99 проблем Майка Уилера

Майк был глубоко несчастен в последнее время. На это было много причин. Во-первых, он расстался с девушкой. Джейн заявила, что они отдаляются и что ей нужен перерыв. Ей начало казаться, что им не стоит больше встречаться, потому что он вел себя странно, и ей все это совершенно не нравилось. Майк нихрена ее не понимал. Во-вторых, его лучший друг замутил с придурком из баскетбольной команды, и это ничего не меняло до момента, пока Майк не видел их вместе. Уилл выглядел счастливым, обнимаясь с Ченсом, а Майк стоял, как дурак, и ждал, когда они перестанут нежно улыбаться друг другу. Они по-прежнему общались своей группой, но Майку все чаще казалось, что его постепенно задвигали на задний план. И здесь он тоже нихрена не понимал. Он же был классным? Как его можно было перестать любить? — Ты такой уродливый, знаешь, — тихо сказал ему Билли, черпая ложкой его — Майка! — любимые хлопья. И Билли был еще одной причиной, по которой Майк чувствовал себя отвратительно. Билли стало слишком много. Майк считал, что его вообще не должно быть, но вот он сидел у него на кухне в одних трусах и коротком топе. Его маллет выглядел потрепано, словно Билли немного таскали за волосы. Майка слегка подташнивало. — Какого хуя ты вообще здесь делаешь? — пискнул Майк. Билли похабно ухмыльнулся и начал тыкать языком изнутри своего рта, натягивая им щеку. — Отвратительно. — Да? — спросил Билли. — Твои родители так не думают. Майка просто поставили перед фактом — Билли переезжал к ним. Родители сказали, что хотели подождать, когда Майк уедет в колледж, но в итоге обстоятельства сложились иным образом. Тем более оставалась крошка Холли — она никуда не одевалась, так что как минимум одному их ребенку придется сожительствовать с их любовником. Какая разница, если их будет двое? А вот нихуя подобного! Карен переживала, что у них может начаться конфликт. Тэд сказал, что Майк уже взрослый и в состоянии контролировать себя. Но проблема была не в Майке. Именно Билли вел себя, как мудак. Раньше Нэнси была на стороне брата и считала, что разрешать молодому любовнику родителей жить в одном доме с детьми — ужасная идея, но потом она увидела, как Билли общается с Холли, несколько раз поболтала с ним сама, и теперь Нэнси он нравился. Она смотрела на него немного с подозрением, но не возмущалась, как Майк. Отношения родителей стали значительно теплее с тех самых пор, как у них появился Билли. И Майк знать не желал, как именно он на них влиял, и тем более не хотел видеть знаки их привязанности. Но это происходило каждый день. У Билли был скользящий график на работе, поэтому иногда он возвращался раньше и помогал Карен с ужином, но иногда — позже, и тогда он лип к ним, и они позволяли ему это делать. Майка тошнило. Его так сильно тошнило, что он прятался в спальне все чаще. Холли все устраивало. Они были с Билли лучшими подружками — буквально иногда сидели вместе с масками на лицах или красили ногти. Один Майк был недоволен. И у него были причины. И он высказывал их вслух, из-за чего проблем становилось только больше. Когда Карен спустилась на кухню и мягко потрепала Билли по волосам, Майк едва не разрыдался. — Мам, он снова это делает, — заныл он. Билли нежно с улыбкой смотрел на Карен. — Что такое? — спросила она. Карен переключилась на Майка, и Майк шумно вздохнул. — У парня проблемы. Я пытаюсь помочь ему их решить, — невинно ответил Билли. Карен улыбнулась ему. — Какие проблемы? — Ты — моя проблема! — вскрикнул Майк. Билли перевел на него взгляд и вдруг вскинул брови. — О, это тоже, но мы болтали о другом. — Так о чем болтали мои мальчики? — спросила Карен. «Мои мальчики» — просто пиздец. Билли продолжал неотрывно смотреть на него. Майк решил, что его провоцируют, он злился, но рука Билли поднялась и остановилась на пояснице его матери. — Мальчики болтают о вещах, которые можно обсуждать только с мальчиками, — сказал Билли и подмигнул Карен. Она, конечно, поверила ему, но взглянула на сына с опаской. — Вы же знаете, что мне хотелось бы, чтобы вы поладили, — ласково произнесла она. Майк надулся. — Майк, Билли важен для нас. Пожалуйста, будь терпимее. — Тогда пусть не ведет себя, как мудак! — Я хочу тебе помочь! — Чем? Оскорбляя меня? Билли покачал головой. Карен стала выглядеть обеспокоенной, но Билли поднялся, обошел ее и что-то тихо шепнул. Она с понимаем закивала. — Да какого хера? Я прямо перед вами! — возмутился Майк. Билли хмыкнул, подошел к нему и положил свою тяжелую ладонь на плечо. — Мне некогда с тобой возиться. Вечером поболтаем. Не приставай к матери, — произнес Билли. — Я не обязан тебя слушаться! Ты мне не отец! Билли пожал плечами. — И слава богу я не твой отец, — прошептал он, выходя с кухни. Тэд уехал рано утром, поэтому не мог вмешаться, но Тэд чаще всего ворчал на них двоих, и Билли это почему-то очень веселило. Карен же села напротив него, словно ожидая, что он скажет еще. — Я ненавижу его, — Майк коротко констатировал факт. — А мы его любим, — ответила она. — А он вас? — И он нас любит. — И тебя устраивает то, что говорят соседи? Это было неожиданное решение. Тэд Уилер из обычного, совершенно простого мужа и отца, превратился в самого завидного мужчину их района: выкинул всю старую одежду, заменив новой, красивой и стильной, отпустил бороду, начал носить линзы. Карен сменила прическу, начала одеваться ярче. Они начали ходить на свидания! А потом они просто впустили в дом молодого парня, и бог его знает, о чем теперь все сплетничали. — Ладно ты, мам. Ты красивая женщина. Но отец? С каких пор ему нравятся мужчины? Это ужасно. — Сраный гомофоб! — послышалось из коридора. Это прозвучало весело, но немного с угрозой. Майк обернулся. — Я не гомофоб! И нечего подслушивать! Билли вдруг появился на кухне, полностью собранный на работу в фитнес-центр: сегодня на нем была свободная майка, через которую было видно его грудь, и шорты поверх лосин. Эта одежда выставляла напоказ все его достоинства, и это было главным недостатком. Билли поцеловал Карен в щеку и вытянул указательный палец, тыча им перед Майком. — Ты хуже гомофоба. Поэтому ты целыми днями торчишь один в комнате, хотя мог тусоваться с друзьями. Но я не буду обсуждать это перед Карен. И я не хочу портить настроение себе. Карен не стала это комментировать, хотя Майку хотелось бы услышать ее мнение. Он точно не был гомофобом — он дружил с геем, и его отец был… кем бы он не был, он состоял в отношениях с мужчиной. Майк был достаточно толерантен. И проблема с Билли была не в том, что ему нравились мужчины. Билли нравились его родители, и он сам нравится им, а Майк его ненавидел, потому что Билли, очевидно, ненавидел его. Он был очень зол все утро. В школе Майк не успокоился даже тогда, когда его парни оказались рядом. Уилл снова обжимался с Ченсом все утро и потом — в обед. В голове у Майка крутились мысли — не очень веселые. Он вспомнил слова Билли о том, что все его проблемы из-за его гомофобии, которая хуже обычной — Майк не понимал, что это значит, но собирался выяснить. А пока он смотрел на то, как Уилл болтает со своим бойфрендом, и по какой-то причине злился. Нет, он злился по понятным ему причинам — они выглядели так слащаво, что Майку казалось, что это все неправда. Он не считал, что их чувства наиграны, но ему совершенно не нравился Ченс, и не только потому, что он отбирал у него Уилла, но и потому, что выглядел как тупой баскетбольный придурок, который непременно обидит его друга — они, баскетболисты, все были такими. Да, Лукас тоже играл в баскетбол, но он был совершенно другим. Хотя именно он познакомил Уилла с Ченсом, и теперь они ходили на двойные свидания, тусовались вчетвером. Иногда они тусовались по двое. Майк же тусовался сам с собой — ровно как Билли и сказал. Уилл неоднократно говорил о том, какой Ченс умный и классный. Майк верил Уиллу, но не доверял Ченсу. Он вернулся домой еще злее. Билли почему-то посреди дня уже валялся на диване перед телевизором. — Где мама? Не увидел ее машину, — вместо приветствия начал Майк. — В магазине, — легко ответил Билли. — А ты почему не с ней? — Потому что у нас здоровые, не созависимые отношения, и мне необязательно быть рядом с кем-то из них каждую секунду? — удивился Билли. — А почему ты здесь, а не на работе? — У меня перерыв? Я могу отдохнуть дома? Или мне теперь отчитываться за каждый шаг перед тобой? Билли даже не смотрел в его сторону. Но он прямо отвечал на его вопросы и даже не злился. Майк помнил, что у Билли были проблемы с гневом раньше, и специально пытался вывести его из себя, чтобы родители наконец-то увидели, что он — козел. Он бы психанул рано или поздно, и он мог обидеть Карен. Майк не хотел этого. Им надо было увидеть, какой он человек, и лучше бы это произошло раньше. Но Билли дрыгал ногой, смотря какое-то идиотское шоу про зависимых от сборов купонов чуваков. Он обожал шоу для домохозяек, и Майк верил, что все это — фальшь, чтобы нравится этим дамам, но вот он лежал тут один и правда смотрел телевизор. Майк не выдержал. — Так что ты имел в виду говоря, что я хуже гомофоба? Билли шикнул на него и вытянул руку, видимо, веля заткнуться. Майк посмотрел на экран, где чувак стоял с полными тележками и уже отдавал все купоны кассиру. — Обожаю этот момент. Он забирает две тележки всякой хрени за полтора доллара! Невероятно! — выдохнул Билли, как будто ему это все правда было интересно. Потом он переключился на Майка. — О чем ты спрашивал? Почему я считаю тебя гомофобом? Майк не стал отвечать. Он просто уставился на него и смотрел до тех пор, пока Билли не посмотрел в ответ. Майк не собирался повторять свой вопрос — Билли все прекрасно слышал. Еще одна причина, почему он ненавидел Билли и Ченса — они оба заставляли его чувствовать себя идиотом. А Майк не был идиотом. — А ты хочешь сказать, что я не прав? — спросил Билли, в итоге подтверждая мысли Майка о том, что он все прекрасно слышал. — Да! Очень сильно не прав! Билли вдруг улыбнулся ему — широко, немного нахально. Майку это не понравилось. — Конечно, как гей может быть гомофобом, да? Майк подавился воздухом от возмущения. — Прошу прощения? Гей? — Ну, или бисексуал. Не вдавался в подробности. Майк просто ушел к себе — даже обедать не стал. Телевизор смолк через час, а значит, Билли вернулся на работу. Майк спустился на кухню. На холодильнике висела записка мелким почерком и небольшим кривым сердечком в углу — на столе был салат на обед. Эту записку оставила не Карен, потому что ее почерк был другим. И Майк знал, что сердечко предназначалось не ему, но отчего-то ненадолго задержал дыхание. Он не был геем. Ему не нравились парни, и особенно сильно не нравились бойфренд Уилла и любовник его родителей. Майк проживал с этой мыслью до ужина. Он хотел поймать Билли, но понял, что тот до ужина не появится. Тэд сегодня вернулся раньше, а Билли — позже, но они все успели к столу. От Билли несло женскими духами. Тэд долго смотрел на него, и показалось, что они общаются без слов, одними глазами. В итоге Билли хохотнул и сказал, что сперва сходит в душ. Майк решил попытать счастье — еще раз. Он захватил внимание родителей и снова заговорил о том, что Билли ведет себя неподобающе. Он хамит ему. Майку казалось, что Билли с ними из-за денег, хотя, да, он работал и покупал продукты, но отец дарил ему дорогие вещи, не требуя ничего взамен. Он был в самой середине, когда Билли сел рядом с ним. И он явно слышал все, о чем Майк говорил, но проигнорировал его, хватаясь сразу за вилку. — Майк, эта тема закрыта, — ответил Тэд, не комментируя ничего из того, что Майк сказал. Билли улыбнулся ему — довольно, сладко. Тэд обычно был менее участным родителем. Он больше ворчал. Но сейчас он словно окреп, и даже голос его звучал жестче. Майк помотал головой, не веря, что какого-то придурка ставят выше его. — Зачем ты это делаешь? — спросил он у Билли. Тот по-прежнему улыбался. — Что именно? Ем лазанью Карен? Потому что она невероятно вкусная? — он легко переключился на Карен, благодарно и сыто улыбаясь ей. Билли делал вид, что не понимает. Майк был уверен, что это не так. — Ты пытаешься нас рассорить! — ответил Майк. Ему срочно нужно было вывести Билли на чистую воду. — Я тебе не верю. Ты не любишь никого, кроме себя! Как ты можешь спокойно улыбаться, сидеть тут и есть еду моей матери, а потом говорить мне эти гадости? Ты и мной пытаешься манипулировать? Ради чего? Боишься, что раскушу тебя? Ты не думаешь, что они наиграются и просто вышвырнут тебя? А так и будет, потому что… Тэд громко ударил по столу ладонью — аж тарелки подпрыгнули. Майк вздрогнул и мгновенно заткнулся. Билли отложил вилку и выпрямился. Карен тихо ахнула. Его глаза горели от злости. Майк не собирался затыкаться — он не боялся Билли, но тут вмешался отец. Билли сощурился и сел ровно, разминая шею. Он встал с места, и Майк не ожидал этого, но надеялся, что Билли наконец-то проявит свое истинное лицо. И, да, он подошел к Майку и схватил его за шею сзади, вынуждая подняться. — Билли! — вскрикнула Карен. Она очень переживала. Майк заметил, как Тэд схватил ее за руку и выразительно посмотрел на нее. Потом Тэд переглянулся с Билли и почему-то кивнул ему. — Нет! Отец! Какого хрена? Ты серьезно позволишь вышибить из меня дерьмо? Из своего сына? Выбираешь эту блядь? Какой ты отец после этого? Карен громко всхлипнула. Она была сильной женщиной, но эти слова оказались неприятными. Она стиснула челюсти и, наверное, захотела встать, но Тэд крепко держал ее за руку. — Мальчики ссорятся. Нам не стоит вмешиваться, — заверил ее Тэд. — Потом я поговорю с Майком отдельно. — А с Билли? С ним ты не хочешь поговорить? — просил Майк. И тут Билли крепче сжал его шею, второй рукой хватая за плечо и разворачивая. Билли вывел его из кухни, потом — вообще из дома. Они стояли на улице. Майк дрожал. Билли был огромным — он работал тренером в зале. Билли мог убить его, если бы хотел. Майк провоцировал его, да, но он не очень хотел получать переломы. И он выглядел злым. Майк поднял руки, но Билли ударил по балке веранды кулаком. — Ты — мелкий неблагодарный сученыш, — начал Билли, — как у тебя вообще совести хватает открывать рот и говорить все это? — Потому что это правда? — Правда что? Что ты завистливый ревнивый ублюдок? Вместо того, чтобы радоваться за друзей и родителей ты устраиваешь сцены, привлекаешь внимание. Чего ты хочешь? — Я тебя ненавижу и не хочу видеть, — отчеканил Майк. — Это я уже слышал сотню раз, — ответил Билли, — но ты не добьешься этого. На данный момент ты делаешь хуже только себе. Билли снова ударил по балке. Он шипел на Майка, но говорил тихо, словно боялся, что кто-то еще их услышит. — Понимаешь, я стараюсь. Я, блять, стараюсь, потому что Тэд и Карен приняли меня, как члена семьи, и я стараюсь подружиться с вами, потому что они заслуживают счастливую семью, но ты, — Билли ткнул пальцем ему в грудь, — продолжаешь вести эту игру. Я же тоже могу быть сукой. Хочешь? Хочешь услышать правду или чтобы твои родители услышали правду, о которой ты столько говоришь? Майк судорожно сглотнул. Билли не останавливался. — Ты ревнуешь? Боишься, что я уведу твоих родителей? Взрослый парень. Холли ведет себя лучше тебя, и она рада, что ее родители счастливы, но тебе надо все испортить? Не доверяешь мне? А ты хотя бы пытался со мной нормально поговорить? — Я не хочу, — твердо ответил Майк. — Ну и иди нахуй тогда! Не смей расстраивать мать. Если я еще раз увижу, как Карен плачет из-за тебя, или услышу, что переживает, я заставлю тебя об этом пожалеть. Ты вечно ноешь, что твои друзья тебя кинули, хотя ведешь себя с ними буквально точно также — ноешь, устраиваешь сцены, несешь херню о том, что кто-то не соответствует твоим ожиданиям. Такое твое мнение никому нахуй в рот не упало! Билли еще раз ударил по балке и отступил, доставая сигареты. Он охрип, ругаясь, и слегка покраснел, и Майк продолжал его бояться, хотя он закурил и начал ходить взад-вперед, даже не глядя на Майка. — Ты нихрена не знаешь про моих друзей и не имеешь права что-то говорить, — выплюнул Майк. Билли замедлился и совсем остановился. — Да мне похуй, — ответил Билли, бросая сигарету в урну у дома, — теперь мне совсем похуй. Он ушел, оставляя Майка одного. Он ни слова больше не сказал. Майк не хотел возвращаться, чувствуя себя отвратительно. Его кинули все: друзья, родные. И Билли утверждали, что проблема в нем. Но ему пришлось войти в дом. Билли сидел за столом один: ужинал и смотрел что-то с телефона. Пройдя дальше, до лестницы, Майк услышал Карен где-то на кухне. — Ты же не уйдешь? — осторожно спросила Карен. Билли остановил видео. — Если бы я был Стивом Харингтоном, то, наверное, уже собирал вещи, но я не святой, — ответил Билли. — И я не идиот, чтобы уходить от вас из-за такой ерунды. Все будет хорошо. — Я рада, что ты не Стив Харингтон, — нежно сказала Карен. Майк решил, что сегодня пропустит ужин, и поднялся к себе. Он даже свет не стал включать. Майк лег на кровать и закрыл глаза, пытаясь не разрыдаться от боли и одиночества. Но ему не дали пострадать — через десять-пятнадцать минут к нему в дверь постучались. Это был отец. Майк разрешил ему войти. — Я не хочу никого видеть, — сразу сказал Майк. — Но, если ты пришел попрощаться перед тем, как отправить меня в интернат, то, конечно, давай обнимемся. Тэд сел на край кровати и тяжело вздохнул. — Тебе уже семнадцать. Какой интернат? Ты скоро уедешь в колледж, — легко ответил Тэд. И Майк слышал в его голосе усталую улыбку. — Вам следовало подождать до этого момента прежде, чем приводить в дом этого… — Он наш бойфренд. Будь вежливее, — Тэд пока что звучал спокойно — как обычно, ворчливо. — Бойфренд! Вот именно! Ему всего двадцать! Как вашей старшей дочери! — напомнил Майк. — Быть вежливее с вашим бойфрендом? А ничего что я ваш сын? Холли — ваша дочь? Разве у нас не права голоса? — У Холли нет проблем с Билли. — Конечно! У всех проблемы только со мной! — Так делай выводы, а не истери на весь дом о том, что тебя никто не любит. Майк заткнулся. Это было больно. Слышать от собственного отца было больно — больнее было бы от матери. Но Карен осталась с Билли, и, наверное, успокаивала его сейчас. — Ты сильно изменился с тех пор, как расстался с Джейн. Или раньше — с тех пор, как Уилл начал встречаться с тем мальчиком? Майк тихо усмехнулся. Все напоминали ему об этом. — Ты не думал завести девушку? Или парня? — Мне не нравятся парни! — взвыл Майк. — Да? Тэд уставился на него так, словно что-то видел и знал. Но Майк не понимал. Он выдержал этот взгляд, и Тэд отвернулся первым. — Знаешь, мама расстраивается, — продолжил он то же, что начал Билли, — и я тоже, но Карен… Ей больно видеть, как важные для нее мальчики не могут подружиться. Майк не хотел расстраивать мать, но он не считал, что был хоть в чем-то виноват. О его чувствах же никто не думал никогда. — Зачем ты пришел? Не услышишь ничего нового. — Хотел спросить, что именно тебя беспокоит? Билли останется здесь, так что можешь не говорить о том, что нам следует расстаться, но по какой-то же причине ты решил, что ему не стоит здесь находиться. — Я все уже сказал! — Ты говоришь ерунду, которая не имеет ничего общего с реальностью. Это все твои предположения. На чем они построены? Может, произошло что-то, чего мы не видели? Тэд звучал логично — конечно, он работал финансовым аналитиком. Было непривычно видеть его в новом образе, но им всем нравилось, и Майк считал, что отец выглядел хорошо. Карен тоже стала лучше выглядеть. Казалось, раньше она была несчастна, а теперь светилась изнутри. С появлением Билли в их жизни все стало иначе, и пока что они были эталоном идеальной семьи — за исключением того, что в их доме теперь жил молодой горячий парень. — От него пахло женскими духами сегодня. Я уверен, что он вам изменяет, — начал Майк. Тэд фыркнул. — Это часть его работы — общаться с женщинами. А он им нравится, поэтому они обливаются духами, — ответил он. — Ты думаешь какая-то отчаянная домохозяйка может сравниться с нами? Ты этим утверждением унижаешь меня и свою мать. Майк прикусил язык ненадолго. У него был длинный список. — У него проблемы с агрессией. Он едва не ударил меня сегодня. — Но не ударил? — А если он сорвется и поднимет руку на маму? — Билли ходит на терапию. Каждую неделю. И я думаю, тебе стоит тоже начать посещать психолога, — решил Тэд. — Я не псих! — Нет. Еще нет. Но иногда ты пугаешь нас всех. Майк глубоко оскорбился. Он отвернулся, чтобы не смотреть на отца. Ему не нужна была терапия — он был в полном порядке! Хотя он чувствовал себя таким одиноким. От него ушла девушка, которую он, возможно, любил. Его лучший друг предпочитал проводить больше времени со своим бойфрендом. Лукас начал играть в баскетбол, остальное время проводил с Макс. Дастин вдруг начал учиться. Майк же остался один. Когда отец ушел, Майк остался один буквально. В голове застрял голос Билли и его слова «А ты попытался со мной нормально поговорить?». И Майк думала о Уилле и Ченсе. Последний сильно напоминал ему Билли. Майк вспомнил дни, когда Билли только появился в их доме. Он рано вставал и готовил завтраки, и так Карен могла встать немного позже. Они проводили Тэда, потом Билли уходил сам или оставался ненадолго, и он много болтал с Холли и, возможно, он пытался поговорить с Майком. Но Майк не хотел с ним разговаривать. Он хотел, чтобы в их дом вернулась привычная рутина. И, возможно, Майк чувствовал то же самое, когда смотрел на своих друзей. Ему не хватало того, как они раньше зависали у него в подвале. Майк представил, как они снова собрались, и где-то наверху Билли продолжал бы ходить в открытой одежде. Уилл бы засматривался на него, если бы был один? Хотя что ему мешало смотреть, будучи в отношениях? Майк подумал, что убил бы Билли, если бы он разбил сердце его родителям и начал встречаться с Уиллом. Так он вернулся к словам отца о том, что он оскорбляет их своим поведением. Карен плакала из-за него. Пытался ли он что-то сделать, чтобы не ругаться? Конечно, нет, зачем ему это делать? Собирался ли Майк изменить это и сделать шаг вперед? Утром следующего дня на кухне его ждала только мама. Она была в халате, слегка взвинченная, и она осторожно улыбнулась сыну. — Доброе утро, дорогой. Ты вчера лег без ужина? — Я не хотел есть. Но я проснулся ужасно голодным. Карен тут же положила ему на тарелку оладьи и немного салата. Майк скривился — в их доме оладьи чаще всего готовил Билли. И этого придурка не было утром дома. Майк хотел спросить, где он, но промолчал. Он решил насладиться приятным завтраком в тишине. Холли спустилась чуть позже, Карен хлопотала на кухне, отец уже уехал — все было, как раньше. И Майк в который раз понял, что все это ему безумно нравится. В школе его тоже ждал сюрприз — у их баскетбольной команды был выездной матч, и Уилл сразу подошел к нему утром. Майку на секунду показалось, что он спит, и это все сон, где он вернул себе прежнюю жизнь. Но ему явно чего-то не хватало. Он вспомнил, что Карен утром была напряжена — видимо, из-за скандала за ужином, и это напоминало дни, когда они с отцом тихо ссорились. Уилл очевидно скучал по Ченсу. Никто сегодня утром не выглядел счастливым, кроме Майка. Даже в этом его никто не мог поддержать.