На 360°

      Пуб его раздражал. Бесконечно шумный. С тупой рожей, будто у него семь пятниц на неделе. А ведь так и было. Каждый раз, как он заходил в лифт, он либо шёл на вечеринку, либо возвращался с неё. При втором варианте он был более тихим, что не могло не радовать, но это не значило, что все в лифте застрахованы от его экстравертного поведения. А ещё этот рожок. Его дурацкий праздничный рожок уже в кошмарах Песту снится, и у него официально на него триггер. Как только он услышит что-то похожее на эту дудку, он застывает на месте, как будто это спасёт его от него. Прилипчивый. Ещё одна черта, которую Пест... ещё не до конца понял. Но ему явно не нравится, что при любой возможности к нему пристают. Даже спустя многочисленных угроз и посылания куда подальше, это мало что меняло. Он мог болтать часами, на протяжении всей поездки, пока в лифте есть хоть кто-то, кто будет его терпеть. Но, видимо, Пест особенный, потому что на него это правило не работало. Просто достал. Видеть его каждый день было равносильно пытке. По крайней мере для Песта. Он как пятно, слишком яркое для серой картины, моментально бросается в глаза, отчего сразу хочется стереть, чтобы не мозолило. Он не мог усидеть на месте и минуты, постоянно вилял руками и всем телом в целом. Как будто, если он спокойно простоит на месте хотя бы секунду, его казнят публично. От этого начинаешь раздражаться ещё больше. Про него могут говорить столько хорошего: отличный друг, всегда поддержит, душа компании, весёлый и всю другую чепуху, в которую Пест никогда не поверит даже под дулом пистолета. Но Пест не станет отрицать одного. Насколько красивые у него волосы. Пушистые, мягкие (наверное), такие, что блестели под лампочками лифта, переливаясь золотом. Кудрявые длинные практически до копчика волосы, точно Аполлон даровал. Зрелище было поистине завораживающее. Как они лежали на плечах, соскальзывая вниз, как непослушные кудри, будто выпрыгивая из основной массы, торчали в разные стороны, что совсем не портило причёску. Хоть и причёской назвать это было сложно, никаких косичек, хвостиков и других таких штучек он не делал, выпуская всю длину, чтобы все видели и завидовали. А завидовать было чему. О таких не то что девушки, парни в самых сокровенных мечтах желали. Волосы — это было вторым, чем он приковывал на себя всеобщие взгляды. И Пест был одним из этих множественных взглядов. Он не сразу понял это, что время от времени поглядывает на объект ненависти, а иногда и откровенно таращится. Что чувствует лёгкую зависть, совсем маленькую, не то чтобы его волновали собственные волосы. Да и зачем? Обычные короткие чёрные волосы до плеч. Не суперские, но и не какие-нибудь уж совсем ужасные. Всё равно большую их часть он прячет под кепкой. Что испытывает странно будораживающее чувство, когда Пуб внезапно начинает танцевать, стоит кому-то из игроков бросить очередную кучку дурацких лепестков, и его кудри начинают прыгать вместе с ним то вверх, то вниз. Так что неудивительно, что роскошные жёлтые пряди так заинтриговали вредителя. И у него в голове возникло ужасное желание. Желание, которое он всеми силами старался игнорировать. Но было уже слишком поздно, оно засело где-то на подкорке черепа и вряд ли уйдёт, если не выполнит свою задачу. Потрогать. Эти. Волосы. Само слово «касание» у него вызывало жуткий дискомфорт, а тут еще и ему нужно это сделать. Да и как? Самому напроситься? Если он так сделает, Пуб будет вне себя от радости, и тогда от него он точно не отделается. Можно, конечно, проникнуть к нему ночью и отрезать какую-нибудь прядь, пока тот спит. Но вид изуродованных волос Пуба как-то не радовал Песта. Можно и не отрезать, а просто потрогать и уйти, но в таком случае где гарантии, что он не захочет ещё прикоснуться к его волосам? Что ж ему, каждую ночь к нему проникать? В общем, вывод очевиден. Никак. Никак ему это не сделать. Так что Пест решил, что будет просто довольствоваться тем, что имеет, и тихо ненавидеть организатора вечеринок за это. Ну и, конечно, самому представлять, на что похожи полосы Пуба.       Он ехал в метро, уставший оттого что этой ночью не мог заснуть, опять в лифт. Зачем, он уже и сам не знает. Скорее уже по привычки. Когда поезд приехал на станцию, попутно сбив пару до боли жадных игроков, Пест просто направился к лифту, надеясь, что того самого человека там не окажется. — Йооооо, Пест! Как как как у тебя делаааа? — рожок почти коснулся лица Песта, как только он переступил порог. Накаркал. Он уже стоял там. С такой же лучезарной улыбкой, от которой у Песта всё скручивало внутри. И с такими же пушистыми волосами. Конечно. Кроме него там ещё стояли Гнарпи и этот манекен, но они не волновали Песта так сильно, как жёлтое нечто перед ним. Он недовольно поморщился, проигнорировав приветствие, и ушёл в свободный левый верхний угол подальше от Пуба. Пест заметил, как тот неловко опустил руки после того, как он просто прошёл мимо него, немного покачался взад-вперёд и что-то начал обсуждать с Марком. Тем же лучше, какое-то время трогать не будет. Пест глянул на Пуба, ну, точнее, на его волосы, они сами в глаза бросаются, он не виноват. Непослушные завитушки, густые локоны. Всё как обычно. Он прикрыл глаза, желая вырвать на сон хотя бы 30 минут перед началом хаоса. В лифте пока было не так много народу, и это значило, что скоро их станет только больше. Отстой.       Шум, музыка, возгласы и другие бесячие звуки уже полностью наполнили лифт через минут 20, и громкие игроки уже доставали весь имеющийся персонал лифта. Песта тоже пытались, но пара украденных прямо перед лицом денег без возможности вернуть дали понять, что лучше делать этого не надо. Чего не скажешь о остальных трёх, которым оставалось только терпеть, пока лифт не приедет на их этаж. В основном доставалось Пубу, но тот, видимо, и не был сильно против. Пест слышал его смех и рожок и как он разговаривает про вечеринку, которую он снова решил организовать. Изредка Пест смотрел в его сторону, когда понимал что смотрит слишком долго, отворачивался и закрывал глаза. Как и в этот раз. Его волосы. Какие они могут быть? Может, как хлопок? Воздушный, лёгкий. Или, может, как овечья шерсть? Густая, с катышками. Интересно, а Пуб вообще расчёсывает свои волосы или они все в колтунах? Пест бы не удивился, если он вообще за ними не следит. А если и следит, то какая у него расчёска и как долго он мучается с волосами, чтобы просто привести их в норму? Он представил, как расчёска проходится по запутавшимся волосам, как не может пройти дальше, и как она застревает в них, а Пуб пытается её достать. Пест хмыкнул от представленной нелепой картины. Тут он услышал недовольный голос. — Эй! Ну хватит! Пест открыл глаза и посмотрел в сторону. Возле Пуба стоял игрок с пулевизатором и беспощадно брызгал ему в лицо. В том числе попадая и на волосы. Почему-то это вызвало у Песта возмущение, будто это его сейчас облили водой, а не Пуба. Организатор вечеринок частенько попадал не только в поле зрения за его яркий прикид и громкий характер, но и за его доброту и излишнюю мягкотелость. Это было ни для кого не секрет, так что Пуб становился лёгкой мишенью для издевательств, как и сейчас. Но что заметил Пест, это как чёлка почти не пострадала. Ну, в масштабе. Она сохранила свою форму и почти не изменилась под действием воды. Как губка. Интересно, это распространяется на все волосы? Сколько же он воды тратит, чтобы помыть их? А сушит сколько? А когда волосы высохли, они распушириваются, как одуванчик? Вот бы увидеть. Пест помотал головый отогнав от себя странные мысли. В целом день проходил более-менее сносно. Даже Пуб к нему так сильно не приставал, хотя тут уже странно. Конечно, попытки завести разговор были, на которые Пест старался не реагировать (у него не выходило), но они предпринимались скорее из-за натуры Нуба. Люди менялись в лифте, включая Марка и Гнарпи, на места которых приходили другие. Единственные, кто до сих пор оставался в кабине, это Пест и Пуб. Хотя и первый время от времени покидал лифт. Ему нужно было просто собрать ещё монет на этажах, прежде чем до них доберутся игроки, и он может вернуться в метро. И больше не видеть раздражающего Пуба. И его волосы, конечно же. Серьёзно, он уже устал о них думать. О нём думать? Об обоих думать? Он издал недовольный жучий треск, когда поднимал очередную монету. Животная привычка, которую он не любил. Интересно, а если бы Пуб был животным, то каким? Собака ему подходит. Дружелюбный, полный энергии, постоянно хочет внимания. Ну а если выбирать породу, то, наверное, самоед или ретривер? У них довольно пушистая шерсть, да и сами собаки очень добрые. Такие точно дадут себя погладить. Пест сильно ударил себя по лбу. О чём он вообще думает? Теперь у него болит голова не только из-за того что он не выспался. Закончив с выклянчиванием денег прямо из-под носа игроков, он буквально завалился в лифт, держась за железную раму двери, и направился к своему месту. Тело чуть ли не валилось с ног, и теперь единственное, что Пест хотел, это поскорее оказаться в метро. К слову, народу в лифте заметно поубавилось. Оставались лишь пара игроков, Сплит, Пуб и сам Пест. Сколько времени прошло, он не знает, но, видимо, достаточно. — Ты придёшь так ведь? — Божечки ещё и спрашиваешь. Конечно приду! Пуб продолжал болтать даже сейчас. Насколько мощная у него социальная батарейка? Впрочем, какое ему дело, сегодня его не сильно трогали, и то хлеб. Он услышал, как двери лифта снова закрылись и в кабине остались игроки, которые потихоньку тоже покидали её. Остались только они. И будь проклято единственное метро в этом месте, потому что добраться до домов Песта и Пуба можно только через него. Спасибо, что хоть через разные ветки. Вся поездка до станции прошла в полной тишине, и музыка как будто играла тише. И Пуб ничего не издавал, даже не болтал руками. Пест видел, как он пару раз пытался начать разговор, но всё заканчивалось на вздохе и иногда на поднятой руке. Пуб не мог подобрать слова? Интересно. Лифт приехал к станции и оба вышли из него. Поезд приезжает где-то через пять минут, ничего же не случится за это время? — Хеееей, Пест. — протянул Пуб, наклоняя к нему голову. Волосы почти касались его рук. Какие-то жалкие 3 сантиметра, и Пест бы избавился от головной боли. Не дождавшись ответа Пуб продолжил — Я знаю глупо спрашивать об этом тебя, но ты не хочешь прийти на мою вечеринку? Который раз он это спрашивает? Сотый? Тысячный? И каждый такой раз прилетал один и тот же ответ. — Ни за что. — сразу отчеканил Пест, ясно дав понять, что разговор окончен. В тоннеле показались два ярких фонаря, приближение поезда. Пуб неловко теребил свою голубую толстовку, как-то нервно, даже с беспокойством смотря на Песта, на что сам жук пытался себя убедить, что ему кажется. Поезд подъехал, открывая двери, и женский голос сообщил о скорой отправке. Пест сделал шаг, переступая через небольшую щель, и уже собрался спокойно сесть на кресло, но внезапный звонкий голос остановил его. — Если ты придёшь, то я не буду появляться в лифте неделю! Пожалуйста пожалуйста пожалуйста! — ... — Пест посмотрел через плечо, на то как Пуб сжал кулачки и с каплей надежды в глазах смотрел на него. — Я подумаю. Двери поезда закрылись, оставляя Пуба одного.

***

Смотря на всё это, на глазах начали наворачиваться слёзы. Что он им скажет?

***

      Нахрена, а главное, почему он согласился? По факту он не соглашался, но дал надежду. Надежду, что он придёт и обрадует своим малозначимым появлением того, кто его пригласил. Он дико устал, и всё же он снова едет на метро, только уже к чужому дому, на вечеринку, которая ему ни к селу ни к городу встряла. Но хоть поест нахаляву, да и украсть у людей что-нибудь в суматохе можно. Как-то сами по себе ноги привели его к дому Пуба. Этот идиот так много раз говорил свой адрес в присутствии посторонних людей, что удивительно, как его ещё не убили или ограбили. У Песта алиби есть, ему лень каждый раз ехать в такую даль. Да и что там красть? Его квартира иногда появлялась как этаж, и Пуб сам без понятия, как это работает. Ничего стоящего там нет, обычная мебель, шарик, гирлянды. Поднимаясь по лестнице, Песта начала тревожить одна вещь. Тишина. Опять тишина. Разве у того, кто устраивает вечеринки, должно быть тихо? Ни музыки, ни человеческих голосов. Ничего. И вот он стоит возле нужной двери, слышит за ней лишь тихое шуршание. Он мог бы ради приличия постучать, но.. К чёрту вежливость. Без стука и вообще какого-либо предупреждения Пест резко распахивает дверь и наблюдает за тем, как Пуб с ошарашенным выражением лица собирает руками осколки. Тот резко встаёт, но ничего не говорит. Только и может, что открывать и закрывать рот, как в тот раз в лифте. Ком в горле. Пройдя внутрь квартиры и закрыв за собой дверь, Пест начал её осматривать. На полу разбросан мусор, осколки, другие вещи. Подушки от дивана лежат в разных углах комнаты, где-то разлита газировка, еда. Без слёз на квартиру и не посмотришь. — Что тут блять произошло? — вырвалось у Песта, который был шокирован не меньше Нуба. Пуб всё ещё стоял на месте и не издал ни звука. Только спустя секунд 5, он дрожащим голосом произнёс: — Игроки разрушили мой дом.. Снова. — он даже не пытался улыбнуться, как обычно он это делал даже в самый ужасный момент. На глазах были небольшие выступающие слёзы, которые он поспешно вытирал — Я думал, что всех предупредил. Прости. Если нужно, я заплачу за такси. Закончив, Пуб снова принялся собирать стекло. Медленно, одну за другой, иногда морщась, когда из-за своей неаккуратности задевал острые края. Пест молчал, потом медленно подошёл, присев рядом с Пубом, и начал собирать осколки вместе с ним. Нуб недоумевающе поднял на него глаза. — Что ты делаешь? Ты можешь идти домой. Я сдержу обещание и..- — Я проделал такой путь не для того, чтобы смотреть, как ты тут рыдаешь и режешься об стекло из-за каких-то придурков. — перебил его Пест. Он был раздражён, но не на Пуба. Хотя отчасти из-за него. Пусть он его недолюбливал, но опускаться до погрома квартиры даже для него было черезчур. Сделав паузу, внутренне успокаивая себя, он продолжил, не смотря на Пуба: — Так что молчи и дай мне тебе помочь. Он собирал осколки намного быстрее из-за того, что был зол. Нет. Он был в бешенстве. Это его задача — доводить Пуба до такого состояния (всё ещё безуспешно), не каких-то жалких игроков, которых может убить всё что угодно. Пуб смотрел на нахмуренное лицо Песта и то, как оно близко. И была ещё маленькая проблемка. Пуб никогда не выполнял то, о чём его просили. Так что, улыбнувшись, он тихо произнёс. — Спасибо.

***

За полтора часа они управились. Теперь хоть квартира была похожа на ту, в которой живут, а не выживают. Пуб ушёл относить грязную воду после мытья полов, а Пест развалился на диване, запрокинув голову назад. Как всё до этого дошло? Сил вообще не осталось, так что о том, чтобы уйти домой, и мысли не было. Да он упадёт в ближайшую лужу и там и останется. Так что оба решили, что сегодня он переночует у Пуба. Вернувшись, Пуб присел рядом с ним. Тело сразу обмякло, стоило ему поудобней устроиться на диване. После того небольшого диалога и пары быстрых фраз во время уборки они больше не разговаривали. Было что ли неловко. Пест смотрел в потолок, а Пуб крутил свои волосы, пытаясь отвлечься. Но одного из них мучал один вопрос. — И как часто такое происходит? — он начал неуверенно. Конечно, не часто он выступает инициатором в подобных вещах. Но ему эта гнетущая тишина сама надоела. Пуб посмотрел на него с удивлённым лицом, его праздничный колпак давно был снят. Без него он выглядел так... По-домашнему, что ли. Он снова опустил глаза на свои пальцы, которые были все в разноцветных пластырях, что у него были. — Может раз в неделю, может в две. Сегодня даже обошлось. Обычно они мебель тоже ломают. — Пест снова нахмурился. — Я поговорю с Ретро об этом. Может, она сможет что-то предпринять. Ещё одно открытие, Пест не бессердечная скотина, ура. Пуб улыбнулся, теперь эта улыбка была искренней и весёлой. В глазах всё ещё читалась усталость, но в них уже не было той безнадёги, которая была, когда Пест пришёл к нему. — Спасибо тебе, за всё. — он осматривал свою ныне убранную квартиру, и внутри разливалось тепло. Одному было бы в разы труднее, — Даже не знаю как тебя отблагодарить. Пест уже хотел сказать, что пусть оставит свою доброту кому-нибудь другому, но тут понял что ему открылась прекрасная возможность. — Да, кое что ты сделать можешь. — Пуб оживился и внимательно слушал собеседника — Дай свои волосы. После этих слов, Пуб боязливо посмотрел на Песта, и крепко взялся за свои волосы. — Ты хочешь их отрезать!? — Чего? Нет! За кого ты меня держишь? — такого Пест не ожидал, и немного отпрянул. Он, конечно, гад и всё такое, но не настолько же. Вернувшись потом на своё место, он сделал глубокий вдох, морально готовясь к тому, что собирается сказать. — Я хочу их потрогать. Фраза была выкинута в воздух, растворившись в нём. Потому что Пуб выдал только удивлённое «Ох» и всё. А после, поджав ноги под себя, он развернулся к Песту спиной, предоставляя свои волосы. Ни вопросов «зачем?», ни возмущений. Как будто это была совсем обычная просьба. Пест смотрел на золотистые пряди, мысли о которых не давали ему покоя. Он поднял руку, едва касаясь кончиками пальцев до кудрей. Как будто одно только его прикосновение могло разрушить такую красоту. Пуб всё это время молчал и старался не шевелиться, за это Пест был ему благодарен. Пересилив свой страх, жук взял одну из прядей. Она была мягкой, слегка спутанной, но не так, чтобы образовались колтуны. Пест водил пальцем по локону, до сих пор не веря, что он это делает. Подняв обе руки, он взял волосы с разных сторон, как будто собирался сделать хвостик. Но вместо просто держал их, слегка надавливая. И подавлял сильное желание уткнуться в них лицом. Уж извините, Пест не настолько отчаялся. Он дёрнулся, когда внезапно Пуб повернул к нему голову. — Ну и каков вердикт? — Что? — Пест, не ожидавший вопроса, опустил его волосы, и Пуб повернулся к нему. — Ну волосы? Как тебе? — Пуб с какой-то странной улыбкой смотрел на него. Его глаза сияли, как в те разы, когда он рассказывал про вечеринки. — Они. Мягкие (теперь уже точно). Мне приятно их трогать.— он усмехнулся. —Если ты будешь давать мне их потрогать каждый раз, как твою квартиру громят, я буду не против того, чтобы твой дом стал походить на притон. — Эй! Не смешно! — и вопреки своим словам Пуб рассмеялся, слегка ударив того по плечу, совсем забыв что Песту неприятны прикосновения. А он никак и не отреагировал. Просто слабо смеялся вместе с ним. На мгновение он прервался. Что он вообще делает? Когда это он успел стать вежливым, да и ещё по отношению к Пубу? Вся ситуация кажется Песту странной, и он определённо не может понять, почему в компании Пуба ему так... спокойно. Он точно не хочет его прибить, как обычно. Может, это из-за усталости? — Если уж на то пошло, можно я прикоснусь к твоим рогам? Они всегда казались мне интересными. — Что? Пест замолчал, уставившись на Пуба, на что тот быстро начал жестикулировать руками, осознав, что сказал. — Если не хочешь, я заставлять не буду! Ну, типа, это же твои рога, и я что-то много о себе возомнил, я не самый лучший, кому вообще стоит доверять, и..! — Когда поток оправданий закончился, и Пуб остановил свои хаотичные движения руками, он опустил их со вздохом. — Прости. Он отвернул голову в сторону, его взгляд старался смотреть куда угодно, только не на Песта, нервозно теребя пластыри. Пуб грустно улыбался, отчего у жука всё внутри сжалось. Хотя почему? Пест ничего не сделал, чтобы чувствовать себя так... ужасно. И всё же он чувствует. Сидя снова в тишине, которая казалась уже душащей, он сделал быстрый вдох, внутренне успокаивая себя, и тихо буркнул. — Ты можешь. — Чегось? — удивлённо сказал Пуб, не до конца расслышав, что сказал жук. — Трогай, пока я не передумал. — раздражённо, но уже из-за собственного смущения, сквозь зубы процедил Пест. Придя в себя от того, что ему вообще разрешили, Пуб медленно придвинулся к Песту, заставляя того сглотнуть. Это было совсем необязательно, его рука и так дотянулась до его лица, но, чёрт, кто бы понял, что творится в голове у этого жёлтого недоразумения. Рука потянулась к одному из рожек на голове, Пест рефлекторно зажмурился. Он никогда не был большим любителем прикосновений, от одной только мысли, что его кто-то будет трогать, всё тело покрывалось неприятной дрожью, как будто его током прошибает. Во многом, конечно, можно поблагодарить прекрасное прошлое, но он не сильно хочет это вспоминать, особенно сейчас, когда он сам позволил себя коснуться. Да и рога были не настолько чувствительны, странно, если бы окостеневшие выросты были таковыми. И всё же было отчего-то страшно. Пальцы Пуба легонько прикоснулись острой верхушки, опускаясь ниже по длине рога. Они невесомо касались его, как будто и не трогали вовсе. И ничего, что Пест уже навоображал. Ни лёгкой дрожи, ни неприятных ощущений. Наоборот, это было приятно. Ему точно нужно обратиться к доктору Ретро, ведь с его рогами точно что-то не то. Как будто их кто-то наделил нервными окончаниями. Может, это особенность его тела? Он открыл глаза, на что Пуб никак не отреагировал. Он завороженно водил пальцами по рогу, осматривая его со всех сторон, будто находился в музее. Пест старался не дышать, чтобы случайно не спугнуть Пуба. Но всё ж в очередной раз, когда пальцы прошлись по рогу и двое из них обхватили его, он издал треск, и вот на это Пуб уже обратил внимание. Он замер, и пальцы так и не сдвинулись. Замер и сам Пест, поняв, что произнёс. Пуб встревоженно на него посмотрел, убирая пальцы полностью. — Неприятно? — Нет. Просто.. — Пест замялся, пытаясь подобрать слова. Он сам прикоснулся к своему рогу, пытаясь понять, что это было — Необычно. Этот ответ далёк от правды, но он самый оптимальный из всех возможных, что он мог сказать. Не станет же он говорить, что он почувствовал разочарование, когда мягкие пальцы Пуба больше не касались его рогов. Чувство собственного достоинства у него ещё осталось. Наверное. Он уже и сам не знает, что о нём думать. Пест больше не смотрел на Пуба с таким презрением, что было раньше, да он и не знал, как на него смотреть сейчас. Пуб откашлялся, выводя Песта из его мыслей. — Признаться, когда кто-то трогает твои волосы, это тоже вызывает смешанные ощущения.— он прикоснулся к своим волосам, немного теребя их. — Если хочешь можешь приходить ко мне каждый день! На это Пест закатил глаза, стараясь вернуть былую гордость, которая куда-то улетучилась. — Мечтать не вредно.

***

К слову, Пест тоже не сдерживал обещания, которые давал себе.       Они... и вправду начали лучше ладить. Пуб больше не вызывал такого раздражения, как раньше, неловкого молчания тоже не было, когда они оставались в кабине одни, и доставал его он не так сильно. И разговаривать с ним стало намного приятней, пусть Пест и думал, что ему кажется. Он даже поговорил с Ретро по поводу квартиры Пуба. Он не знает как, но она больше не появлялась, когда игроки находились в лифте. Как только Пуб об этом узнал, он буквально сдерживал себя, чтобы не наброситься на Песта. Единственное, что он мог себе позволить, это осторожно взять руки Песта в свои и начать прыгать от счастья, попутно осыпать жука благодарностями и говорить о том, как он рад. Его волосы всё так же подпрыгивали вместе с ним, но в этот раз они были очень близко, так что Пест нисколечки на него не злился, что Нуб устроил такое на публике. Тем более Доктору Ретро досталось намного сильнее. И, к своему огромнейшему удивлению, Пест и правда стал чаще захаживать к Пубу. Второй раз Пуб пригласил его, когда лифт приехал на его этаж. Просто зайти на чай, поболтать. Потом ещё и ещё. Заходы стали происходить чаще, а причины отказываться сходили на нет. Да и Песту приелась эта атмосфера спокойствия, что творилась у него дома, когда Пуб не устраивал там вечеринок. И Пест не забывал напоминать, что он так-то наглый, трогал его волосы, а Нуб и не против был. Бывало, они просто сидели на диване и не разговаривали, смотря фильм, и им этого было достаточно, или они сидели в комнате Пуба, Пест читал книгу, а Пуб что-то увлечённо рассказывал, делая какие-то украшения к вечеринке. В какой-то момент Пуб начал считать их друзьями, и Пест не стал этого отрицать. — Ты как считаешь, начать добавлять игры? А то обычно народ устраивает их без моего ведома, и это иногда заканчивается не очень хорошо. — Пуб сидел на кровати, прислонившись к изголовью, держа в руках блокнотик, в котором время от времени что то записывал, и прикусывал конец ручки. Он повернулся к Песту, которым сидел на полу возле этой же кровати и листал телефон — А так под моим присмотром будут! — Ну если хочешь превратить свою квартиру в канцлер, то дерзай. — он пожал плечами и усмехнулся. — В таком случае я сделаю тебя надзирателем. — в ответ на это Пуб услышал только недовольное фырканье и хихикнул. У него появилось много привилегий по отношению к Песту, чем он охотно пользовался, хоть и никогда не выходил за её пределы. — Сегодня слишком тяжёлый день был. Пест пришёл сразу после того, как Пуб провёл более трёх вечеринок за раз, и пускай это был не его максимум, люди в этот день будто с цепи сорвались. Приходилось каждую минуту бегать от одного к другому, чтобы занять. Пуб вздохнул. Он плюхнулся на подушку, прикрывая блокнотом глаза. Его волосы распластались по всей кровати, и некоторые даже вышли за её пределы, касаясь плеча Песта. Тот быстро пробежался по золотистым локонам, потом взял одну прядь и начал крутить её вокруг пальца. Это было самое первое действие, которое он делал, как только прикасался к волосам Пуба. Это стало обыденностью. — Почему не ляжешь спать? — спросил Пест всё ещё любуясь кудрявыми прядями. — Не хочу оставлять тебя одного. — Ну я могу поспать с тобой. — он услышал, как Пуб поднимает на него голову, но ничего не говорит. Песту показалось это странным, а потом он понял, как прозвучала его фраза. Его лицо тут же запылало, и будь проклята его бледная кожа. Он мигом отпустил волосы Пуба и посмотрел на него, который выглядел точно так же, когда Пест попросил его впервые потрогать волосы. А вот сам Пест выглядел встревоженнее некуда. — Не в этом смысле, типа ты уснёшь, и я усну! Я не имел в виду в одной кровати. Я могу и на полу поспать!... 操 Пест потёр переносицу, прикрыв глаза и приводя мысли в порядок. Он никогда так себя не вёл. Так безрассудно, так позорно, так необдуманно. Ещё и перед Пубом. Может, он почувствовал себя слишком комфортно, что дал волю языку? Он уже и не знал, что думать о нём. Одно дело ясно: ему сейчас очень стыдно, да так, что и в глаза Пубу не посмотреть. Пока, конечно, тот не откроет свой рот и заставит Песта вспомнить, почему ему было спокойнее, чем с другими. — Ну кровать большая, можешь в принципе и тут поспать. Это будет как ночёвка! Только без всех этих традиционных... Мероприятий. — он быстро перевёл тему, подняв руку вверх и делая ладонью жест "50/50". — С каких пор развлечения на ночлеге стало традицией? — Всегда было! — он весело приподнялся на локтях, садясь на колени, и протянул руки к Песту. — Давай поднимайся! Пест посмотрел на его ладони, а потом неуверенно принял приглашение от Пуба. Осторожно касаясь его тёплых пальцев, которые сильно контрастировали с холодной кожей Песта, он встал с пола и забрался на кровать. Пест сразу упёрся об неё, обдумывая, что если бы Пуб предложил ему такое раньше, он бы сразу оттолкнул его от себя и, наверное, не постеснялся бы ударить. Но не сейчас, сейчас всё по-другому. От этого и странно. Было и страшно, и как будто спокойно, от присутствия человека, что и впрямь стал ему другом. Другом.. Когда Пуб отпустил его, он снова улёгся на подушку, подтягивая руки и прикрывая глаза, как кот, который разминает затёкшие конечности. От подобной ассоциации у Песта на секунду появилась лёгкая улыбка, которую он поспешил убрать. Он прополз по кровати, устроившись на второй половине, и, не зная, что делать, решил последовать примеру Пуба и лечь на подушку лицом к нему. Волосы Пуба вновь разлетелись в разные стороны, и в этот раз они находились у рук Песта намного ближе, чем до этого. Хотя это мало что меняло, теперь у него был неограниченный доступ, так что наглая натура проявлялась часто. Он принялся крутить их, опять, даже забыл, в какое положение себя приволок. Может, он так пытался отвлечь себя. Лежать в одной постели с тем, кого он, думал, ненавидел и умолял, чтобы он на глаза не попадался, и это после того, как сам загнал себя сюда. — А всё же, чем тебя так зацепили мои волосы? — Пест поднял голову, встречаясь с глазами Пуба. Он настолько увлёкся, что не заметил, как тот повернул к нему голову. Пест усмехнулся, продолжая крутить кудряшки. — Может ты не заметил, но вообще-то всех они зацепили. — он демонстративно приподнял бровь, на что Пуб пожал плечами. — Ну я видел как все пялились на них, но я не думал что ты будешь в их составе. Пест покачал головой. — Глупо называть что-то некрасивым, если это не так. — его взгляд бегло проходился по лицу Пуба, по его мягкой улыбке, по прищуренным озорным глазам, по тому, как его волосы упирались в его щёку, будто он за ними прячется. Во всём этом было что-то такое, что сердце начинало странно ёкать. Потом взгляд опустился на одежду Пуба: домашние штаны, оверсайз футболка фиолетового цвета. — Тебе удобно будет спать в этом? — Мне во всём удобно спать. Я бы вот лучше волновался о твоей кепке. Ты всегда её носишь? — Пуб указал на неё пальцем. Пест прекратил играться с его волосами, рука замерла, а взгляд начал опускаться на подушку. — Мне с ней спокойнее. Не особо приятно выставлять всё своё тело на показ перед людьми. — какая глупая отговорка, хотя и правдивая. Пест немного занервничал, молясь, что Пуба такой ответ устроит. — Почему сейчас не снимешь? Мы тут одни, да и друзьям, наверное, можно такое доверить. Тем более я хочу получше рассмотреть твои рога! Нет. Не сработало. Пест сглотнул, он понимал что этот момент когда то должен был наступить, только вот к нему он так и не подготовился. И Пуб видимо заметил, то как он застыл, потому что его он больше не улыбался. Он как-то грустно смотрел на него, чув склонив голову. — Я.. Не знаю. Тебе может не понравиться, то..что там. — Пест вздохнул, медленно моргая, а после снова посмотрел в блестящие глаза Пуба, которые смотрели на него с неподдельным беспокойством. Они оба замолчали Пуб был отнюдь не глупым, может, легкомысленным, но схватывать на лету он умел, как позже выяснил Пест. А ещё Пест выяснил, насколько он начал доверять Пубу и насколько он может приятным человеком. Наверное, даже слишком приятным для Песта, потому что тот был рад снова услышать, голос Пуба спустя минуту молчания. — Позволишь? Он протянул руку к кепке Песта, но остановился на половине. Ждал, когда получить разрешение. Ждал, когда Пест сделает выбор. Пест переводил взгляд с руки Пуба на его лицо и, прикрыв или скорее зажмурив глаза, сделал неуверенный короткий кивок головой. Он почувствовал, как рука Пуба аккуратно снимает с него кепку и откладывает куда-то в сторону. Без привычного головного убора было неестественно, особенно когда вместо обычного тепла его усы на голове опалило холодом. Не то чтобы всё это время он их стыдился, просто было некомфортно, особенно когда было особо громко. Пест думал, что Пуб сразу начнёт удивляться, ну или хотя бы начнёт доставать его вопросами. Но время шло, а Пуб так ничего и не сказал, Пест начал нервничать. Неужели всё прошло не так гладко, как он себе представлял? Может, он его напугал? Пест открыл глаза, и все сомнения отпали. Пуб смотрел на его усы зачарованными глазами, рот был слегка приоткрыт, сам он даже не шевелился. Только бегающий взгляд показывал, что Пуб тут, а не уснул с закрытыми глазами. Усы слегка подёргивались, выдавая реакцию хозяина на это. Пест смотрел на то, как Пуб не может оторвать от него взгляд, и почему от этого становилось так приятно. Его ценят. Его не презирают. Им восхищаются. Пуб пересилил свой восторг и посмотрел на Песта, который больше не выглядел так, будто он готов исчезнуть. Пуб приподнял ладонь, но затем тут же её опустил и, как будто его обыденный звонкий голос мог нарушить момент, шёпотом произнёс. — Могу я..? — Конечно. — без колебаний ответил Пест. Он бы никогда ни за что не позволил кому-либо прикоснуться к себе, особенно к тому, чего так старательно скрывает. Но Пуб. Пубу можно. Он бережно прикоснулся к усику одним пальцем, но этого хватило, чтобы Пест резко вздохнул. Но не от боли. От ощущений, которые из-за чувствительности усов увеличились в 10 раз. Все касания были аккуратны, и Пест не сомневался, что так и продолжиться. Возможно, зная Пуба, он должен был начать говорить, насколько усы прекрасны, восхвалять их, спрашивать, почему Пест их не показывал и так далее. Но он этого не делал. Они лежали в тишине, в комнате, которая тускло освещалась только разноцветной гирляндой, и им этого хватало. Этого хватало Песту. В какой-то момент он настолько об этом задумался, ну или не обратил внимания из-за волны приятных ощущений, что не заметил, как Пуб перестал трогать его усы, а просто смотрел на него, тепло улыбаясь. А потом тихо засмеялся. Так, что, кажется, у Песта остановилось сердце, так, что впервые дрожь прошла по телу не из-за прикосновений, так, что ему оставалось забыть о том, что раньше в Пубе его привлекали его волосы, а не он сам. Такой осторожный, такой домашний, не как с остальными. Да. Да, Песту точно этого хватает.