Невеста

Этот день настал, и Дженни была счастлива. Она всю жизнь мечтала об этом. Она выходит замуж за любимого человека. Но сейчас она вновь одна. Ким Дженни выросла в детском доме. Её родители погибли в авиакатастрофе, а у неё не было никого из родственников, кто бы мог повести её к алтарю. На Дженни надела белое платье под горло, а на голове — небрежно собранный пучок. Мелкие цветы на шпильках были жалкой попыткой создать утонченность невесты. Дженни прекрасно выглядела и без них. Оставалось несколько минут до начала свадебной церемонии. Подруги невесты сидели в комнате ожидания, рассказывая нелепые истории из своей жизни. А Дженни, не теряя времени, вышла на балкон. С её лица не сходила улыбка, но она рефлекторно потянулась к пачке сигарет. Раздался щелчок зажигалки. Щёлк! Девушка вдыхала едкий дым. Серая струйка дыма поднималась вверх, растворяясь в жарком августовском воздухе. Дженни делала затяжку — это всегда помогало ей справляться со стрессом. Сегодня погода была ясной, августовский ветер едва покачивал ветви деревьев. Все гости были в сборе, и только Ким Дженни чувствовала себя лишней на этой церемонии. Внутри неё была паника, страх того, что её не примут в семью. Шатенка отчётливо помнила, как впервые познакомилась с семьёй Тэхёна. Она помнила каждую деталь той встречи: каждое микродвижение на их лицах, как её будущая свекровь посмотрела с нескрываемым презрением на Дженни после того, как девушка поделилась тем, что выросла в детском доме. В тот момент девушка чувствовала себя неловко, ей хотелось провалиться под землю.Она искренне верила, что не соответствовала новым членам семьи. Она думала, что, встретив Тэхёна, её жизнь приобретёт краски, но теперь Дженни сомневалась. Ким Тэхён был из состоятельной семьи, наследник крупной компании, а она кто? Всего лишь девушка, работающая в круглосуточном магазине. Перед глазами Дженни промелькнула их первая встреча. Это было неловко, но и в то же время неожиданно. Встретились два мира. *** Она — «серая мышь», и он — король всего, на что падает его око, и куда ступает нога. Кожа миндального цвета, движения плавные — он словно был рождён не в мире смертных. Дженни нечаянно облила его белоснежную рубашку томатным соусом. Ей было жутко неловко. Глаза бегали по сторонам, как она тут же принялась оттирать пятно. Если начальник узнает об этой оплошности, её уволят. — Простите, господин! Мне очень жаль! — затараторила девушка, стараясь всеми силами избавиться от пятна влажными салфетками. — Не беспокойтесь, госпожа! Всё в порядке, я всё равно от неё хотел избавиться. — театрально пояснил Тэхён, глядя на виноватое выражение лица Дженни. После этого дня, Тэхён стал чаще наведоваться в магазин под предлогом «покупки томатного соуса». Дженни вначале избегала встреч с Тэхёном, но это не могло длиться вечно. Однажды, после работы Дженни шла в сторону остановки, как на нее напал грабитель. И вдруг откуда не возьмись — появился он — Ким Тэхён. Он скрутил руки грабителя. Дженни опешала, не ожидал подобного. Конечно же, Тэхён, как и любимого мужчину украшают шрамы. Он отделался ссадиной. С того момента они начали чаще общаться, даже обменялись номерами. Они гуляли, слегка соприкоснувшись рукавами и горели удушливой волной. На одной из прогулок Тэхён решил сделать Дженни сюрприз. Он завязал ей глаза бархатной лентой. Затем вёл её в сторону моста влюбленных. — Теперь, можно открывать глаза? — неловко спросила Дженни, держась за руку Тэхена, как за спасательный круг. Он ответил с улыбкой на лице: — Теперь, да! Дженни открыла а там был круглый стол, на котором было вино и кисть фиолетового винограда. Затем Дженни заметила возле дерева музыканта, он держал срипку, впредкушение поделиться с возлюбленными мелодией любви. Тэхён времени не теряя, сел на одно колено. Дженни любовалась вечерней красотой, не заметив этого. Тэхён подал голос: — Ким Дженни, — начал брюнет, в его глазах было столько любви и нежности. — ты согласна выйти за меня замуж и жить в радости и горе, пока смерть не разлучит нас? Дженни не могла поверить во всё происходящее, она прикрыла ладошками лицо а на глазах наворачивались слёзы. Слезы счастья. Тэхён взял её за плечи, глядя на заплаканное лицо девушки. — Эй, ты чего, малышка! — после сказанных слов, Дженни прижалась к крепкой мужской груди, обняв его крепко за талию. Тэхен гладил ее по шелковистым волосам, говоря ей нежные слова. Дженни всхлипывала, только после этого ответила долгожданное «Да!». *** Дженни сделала последнюю затяжку, глядя на то, как золотистое солнце окрашивает поместье Кимов лиловый цвет. Этот замок, даже по-другому крепость, иначе её и не назовешь давила своим величием. Она выбросила окурок и расправила кружева платья. — Ты слишком много куришь для ангела, — раздался за спиной бархатный, низкий голос. Дженни вздрогнула и обернулась. Тэхён стоял в дверях балкона, прислонившись к косяку. Смокинг сидел на нем безупречно, подчеркивая широкие плечи и статную фигуру. Он выглядел как божественное создание, спустившиеся с Олимпа.Дженни не могла устоять. — Тэхён-а, — выдохнула она, чувствуя, как паника отступает. — Нам нельзя видеться до алтаря. Это плохая примета. Он подошел ближе, игнорируя правила, и взял её лицо в свои ладони. Его пальцы были прохладными, а взгляд глубоким и странно печальным. В его глазах Дженни всегда видела спасение, но сегодня там таилась тень, которую она не могла распознать. — Приметы — для тех, кому нечего терять, — прошептал он, касаясь большим пальцем её лба, слегка поглаживая. — Слушай меня внимательно, Дженни. Моя семья… они странные. Ты это уже поняла наверника. Но что бы ни случилось сегодня ночью, помни: я люблю тебя. — Тэхён, ты меня пугаешь, — нервно усмехнулась она. — Это всего лишь ужин и парадигма «знакомства с традициями», верно? Твоя мама не съест меня за то, что я не умею пользоваться вилкой для омаров. Тэхён не улыбнулся. Он лишь сильнее сжал её плечи, словно хотел спрятать её внутри себя, а затем резко отстранился, не дав вымолвить слова своей невесте, произнося: — Иди. Пора. Дженни прокручивать в голове слова возлюбленного, она ему верила, что она в безопасности. Однако, судя по отношению семьи к ней всплывали сомнения. Джису, жена Намджуна была единственным человеком, кто был дружелюбен по отношению к невесте и это никак не могло не радовать. Церемония прошла как в тумане. Клятвы, кольца, холодный блеск бриллиантов и еще более холодные взгляды госпожи Ким. Дженни чувствовала себя бабочкой, пришпиленной к бархатной подложке в коллекции энтомолога.Вечер опустился на поместье внезапно. После пышного банкета, где гости шептались за спиной «сиротки-продавщицы», семью пригласили в закрытый зал. Дженни сидела во главе длинного дубового стола. Вокруг — клан Кимов. Глава семьи, отец Тэхёна, сидел неподвижно, как каменная, безжизненная глыба. Старший брат Тэхёна, Намджун, вертел в руках бокал виски, глядя в стену. Его жена, Джису, нервно поправляла жемчужное ожерелье, избегая взгляда Дженни. — У нас есть традиция, — голос господина Кима прогремел в тишине, как гром средь ясного неба. — Каждый, кто входит в нашу семью, должен внести свой вклад в нашу удачу. Мы верим в наследие. Мы верим в игру. И в ту же секунду на стол выставили странный предмет — старинную деревянную шкатулку с механическими деталями. Она выглядела древней, покрытой резьбой, изображающей сцены охоты. — Тэхён говорил тебе? — спросила мать, приподняв скептически бровь. — Мы обязаны богатством этой игре. Наш предок заключил сделку. Если мы принимаем нового человека, он должен вытянуть карту. Дженни взглянула на Тэхёна в надежде хотя-бы услышать хоть что-то позитивноеза этот гребаный день. Но тот сидел бледный, сжав кулаки под столом. — Это просто формальность, милая, — выдавил он, однако голос выдавал тревогу .Дженни протянула руку. Сердце колотилось о рёбра. Она коснулась холодного дерева, и шкатулка с лязгом открылась. Из прорези медленно выехала карта.Дженни взяла её и перевернула. На белом картоне была изображена фигура невесты, пронзенной множеством стрел. Внизу каллиграфическим почерком было выведено: «ПРЯТКИ» Тишина в комнате стала гуще желе. Дженни услышала, как Джису тихо охнула и прикрыла рот рукой. Намджун залпом допил виски а выражение лица оставалось невозмутимым. — Прятки? — Дженни нервно рассмеялась. — Звучит весело. И где мне прятаться? Господин Ким медленно встал. Его лицо не выражало ни капли сочувствия лишь холодный расчёт, все из присутствующих это видели кроме самой Дженни. — У тебя есть время до того, как часы в холле пробьют полночь, чтобы найти убежище, Дженни. Мы пойдем искать тебя. Если ты продержишься до рассвета, то ты официально станешь частью семьи и унаследуешь всё, что мы имеем.Согласна, невеста? А теперь в его глазах горел азарт от происходящего. Дженни потихоньку стала понимать всю эту обстановку, из-за этого она даже немного отпрянула назад. — А если не продержусь? — спросила она, и улыбка стала медленно сползать с её лица. — Тогда мы сохраним чистоту нашей крови, — отчеканила мать Тэхёна.Тэхён резко вскочил, опрокидывая стул: — Беги! — крикнул он, глядя Дженни прямо в глаза. — Дженни, беги сейчас же и не оглядывайся! Дженни не нужно было повторять дважды, как она тут же побежала. В его голосе был самый настоящий первобытный ужас, что ноги сами понесли её прочь. Она выскочила из зала, путаясь в длинном подоле платья, и побежала по бесконечным коридорам.Сзади она услышала тяжелый лязг. Это были не звуки столовых приборов. Это был звук заряженных арбалетов и точильных камней, проходящих по лезвиям охотничьих ножей, казалось их звуки проникнут в саму корку мозга Дженни. Дженни неслась по темному коридору, срывая с головы цветы, которые еще час назад казались ей красивыми. Сейчас они мешали, цеплялись за волосы. Она влетела в библиотеку, тяжело дыша. «Это шутка. Это какой-то дурацкий обряд сатанистоа», — твердила она себе, но перед глазами стояло лицо Тэхёна. Он не шутил. Мужчина не дружил с чувством юмора, Дженни хорошо это знала. Она подхватила тяжелый подсвечник и заперла дверь на засов. В ту же секунду с той стороны раздался стук каблуков, будто отсчитывающие твои секунды в этой проклятой обители. — Ким Дженни… — донесся ледяной голос госпожи Ким. — Не усложняй нам задачу. Ты ведь знаешь, что из этого дома нет выхода. Сигнализация включена, псы спущены. Будь хорошей девочкой, умри красиво. Дженни прижалась спиной к двери, сползая на пол. Её белое платье было испачкано в пыли, а подол был порван к чертям собачим. Она вспомнила их первую встречу в магазине. Тот томатный соус на его рубашке… Тогда ей казалось, что это худшее, что могло случиться. Вдруг в углу библиотеки открылась потайная панель. Дженни вскрикнула, замахиваясь подсвечником, но чья-то рука перехватила её запястье. — Тише, это я, — Тэхён притянул её к себе, затаскивая в узкий проход. — Что это, Тэхён?! — зашипела она, захлебываясь слезами, она больше была не в силах сдерживать нахлынувшие эмоции. — Твои родители… они хотят меня убить? — заикаясь спросила девушка, смотря на любимого влажными глазами. — Моя семья верит, что если они не принесут в жертву того, кто вытянул карту «Прятки», до рассвета, то все мы умрем. Проклятие предка. Я думал, мы вытянем «Шахматы» или «Чайную церемонию»… Дженни, я не дам им тебя тронуть. Он протянул ей старый револьвер. — Ты умеешь стрелять? — на полном серьёзе спросил он. — Я работаю в круглосуточном магазине в неблагополучном районе, Тэхён, — огрызнулась она, вытирая слезы и уверенно перехватывая рукоять. — Я умею пользоваться шокером и битой. Но ради тебя я научусь и этому. — произнесла девушка, притянул к себе жениха, чтобы поцеловать. Поцелуй был жадным, будто Дженни была исголодавшимся зверём, который вгрызался в свою жертву. Тэхён поддался ей. Затем Тэхён горько усмехнулся и поцеловал её в висок. — Нам нужно добраться до конюшен. Там есть старый туннель, который ведет за ограду. Однако наш путь лежит через кухню и подвал. А там сейчас мой брат. Он лучший охотник в семье. Дженни посмотрела на свое белое платье, которое сияло в темноте, как мишень. Она решительно схватила нож для бумаги со стола и одним движением обрезала пышную юбку до колен. Теперь она не была невестой. Она была дичью, которая решила стать охотником, чтобы защитить то, что у нее осталось — Пойдем, — сказала она. — И если твой брат встанет у нас на пути, я не посмотрю на ваше родство. Теперь онане было прежней Дженни, той кроткой, безобидной лишь новая жёсткая версия. Как говориться: Лучшая защита — это нападение! Они двигались по узкому техническому коридору, где пахло сыростью и старым камнем. Тэхён шел впереди, прислушиваясь к каждому шороху. Дженни сжимала рукоять револьвера так сильно, от чего костяшки пальцев побелели. Обрывки свадебного платья неприятно липли к ногам, а кружевной корсет сдавливал грудь, мешая свободно дышать. — Тэхён, — шепотом позвала она. — Твой брат… Намджун. Он ведь не такой, как они? Он же рассудительный. Дженни надеялась на благоразумие старшего Кима. Тэхён остановился у входа в кухонный блок и обернулся. Его лицо в полумраке казалось восковой маской. — В этом и проблема, Дженни. Намджун не верит в мистику так, как отец. Но он верит в статистику. Он считает, что риск гибели всего клана из-за одной жизни — это недопустимая погрешность. Он будет охотиться на тебя не из ненависти, а из-за своей логики, которая! не раз мне мешала. И это делает его самым опасным. Внезапно сверху раздался тяжелый, размеренный стук. Кто-то шел по паркету столовой прямо над ними. Тук. Тук. Тук. — Они разделились, — выдохнул Тэхён. — Уходим через морозильную камеру в подвал. Они решили проскользнуть в просторную кухню, залитую стерильным стальным блеском. Но не успели они сделать и десяти шагов, как свет ослепительно вспыхнул как на сцене. Дженни зажмурилась, выставляя рефлекторно руку вперёд. — Логика подсказывала мне, что ты выберешь этот путь, Тэхён-а, — раздался спокойный, глубокий голос. Намджун стоял у массивного разделочного стола. На нем не было охотничьего костюма — всё тот же смокинг, только пиджак аккуратно снят и повешен на спинку стула. В руках он держал арбалет, который выглядел инородное телом среди ореола чистоты и стерильности вокруг. — Брат, отойди, — Тэхён заслонил собой Дженни. — Ты же знаешь, что это безумие. Вы убьете невинную девушку из-за сказок столетней давности! Намджун поправил очки и чуть наклонил голову, изучая Дженни так, словно она была сложным уравнением, стараясь подобрать нужное решение. — Сказки или нет, но наш капитал растет три поколения подряд. А те, кто отказывался от игры… их больше нет. Дженни, — он перевел взгляд на нее, — мне искренне жаль. Ты кажешься достойным человеком. Но ты — чужая. А семья — это константа. Он медленно поднял арбалет, целясь Дженни прямо в грудь. — Тэхён, в сторону. Я не хочу попасть в тебя. — Тогда стреляй в обоих! — крикнул Тэхён, делая шаг навстречу брату. Дженни чувствовала, как внутри нее что-то лопается. Паника, которая душила её на балконе, превратилась в ледяную ярость. Она вспомнила годы в детдоме, где за каждую лишнюю порцию еды или теплую одежду приходилось бороться. Она вспомнила, как её унижали покупатели в магазине. И теперь эти богачи, которые возомнили себя богами, хотят забрать её жизнь просто потому, что им страшно потерять свои счета в банках? Внезапно пришло озарение: — Тэхён, отойди, — тихо сказала она. — Что? Нет! Дженни резко дернула его за руку, отталкивая за колонну, и в ту же секунду Намджун спустил курок. Тяжелый болт со свистом прорезал воздух там, где мгновение назад была её голова, и с грохотом вонзился в дубовую дверь.Все это произошло слишком быстро. — Ты промахнулся, «гений», — с усмешкой, выплюнула Дженни. Она не стала стрелять из револьвера — она знала, что Намджун быстрее перезарядится. Вместо этого она схватила с полки большую бутылку оливковое масла, швырнув её под ноги старшему брату. Масло разлилось по идеальному когда-то кафелю. Намджун попытался сделать шаг, чтобы прицелиться снова, но его нога поехала. Он не упал. Его координация была отличной, однако этого мгновения замешательства хватило. Дженни схватила тяжелую сковороду и, проскочив мимо опешившего Тэхёна, с криком нанесла удар. Металл встретился с плечом Намджуна. Тот стиснул зубы от боли, выронив арбалет. — Бежим! В подвал! — крикнула она Тэхёну, хватая арбалет с пола. Они ворвались в темноту лестничного пролета. Сзади доносился голос Намджуна, всё такой же спокойный, но теперь в нем слышались нотки уважения: — Отец! Они внизу. И невеста… она кусается. *** Они оказались загнаны в тупик в винном погребе. Тяжелые стеллажи с бутылками, стоившими целое состояние, выстроились вдоль стен, как безмолвные свидетели. Тэхён был ранен — болт, пущенный отцом ранее, задел его плечо, и он полулежал у кирпичной кладки, тяжело дыша. Дженни загораживала его собой, сжимая в дрожащих руках пустой арбалет. Шаги Намджуна были тихими. Он вошел в погреб, держа в руке фамильный охотничий нож. На его лице не былоярости — только глубокая, выматывающая тоска. — Уходи, Намджун, — прохрипел Тэхён, умоляя брата. — Просто дай нам уйти. Намджун проигнорировал слова младшего. Его взгляд был прикован к Дженни. Она стояла перед ним — растрепанная, в окровавленном обрезке свадебного платья, с грязью на лице, но с глазами, полными такого огня, который он не встречал ни у одной женщины своего круга. При виде нее, он забывал про логику, алгоритмы и уж тем более жену. — Ты ведь знал, — прошептала Дженни, когда Намджун подошел почти вплотную. — Ты знал, что все-таки будет эта игра. Ты видел меня в том магазине… ты приходил туда каждую среду. Не ради кофе. Ты сканировала меня. Намджун замер. Его рука с ножом дрогнула. — Ты заметила, — это был не вопрос, а констатацией факта. — Среда была моим единственным свободным днем. Я наблюдал, как ты улыбаешься даже самым мерзким покупателям. Ты была… живой. Настоящей в отличие от всех нас в этом Аду. — Так почему?! — вскрикнула она, и слезы брызнули из глаз. — Если я тебе не безразлична, почему ты помогаешь им убить меня? Ты же умнее их всех! Намджун сделал еще шаг. Тэхён попытался подняться, но вскрикнул от боли и снова осел на пол. Старший брат оказался в метре от Дженни. Он протянул руку, словно хотел коснуться её щеки, но вовремя остановился. — Потому что я жалкий трус, Дженни, — горько произнес он. — Я заложник этой фамилии. Отец убьет и меня, и Тэхёна, если мы нарушим ритуал. Проклятие требует крови. Если не твоей, то нашей. Дженни упала на колени прямо перед ним. Это была та самая сцена из фильма, где гордость умирает, уступая место первобытному желанию жить. Она схватила его за края дорогого пиджака, заглядывая в самую душу. — Намджун, пожалуйста… — её голос сорвался на хрип. — Ты же любишь меня. Я видела это в твоих глазах каждый раз, когда ты оставлял те нелепые чаевые. Не делай этого. Не становись таким, как они. Отпусти меня. Позволь мне выбежать через черную дверь. Ты скажешь им, что я ускользнула в лес, что ты не попал… Намджун смотрел на неё сверху вниз. В его голове сейчас рушились математические модели и логические цепи. Его любовь к ней была его самой тщательно охраняемой тайной, его маленьким «грехом» против интересов семьи. — Если я отпущу тебя, — прошептал он, наклоняясь так низко, что она почувствовала запах его дорогого парфюма, смешанный с порохом, — ты никогда не вернешься. Ты исчезнешь. С ним или без него. — Я буду жить, Намджун. Этого тебе недостаточно? Разве любовь — это не когда хочешь, чтобы человек просто дышал? — Дженни прижалась лбом к его колену. — Пожалуйста. Будь моим героем, а не моим палачом. Наверху раздался грохот — отец и мать спускались в подвал, привлеченные шумом. У них оставалось не больше тридцати секунд. Намджун резко выпрямился. Его лицо снова стало непроницаемым, как гранит. Он схватил Дженни за плечо и грубо дернул вверх, заставляя встать. Тэхён вскрикнул, пытаясь дотянуться до его ноги, но Намджун оттолкнул его. — Прости, брат, — холодно бросил он. Он потащил Дженни вглубь погреба, к стене, скрытой за огромными бочками. Нажал на незаметный рычаг, и часть стены отошла в сторону, открывая сырой тоннель для стока воды. — Беги по нему, пока не услышишь шум реки, — быстро заговорил Намджун, вкладывая ей в руку свой нож и ключ от машины, вкладывая свои чувства. — За рекой, под старым дубом, припаркован мой черный внедорожник. Код от зажигания — дата нашей первой встречи в магазине. 1204. Дженни замерла, глядя на него с немым вопросом. — А как же ты? — прошептала она. Намджун горько улыбнулся, и в этой улыбке было больше любви, чем в любых признаниях Тэхёна. — Я скажу им, что ты убила меня и сбежала. Я получу пулю в плечо для достоверности. Беги, Дженни. И никогда, слышишь, никогда не оглядывайся на этот дом. В дверях погреба показался силуэт господина Кима с ружьем. — Намджун! Где она?! Намджун сильно толкнул Дженни в темноту тоннеля и закрыл потайную дверь как раз в тот момент, когда отец вскинул оружие. Бум! Дженни бежала по темному лесу, но гончие Кимов были быстрее. Её поймали у самой кромки поместья. Они скрутили ей руки, девушка отбивалось но попытки были четны. Грубые руки охраны и ледяной взгляд матери Тэхёна — последнее, что она помнила перед тем, как её за шкирку втащили обратно в этот ад. — Ты думала, что сможешь просто уйти? — прошипела госпожа Ким, замахиваясь для удара. — Жалкое отродье, взятое из помойки. Она выглядела как ледяная статуа, готовая раздавить в любую минуту. Но Дженни уже не была той испуганной сироткой. В ней проснулся инстинкт выживания, отточенный годами одиночества. Когда мать Тэхёна приблизилась, Дженни, извернувшись, схватила тяжелый подсвечник и с диким криком обрушила его на голову женщины. Это была чистая самооборона, удар отчаяния. Дженни сама не ожидала от себя подобного, но иначе не могло быть. Либо она сдохнет, либо её грохнут и бровью не поведут. — Мама! — крик Тэхёна разорвал тишину холла.Он стоял на лестнице, видя, как тело его матери оседает на пол. В его глазах что-то окончательно сломалось. Тот Тэхён, которого Дженни любила, исчез. Остался наследник проклятого рода. — В зал её! Живо! — скомандовал он охранникам. — Ритуал должен быть завершен! Дженни тащили по полу, её белое платье окончательно превратилось в грязные лохмотья. Её бросили на холодный каменный стол в центре ритуального зала, как тряпичную куклу. Вокруг собрались все: обезумевший от горя отец, Джису, дрожащая от страха за детей, и Намджун, чье лицо превратилось в застывшую маску боли.Тетя Тэхёна, фанатично шепча молитвы, занесла над грудью Дженни фамильный кинжал. — Кровь за кровь! Смерть за жизнь семьи! Дженни зажмурилась, ожидая удара, но вдруг услышала лязг металла. Тэхён перехватил руку тетки. — Нет, — его голос был пугающе спокойным. — Теперь я здесь главный. Я закончу это. Он взял кинжал. Его взгляд, устремленный на Дженни, был пустым. Он замахнулся, готовясь пронзить сердце той, которой еще утром клялся в вечной любви. Раздался выстрел! Грохот эхом отразился от сводов зала. Тэхён вскрикнул, кинжал вылетел из его руки, а из простреленной ладони брызнула кровь. В дверях стоял Намджун с дымящимся пистолетом. — Хватит, Тэхён! — выкрикнул Намджун. — Это не спасение, это наше проклятие! Этот секундный хаос стал для Дженни сигналом. В ней включился режим «дикого зверя». Она не просто защищалась — она нападала. С рычанием она скатилась со стола, вцепилась зубами в руку охранника, выхватила у него тяжелый фонарь и начала крушить всё вокруг.Она была везде. Она била, царапала, кусалась. Когда на неё бросилась тетя, Дженни ловким движением опрокинула на неё тяжелую стойку с оружием. Она больше не чувствовала боли, только жгучую потребность уничтожить этот дом и всех, кто в нем живет. — Убейте её! — визжал раненый Тэхён. — Рассвет уже здесь! «Продажная шкура» — мысленно отчеканала бывшая невеста. Дженни схватила тяжелую вазу и разбила её о голову подошедшего слуги. Она стояла посреди зала, тяжело дыша, с окровавленным лицом и безумным оскалом. В этот момент она была страшнее любого проклятия.И тут первый луч солнца попал в витражное окно.Все замерли. Время остановилось. Господин Ким посмотрел на свои часы — секунда в секунду. — Мы… мы опоздали, — прошептал он.А дальше началось то, что Дженни запомнит навсегда. Первой взорвалась тетя. Облако красного тумана накрыло ритуальный стол. Следом за ней — отец. Джису, которая в этот момент стояла в дверях, успела лишь вытолкнуть детей в коридор, прежде чем её тело вспыхнуло изнутри и разлетелось на тысячи осколков. Намджун посмотрел на Дженни. В его глазах читалось облегчение. — Живи, Дженни… — успел сказать он, прежде чем его тоже поглотил багровый свет. Он ушел тихо, с осознанием того, что спас единственное, что было ему дорого. Последним остался Тэхён. Он смотрел на свою простреленную руку, на остатки своей семьи, на Дженни. Дым от взрывов Намджуна, Джису и старших Кимов еще не осела, когда в центре зала остался только он. Ким Тэхён. Он стоял на коленях, прижимая простреленную руку к груди. Его лицо, когда-то идеальное и неземное, теперь было искажено ужасом и осознанием конца. Он смотрел на свои ладони, ожидая, когда багровое свечение поглотит и его. Но проклятие медлило, словно давая ему последний шанс осознать свое предательство. — Дженни… — прохрипел он, поднимая на неё глаза. — Помоги мне… Мы же… мы же клялись. Дженни стояла в пяти шагах от него. Она выглядела как карающее божество: лицо в пятнах сажи и чужой крови, волосы спутаны, а в глазах — холодная, бесконечная пустота. Она больше не видела в нем того мужчину, за которого была готова отдать жизнь еще вчера. Перед ней был лишь очередной Ким. Трусливый наследник гнилой империи. Она медленно поднесла левую руку к лицу. Золотой ободок с массивным бриллиантом, который он надел ей на палец под торжественные звуки органа, теперь казался раскаленным клеймом. Дженни с трудом, преодолевая сопротивление распухшего сустава, стянула кольцо. Она посмотрела на него в последний раз — на символ своей разрушенной мечты о семье. — Знаешь, Тэхён, — её голос прозвучал удивительно четко, разрезая тишину — Ты прав. Мы клялись быть вместе, пока смерть не разлучит нас. Она сделала шаг вперед и с силой швырнула кольцо прямо в его окровавленное лицо. Золото звякнуло о кафель и откатилось к его коленям. — Я развожусь с тобой, Ким Тэхён! — она выплюнула каждое слово, как пулю. В ту же секунду глаза Тэхёна расширились. Его грудная клетка начала раздуваться, из пор кожи заструился ослепительный, демонический свет. Он хотел что-то сказать, возможно, попросить прощения, но время вышло. Бум! Мощная вспышка озарила зал, выбивая оставшиеся витражи. На том месте, где секунду назад стоял последний из Кимов, осталось лишь рваное облако красного тумана и обгоревшее кольцо, сиротливо лежащее на полу. Дженни стояла на верхней ступени массивной лестницы, ведущей к главному входу. Позади неё полыхало поместье Кимов, выбрасывая в небо столбы черного жирного дыма. Грохот обрушивающихся перекрытий заглушал сирены приближающихся машин. Её свадебное платье, когда-то белоснежное и невинное, превратилось в грязную ветошь, пропитанную гарью и кровью тех, кто еще вчера называл её «своей». Она медленно достала последнюю сигарету из помятой пачки Намджуна. Пальцы дрожали, но взгляд был твердым и пустым, как выжженное поле. Щелчок зажигалки. Огонек вспыхнул, отражаясь в её темных зрачках. В этот момент к подножию лестницы подлетел полицейский патруль. Молодой офицер выскочил из машины, выхватывая рацию, но замер на месте, увидев фигуру на ступенях. Он смотрел на её разорванное плечо, на запекшуюся кровь на щеках и на беспорядок в волосах, из которых всё еще торчали нелепые свадебные шпильки. — Боже мой… — выдохнул он, медленно поднимаясь к ней. — Девушка, вы живы? Кто это с вами так?! Дженни сделала глубокую затяжку, чувствуя, как едкий дым наполняет легкие, вытесняя запах смерти. Она посмотрела на офицера сверху вниз, слегка прищурившись от утреннего солнца, которое наконец-то полностью взошло над горизонтом. На её губах появилась едва заметная, горькая усмешка. Она выпустила густую струю дыма прямо в холодный утренний воздух и равнодушно бросила: — Родственнички. Дженни оттолкнулась от перил и, не дожидаясь помощи, зашагала вниз по ступеням. Она шла мимо застывших полицейских, мимо пожарных расчетов, мимо обломков своей старой жизни. Она не оглядывалась. Красные языки пожирали особняк Ким, отправляя их прямиком в Ад, а у Дженни теперь своя дорога, но это уже другая история.