Пламя во льду

      В темноте комнаты меня согревало блаженное тепло. Прошло несколько секунд, прежде чем я почувствовал обнимающие меня руки, и ещё несколько, прежде чем узнал в дышащем у моего уха мужчине Кевина. Он слегка фыркнул, стоило повернуться к нему лицом. Одной мускулистой рукой Кевин обхватил подушку, а другой — мою грудь. Его крепкая нога властно лежала на моей. Я рассматривал это красивое, расслабленное лицо и прижимался ближе, желая, чтобы нам никогда не пришлось вставать.       В воздухе витал опьяняющий аромат лёгкого пота, смешанного с его одеколоном — сандаловым деревом и пряностями. В моей голове вновь пронеслись картины того, насколько сильно Кев заставил меня кончить прошлой ночью. Его рот был просто волшебным, да и у меня слишком долго не было мужчины. Утреннее возбуждение, пульсирующее между ног, свидетельствовало, что я готов к продолжению. Без сомнения, Кевин не будет возражать, ведь я не отсосал ему прошлой ночью. Его яйца, наверное, буквально посинели.       Я слегка приподнял голову, чтобы увидеть часы на тумбочке — 7:17 утра. Отлично, времени достаточно. Я забрался на Кевина и поцеловал его.       Он мурлыкнул, открывая глаза.       — Доброе утро, секси. Боже, ты прекрасен.       — Даже не начинай. Никто не имеет права выглядеть так же, как ты, хорошо в столь ранний час. — Я снова его поцеловал. — Мы кое-что не закончили.       В тусклом свете голубые глаза Кева казались серыми, но в них явно проглядывала игривая искорка.       — Я только за, — сказал он хриплым голосом. — Я такой твёрдый, что уже больно.       — Оставь это мне. Я точно знаю, как это исправить. — Я впился в его рот, и мы насладились пылким поцелуем.       Отбросив одеяло, я скользнул между его ног и насладился видом. Я много раз видел Кевина голым, но, несмотря на всю свою привлекательность в раздевалке, в постели он был просто неотразим. Его тело было мускулистым, но не коренастым, а золотистые волосы покрывали грудь и ноги. Я не знал, подстригал ли он волосы на груди. Они не были густыми, но их вполне хватало, чтобы поиграть с ними пальцами. Я щёлкнул по одному из упругих розовых сосков.       — Ой, не так сильно.       Я хихикнул, проводя рукой по его бедру.       — Ты носишь боксеры.       — Всегда носил.       — Мне это всегда нравилось. Горячий мужчина в боксерах — одно из самых сексуальных зрелищ. Есть на что посмотреть, но при этом остаётся место для воображения.       Кев взглянул на своё сильно вздыбившееся нижнее бельё, а потом снова посмотрел на меня.       — Сегодня утром осталось не так много места для воображения. — Он засунул большие пальцы под резинку.       — Позволь мне. — Я быстро снял его боксеры, и он с облегчением вздохнул, вырвавшись из тесного плена. Я долго любовался его членом, твёрдым и покрытым вздувшимися венами. Толстая головка была ярко-пурпурного цвета. Я обратил внимание на его член в раздевалке, ещё когда мы учились в Сент-Маркс — Кев уже тогда был хорошо оснащён, — но вблизи и в возбужденном состоянии он выглядел ещё более потрясающе. Длинный и толстый, один из самых больших, с которыми я когда-либо сталкивался. Я не мог не улыбнуться, проводя пальцами по стволу.       — Он могучий воин. У него есть имя?       — Нет, — усмехнулся Кев.       — Теперь есть. Геракл.       — Что? — Он произнёс это с лёгким волнением.       — Я уже люблю Геракла. — Я поцеловал его член и приподнял голову, чтобы насладиться видом.       — Рад, что он тебе нравится, — с удовлетворением ответил Кев. — Называй его как хочешь.       Я повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на Геракла под другим углом.       — Это имя ему идеально подходит.       — Прошу тебя, — вздохнул Кевин. — Я кончу только от того, что ты меня рассматриваешь. Оставь комплименты на потом.       Я посмотрел ему в лицо и ухмыльнулся.       — На потом?       Глаза Кевина были прикрыты, но в них светилась надежда.       — Да, разумеется. А сейчас просто разбери меня на части, ладно?       Геракл вздрогнул, когда я провёл по нему пальцем снизу вверх. Я собрал накопившуюся смазку на головке и слизал её.       —Пожалуйста, Тай.       Наклонившись, я взял его в рот целиком. Кевин выгнулся, глубоко вонзившись мне в горло.       — Чёрт возьми!       Я забавлялся с ним, сосал достаточно долго, чтобы он завёлся, а потом отстранился и лизнул ствол.       — Блядь. Так хорошо.       Я снова поглотил Геркулеса и засосал сильнее, одновременно дроча основание.       — Ты сейчас заставишь меня кончить.       Я оторвался от члена и пощекотал яйца.       — Ты не против? — Я наклонил голову набок и подмигнул. — Ты хочешь кончить для меня?       — О, Тай. — Он практически хныкал. — Пожалуйста, заставь меня кончить для тебя.       Я снова взял в рот его член, и через несколько секунд Кевин закричал и обильно кончил. Его сперма была такой же идеальной, как и он сам, — густой, мускусной и немного сладкой — и я жадно её проглотил. Когда извержение прекратилось, я вылизал член языком. К тому времени я уже дрочил себе, от минета я слишком возбудился, чтобы можно было игнорировать собственный голод.       — Поднимайся сюда, — сказал Кев.       — Секундочку. Это не займёт много времени.       — Я сказал, поднимись сюда. — Его голос стал грубее обычного, и от этого моё сердце забилось чаще. — Кончи мне в рот.       Я подполз к нему и начал дрочить, пока он говорил мне грязные словечки. Достигнув оргазма, я направил струю Кевину в рот и застонал. Когда выстрелы утихли, он высосал меня досуха.       — Хватит! — попросил я, вытаскивая член. — Слишком чувствительный. — Я посмотрел вниз и хихикнул, увидев, что одна-две капли попали на лицо Кева.       — Что?       — Такой красивый с моей спермой на лице.       Его глаза потемнели.       — Вылижи и накорми меня.       Прилив жара заставил меня с готовностью подчиниться. Когда лицо Кева стало чистым, а я лежал в его объятиях, я провёл пальцами по волосам на его груди.       — Грязный хоккейный мальчишка.       Его грудь слегка задрожала, когда он хрипло рассмеялся.       — Даже не пытайся делать вид, что тебе это не понравилось, Дорки.       — Динь-дон.       Мы обменивались нежными поцелуями и нежились в полудрёме, пока не пришло время вставать. Чтобы устоять перед искушением и не опоздать на тренировку, душ пришлось принимать по отдельности. На двух машинах мы приехали на каток примерно к девяти пятнадцати. Почти все места в столовой уже оказались заняты, поэтому мы разместились за отдельным столиком.       — Было потрясающе, — прошептал я, — и то, и другое. — Мы сидели отдельно от других столов, так что можно было спокойно разговаривать, главное, использовать кодовые слова. По дороге в Бетесду я почувствовал себя неуверенно и хотел получить поддержку.       Улыбка Кева сказала всё.       — Потрясающе — это мягко сказано. Позже будет ещё кое-что, да?       Моя вилка замерла в воздухе.       — Ещё бы.       — Привет, ребята. — Ник сел напротив меня, выглядя очень спортивно в своей толстовке «Барракуд» и с кепкой, надетой задом наперёд.       — Привет, Стик, — поздоровался Кев. — Как дела?       Ник наклонился через стол и зашептал:       — У нас мало времени. Во-первых, у вас обоих на шеях свежие засосы, и если их заметил я, то и другие тоже могут заметить.       — Что ты… — прищурился Кев.       — Во-вторых, вы пришли сюда поздно, вместе, и сели за отдельный столик.       — Ники, — начал я. — Не было другого…       Он заставил меня замолчать одним взглядом.       — Ты одет в ту же одежду, что и вчера, когда уходил отсюда, Тай.       — Ники, что за наезды?       — Я не наезжаю. Просто говорю, что если вы не хотите, чтобы все узнали…       — Что именно? — спросил Кев, не особо дружелюбно.       — Это не шутки, Кев, — прошептал Ник. — Когда ты садишься за стол с парнем, с которым не спишь, принято садиться друг напротив друга, а не бок о бок.       — Стик! — Кев уже не шептал.       — Успокойся, — прошипел Ник. Он выдохнул и улыбнулся. — Ребята, я действительно рад за вас. Я просто указываю на ваши ошибки, и если вы не готовы рассказать другим, вам нужно использовать свои головы. — Он закатил глаза. — Те, что на плечах, естественно.       Мы с Кевом расслабились и тихонько хихикнули.       — Я понял, Ники, — сказал я.       Ник снова склонился ко мне.       — Ни одна команда в Лиге не открыта для разнообразия больше, чем «Барракуды», и я не думаю, что этим парням будет какое-то дело, даже если они вас застукают за сексом на парковке. Но только вам решать — когда, и вообще хотите ли вы, чтобы они об этом узнали. Просто имейте это в виду, ладно?       Ник удалился, и мы с Кевом доели завтрак и направились в раздевалку. Какая-то часть меня хотела прикрыть чем-то шею, но должен признать, остальная часть с гордостью носила метку Кевина.

***

      День за днём я становился всё более уверенным в себе как игрок «Барракуд». За две недели команда сыграла шесть матчей: четыре дома и два на выезде. «Барракуды» выиграли пять, а я забил два гола и сделал три передачи. Мы с Ником и Клаусом идеально подходили друг другу, а Шуфорд, по его словам, не мог дождаться следующего сезона, потому что мы уже играли так, словно провели вместе целый год. Чаще всего с нашей линией играли Кев и Кливс. Они оба были сильными атакующими защитниками, и мы впятером составляли крутую команду.       Ребята тепло меня приняли, и я легко завёл друзей. Естественно, многие из них интересовались прошлым Ника, Кева и меня, и мы рассказывали историю о близких друзьях, которые разошлись, но с радостью воссоединились. И, разумеется, как в любой истории, в ней было не всё, но достаточно много правды.       Мы с Кевом влились в рутину. После утреннего катания тренировались с другими парнями. Потом занимались всякими делами на катке — пресс-мероприятиями и прочим — и шли на обед, иногда с группой, а иногда сами по себе. Я привык вместе с ребятами ездить в больницы и молодежные центры. Как правило, после обеда мы с Кевом расходились по своим делам, а вечером я приезжал к нему.       Я решил, что пока не готов покупать собственное жильё, поэтому проводил время, объезжая окрестности в поисках квартир и апартаментов под сдачу. Мне уже кое-что приглянулось, но я всё ещё пытался прочувствовать атмосферу города. До сих пор я отдавал предпочтение Джорджтауну. Он казался маленьким городком внутри города и отличался множеством красивых кварталов. В Джорджтауне жили различные знаменитости и политики, поэтому я не выделялся из общей массы. Не то чтобы я считал себя звездой — в иерархии НХЛ моя позиция находилась не слишком высоко, — но, благодаря хорошей игре за «Барракуд», фанаты начали обращать на меня внимание.       Однажды после обеда я поехал в Силвер-Спринг, чтобы взглянуть на один кондоминиум, и мой приятель Джо позвонил мне, как раз когда я по 16-й улице возвращался в отель. В Сиэтле Джо был моим лучшим другом, его продали в Феникс примерно за месяц до моего переезда в Бетесду. Я нажал на иконку на экране машины, принимая звонок.       — Привет, как дела?       — Это великий Тайлер Дженсен, новая звезда НХЛ?       — Заткнись, придурок. По голосу слышу, что у тебя всё нормально.       — Да, всё отлично. — Джо звучал немного возбуждённо. — Я позвонил, чтобы сообщить, что Али снова беременна.       — Поздравляю, чувак! Ты не стреляешь холостыми, это точно.       Джо на четыре года старше меня — ему двадцать девять — и у них с женой уже трое детей.       — Мы решили, что прокормим ещё одного, но это, наверное, последний. Али не знает, сколько ещё она сможет выдержать.       — Понимаю. Блядь!       — Что?       Я пробормотал ещё одно ругательство.       — Прости. Я за рулём, а какой-то мудак подрезал меня.       — Так вот, ещё я звоню узнать о твоих планах, когда вы приедете в город в следующем месяце. — «Барракуды» сыграют две игры в Фениксе во время предстоящего выезда.       — Никаких конкретных планов. Что ты предлагаешь? У нас есть день между играми, так что я могу быть свободен вечером после первой игры. — Я могу попросить Кева присоединиться, и, возможно, Ника. Джо видел его однажды в Сиэтле и они отлично пообщались.       — Да, именно об этом я и думал. После нашей победы над вашими самодовольными задницами, хочу сделать для тебя что-нибудь приятное.       — Блядь! — Я громко ударил по рулю. — Прости, Джо, у меня тут затор. Хочешь сделать для меня что-то приятное? По типу купить мне ужин?       — Лучше. Как насчет того, чтобы устроить тебе секс?       — Что? Я…       — У нас новый помощник менеджера по оборудованию, Сет. Ему немного за двадцать, и он не скрывает, что гей. Он только что расстался со своим парнем, и я, конечно, сразу вспомнил о своём любимом гулёне.       Это немного вывело меня из равновесия, я не мог понять, шутит Джо или нет.       — Я не гулёна.       Джо рассмеялся.       — Уверен? В любом случае, Сет — симпатичный парень, и когда я рассказал ему о тебе…       — Что ты сделал?       — Чувак, все знают, что ты гей. Это не секрет.       — Я знаю, но…       — Однажды у нас в лаундже был включен телевизор, и по ESPN показывали видео, где вы с Джонсоном творили что-то невероятное в Питтсбурге. Сет сказал, что считает тебя сексуальным, и очень обрадовался, когда узнал, что мы друзья. Как я уже сказал, он симпатичный. Хочешь, я достану его фото?       — Нет! Блядь, подожди. — Дорога освободилась, и я тронулся, судорожно думая, что сказать Джо.       — Дженси, ты там?       — Слушай, спасибо, что заботишься обо мне, но у меня сейчас есть кое-кто.       — Уже?       — Ты же знаешь, как это бывает. Правильное место, правильное время. Он тот самый, Джо, и я не хочу его подводить.       — Ладно, если ты так уверен. Но если вдруг до вашего приезда ты снова освободишься…       — Не думаю, что это случится, но спасибо, что вспомнил обо мне. Слушай, пробки ужасные, мне нужно сосредоточиться.       — Ладно, мне тоже нужно ехать. С нетерпением жду игры.       — Я тоже. Передавай привет Али.       Остаток пути до Джорджтауна я провёл, размышляя о прошедшем разговоре. Звонок Джо помог мне посмотреть на вещи под другим углом. Пару месяцев назад я был бы рад встретиться с… как его, Сетом? Но сейчас? Я сказал Джо, что Кевин — тот самый, и я действительно так считаю. Если повезёт, он станет моим тем самым навсегда.