Пламя во льду

      — Нам нужно позвонить Чаку?       — Мы же ему обещали.       Мы были в «Порше» Кевина, поэтому я набрал Чака и предупредил, что мы прибудем через пять минут.       — Думаешь, там будет много репортёров? — спросил я Кева после разговора.       — Несколько. Они всегда появляются, когда что-то происходит.       Чак ждал нас на парковке.       — Будьте готовы. У входа для игроков собралась толпа, журналисты и зеваки. — Он замялся. — Некоторые держат в руках гадкие плакаты. Смотрите прямо перед собой и отвечайте «без комментариев» на любые вопросы.       Стоило нам выйти из гаража, как мне захотелось развернуться и убежать. Армия камер нацелилась на нас, стоило нам появиться. Повсюду стояли охранники, у входа толпились репортёры. Они уже выкрикивали нам что-то, а за ними мы увидели демонстрантов. Я прочитал несколько плакатов: «Дженсен и Мур отправятся в ад»; «В НФЛ нет геев»; «Педикам не место в спорте»; «На хрен геев». Я отвернулся и постарался совладать с нарастающей паникой.       — Люблю тебя, Тай, — сказал Кевин. — Мне так хочется взять тебя за руку.       — Только не это, пожалуйста, — сказал Чак. — Давайте сначала всё спланируем.       — Я тоже тебя люблю, Кев.       Когда мы подошли к зданию, журналисты впали в истерику.       — Расскажите нам о поцелуе.       — Вы любовники?       — Это была случайная связь?       — Тайлер совратил тебя в подготовительной школе?       Кев остановился и пристально посмотрел на репортёра.       — Прекрати, — сказал Чак. — Не обращай внимания.       Мы снова двинулись и вошли внутрь. Чак привёл нас в административный офис, где находился кабинет Трейси. Ник ждал в коридоре и обнял нас обоих.       — Всё будет хорошо, ребята. Там только Трейси.       Кабинет Трейси представлял собой большую комнату с окнами вдоль одной стены и стеллажами вдоль другой. Пол покрывал толстый серый ковёр. За стеклянным столом стояло кожаное кресло, а на другой стороне комнаты был уголок для отдыха с серым тканевым диваном, журнальным столиком и четырьмя синими стульями. Трейси поздоровалась с каждым из нас, пожав руки, и предложила сесть. Мы с Кевином сели на диван, а остальные трое — на стулья.       Она предложила кофе, но все отказались.       — Хочешь сначала поговорить о социальных сетях? — спросил Чак Трейси.       — Через минутку. Есть новости. Джонни Монтегю хочет встретиться сегодня в три часа дня, и Аллен Фридлендер тоже будет там.       — Что они хотят? — спросил Ник. Монтегю был генеральным менеджером команды, а Фридлендер — владельцем.       Трейси пожала плечами.       — Ознакомиться с ситуацией и выслушать отчёт о том, как мы с ней справляемся. Ничего страшного.       — Полагаю, мы с Таем должны присутствовать, — сказал Кев.       — О, да. Они хотят услышать это от вас напрямую.       — Я тоже буду там, — сказал Ник.       Трейси выглядела неуверенной.       — Они ничего не сказали о…       — Я капитан команды. — Голос Ника был ровным, но решительным. — Это касается команды, и я буду там.       — Конечно. — Она сделала запись в блокноте, лежащем у неё на коленях.       Ник кивнул.       — Я позабочусь, чтобы Хайнек Дворжак тоже пришёл. Он представитель профсоюза.       — Без проблем. — Трейси сделала ещё одну запись, а затем кивнула Чаку. — Можешь кратко рассказать нам о ситуации в социальных сетях?       — Фотография стала вирусной, как и другие совместные снимки Кевина и Тайлера. Люди даже откопали их фотографии школьных лет. — Он опустил глаза и покачал головой. — Кевин тогда был намного меньше, моложе Тайлера. Появились некоторые неприятные инсинуации.       — К чёрту их, — сказал Кев. — Мы тогда даже не целовались.       — Спокойно. — Я взял Кевина за руку. — Всё в порядке.       — Здесь никто никого не обвиняет, — Трейси прозвучала более дружелюбно, чем раньше. — Мы все ходили в старшую школу и общались с учениками младше нас. Это глупые комментарии. Человек, знающий своё дело, такой, как Чак, может обратить их против самих авторов. — Она взглянула на Чака. — Продолжай, пожалуйста.       — Как я уже говорил вчера вечером, большинство комментариев — это либо одобрение, либо осуждение. Появилась небольшая группа, которая пишет «Ну и ладно». Наши инфлюенсеры сегодня утром начали публиковать посты, цель которых — переместить эту группу в категорию «Ну и ладно, я за них только рад».       — Отлично. — Она посмотрела на остальных. — Что касается СМИ, вы видели толпу снаружи. Скорее всего, сначала ситуация ухудшится, но потом станет лучше. Главное — давать журналистам только ту информацию, которую мы выберем, и которая соответствует нашим планам. — Она сделала паузу, чтобы сделать ещё одну заметку, а затем посмотрела на нас с Кевином. — Это значит, что вы не должны давать никаких комментариев, кроме согласованных с нами. Мы организуем вам встречу с прессой, но вам не следует выходить на контакт самостоятельно.       Ник подался вперёд на стуле.       — Исходя из своего опыта, скажу, что им будет сложно это сделать.       — Я уверена, что это будет сложно, но это просто необходимо. Я не говорю, что так будет всегда, но как минимум пока мы не возьмём ситуацию под контроль.       — Это не ситуация. — Голос Кева был грубым. — Это наша жизнь.       — Вы смотрели утреннее телевидение? — спросил Чак.       Я и Кев покачали головами, а Ник сказал, что немного посмотрел. Он отвернулся, и я задался вопросом, что, чёрт возьми, происходит.       Трейси выпрямилась.       — Большинство крупных СМИ уже знают об этой истории и сообщают о ней. Многие из них уже опубликовали фото, но некоторые сначала хотят проверить его подлинность. — Она помолчала. — Вам нужно кое-что увидеть. Посмотрите этот фрагмент из программы «Проснись».       «Проснись» — это самое популярное утреннее шоу на канале. Трейси взяла пульт с кофейного столика, и телевизор на стене включился. Ведущий, которого я всегда ненавидел, улыбался в камеру, больше напоминая гиену, чем человека.       Три года назад команда «Барракуды Бетесды» подписала контракт со звёздным центральным нападающим Ником Джонсоном, положив начало новой эре в профессиональном хоккее. Джонсон — гей, и с тех пор, как он стал игроком «Барракуд», о своей ориентации заявили ещё двенадцать игроков, уже выступающих в командах НХЛ. Ещё шестнадцать открытых геев подписали новые контракты. С учётом Джонсона и Джереми Уивера, который сделал каминг-аут на прошлой неделе, сейчас в профессиональном хоккее играют в общей сложности тридцать открытых геев.       Хотя наличие игроков-геев стало привычным явлением, ни один из них, насколько нам известно, не вступал в отношения с другим игроком. Возможно, ситуация изменилась с двумя старыми друзьями Джонсона. Джонсон и эти два спортсмена вместе учились в старшей школе, и все они сейчас играют за «Барракуд». Правый нападающий Тайлер Дженсен и защитник Кевин Мур сегодня утром находятся в центре внимания. В сети появилась фотография, якобы сделанная на прошлой неделе, на которой Дженсен и Мур целуются.       Шоу сменилось фотографией, которая заполнила весь экран. Они не убирали её, пока ведущий продолжал говорить.       Да, это Мур слева и Дженсен справа, они целуются, и, скажем так, это выглядит очень искренне. Как видите, они крепко обнимают друг друга, и поцелуй явно интимный, так что это вряд ли была какая-то шутка. Сегодня утром перед «Барракудами» встали два важных вопроса: во-первых, в отношениях ли находятся двое ваших игроков, и во-вторых, что вы собираетесь с этим делать?       Ведущий сделал паузу, а когда продолжил, не скрывал радости в голосе.       Интересно, что это не первый раз, когда Тайлер Дженсен был пойман целующимся на публике.       Я почувствовал, как у меня в животе всё перевернулось.       — Нет, — простонал я, а Кев сжал мою руку. На экране появилась фотография, сделанная несколько лет назад, и которую я надеялся больше никогда не увидеть. Она была зернистой, потому что я был в тёмной комнате, но детали разглядеть было несложно.       Я и один парень — стыдно признаться, но я не помню его имени, если оно вообще было мне известно — целовались в углу сиэтлского гей-клуба. Наши языки очевидно были в глотках друг друга, а рука парня — в моих штанах. Я расстегнул его ремень и пуговицы на джинсах.       Два года назад, когда Дженсен играл за команду «Сиэтл Кохос», кто-то сделал эту фотографию в задней комнате гей-бара в Сиэтле. Тайлер явно довольно дружелюбно общался с другим мужчиной на фото. Насколько известно, никто больше не видел Тайлера и этого загадочного мужчину вместе.       Кто-то на заднем плане засмеялся, и они вернулись к фотографии нас с Кевином.       Пока не ясно, это просто минутная оплошность или что-то более долгосрочное, но в любом случае у «Барракуд» будет полно работы, чтобы разобраться с этой непристойной ситуацией. Многие задаются вопросом, вмешается ли Лига. Дело уже не только в наличии игроков-геев. Проблема может заключаться в том, что игроки-геи из одной команды вступают в романтические отношения и совершают на публике поступки, которые, по некоторым мнениям, ставят в неловкое положение всю команду или даже саму Лигу. Будет интересно посмотреть, как развернутся события.       Трейси поставила шоу на паузу, когда началась реклама.       — Нам придется разобраться со старой фотографией и её влиянием на текущую ситуацию.       — Каким влиянием? — выпалил я. — Мы с «Кохос» разобрались с этой фотографией два года назад. Это древняя история, и нам нужно оставить её в покое.       — Расскажи нам, что произошло, Тайлер, — сказала она, — помимо очевидного. Каковы были обстоятельства?       — Я сказал, блядь, оставьте это в покое. — Я был не готов рассказывать кому-либо все подробности. — Это не подлежит обсуждению.       Кев сжал мою ладонь.       — Все нормально, Тай. Ты прав, это уже в прошлом, но у всех нас есть прошлое. Тебе будет легче, если я уйду?       — Нет, — сказала Трейси. — Мы должны быть на одной волне в этом вопросе. У нас нет выбора, нам придётся иметь дело со старой фотографией, потому что СМИ уже установили связь. Мы будем играть на том, что это дело прошлого, но нам нужно быть в курсе обстоятельств, чтобы сделать это эффективно. Есть ли что-нибудь такое в произошедшем, что может тебе аукнуться, Тайлер? Ты состоял в отношениях с этим мужчиной? Где ты был, когда это произошло? Почему ты делал что-то столь интимное в общественном месте? — Она вздохнула. — Были ли там наркотики?       — Твою мать! — Я вскочил с дивана, вырвав ладонь из рук Кева. — Как ты смеешь? Я не употребляю наркотики и никогда не употреблял.       — Я должна была спросить.       — Тайлер?       Голос Кевина был тихим, и когда я посмотрел на него, он похлопал по дивану рядом с собой, призывая вернуться на место. Я снова сел и замолчал, пока Кевин не положил руку мне под подбородок. Он легко поцеловал меня в губы.       — Я знаю, ты не хочешь об этом говорить, но давай покончим с этим. Просто расскажи ей.       — Боже. — Я закрыл лицо обеими руками. После паузы я поднял глаза и опустил руки на колени. — Всё было именно так, как кажется, ясно? Наш сезон закончился — это было в мае два года назад, и мы не прошли в плей-офф. Я только что порвал с очередным изменяющим парнем. Я был расстроен, не говоря уже о том, что чувствовал себя одиноким и, честно говоря, возбуждённым. Я ужинал с парой друзей. Они разошлись по домам, а я отправился в известный мне гей-бар. Выпил пару стаканчиков и познакомился с одним парнем. Я не хотел вести его домой, а он сказал, что не может принять меня у себя, поэтому мы пошли в заднюю комнату. Люди постоянно ходят в такие комнаты. Я и понятия не имел, что там кто-то снимал на камеру, да и комната сама по себе была тёмной. Я больше никогда не видел этого парня и был ужасно смущён, когда фото попало в соцсети. — Я посмотрел на Кевина. — Я до сих пор смущаюсь и отдал бы всё, чтобы этого не происходило. Мне очень жаль.       Кев улыбнулся.       — Мы тогда не были вместе, и ты знаешь, что я уже видел эту фотографию. Это никак не влияет на мои чувства к тебе.       — Я не вижу в этом проблемы. — Чак обрисовал ситуацию, пока говорил. — Ты был молодым парнем, впервые заработавшим много денег. Ты был одинок и не женат. Ты пошёл гулять, перебрал с выпивкой, и это было единичное проступком. Такое постоянно случается со спортсменами натуралами, и это случилось с тобой. Это уже в прошлом, и мы забудем об этом.       — Прекрасно, — сказала Трейси. — Итак, вот план на сегодня. Мы с Чаком продолжим заниматься социальными сетями и журналистами. После тренировки я хочу, чтобы вы трое пообедали с как можно большим количеством других игроков. Заручитесь их поддержкой и возвращайтесь сюда к половине третьего. К этому времени мы организуем пресс-конференцию и обсудим основные моменты. В три часа мы встретимся с генеральным менеджером и решим, что делать дальше.       — Хорошо, — согласился Ник. — Я расскажу Дворжаку о встрече.       — И ещё одно, — сказала Трейси, и мы все на неё посмотрели. — Кевин и Тайлер, у меня сложная работа, но я вас очень поддерживаю. Я могу казаться строгой, но это потому, что я знаю, с чем мы имеем дело, и понимаю, что нужно сделать, чтобы справиться с этой ситуацией. Так что, даже если вы будете раздражаться или злиться на меня, постарайтесь помнить, что я полностью на вашей стороне.       — Спасибо, — сказал Кев. — Мы ценим это.       Мы с Ником и Кевом направились в раздевалку, чтобы переодеться для тренировки.       — Мне жаль, что вам приходится проходить через это, — сказал Ник. — В некотором смысле, они делают из мухи слона, но интерес со стороны СМИ неизбежен.       Кевин вздохнул.       — Не понимаю, зачем нам вообще нужно разговаривать с прессой.       Ник остановил нас и положил руку на спину Кева.       — Я вам кое-что расскажу. Когда разразился скандал со мной и Джейкобом, я созвал пресс-конференцию, чтобы отвлечь внимание журналистов от Джейки. Оглядываясь назад, могу сказать, что это было моё самое умное решение. Поговорив с журналистами, я перетянул многих из них на свою сторону. Это помогло изменить ситуацию, и вам это тоже может помочь.       — Я не думал в таком ключе, — сказал Кев, — но это хорошая идея. Может, обсудим это позже?       — Когда угодно. Как я уже сказал, я с вами до конца.       — Спасибо, Ники, — сказал я. — Без обид, но не мог бы ты дать нам минутку?       — Я подожду на лестнице. Ребята — классные, но я не хочу, чтобы вы заходили в раздевалку одни.       Как только Ник удалился, я повернулся к Кеву.       — Мне очень жаль, что тебе снова пришлось увидеть эту фотографию и услышать, как я о ней рассказываю. Наверняка тебе было не по себе. Я люблю тебя и не хочу тебя потерять.       Он откинул мои волосы со лба.       — Я безнадежно и безвозвратно влюблён в тебя, Тайлер, но до недавнего времени мы не были вместе. Когда случилось всё это, ты был одинок. Не хорошо лишь, что кто-то сделал эту фотографию, и тем более распространил её.       — Спасибо. Я не…       — У всех нас есть вещи, которые не должны становиться достоянием общественности. Я принимал плохие решения, совершал поступки, которые, если бы стали известны, могли поставить меня в неловкое положение. Мне плевать на фотографию с тем парнем, потому что к нам она не имеет никакого отношения, и если меня когда-нибудь спросят о ней, я именно так и отвечу.