Позже будет больнее.

Mzlff — позже будет больнее.

А девочке всё снится, далёкий город.

Взгляд беглый по картинкам, детских книг.

Кто с чем-то простился, её не понял.

Ведь здесь о былом, не принято говорить.

Не принято, так что тише.

Особо не внимают, и ждут когда замолчишь.

Случайный пассажир, им обязанность о заботе.

Утопаешь в мечтах, они утопают в работе.

Нет стран, больше нет странных людских решений.

Нет ссор и любви нет, как и нет отношений.

Нет нас, и других нет, как старые фото.

Есть корабль, темнота, и непонятно куда наш полёт.

Женя с тяжелым вздохом достает две одинаковые кружки и заварку с ромашковым чаем. Шесть часов назад, к нему завалился пьяный Антон и облевал ему весь туалет. Как понял Волков, друг поссорился с Полиной. В последнее время это происходит довольно часто и начинает конкретно подбешивать. Ведь каждый гребаный раз, когда Антон приезжал к нему пьяный или с алкоголем, он вспоминал прошлое. Именно то, прошлое, о котором Женя предпочитал не вспоминать. Далекий две тысячи семнадцатый год. Тот самый год, когда всё было хорошо. Но тем не менее, вспоминать это было больно. Женя сыпет себе в кружку немного сахара и когда кипит чайник, льёт кипяток в обе кружки. Парень уставше упирается ладонями в столешницу, опустив голову вниз. Темные волосы спадают на глаза, но убирать их Женя не спешил. Он лишь стоял и думал. О том, какая Антон сука и что ему стоило бы перестать впускать его к себе. Или как Щур обнимал его несколько лет назад и как ласково называл его Женëк. Волкову хочется кричать от этих мыслей. Закопать голову в песок и навсегда забыть, чтобы не было так больно. Чтобы не рыдать в подушку после каждого прихода Антона. Чтобы забыть и отпустить его. Женя открывает глаза, когда слышит звук шагов. Антон мягко ступает по паркету, оставляя следы от ступней. Несколько минут назад он вышел из ванной и после того как надел свои шорты и футболку, которые всегда есть у Жени, сразу направился к нему. Волков не двигается. Ждёт когда парень подойдёт к нему и что-нибудь скажет. Или, возможно, сделает. Кто ж его знает. Антон оказывается почти вплотную у его спины и осторожно касается рукой талии Жени. Тот даже не дергается. Он глубоко вздыхает и чувствует, как Щуров обхватывает его уже обеими руками. Прижимается грудью к спине и утыкается носом в татуированную шею. Женя отстраняется от столешницы. Прикрывает глаза и кладёт свои руки поверх чужих. Антон начинает медленно покачиваться из стороны в сторону, поглаживая ладонями Женю по животу. Футболку чуть-чуть задирает, а затем запускает руку под неë. Волков моментально перехватывает чужое запястья. — Антон. — предупреждающе шепчет Женя, взглянув другу в глаза. Тот смотрит на него побитым щенком, но руку послушно убирает. — Я люблю тебя. — Не говори этого, пожалуйста. — голос Жени дрогнул и Антон заметил это. Он отстраняется и взяв парня за плечи, разворачивает его к себе лицом. В глазах Волкова застыла боль. Та, которую уже ничем не заглушить. Она будет мучать его ещё долго, пока Женя окончательно не сойдёт с ума. Антону тяжело смотреть на него. Он знает, что поступил с ним дерьмово несколько лет назад и знает, что никак это не исправит. Но очень хочет. Как угодно, лишь бы Женя не был таким убитым. Он подталкивает друга к столешнице, заставляя облокотиться на неë поясницей, а сам упирается в неë ладонями по бокам от парня. Женя обнимает себя за локти, смотря Антону четко в глаза. Из отсутствия нормального света в комнате, Волкову кажется, что он смотрит в глаза дьяволу. Однако, весь этот образ рушит нежность, с которой Антон смотрит на него. Та самая, подростковая наивность, на которую Женя и повелся. Антон медленно приближает своё лицо к другу и неожиданно прикасается к чужим губам, оставляя на них долгий глубокий поцелуй. Волков сперва ничего не предпринимает, но потом резко упирается ладонями в чужую грудь, оттолкнув парня от себя. — Блять, Антон. — испуганно шепчет Женя, всё ещё чувствуя вкус чужих губ. — Ты, что? — Мы расстались. — хриплым голосом говорит Антон подойдя ещё ближе. — Что? — не понимает Женя, не зная куда податься. Он хочет отступить назад, но не может, пока позади него находится столешница. — Она сказала, что не хочет видеть меня. Я опять всё испортил. Женя замирает. Его сердце вдруг кольнуло от этой информации. — Тош. — неожиданно мягко начинает Женя, положив свои ладони на чужие щеки. В глазах Антона застыли слёзы. — Всё хорошо. Завтра утром вы поговорите и всё наладится. Иди ко мне. Антон прижимается к Жене всем телом, обнимает его за тонкую талию. Волков осторожно гладит друга по лопаткам, чувствуя теплое дыхание на шее. Антон никогда не плачет перед ним. Он лишь быстро смаргивает соленую влагу с глаз, чтобы не показать свою слабость. Женя тоже так делал. Ему не хотелось показывать то, что ему больно и обидно до слёз. Он всё ещё не может забыть, как после отношений с ним, Антон начал встречаться с Полиной. Волков не презирал еë, ни в коем случает. Она нравилась ему как подруга, с которой он мог болтать днями напролёт. Женя просто завидовал ей. Он был искренне рад их отношениям, но боль, проснувшаяся где-то в груди, не утихала и делала больно, стоило Жене посмотреть на счастливых Антона и Полину. Ему это давалось тяжело. Как ни крути, Антон стал первой любовью Волкова, которую он не может забыть, вот уже несколько лет. Но даже сейчас, когда можно ухватиться за один единственный шанс, вновь быть вместе, Женя им не пользуется. Потому что знает, что утром Антон уедет к Полине и они снова помирятся. И быть кем-то на подобие любовницы не хотелось. Ему хотелось Антона. Чтобы он полностью принадлежал ему. Чтобы не было такого, что отношения Щурова с Полиной стояли под вопросом. Расстались бы они насовсем, Женя бы поддался своим чувствам. Позволил Антону делать с ним, что угодно. Остался рядом, только уже не как друг, а парень. Как человек, которому Антон отдал свою душу. Отдал он еë, правда, ещё очень давно, но по стечению обстоятельств забрал обратно. Хотя они оба знали, что она принадлежит сугубо Жене. Волков едва не вскрикивает, когда Антон подхватывает его под худые бедра и начинает куда-то нести. Женя стал слишкои худым зв последние несколько месяцев, поэтому Щурову не доставляло труда, спокойно держать его на руках. Женя приходит в себя в тот момент, когда Антон прижимает его к стене его спальни и глубоко целует, блуждая ладонями по телу. Волков хочет оттолкнуть его. Сопротивиться этому и уйти спать в гостиную, но моральных сил, не было уже никаких. Он запускает руки в чужие кудри и отвечает на поцелуй. Будь, что будет. Думает Женя. Все эти годы он держался как штык. Не позволял Антону переходить грань и сам старался не наглеть. Сейчас, когда Щуров так горячо прижимает его к стене и целует в губы, кусая их до звездочек в глазах, Женя теряет всё своё самообладание. Он знает, что поступает низко. Знает, что теперь ему будет тяжело смотреть в глаза Полине. Он всё это знает. Называет себя на последок тварью и снова растворяется в сильных руках Антона, которые ведут его к кровати. Он нависает над Женей и в темноте, антоновы глаза действительно становятся дьявольскими. В них виднеется страсть, с которой Антон примыкает в тонкой шее. Целует его в рисунок волка на коже и кусает чуть ниже. Женя глубоко вздыхает, запустив свою ладонь в зеленые волосы, слегко сжимая их. Он не любил причинять боль, даже слабую, потому что думает, что это не любовь вовсе. Не смотря на то, какую боль, ему причинил Антон, Женя верит, что тот все ещё любит его. Щуров тоже не любил боль. Ему не нравилось сжимать тело Жени в руках, ведь он казался таким хрупким, что это сводило с ума. Женю хотелось приласкать. С ним хотелось быть нежным и мягким. Словно он фарфоровая кукла, которую так страшно сломать. Волков растворяется в Антоне, который заставлял его тело выгибаться навстречу сильным рукам. Женя стонал в чужие губы, а Антон ловил его ладони своими, прижимая к мягкому матрасу. Этой ночью, они полностью отдались друг другу, забыв об остальном мире вокруг. Забылась и ссора с Полиной, из-за которой Антон собственно и приехал; забылись ютуб каналы, на которых они совершенно другие люди; забылся чай на кухне, который наверное успел остыть уже несколько раз. Забылось абсолютно всё, что могло помешать их уединению. Женя, так долго мечтавший о том, чтобы Антон так нежно придавливал его тело к кровати, наконец почувствовал какое-то умиротворение. Ему давно не было так хорошо после секса, ибо после обычных перепихонов с незнакомцами, Женя с огромным грузом приходил к себе домой и пытался отмыться от чужих прикосновений. Они не делили ему больно, нет. Просто они не были Антоном, которого Женя желал всегда. Когда они оба лежат под одеялом, Волков удобно устраивается у парня на груди и водит тонким пальцем по животу. Антон обнимает его одной рукой, смотря в темноту. Было хорошо. Волосы Жени щекотали ключицы Щурова, от чего тот мягко улыбался. Он тянется к нему и чмокает в макушку, удобнее откинувшись на спинку кровати. — Я люблю тебя. — шепчет вдруг Антон, вытягивая Женю из его мыслей. — Не надо. — просит Волков, зная что ни к чему хорошему эти слова ни приведут. — Женëк, я… — Нет Антон, не говори мне ничего. — голос Волкова дрогнул от этой ласковой формы имени, которой его звал только Щуров и он резко поднялся на локтях. Лицо Антона выражало непонимание. Он смотрит на Женю своим щенячьим взглядом и также приподнимается чуть выше. — Не говорить, что? — не понимает Антон, нахмурив брови. — Не говори, что любишь. — Но я люблю… Женя трет лицо ладонями и отворачивается от Антона, свесив ноги с края кровати. Вмиг он начал чувствовать вину за то, что поддался своим эмоциям и теперь просит Антона не говорить эти, до жути болезненные, три слова. Его начинает трясти. Ему стыдно за то, что он не смог сдержаться перед властными руками Антона и его губами. — Антон. — тихо зовёт парня Женя, обняв себя руками. — Что? — шепчет Щуров и пододвигается к парню, положив свои руки на голую талию Волкова, а подбородок на худое плечо. — Кого ты любишь? — спрашивает и смотрит своим стеклянным взглядом, от которого у Антона сердце в груди защемило. — Меня, или Полину? — Я люблю вас обоих. — Тебе нужно выбрать. Антон, ты не сможешь усидеться на двух стульях. Ты же понимаешь это. Щуров смолкает. Он не знает, что ответить. Ему безумно дорога, как Полина, так и Женя. Ему хорошо с обоими, но штука в том, что Волков прав. Он не сможет воевать на двух фронтах. Либо Полина, либо Женя. Антон впервые не знает, что ему делать. Он жалеет о том, что поддался чувствам к обоим дорогим ему людям и теперь делает им больно. Женя видит растерянный взгляд парня и делает тяжелый вдох. Он прекрасно понимает чувства Антона сейчас. Он понимает, что сейчас, всё завит от него. Какой шаг сделает он. В чью пользу. В свои, или Полины. Женя знает, как Щуров дорожит девушкой. Их отношения длятся уже очень долго и Волков просто не в силах разрушить всё это. Хотя, можно ли считать, что переспав с Антоном, он и так всё к херам разрушил. Нельзя делать хуже. Нельзя делать больно Полине. Женя поворачивается к другу боком и берёт ледяными ладонями лицо Антона. Тот смотрит на него, чувствуя как по щекам стекают первые слезы. Он не смог сдержать их. Ему тяжело. Он не может совладать со своими чувствами. За это хочется ударить себя по сильнее, чтобы мозги наконец встали на место. Чтобы он наконец смог сделать осознанный выбор. Женя стирает большими пальцами капли слёз с его кожи и медленно приближается, оставив нежный, почти детский, поцелуй на губах. Затем отстраняется и смотря четко в зеленый глаза, говорит. — Будь с ней, Антон. — А ты? — спрашивает невинно, словно ребёнок, не знающий куда деть свои руки во время разговора. — За меня не переживай. Я справлюсь. А она нет. Ты нужен ей. — Я не могу бросить тебя. — В первый раз ты об этом не задумывался. — подкалывает без злобно, мягко улыбнувшись. Он, кажется, тоже плачет. Понимает Женя это, когда на его руку капает что-то мокрое. Он улыбается и плачет, зная, что теперь ему будет еще больнее. Антон упирается лбом в его и закрывает глаза. Его губы дрожат от слёз и эмоций, которые взяли вверх. Он не хочет делать Жене больно, но вновь делает. — Прости меня. — шепчет Антон, утянув Женю обратно в кровать, прижимая к своей груди так крепко, что ещё немного и парень почувствует, как ломаются его кости. — Ты не виноват. Антон с ним не согласен. Он виноват. Бросил его однажды и вернулся спустя столько лет, вновь завладев хрупким телом. А теперь снова бросает. Женя переживёт. Поплачет пару дней и вернется в привычное для него русло. Будет снимать видео, общаться с ребятами, выходить с ними развеяться. Он вновь будет тем самым Женей, которого привыкли видеть друзья и подписчики. Он будет той версией себя, которой не больно. Которая громко смеëтся и радостно щебечет что-то о кошках. Днём он будет таким, а ночью станет тупой тенью самого себя, которая пытается справиться со своими чувствами. Этой ночью, они в последний раз спят в одной кровати. Этой ночью, он в последний раз держатся друг за друга, как за спасательные круги. Это ночью, они в последний раз смотрят так влюбленно, потому что больше нельзя. Это последняя ночь, проведённая вместе. За дверьми этой комнаты, они снова станут друзьями. Больше никаких взглядов, никаких случайных прикосновений, никаких объятий при встрече. Как раньше, уже не будет. Теперь между ними снова стена, которую уже нежным взглядом не пробьешь. Теперь всё по-другому. Утром, как и ожидалось, Антона в квартире уже не было. Он оставил после себя запах дорогого одеколона, лаванды и остывший крепкий чай на кухне. Здесь он оставил все свои чувства к Волкову, которые мучали его ночами. Этой ночью, он оставил в этой квартире всё. Женя тоскливо улыбается на пустую половину кровати и через мгновение взрывается глухими рыданиями в подушку. С того дня, на его канале была отметка, от которой делалось совсем херово. Последнее видео было загруженно восемь месяцев назад. Вот, кажется и всё.