Человеческий фактор

Детройт смывало дождём. Тяжёлые, серые капли барабанили по крыше дома Хэнка с таким остервенением, будто пытались пробиться внутрь и утопить старый диван вместе с его обитателями. Внутри, впрочем, было сухо, хотя Хэнк всё равно ворчал. — Чёртова погода, — пробасил он, поплотнее кутаясь в поношенную фланелевую рубашку. — В этом городе либо снег по колено, либо потоп. Скоро жабры вырастут. Коннор, сидевший на краю кресла с книгой, которую он читал со скоростью три страницы в секунду, поднял взгляд. Его диод мигнул спокойным голубым. — Вероятность развития органов водного дыхания у человека крайне мала, Хэнк. Однако влажность в помещении действительно превышает норму на восемь процентов. Хотите, я прибавлю отопление? — Не хочу я отопление, я хочу, чтобы ты перестал сверлить меня взглядом каждые пять минут, — Хэнк потянулся, и его суставы издали отчетливый хруст. — О боже. Я разваливаюсь. Коннор тут же отложил книгу. Он бесшумно, как и подобает андроиду (пусть и девианту), перетёк на диван к Хэнку. — Ваша осанка во время сна на этом диване была неоптимальной, — заметил Коннор, придвигаясь ближе. — Позвольте мне... — Коннор, нет. Никаких «массажей по инструкции из сети». В прошлый раз ты чуть не вправил мне позвонки в обратную сторону. — Я откалибровал давление, — мягко возразил Коннор, игнорируя протестующий жест Хэнка. Он просто притянул лейтенанта к себе, заставляя того откинуться спиной на свою грудь. Хэнк что-то неразборчиво прорычал про «бесцеремонные тостеры», но сопротивляться не стал. Коннор был тёплым — он специально настроил температуру кожи на пару градусов выше человеческой нормы, зная, что Хэнк вечно мёрзнет после смен. Длинные, удивительно ловкие пальцы андроида легли на плечи Хэнка, начиная медленно и методично разминать затекшие мышцы. — М-м-м... — Хэнк непроизвольно расслабился, голова его откинулась на плечо Коннора. — Чёрт с тобой. Ладно. Уговорил. — Мой анализ показывает, что уровень вашего кортизола начал снижаться, — прошептал Коннор прямо ему в ухо. — Мой анализ показывает, что ты невыносимый зануда, — парировал Хэнк, но рука его сама собой нашла ладонь Коннора и переплела их пальцы. Какое-то время они сидели в тишине, нарушаемой только сопением Сумо, который развалился у их ног, как огромный мохнатый коврик. Свет от старой лампы мягко золотил комнату, создавая ощущение безопасности, которого Хэнку не хватало долгие годы. Коннор замер, перестав массировать плечи, и просто обнял Хэнка со спины, уткнувшись носом в его седые волосы. — Хэнк? — Чего тебе, малец? — Я... я чувствую себя очень стабильно. Здесь. С вами. Хэнк усмехнулся, чувствуя, как в груди разливается привычное тепло. Он развернулся в кольце рук Коннора, ворча на неудобные пружины дивана, пока не оказался лицом к лицу с андроидом. Карие глаза Коннора смотрели на него с такой неприкрытой, искренней преданностью, что Хэнку на секунду стало не по себе от того, насколько он сам привязался к этой «жестянке». — Ты слишком много думаешь, Коннор, — проворчал Хэнк. — Просто сиди и радуйся, что я тебя не выгнал за то, что ты переставил все банки со специями в алфавитном порядке. — Так логичнее, — серьёзно ответил Коннор. — Так бесит! — Хэнк потянулся вперед и коротко, почти грубовато поцеловал Коннора в губы, чтобы пресечь дальнейшие оправдания. Коннор ответил мгновенно. Его поцелуи всегда были осторожными, будто он боялся сломать Хэнка, но в то же время жадными до новых ощущений. Он коснулся ладонью щеки Хэнка, слегка царапая кожу аккуратно подстриженными ногтями, и углубил поцелуй. Когда они отстранились друг от друга, диод Коннора мерцал жёлтым — признак перегрузки процессора от эмоций. — Ты как, не перегрелся там? — хмыкнул Хэнк, поглаживая Коннора по затылку. — В пределах допустимого, — выдохнул тот, прижимаясь лбом ко лбу лейтенанта. — Но я бы хотел повторить... для сбора статистических данных. — Статистических данных, ну конечно, — Хэнк закатил глаза, но его рука уже скользнула под спину Коннора, притягивая его для нового объятия. — Иди сюда, чудо техники. Коннор с готовностью уткнулся лицом в шею Хэнка, вдыхая запах старого одеколона, табака и дома. Он обхватил Хэнка руками так крепко, словно боялся, что тот может исчезнуть, если ослабить хватку. — Знаешь, — пробурчал Хэнк, закрывая глаза и чувствуя, как мерное гудение систем Коннора успокаивает его лучше любого снотворного. — Из всех девиантов, которых я встречал, ты — самый проблемный. — Я знаю, — тихо ответил Коннор. — Но, наверное... самый лучший. Только не вздумай это записывать в свой журнал логов, понял? — Слишком поздно, Хэнк. Информация уже в долгосрочной памяти. — Чёрт бы тебя побрал... — Хэнк улыбнулся в темноту, крепче прижимая к себе своего андроида, пока за окном продолжал плакать дождём Детройт, который сегодня казался не таким уж и холодным.