В далеком, далеком, но не в том

О том, что план можно вправить, если сильно постараться

“Госпожа Вернир… вы слыш… Госпожа Вер… Ушаст… то ес… Улдорол, слышишь… Мы напр… к рубке. Пов…яю, мы направляемся к … базы. Здесь тоже демоны…” Связь постоянно обрывалась треском, а иногда — безумным смехом или криком. Искажённый голос Его посланника еле прорывался сквозь помехи, будто чужой, но всё ещё узнаваемый. Все попытки ответить оказывались безуспешными. Склонившись над тактическим столом, Вернир нервно сжимала край, смотря на развернувшийся ад в её корабле. Ей пришлось срочно вернуться в рубку, с боем прорываясь сквозь своих же людей. Людей, что недавно ей подчинялись. Сейчас же большая часть превратилась в безумцев, убивающих или насилующих друг друга. И будто этого было мало — сами демоны во плоти заполнили коридоры, распространяя скверну Хаоса. Машинный отдел ещё на связи, и магос Фриман уверяет, что они ещё продержатся, но им нужна помощь. От навигатора, господина Шибаки, нет новостей. Людей, чтобы послать проверить, мало, и все сейчас защищают периметры, пытаясь не допустить прорыва врагов. Вернир уже приказала закрыть все перегородки, разделив силы Хаоса, но это помогло мало. В некоторых местах механизмы отказывались подчиняться, а магосов, чтобы их починить, рядом нет. Все они сейчас с магосом Фриманом защищают сердце корабля. С другими союзниками на базе тоже нет связи. Только голос господина Лаймнинтрина прорывается через шум в эфире. Нужно поскорее отделяться от базы и уходить, возможно даже через варп. Но людей мало, и с демонами на борту это самоубийство. Значит, в первую очередь нужно избавиться от демонов. “Просто взять и избавиться”, — с сарказмом проговорила про себя Вернир. Будь рядом посланник Императора, может, и удалось бы это сделать. Но он сейчас в десятках километров от неё и на другом судне. И когда он вернётся, и вернётся ли — неизвестно. В зал вошёл лейтенант Врунгаль в сопровождении мальчика в железной клетке, которую нёс регистратор господина Лаймнинтрина и один из его людей. Кажется, Борт. — Капитан! Эти пробились через демонов! Я своими глазами видел, как они перед ними убегали! — эмоционально произнёс Врунгаль. — Он пария, — произнёс Борт, указав на мальчика. Мальчик сидел в клетке, не моргая, смотря на Вернир. Растрёпанные и поседевшие волосы, вытаращенные и впалые глаза с чёрными кругами под ними, иссохший рот, ногти на руках потрескались, а пальцы побелели — с такой силой он сжимал прутья. Вернир знала, что такое парии, хоть и не встречалась раньше с ними. И знала, на что они способны. “Так вот зачем посланник таскал мальчика с собой”, — подумала Вернир. “И почему рядом с ним неприятно было стоять. Даже хотелось ударить его без причины. Бездушный, значит”. Улдорол когда-то рассказывал о них. О людях, рядом с которыми не работает варп. И о том, что только у людей рождаются такие особые. “Это меняет всё”, — решила капитан. — Свяжите меня с магосом Фриманом! — приказала капитан, всё ещё неотрывно смотря на мальчика. Операторам понадобилось минут пять, чтобы достучаться до магоса. — Господин Фриман, запускайте поле Геллера! — ей приходилось практически кричать, чтобы побороть помехи. — Слышите меня?! Поле Геллера! Включайте поле! — Госп… вы уверены? На борту… сущности… и это не учиты… состояние корабля… — механический голос магоса слышался перебоями, хотя общий смысл был ясен. — Да, магос! — решительно ответила Вернир, подойдя к оператору связи. — Я уверена! Как будете готовы — сразу включайте! — Как скажете, го…жа. Включение сост… десять минут. — Поняла! — после отключения связи с магосом капитан продолжила говорить уже оператору. — Передавай по всем частотам. Внимание! Всем слугам Бога-Императора! Священная Инквизиция ведёт борьбу против Хаоса! Повторяю: агенты Священной Инквизиции прямо сейчас ведут войну против Хаоса. Всем, кто готов и хочет спастись, двигаться к центру базы. К центру базы! Лишь объединившись, мы можем победить и спастись! Да хранит нас Император! Продолжай передавать. Закончив говорить, Вернир надела шлем и, взяв болтер, подошла к Врунгалю. Он всё ещё стоял рядом с новоприбывшими. Уловив непонимающий взгляд лейтенанта, она решила пояснить: — Сейчас мы должны очистить корабль и не можем помочь Его посланнику. Но хотя бы так, возможно, к нему придёт подмога. Вернир близко подошла к клетке, в которой мальчик всё так же неотрывно смотрел на неё. — Как тебя зовут? — спросила она. — Господин Ори звал Мактус, — слабым голосом произнёс мальчик. Казалось, ему вообще трудно говорить. — Мактус — это такой противный на вкус фрукт? — вспоминая, переспросила Вернир. — Да, госпожа. — Тебе подходит. Что ж, Мактус, возможно, ты тоже Его посланник. Посланный нам, дабы одолеть врагов Его. Ты готов сражаться во имя Императора?! — немного пафосно произнесла капитан. — Нет, госпожа, — всё так же тихо ответил Мактус. — Это не важно, — в этот момент Вернир здорово напоминала Мактусу другого мальчика. Наверное, его нынешнего хозяина. — Потому что Император верит в тебя. Вернир была убеждена в этом. Она тоже верила и в него, и в себя, и в то, что посланник Императора обязательно знает, как одолеть всех демонов. А пока он это делает, у Вернир есть другая задача. Нужно очистить корабль от всех, кто не верит в Императора.

***

Бл* что делать, а? Вот бежим мы к рубке, а что там делать-то? И спросить коллег по опасному забегу как-то стыдно — сам же их веду. Связь тоже накрылась одним местом. Слышно помехи, смех, голоса, иногда даже мой собственный. Матерюсь так качественно, что даже лучше себя. Кстати, мне пришлось освободить руки — слишком уж много недоброжелателей появилось. А ещё Гор начал подозрительно шипеть, а Майк орать, что он сварится, если продолжит находится у меня в объятиях. Гора отдал Ордболду, со строгим наказом не бросать его во врагов. А то орк в запале боя уже запулил несчастного, которого до этого нёс. Сказал поклясться «жубами». Орк не хотел, но сделал, потому что мне было не до орочьих чувств. Ну и пригрозил приласкать его в разных местах. Пусть спасибо скажет, что запретил остальным стрелять в него после его упражнений по бросанию людей. Майка передал Долории. Голова орал, что он не чайник, чтобы закипать, и не овощ в кастрюле, чтобы вариться. Маринад испорченный. Срубив, разорвав, продырявив и просто оторвав конечности очередной толпе сумасшедших вперемешку с мелкими демонами, мы решили передохнуть. На минуточку. Тем более коридор впереди поплыл, скрутился, потом заново восстановился, но с торчащими отовсюду руками. И человеческими, и ксеносскими, и хер пойми чьими ещё. В общем, на минуточку переводили дух. — Есть идеи? — всё же решился спросить. После боя с демоном мне в голову приходило лишь очередное путешествие через варп. Там-то я неуязвим. Наверное. Или, может быть, у меня это… ошибка выжившего? Просто мне тогда повезло, что ко мне не заглянули крутые перцы? — Вернуться на корабль Вернир и попытаться уйти? — сидя на полу, предложила Долория. — Тогда надо было бежать в другую сторону, — находясь в руках девушки, ответил на это Майк. — Сейчас мы почти у центра базы. — Кстати, а что там вообще? — спросил я. — А то ушастый говорил, что там жилые помещения. Кроме них что там важного находится? — Это центр управления всем комплексом Ремалис, — голос Майка приобрёл оттенок, который мне категорически не нравился. Будто говорит с идиотом. — Если хотя бы часть комплексов цела, мы можем попытаться запустить охранные системы, поле Геллера, отрезать секции перегородками, наконец. — Поле Геллера? Его и в реальном мире можно включать? — надо же, никогда не слышал про такое. — Чему тебя учили? — Голова удивлённо округлил глаза. — Конечно можно. Это ведь механизм, а не свойство имматериума. — Ну просто я думал, он только в варпе работает. И чем поможет его включение? — Остановит поток демонов, — подал голос очнувшийся Гор. Он сел, держась за голову, обильно окрашенную кровью. Крепкая же у него черепушка. — Ты как? — как-то даже ласково спросила Долория, присев рядом с ним. С заботой такой. С подозрительной заботой. — Сойдёт, — вот любит Лысый строить из себя крутого. Видно же, херово ему. — Так значит, мы можем запереться на охрененно большой базе с неизвестным количеством демонов, чтобы потом играть с ними в кошки и мышки? — глядя на этих «голубчиков», спросил я. — А что это за игра такая? — Долория тоже решила спросить. Она всё ещё подозрительно нежно дотрагивалась до башки Гора. Я чего-то не знаю? — Погоня до смерти, — вместо меня ответил Майк, потом обратился ко мне. — Да, примерно так. Но это если системы работают и машинный отдел всё ещё не захвачен или лоялен… к живым. — Звучит как план, — сказал с воодушевлением, не испытывая ни капли этих чувств. Но это хоть какой-то план по выживанию. — Так, с перекуром закончили. Ордболд, оставь руку в покое, ты уже победил в армрестлинге, бери Гора. Долория, перестань приставать к Гору и бери Майка. Вы двое — подъём, пора совершать невозможное. А этот почему не поднимается? Один из людей Вернир, один из двоих — люди мрут с страшной силой — остался сидеть, прислонившись к стене, плотно прижимая к себе ружьё. Подойдя, взялся за элемент защиты и с силой поднял. Послышался хлюп, «чпок», и под ним показались руки. Судя по изящности пальцев — женские, окровавленные, с ртами в ладонях. Маленькие острые зубки напоминали конвейер: когда одни, сомкнувшись, уходили внутрь, поверх них появлялись другие, которые повторяли те же действия. — Так, эти руки не пожимать. Ордболд, у тебя как? — орк показал ладонь с прокушенным куском, а потом с силой раздавил руку, которую до этого держал. — Долория, дорогая, поджарь их, пожалуйста. Освободи нам путь.

***

Вархорн шёл первым. Потому что долг. Потому что иначе нельзя. Позади шли братья, так же покрытые кровью и копотью. Долг и гнев гнали их вперёд неостановимой машиной смерти. В середине шли смертные, число которых постепенно сокращалось. Некоторые спонтанно превращались в уродливых созданий, чтобы в ту же секунду быть убитыми товарищами. Это были в основном гвардейцы, иногда скитарии, чья человеческая плоть была больше железа. Сёстры Битвы были защищены от таких изменений своей крепкой верой в Бога-Императора. Замыкали процессию астартес из других орденов. Командование над всеми ними взял лейтенант ордена Саламандр Пу’кан. Если Вархорн был на острие атаки, то саламандр шёл последним, всеми силами стараясь не допустить исчадий варпа к обычным смертным. Видя, как одна из сестёр лишилась ноги, саламандр быстро подошёл к ней. Он потратил лишние секунды. Секунды, за которые можно было умереть. Но для него это имело значение. Подняв её, он со всей силой бросил её в тыл к своим сёстрам. Они отведут её в середину колонны и окажут помощь. А Пу’кан не мог сам отступить, ведь враг здесь, а жизни людей позади него. Враги, заполонившие коридоры, раз за разом бросались на них с обеих сторон, чтобы остаться лежать, разорванными на части. Руки брата-меча не знали усталости. Цепной меч, скованный цепями, ревел, разрывая тварей на части. Его гнев не знал пощады и милосердия. Один из гвардейцев споткнулся и упал. И вместо того, чтобы подняться и продолжить сражаться, он начал корчиться, схватившись за живот. Под ним быстро образовалась лужа крови от проткнутого рогом демона живота. Он умудрился упасть на часть головы, срезанной посередине. К нему уже устремилась Сестра Битвы, чтобы оттащить его в тыл, но Вархорн оказался рядом и был быстрее. Одно движение ногой, в котором не было ни сомнений, ни жалости — и на сестру брызнули кровь и мозги. — Вперёд, сестра, — низкий, вибрирующий голос из шлема заставил её опомниться, и она перестала глядеть на останки гвардейца. — Нет времени на мелкие задачи. Она хотела что-то сказать, спросить, возможно, даже возразить, но, взглянув на линзы в шлеме, выбрала другое: — Да, господин, — Сестра Битвы ухватилась за болтер и ринулась в бой, стараясь отбросить мысли о поступке ангела Императора. Вархорн уже забыл про гвардейца, снова переключившись на битву. Такое происходило сплошь и рядом. Слабые духом ломались, изменялись телом, разумом и становились врагами. Менялось и окружение. Стены превращались в плоть, лёд, местами — в лаву, зубы или в жидкость: от крови до воды. Слышались звуки — порой причудливые, порой пробирающие до костей. Порой сами звуки боя пропадали, иногда звуча после удара или ещё до выстрела. Реальность всё больше и больше поддавалась имматериуму. Магос Волфарм уверенно указывал направление, и, по его данным, вскоре они достигнут центра базы. По его же словам, весь комплекс предположительно являлся мобильным фортом Ремалис. Если это так, то, захватив его, они получат колоссальную крепость, способную к варп-переходам. Что не могло не радовать брата-меча. Ведь с его помощью они смогут нагрянуть к врагам Его во всеоружии. И с большим количеством братьев. Вархорн решил, что форт будет отличным дополнением к славному ордену Чёрных храмовников, истинно верующих в Бога-Императора.

***

Итак, у нас две проблемы. Нас мало — их до ху*. Хотя нет. Есть одна хорошая новость: они режут друг друга. Люди, демоны, орки… тираниды? Откуда здесь тираниды? — Майк, проверь: это настоящие тираниды? Долория, подними его, пожалуйста. — Псайкерша послушалась и подняла голову поверх укрытия. Мы все сидели за рухнувшей статуей какого-то бородатого мужика. Наверное, святой какой-нибудь. И, наверное, очень уважаемый, раз статуя большая, способная спрятать нас всех. Ну как спрятать… Я сказал, что нужно сначала изучить обстановку, прежде чем ввязываться в бойню, и все согласились. Даже Ордболд. Статуя была одной из множества таких же гигантов, расположенных вдоль длинного зала с высоким потолком и огромными воротами в конце. За ними была рубка и центр базы. Хотя по виду это напоминало какой-то храм, а не центр управления космического корабля. Даже на флагмане бати такого не было. — Они меня заметили! Спускай, быстрее спускай! — Майк пару раз постучался собой о стенку своего жилища. — Повторю вопрос, Лаймнинтрин, — недовольно сказал он, вновь прижатый к Долории. — Чему тебя учили? Да это особи тиранидов. Тебя что, вообще не учили различать врагов человечества? — Меня учили молиться и как обкрадывать окружающих, чтобы жить хорошо, — сказал я почти правду. Меня действительно учили качественно врать. — Видимо, не так хорошо, раз ты здесь. — Майк растянул иссохшие губы в мерзкой ухмылке. — Заткнись, Голова. — Я отмахнулся от этой нежити. — Ордболд, это твои кореша? Орк прекратил баюкать свой выпавший зуб и взглянул за статую. Ему выбили зуб, когда мы неудачно столкнулись с порченым космодесом. Шипастый урод нас всех чуть не кокнул, но мы кое-как его разобрали. Он меня почти разрубил, вскрыв грудную клетку. — Другое банда, — доложил орк, спрятавшись… то есть укрывшись. — Знак другое. — Но ведь вы были единственными орками на базе? — Да. — Отлично, — соврал я. — Теперь, помимо демонов, ещё тираниды и орки, с которыми у нас нет договорённостей. Ну что, товарищи по несчастью, у кого какие мысли? Прошу учесть, что долго просиживать в укрытии мы не можем. Рано или поздно демоны победят и возьмутся за нас. — Можем попытаться пробраться в машинные отделения, — опять предложил вариант Майк. — Там должны быть механикусы. Они, конечно, радикалы, раз работали на пиратов, но, возможно, не хаоситы. — Знаешь, меня эти «возможности» совсем не привлекают. — Покачав головой, я осторожно высунулся за край укрытия. Сделал это медленно, чтобы не ослепить всех своим сиянием. — Кто знает, что у них там в головах коротнуло, раз решили отбиться от общего стада. — Чтоб ты знал, безграмотный ты наш, у всякой личности есть своё представление о вещах, что творятся рядом с ней. И они могут не совпадать с мнениями других. — Вот этот базар вообще к чему? — спросил Гор. — К тому, Лысый ты наш, — не меняя интонации, Майк переключился на Гора, — что наш самоназначенный командир не может принять решение. — Эй! — возмутился я. — Что-то я не слышал, чтобы кто-то из вас проявлял желание занять место командира. — Так ты избранный Императором, тебе лучше знать, — недоумённо сказала Долория. Эх… плоскадонка, знала бы ты, как мне не хочется быть им. И вообще, я сомневаюсь, что избранный. Возможно, просто сильно проклятый. Ладно, оставим грустное — тем более впереди ждёт ужасное. Когда в общую резню подключился космодес в чёрной броне, начавший мечом рубить всех подряд, во мне загорелась искра надежды. А когда вслед за ним в зал сплошным потоком стали входить силы Империума, она возгорелась бушующим пламенем. Ведь эти бабы в броне не могли быть никем иным, как Сёстрами Битвы. Уж я хорошо знаю этих суровых женщин под каре. — Не верю, что говорю это, но Император и вправду помогает. Так, ты, Ордболд, оставайся здесь, а вы — со мной. Поможем силам Империума одолеть врагов Императора! Подтверждая свои слова, первым выбежал из укрытия. Надо максимально хорошо показать себя, чтобы втереться в доверие. Чую, шансы выжить только что поднялись на пару пунктов.