флоэма лёгких

Грудь раздирало. Снова. Или лучше сказать - опять? Первый раз, да и пару последующих, это чувство вызывало испуг и непонимание - до конца того, что происходило дальше. Но кто будет интересоваться, хочешь ли ты этого или нет? Верно, никто, так что Яку свыкся. Свыкся просыпаться от раздражающего чувства внутри, не дающего нормально сделать свежий глоток воздуха, по крайней мере настолько чистого, насколько он мог быть в его комнате. Свыкся вовремя открывать рот, но даже так задыхаться. Свыкся видеть в своей крови лепестки подснежника. Ёбаного подснежника. Ханахаки - болезнь, возникающая из-за неразделённой любви пациента. Сопровождается болью в груди и откашливанием лепестками цветов, которые были как-то связаны с объектом воздыхания, на ранних стадиях, а также удушением целыми соцветиями на конечной стадии. Лечение... да какое лечение этой дрянной болезни? Конечно, случаи были не так часты, но записи о них имелись, как-никак появление лепестков цветов внутри тебя пугает людей, и они не имеют возможности не обратиться к врачу. И даже так, лечение не было выявлено до сих пор, только молитвы, что тот, кого они любят, решит ответить взаимностью, и то не факт, да и пациенту после того, как он «вылечится», нужно постоянно проходить ежемесячные осмотры по причине того, что с ним происходило во время болезни. Если кратко, то риски того, что Яку не проснётся в один день, находясь в удушающих объятиях подснежников, с каждым днём увеличивались. Ну, может, на том свете он не увидит этих грёбаных цветов, мозолящих глаза. Хотя подснежники означают чистоту и надежду. Он запомнил об этом, вскользь услышав, как на одной из тренировочных игр Ячи рассказывала о сборнике языка цветов, который та приобрела не так давно у одной милой бабушки. Почему он запомнил? Потому что Лев Хайба. Это даже как-то глупо: стоило мистеру-врачу со своим монотонным голосом сказать о том, что цветы должны быть связаны с объектом симпатии, как в голову начал приходить образ Льва. Да и что уж отрицать, Мориске и не нуждался в каком-то доказательстве в виде смертельной болезни, дабы понять свои чувства. Он уже успел их осознать, принять и поставить точку. У них со Львом нет ни начала, ни конца в качестве романтических партнёров. Да, конечно, судить об этом лишь одному было как-то нечестно по отношению к Хайбе, но и осведомлять лучшего друга о своих чувствах он не собирался. Говорить о том, что они не подходят друг другу и совсем разные, было, как будто, слишком пафосно, но отчасти в этих словах могла быть и правда. Яку не хотел, чтобы его размышления или действия затрагивали жизнь Льва. У них явно были разные цели, да и состояние внутреннего мира, из-за чего Мориске предпочитал просто оставаться в статусе лучших друзей, который бы никого не смущал. Да и тот вообще не уверен в предпочтениях Хайбы в плане пола партнёра - такую тему они никогда не затрагивали в своих разговорах, просто как будто не оказывались около неё, чтобы хоть как-то об этом упомянуть. Да и не нужно было. Всё было весьма неплохо, конечно, до того момента, пока Мориске каждый день не начал получать лепестки цветов бесплатно от своего организма, который непонятно вообще как их выдавал. Даже если рассчитывать на сценарий, где его чувства всё-таки обретут взаимность, Яку придётся быть под постоянным наблюдением врача, да и ущерб организму будет явно велик. И тому не хотелось бы, чтобы кто-то помог ему или имел с ним близкие взаимоотношения в данной ситуации, дабы не портить жизнь и им. Особенно он не хотел, чтобы такая участь выпала на долю Льва. Дойдя до ванной, Мориске отгоняет свои рассуждения и смывает следы крови с рук, следом умываясь прохладной водой, стараясь таким способом убрать лёгкую усталость с лица после пробуждения. Выходя из ванной и протирая лицо, он бросает взгляд на электронные часы у кровати. Ровно 7 утра, уже можно собираться и отправляться на занятия. Пока приступы болезни не слишком часты и он может иногда выходить в уборную, тем самым скрывая их, но его уже предупредили, что при усилении болезни учёбу придётся прекратить, либо выйдет так, что он даже не по своей воле расскажет всем о своей болезни. Ему в принципе предложили хотя бы перейти на дистанционное обучение, чтобы не напрягать своё здоровье и заняться другими делами, которые тот хотел бы успеть сделать до одного из худших сценариев его жизненной линии. Но он выбрал посещать занятия в обычном режиме. Встречаться с друзьями и заниматься любимым хобби было для него одним из тех занятий, за которыми ему хотелось проводить оставшееся отведённое время. Так что ему бы не следовало опаздывать на занятие, пока у него есть возможность ходить на них. “ - Яку-сан, вы пойдёте ко мне?” - голова Льва склонилась над партой Мориске, пока тот дописывал пример с доски во время перерыва. Отложив ручку в сторону, он удостоил Хайбу вопросительным взглядом.  “ - Мы с ребятами и так мало видимся, вот я и предложил собраться у меня после занятий перед выходными, чтобы немного провести времени вместе. Как-никак скоро начнутся экзамены и свободных часов будет ещё меньше, так что нам нужно успеть повеселиться!” - Лев радостно улыбнулся своему другу, ожидая и надеясь на положительный ответ. Как-никак для Мориске на третьем году обучения экзамены имели особую важность, и хотелось бы успеть провести ещё немного беззаботного времени. “ - Почему бы нет, я тоже хочу с вами со всеми отдохнуть”, - с улыбкой на устах Мориске даёт удовлетворяющий Льва ответ. Как-никак с болезнью он что-то сможет придумать, а время с друзьями хочется провести, пока оно есть. “ - Вот и славно! Вы главное там аккуратнее, в моём районе начали ремонтировать, так что не провалитесь ни в одну из ям, а то мы вряд ли сможем найти вас из-за вашего маленького роста”, - у Льва была безобидная улыбка на лице ровно до того времени, пока Мориске не ударил его своей ногой сзади в коленку, оставаясь спокойно сидеть на отведённом ему месте, практически как прилежный ученик. Вот такая атмосфера и обстановка устраивала Яку. Команда, в которой он играет, его напарники и друзья сидели и общались в квартире Льва, который благословенно разрешил провести вечер у него. Как-никак он сам и предложил затею собраться всем вместе. У Яку даже пробивалась в голове мысль, что оказывается голова его друга способна выдавать действительно неплохие идеи. Видеть всех было неплохо и радостно; он уже успел переговорить и с Куроо, и с Ямамото, и в целом со всеми, даже с Кенмой перебросился парой слов, пока тот не успел уткнуться в свою приставку. Вечер скрашивали музыка, разные снеки, а следом - фильм, на выбор которого даже развязался небольшой спор. Всё было прекрасно, пока в горле не появилось жжение и чувство чего-то неприятного. Уборная. Ему нужно туда. Быстро подставив ладонь ко рту, он поднял свободную руку в знак того, что отойдёт, чувствуя даже затылком, как ребята вопросительно переглядываются. Всё не может быть прекрасно, и ему дают об этом вспомнить, не давая даже на часик позабыть о том, что он болен. Тот даже не удосужился взглянуть на то, как смывается вода, окрасившаяся от его крови, с выделяющимися среди алого оттенка белыми лепестками. Ему нужно действовать быстрее, чтобы не вызвать слишком много вопросов у своих друзей. Пока он смывал с рук следы крови, к нему уже успел подойти, оглядывая с макушки до кончиков пальцев на ногах, Лев, и теперь вопросительно поглядывал на Мориске. Он даже не начал говорить первым, как обычно, похоже, решив оставить первое слово за другом. Но стоило изумрудным глазам ухватиться за капли крови на кофте, которые так просто Яку не удалось скрыть, - хотя тому этого хотелось бы. “ - Яку-сан, с вами всё в порядке?” - не выдерживая тишины и молчания, Хайба подаёт голос, на что Мориске с лёгкой ухмылкой на губах глядит на своего друга. Он не в порядке, но тому не стоит забивать свою светлую головушку такими мыслями. “ - Просто небольшие проблемы, не переживай. Я уже успел обратиться ко врачу, и всё в скором времени станет лучше. Сказали, что это всё из-за стресса перед экзаменами”, - Мориске слегка бьёт в плечо Хайбы, докуда дотягивается его рука. Лев немного недовольно и встревоженно поглядывает на него в ответ. “ - Может, вам тогда пойти домой отдохнуть в спокойной атмосфере? Я провожу вас и скажу ребятам, что вам нужно идти. Сейчас же”. Яку не дают и слова сказать, как Хайба берёт всё в свои руки и уходит быстрее, чем парень успевает открыть рот. В итоге он следует вслед за Львом и прощается с ребятами до понедельника. Быстро накидывая зимнюю куртку с шарфом и проскальзывая ногами в зимние сапоги, Мориске дружелюбно отказывается от сопровождения всех ребят до дома, говоря, что тот совсем не ребёнок, и своим зорким взглядом даже не допускает шуток о своём росте, выходя за дверь квартиры парня. “ - Почему вы нам не рассказали, что ваше состояние ухудшилось?” - им стоило только немного отойти от дома Хайбы, как тот тут же ухватился за возможность задать волнующий его вопрос, явно долго держась, чтобы не задать его ещё в квартире. Мориске ждал этого вопроса, и тому весьма сильно хотелось бы этого избежать, но стоит всё-таки продолжить свою ложь, которая была придумана лишь для Льва. “ - Не хочу вас напрягать, тем более это не так уж серьёзно. Просто немного усталость организма сказывается на мне, в скором времени всё будет окей. А вы бы ещё сделали из этого драму”, - янтарные глаза осматривали тёмное небо, откуда сверху падали снежинки, следом уже глядя на Хайбу. Почему он в него влюблён? А должна быть причина? У его любви к Хайбе нет причин, она просто появилась. Возможно, постепенно, а возможно, и резко - тот сам не знает, так как для осознания потребовалось некоторое время. Но он ясно может сказать, что его чувства ко Льву переходят грань дружеских или каких-нибудь семейных. Но сказать об этом он может только себе; его чувствам суждено быть похороненными вместе с ним. И, глядя на всё ещё слегка встревоженное лицо Хайбы, который пристально наблюдает за своим другом, чтобы в случае чего успеть оказать помощь, тот даже не мог пожалеть об этом. Он не жалеет о своей любви, особенно раз она обращена к такому человеку, как Лев, но, к сожалению для него, она была болезненной. Тёплой, но колючей, оставляя за собой кровоточащие раны не на сердце, а внутри гортани. “ - Вам следовало сказать нам! Мы бы хоть знали. Не следует утаивать свою боль от нас. От меня. Мы же друзья”, - верно, друзья. Лев подмечает это, дабы указать на крепкие связи, в которых не должно быть и места секретам, особенно связанным с ухудшением состояния друга, но Яку лишь сильнее подчёркивает красным маркером эти границы из-за этих слов, спокойно ухмыляясь и кивая головой, даже не споря. Тот и не против остаться друзьями, если это означало, что он сможет проводить время вместе с Хайбой и наслаждаться им, пока оно у них есть. “ - Лев, ты как подснежник”, - видя непонимающий взгляд Хайбы, который явно удивился словам Мориске, тот продолжил, “ - Вроде наивный, а прорываешься сквозь сугробы снега”. “ - Чего? Яку-сан, вы точно в порядке?” - похоже, даже когда Мориске договорил свою фразу, у Хайбы не исчез вопрос, даже, наоборот, появилось ещё парочка. Возможно, тот думает, что его друг потерял рассудок. “ - Придурок, я тебя хвалю, а ты думаешь, что я полоумный”, - когда янтарные глаза недовольно покосились на Хайбу, Лев тут же встрепенулся, спеша поблагодарить. “ - Благодарю вас, Яку-сан, я обязательно запомню”, - и Лев, похоже, начал обдумывать фразу своего друга, по крайней мере, Яку мог сказать это по одному взгляду на задумчивое лицо приятеля. “ - Да необязательно”, - идти со Львом во время того как идёт снег, в один из вечеров конца зимы, пока погода была весьма приятной, неплохо, даже можно сказать - хорошо. Было бы славно походить так ещё пару раз. Да, было бы славно. Но совсем скоро из горы снега пробьются подснежники. Посещения врача, которые раньше были минимум один раз в два, а то и в три месяца,если, конечно, была надобность, теперь были практически ежедневными. Состояние Яку ухудшалось, и тот прекрасно это ощущал, подмечая, как количество лепестков с каждым днём постепенно возрастало. В итоге пришлось перейти на дистанционное обучение, отдав школе справку, в которой, по просьбе Мориске, была прописана обычная ангина, тем самым покрывая свои прогулы занятий больничным. Время простого вглядывания в потолок, казалось, длилось вечность, - у него, хотя, явно не было такого большого количества часов, - но он даже и не знал, чем себя занять и что вообще делать. Приближающийся конец, конечно, пугал, но с каждым днём ситуацию с диагнозом всё больше приходилось принимать. Тот иногда списывался с ребятами, особенно часто со Львом, который скоро должен был к нему прийти. Ненадолго, просто отдать домашние задания и принести что-то в качестве гостинца. Мориске не хотел бы, чтобы за его плачевным видом долго наблюдали. С мыслью о том, что для гостя следовало хотя бы чайник вскипятить, Яку направился на кухню. Но по пути в глазах резко потемнело, а в лёгких появилось резкое жжение, которое следом волной боли охватило всё тело, из-за чего пришлось сползти по стене на колени. Он начал ощущать постепенное удушье, как будто в лёгких появляются поля из подснежников, целых бутонов, из-за чего приходится вновь откашливать кровь. Рука беспомощно скользит, дабы открыть дверь. Он не может позвонить, не сможет закричать о помощи, да и ему уже было не помочь. Из последней стадии никому и никогда не удавалось выйти. Так что он был бы просто благодарен, если его тело найдут до тех пор, пока оно не начнёт гнить. В голове успело промелькнуть лишь короткое покаяние перед Львом за то, что тому придётся всё увидеть. Похоже, ему не удалось избежать этого события, и Хайбе придётся столкнуться с болезнью лучшего друга лицом к лицу. Хайба нашёл Мориске. Сначала он удивился, что ему не отвечают на сообщения, но подумал, что Яку просто уснул. Хотя волнение о том, что что-то могло случиться, вязким чувством понемногу обволакивало его, и в итоге он решил точно проверить, что с приятелем всё в порядке. Постучав пару раз в дверь и не получив ответа, Лев дёрнул дверь за ручку и немного насторожился, заметив, что та открыта. Но особо подумать об этом он не успел, заметив Яку, лежащего около входной двери. Хайба тут же опустился на колени, стараясь дрожащими пальцами попасть по цифрам номера экстренной службы. Только когда ему ответили, Лев заметил, что около лица Мориске полно его крови и бутонов белых цветов. Подснежников. “ - Яку-сан, все скучают по вам, хотя ребята и стараются этого особо не показывать. Они стараются быть смелыми. Надеюсь, мы сможем справиться с этим вместе”, - Лев стоял у надгробия Мориске, сжимая букет цветов. Он нашёл Яку слишком поздно, хотя для того не было даже намёка на “рано” или “вовремя” - он слишком долго молчал. Слишком много времени прошло с постановки диагноза. “ - Это же были подснежники? Я верно понял? Вам нужно было раньше сказать нам о своей болезни, мы бы могли помочь, хотя бы как-то”, — Хайба сжимал губы, стараясь сдерживать слёзы. Он должен быть сильным, таким же сильным, как Яку, “ - Вы сравнили меня с подснежниками, и я посмел подумать, что объектом вашей невзаимной любви был я. Надеюсь, это не так. Хотя если бы вы сказали мне об этом раньше, до того как всё перешло грань последней стадии, мы смогли бы что-то с этим сделать, мы бы, возможно, смогли стать счастливыми. Но, к сожалению, мы никогда не сможем поговорить о своих чувствах в этой жизни. Похоже, мы обречены”. Лев коротко и слабо усмехнулся. В последний раз глянув на портрет Мориске на мраморе, он, склонившись, положил букет из цветов и ушёл с кладбища. О том, что Яку умер от ханахаки, никому не было сказано, даже Льву, так как перед смертью Мориске подписал неразглашение точного диагноза болезни, от которой он умер, и врачебная тайна хранила это как положено. Но как же об этом узнал Хайба? Просто за день перед тем, как пойти проведать место захоронения своего приятеля, он начал кашлять кровью и лепестками. Лепестки красного мака выделялись даже среди крови Льва. Из таких же прекрасных красных маков состоял букет для Яку, который Хайба заказал пару дней назад, чтобы отнести тому на могилу. Они и вправду обречены своим молчанием, которого те могли избежать ещё в тот зимний вечер.