Под стеклом

На следующий день после вечерней тренировки хозяин пригласил его в кабинет. Рико шёл по знакомому коридору с лёгкой, почти незаметной улыбкой на губах. Он предвкушал. Наконец-то дядя оценит его находку. Наконец-то покажет, как рад встретить сбежавшего питомца. В кабинете было полутемно, только настольная лампа освещала лицо Тэдзцуси. Он сидел в своём кресле, перебирая бумаги, и при появлении Рико поднял на него взгляд — холодный, расчётливый, без тени благодарности. — Рико, — начал он без предисловий. — Ты должен сделать так, чтобы Натаниэль вступил к нам. Туда, где ему и место. На осеннем банкете пригласишь его к нам потренироваться на зимних каникулах. Даже на осеннем банкете, где все нормальные люди веселятся, пьют и отдыхают, ему придётся работать. Приманивать этого выскочку Нила, улыбаться ему, тратить на него своё время. — Да, хозяин, — ответил он ровно. — Мясник уже знает о Натаниэле? Тэдзцуси покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на осторожность. — Мы не должны ему говорить, — произнёс он тише, но от этого ещё жёстче. — Иначе он просто убьёт мальчишку и всё, а мне нужен ещё один игрок. Ты понимаешь? — Понимаю, — кивнул Рико. — Я всё сделаю. — Насчёт Кевина, — продолжил Хозяин, даже не взглянув на то, что Рико всё ещё стоял у двери. Его голос звучал буднично, как будто он обсуждал планы на ужин. — Нужно вернуть его обратно. Он снова может прекрасно играть, как ты знаешь и от него пользы сейчас больше, чем от тебя. Попробуй поговорить с ним. Вы же друзья. Рико замер. Слова доходили до сознания медленно, как сквозь толщу воды. У старика совсем крыша поехала. Сначала он выгоняет Кевина, приказывает его убить, ломает ему руку руками своих приспешников. А теперь, когда вся команда ненавидит Кевина за предательство, когда любой игрок «Эвермора» готов перегрызть ему глотку за то, что тот посмел уйти, — теперь хозяин требует вернуть его обратно? Рико смотрел на дядю и не верил своим ушам. Этот человек, который всегда всё просчитывал на десять ходов вперёд, сейчас нёс полный бред. Или просто проверял его? Или настолько уверился в своей власти, что считал возможным любую жестокость, любую несправедливость, любое предательство — и требовать при этом лояльности? Рико никогда этого не сделает. Ни за что. Он не затащит Кевина обратно в этот ад. Не настолько он жесток. — Но... — начал было Рико, но хозяин поднял руку, останавливая его. — Сегодня у тебя съёмка, — перебил Тэдзцуси, снова утыкаясь в бумаги. — На час. Я дам тебе карманных денег после. Можешь потратить на что хочешь. Рико сжал зубы. Карманные деньги. Как ребёнку. Как нашкодившему щенку, которому обещают косточку за хорошее поведение. Я что, дешёвая шлюха? Или порнозвезда, которую можно задобрить парой сотен баксов? Заплати хотя бы как положено актеру такого масштаба. Гнев закипал в груди, обжигая лёгкие. Он хотел закричать, швырнуть в лицо этому человеку всё, что думает. Хотел сказать, что Кевин никогда не вернётся. Что лучше смерть, чем снова стать вещью в руках этого ублюдка. — Да, хозяин, — выдохнул он ровно, пряча всё глубоко внутрь. — Я понял. Он вышел из кабинета, и только в пустом коридоре позволил себе выдохнуть. Прислонился к стене, закрыл глаза. В голове пульсировала одна мысль: Я никогда не сделаю этого, Кевин. Никогда. Обещаю. На этот раз хозяин решил сделать ему поблажку. Наверное, вчерашняя информация о Ниле всё-таки смягчила его каменное сердце. Он сказал, что там ничего сложного, персонал справится и без его присутствия, так что Рико должен справиться сам. На этот раз был МЖМ. Рико, как всегда, должен был быть просто красивым. Просто стоять, улыбаться, позволять себя касаться, изображать удовольствие. Рутина. Тот мужик, имя которого он слышал впервые, опоздал. — Блин, никакой совести! — жаловалась Маргарита, надувая свои силиконовые губы так, что они блестели в свете софитов. — У меня свидание через два часа! Через два часа, представляешь? А этот козёл ещё опаздывает! Я же не железная, мне ещё прихорашиваться, причёску поправлять... Она была раздражающе громкой, но Рико привык. С ней он работал пару раз, и, несмотря на её внешность куклы Барби — идеальные формы, губы уточкой, волосы до пояса — она оказалась вполне нормальной. Не лезла с разговорами, не задавала лишних вопросов, делала свою работу профессионально. В их первую съёмку, когда они остались вдвоём в гримёрке, она вдруг призналась: — Знаешь, мне довольно много платят за молчание. — Она красила ресницы и говорила это так буднично, как обсуждают погоду. — А то бы я всем растрепала, что сплю с самим Рико Мориямой. Представляешь, какой был бы скандал? — Да ладно тебе, — лениво протянул Рико, развалившись в кресле. — Опоздал и опоздал. Меньше работы. Радуйся. Маргарита фыркнула, но улыбнулась. — Ты такой циник, Рико. Мне это в тебе нравится. Он усмехнулся, но ничего не ответил. Через полчаса пришёл опоздавший мужик, извинился, сославшись на пробки, и они начали работу. На этот раз действительно повезло. Они смогли управиться почти без дублей и всего за сорок минут. Сказалась общая атмосфера спешки — операторы хотели домой, осветители зевали, а Маргарита то и дело поглядывала на часы, нервно постукивая накладными ногтями по столу. Даже мужик, который опоздал, вдруг засобирался и работал с утроенной скоростью, чтобы поскорее свалить. Рико делал всё механически, на автопилоте. Повернуться, улыбнуться, сделать вид, что прикосновения приятны, замереть в нужной позе. Сорок минут ада, которые пролетели как одно мгновение. Когда всё закончилось, Маргарита подошла к нему попрощаться. Она выглядела уставшей, но довольной — успевала на своё свидание. — Желаю, чтобы в этот раз ты нашла себе папика наконец-то, — сказал Рико на прощание, лениво усмехаясь. — И перестала маяться хернёй. Маргарита закатила глаза, но улыбнулась. — Тебе тоже, — фыркнула она. — Шучу, я знаю, что это твоё любимое хобби. — Она поправила волосы и бросила взгляд в сторону гримёрки, где скрылся опоздавший мужик. — Все чмоки, Рико. Надеюсь, с этим типом больше не буду сниматься. Ненавижу, когда опаздывают. Выводит из себя. Рико усмехнулся, махнул рукой и направился к выходу. Маргарита уже строчила кому-то сообщение, явно забыв о его существовании. На выходе из студии он проверил телефон. Пятьсот долларов упали на карту. Хозяин сдержал слово. Рико остановился на пороге, вглядываясь в тёмное небо. Хозяина нет. Деньги есть. Времени — сколько захочется. Можно погулять. Он вышел на улицу, вдохнул прохладный вечерний воздух и позволил себе маленькую, почти незаметную улыбку. Ночь принадлежала ему. Не успел он даже отойти от студии на пару десятков шагов, как перед ним бесшумно остановилась тёмная, дорогая машина. Рико внутренне напрягся, готовясь к чему угодно — к бандитам, к похищению, к очередному «сюрпризу» от хозяина. Ему сейчас только разборок не хватало. Тонированное стекло медленно опустилось, и в проёме показалось лицо, которое Рико никак не ожидал здесь увидеть. Ичиро. Собственной персоной. Он выглядел как обычно — идеально выглаженный костюм, спокойное, непроницаемое лицо, тёмные глаза, в которых невозможно было прочитать ни одной эмоции. И, что самое странное, он совсем не выглядел удивлённым этой случайной встречей. — Почему гуляешь так поздно? — спросил Ичиро ровно, без тени братской теплоты, но и без обычного ледяного пренебрежения. — Хочешь, подвезу? Рико замер, пытаясь понять, что происходит. Ичиро никогда не предлагал ему ничего просто так. Никогда. За этим явно что-то стояло. — Нет, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Я просто гуляю. Не надо никуда меня везти. Ичиро не изменился в лице. Только чуть склонил голову, разглядывая младшего брата с тем же отстранённым любопытством, с каким рассматривал незнакомые экспонаты в музее. — Если один, — произнёс он после короткой паузы, — хочешь, сходим в кафе? Рико моргнул. Кафе? Ичиро? Предлагает сходить в кафе? Это было настолько абсурдно, что он на секунду усомнился, не галлюцинация ли это от усталости. — Зачем? — вырвалось у него раньше, чем он успел подумать. Ичиро чуть приподнял бровь — единственное выражение эмоций, которое он себе позволял. — Просто поговорить, — ответил он. — Ты же мой брат. Или ты забыл? Рико смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается знакомая, липкая волна — смесь недоверия, любопытства и старой, застарелой обиды. Брат, который всю жизнь делал вид, что его не существует, вдруг решил поговорить. Посреди ночи. — Ладно, — сказал Рико, сам удивляясь своему ответу. — Поехали. Только без фокусов. Ичиро кивнул и открыл дверцу машины. Рико сел внутрь, чувствуя запах дорогой кожи и парфюма, и машина бесшумно тронулась в ночь. — А что ты тут делаешь? — привычно с сарказмом заговорил Рико, устраиваясь на пассажирском сиденье. Он старался не показывать, как странно ему находиться в машине старшего брата, в этом идеально чистом салоне. — Я думал, наследник всегда в работе, а не ездит по тёмным кварталам. Или что-то случилось? Кризис в империи? Ичиро промахнулся с инвестициями? Ичиро даже не повёл бровью. Он плавно вырулил на основную дорогу, не глядя на брата. — У тебя завтра рано утром тренировка, — спокойно ответил он, — но ты всё равно тут бродишь. Я проезжал мимо и заметил тебя. Кстати, хоть бы замазал татуировку, чтобы фанаты не напали. Узнают — замучают автографами. Об этом он действительно не подумал. Странно, обычно такие вещи он просчитывал автоматически. — Спасибо за идею, — буркнул он. — Но ты так и не ответил на мой вопрос. Что ты забыл в этом районе? Здесь даже приличных ресторанов нет. Ичиро чуть заметно усмехнулся — настолько неуловимо, что Рико не был уверен, показалось ли ему. — Знакомился с будущей женой, — ответил он ровно, словно речь шла о погоде. Рико замер. Потом медленно повернул голову и уставился на брата. — С кем? — переспросил он, не веря своим ушам. — Ты? Женишься? С чего это ты решил обзавестись женой? — Не решил, — поправил Ичиро, не меняя тона. — Так надо. Рико смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается знакомая, горькая волна. Ичиро даже женится не по своему выбору, а по расчёту. Потому что он — правильный сын, правильный наследник, правильный человек, а Рико просто бракованный экземпляр, которого можно продавать, снимать в порно и выбрасывать, когда надоест. — И кто счастливица? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Тоже из какой-нибудь династии? С приданым размером с небольшое государство? Ичиро бросил на него короткий взгляд. — Из очень уважаемой семьи, — ответил он уклончиво. — Познакомитесь на свадьбе. Тебя, кстати, тоже пригласят. Как младшего брата. — Какая честь, — усмехнулся Рико. — Надеюсь, там будет хороший бар, иначе я сбегу через полчаса. — Не сбежишь, — спокойно возразил Ичиро. — Потому что ты хочешь знать, зачем я тебя позвал. Рико напрягся. Вот оно. Сейчас начнётся. — И зачем же? — Честно говоря, у меня нет никакой причины, — сказал Ичиро, даже не глядя на брата. Его взгляд был устремлён на дорогу, руки спокойно лежали на руле. Голос звучал ровно, буднично, как будто он обсуждал погоду. — В тот прошлый раз я ошибся номером и позвал тебя встретиться вместо делового партнёра. Я просто над тобой издеваюсь. Рико моргнул. Потом ещё раз. А потом до него дошёл абсурд происходящего. Всё это время он переживал, думал, что Ичиро что-то задумал, что за этим стоит какая-то сложная интрига, что старший брат наконец-то обратил на него внимание не просто так, а оказалось — просто ошибка номера. Ичиро даже не заметил разницы. Ему было всё равно. Рико расслабился. Откинулся на дорогое кожаное сиденье и позволил себе короткую, почти искреннюю усмешку. Они с братом действительно были похожи. Оба умели быть такими холодными. Только Ичиро делал это не потому, что защищался, а потому что ему действительно было плевать. — Ичиро, — протянул Рико, чувствуя, как напряжение последних дней отпускает, — тебе следует тогда пить таблетки для памяти. Стареешь уже. Боюсь, компания скоро будет в руках деда, если ты так дальше пойдёшь. Воздух в машине мгновенно загустел. Ичиро медленно, очень медленно, повернул голову и посмотрел на Рико. Его лицо не изменилось — оно оставалось таким же идеально спокойным, как и минуту назад. Но в глазах появилось то самое выражение, от которого у нормальных людей холодела кровь. — Не нарывайся, мелкий, — произнёс он тихо, и в этом голосе не было угрозы. Только констатация факта. Как будто он говорил: «Не суй руки в огонь, обожжёшься». Рико внутренне напрягся, но внешне остался невозмутим. Он выдержал этот взгляд, не отводя глаз. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга — два брата, разделённые годами равнодушия, разным положением в семье и этой внезапной, странной встречей. Потом Ичиро отвернулся обратно к дороге. — Есть хочешь или нет? Ты мне не ответил. — спросил он тем же ровным тоном, как будто ничего не произошло. Рико выдохнул. — Ага, — ответил он коротко. — Заодно и проверим, не ошибёшься ли ты кафе с каким-нибудь борделем. Ичиро промолчал, но его бровь чуть дрогнула. Кажется, это был самый близкий к улыбке жест, на который он был способен. Ичиро привёз его не в кафе. Рико смотрел в окно машины и с каждой секундой всё больше убеждался, что старший брат издевается. Они остановились у довольно богатого ресторана — вывеска с золотыми буквами, швейцар у входа в ливрее, красная ковровая дорожка, которая выглядела так, будто по ней ступают только миллионеры и президенты. Рико расслабился окончательно. После всего дерьма, через которое он прошёл сегодня, этот вечер начинал казаться почти сюрреалистичным. Сначала съёмка, потом брат, теперь ресторан. Он надеялся только на одно: что Ичиро достаточно щедр, чтобы заплатить за него. Потому что свои пятьсот баксов Рико тратить на это заведение не собирался. — Ты же сказал, что мы пойдём в кафе, — напомнил он, выходя из машины и останавливаясь у входа. Он обвёл взглядом вывеску, швейцара, дорогие машины на парковке. — Предполагаю, здесь ты с ней и встречался. Значит, не голоден. Ичиро вышел следом, поправляя манжеты рубашки. Его лицо оставалось бесстрастным. — Много ли ты знаешь кафе, которые работают в такое время? — спросил он ровно. — Нет, здесь не была встреча. Просто люблю это место. Он направился ко входу, даже не обернувшись, чтобы проверить, идёт ли Рико. Привык, что за ним следуют. Рико на секунду задержался, вглядываясь в витрины. Внутри горел тёплый свет, были видны белые скатерти, хрустальные люстры, официанты в идеальных костюмах. Место из другого мира. Не из того, где он жил последние годы. Он предвкушал. Наконец-то что-то нормальное. Не синтетическая еда из столовой Эвермора и не протеиновые коктейли. Он редко мог позволить себе такое. Только когда хозяин давал карманные деньги и удавалось ускользнуть, а теперь ещё и Ичиро платит. — Ладно, — бросил Рико, догоняя брата. — Только если ты заказываешь, я хочу самое жирное, что есть в меню и десерт. Два десерта. Ичиро бросил на него короткий взгляд — кажется, в нём мелькнуло что-то похожее на удивление. — Ты спортсмен, — заметил он. — Тебе нельзя жирное. — А я скажу тренеру, что это ты меня заставил, — парировал Рико, входя в ресторан и вдыхая запах дорогой еды, свежих цветов и чего-то ещё, чему он не знал названия, но что явно стоило кучу денег. Швейцар поклонился, официант повёл их к столику, и Рико позволил себе маленькую, почти незаметную улыбку. Вечер переставал быть томным. Ичиро, как и обещал, заказал десяток блюд. Рико даже перестал следить за тем, что именно приносят — суши, мясо, какие-то изысканные закуски, салаты с морепродуктами, тарелки с идеально выложенными овощами. Стол ломился так, будто они собрались кормить небольшую армию, а не двоих человек. Пока готовили остальное, Ичиро откинулся на спинку стула и, судя по всему, решил снизойти до общения с братом. Он не испытывал никакой неловкости — вёл себя так же, как и всегда: спокойно, отстранённо, с лёгким налётом превосходства, которое даже не осознавал. — Вы неплохо играете, — начал он, рассматривая Рико с тем же выражением, с каким обычно изучал финансовые отчёты. — Происходит ли что-то новенькое в Эверморе? Нашёл друзей? Слышал, Кевин сломал руку, катаясь на лыжах. Девушка появилась? Рико усмехнулся, откусывая кусок мяса. Ичиро менял темы с такой скоростью, что у нормального человека голова бы закружилась. Но Рико привык к быстрым переключениям — в Эверморе иначе было не выжить. — Играем отлично, — ответил он, прожевав. — Нет, ничего не происходит. Девушки нет. — Он сделал паузу и добавил буднично: — Кевин в Лисах. Ичиро замер с бокалом в руке. На его лице впервые за весь вечер появилось хоть какое-то выражение — не гнев, не удивление, а что-то среднее. Лёгкий шок, смешанный с недоверием. Он смотрел на Рико так, будто тот только что сообщил, что земля плоская. — В Лисах? — переспросил Ичиро медленно. — Кевин Дэй?? Ушёл в эту команду? Рико кивнул, наслаждаясь моментом. Хоть раз в жизни ему удалось удивить старшего брата. — Ага. Сбежал. Руку ему сломали не лыжи, кстати, но это уже детали. Ичиро поставил бокал на стол. Его лицо снова стало непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то. — Интересно, — произнёс он задумчиво. — Очень интересно. И как дядя это переживает? — Плохо, — усмехнулся Рико. — Но мы справляемся. Он взял ещё один кусок мяса и отправил в рот, наблюдая за братом. Разговор принимал неожиданный оборот. — Вот как, — протянул Ичиро, и в его голосе послышалась задумчивость. — Не думал, что мой дядя может так горевать. Следующую фразу он произнёс на японском — чистом, правильном, без акцента, как и подобает наследнику клана: — Люди с каменным лицом принимают всё близко к сердцу. Так отец постоянно говорил. Он был прав. Рико закатил глаза. Каменное сердце. У Тэдзцуси было не каменное сердце, а самая настоящая шизофрения в хронической стадии. Иначе почему он сначала приказывает убить Кевина, ломает ему руку, выгоняет из команды, а теперь требует вернуть обратно? Только сумасшедший мог так играть с чужими жизнями. Но вслух он этого не сказал. Вместо этого решил сменить тему, пока аппетит не испортился окончательно. — Вот бы мне каждый день питаться так, — мечтательно произнёс Рико, отправляя в рот очередной кусок мяса. — Или хотя бы час раз в неделю. — Тогда ты разжиреешь и будешь кататься по корту, как колобок, — ровно заметил Ичиро, возвращаясь к привычному тону старшего брата, который снисходит до младшего. — Знал бы ты, как нас гоняют, — усмехнулся Рико. — Мы сжигаем калорий больше, чем ты за месяц в своём кресле. Так что могу себе позволить. Ичиро промолчал, но его бровь чуть дрогнула — кажется, он оценил шутку или просто решил не тратить энергию на спор. Рико откинулся на спинку стула, чувствуя, как вкусная еда и непривычная обстановка делают своё дело. Он расслаблялся. Впервые за долгое время — по-настоящему, без оглядки на хозяина, на камеры, на вечный страх. Ичиро был неразговорчивым — это Рико знал с детства. А сам он был сосредоточен на еде так, будто видел нормальную пищу в последний раз. Вкусная, горячая, настоящая — не та синтетическая дрянь, которой кормили в столовой Эвермора. Так что они сидели молча, и это молчание было удивительно комфортным. Не давящим, как с хозяином, не напряжённым, как с Кевином в последние дни, а просто спокойным. Когда Рико наконец объелся до состояния, что дышать стало тяжело, он резко встал из-за стола. Посмотрел на брата, на пустые тарелки, на недопитые бокалы. Поел — что ещё надо? Пора и валить получать от дяди. — Спасибо тебе за ужин, брат, — сказал он, поправляя куртку. — А я, пожалуй, пойду. Надеюсь, ты очень щедрый и готов заплатить за меня. Удачи с женой. Он уже развернулся, чтобы уйти, когда голос Ичиро остановил его: — Дай мне свой номер. Рико замер. Обернулся. Ичиро сидел всё так же спокойно, но в его глазах появилось что-то новое — не приказ, не просьба, а скорее предупреждение. — На всякий случай, — добавил Ичиро, выдерживая паузу. — В последнее время твой дядя неуправляемый. Рико почувствовал, как внутри шевельнулось любопытство. Значит, не только он видит это безумие? Значит, даже Ичиро, который всегда держался в стороне от их дел, замечает, что Тэдзцуси сходит с ума? — Хорошо, — кивнул Рико и, достав телефон, продиктовал номер. Ичиро молча вбил его в свой телефон, даже не взглянув на экран. Кивнул — коротко, по-деловому — и снова уткнулся в свой бокал, давая понять, что аудиенция окончена. Рико вышел из ресторана, вдохнул прохладный ночной воздух и позволил себе маленькую, почти незаметную улыбку. Номер брата в телефоне. Кто бы мог подумать. Рико знал, куда ему идти. За недолгую поездку в такси телефон разрывался трижды — хозяин не любил ждать. На первый звонок Рико ответил, коротко бросил, что уже едет, и сбросил. Остальные просто проигнорировал. В конце концов, он заслужил эти полчаса спокойствия после шикарного ужина. Это была рутина. Привычная, надоевшая, предсказуемая. Рико лишь закатил глаза, глядя на очередной пропущенный. Зато поел вкусно. Про Ичиро он решил не рассказывать. Ни к чему. Хозяин и так взбесится от того, что он гулял без разрешения, а если узнает, с кем именно, — взлетит на потолок. Пусть думает, что просто шлялся по городу, тратил свои карманные деньги. Когда Рико переступил порог кабинета, дверь даже не успела закрыться за его спиной. Трость со свистом рассекла воздух и с глухим стуком врезалась по ногам — по тем самым местам, куда хозяин бил всегда. Рико даже не почувствовал боли. Странное, почти пугающее ощущение — удар пришёлся, тело должно было отреагировать, но внутри было пусто. Как будто все нервные окончания разом отключились. Он просто стоял и смотрел на хозяина пустыми глазами. — Где ты был? — голос Тэдзцуси сочился ледяной яростью. — Я звонил тебе. Ты обязан отвечать немедленно. — Гулял, — ровно ответил Рико. — Тратил ваши деньги. Вы же сами дали. Трость взметнулась снова, но Рико даже не дёрнулся. Удар пришёлся по плечу — и снова ничего. Ни боли, ни страха. Только тихое, злое удовлетворение от того, что он не сломался. Хозяин прищурился, заметив что-то неладное. Его взгляд стал ещё тяжелее, ещё опаснее. — Ты пьян? Под наркотиками? — Нет, — Рико позволил себе короткую усмешку. — Просто сыт вкусной едой. За ваш счёт, кстати. Он знал, что это опасно. Знал, что за такие дерзости платят потом, долго и больно, но сегодня ему было всё равно. — Совсем обнаглел, — голос хозяина сочился ледяной яростью. — На колени. Рико беспрекословно подчинился. Опустился на колени посреди кабинета, даже не думая сопротивляться. Бесполезно. Сопротивление только раззадоривало Тэдзцуси, превращая наказание в ещё более изощрённую пытку. Хозяин отошёл к стене, где висела целая коллекция инструментов для «воспитания». Сегодня его выбор пал на кнут — тот самый, с которым Джесси иногда работала на съёмках. Не такой опасный, как трость, не такой тяжёлый, но всё равно болезненный. Первый удар пришёлся по спине. Хлёсткий, резкий, оставляющий жгучую полосу. Рико даже не дёрнулся. Второй, третий, четвёртый — кнут со свистом рассекал воздух и врезался в уже израненную спину. Хотя это было плохо, но с помощью дыхательных упражнений Рико удавалось держать себя в руках. Он научился этому давно — отключать боль. Он не пискнул, даже не дёрнулся. Хозяин бил жёстко, со всей силы, вкладывая в каждый удар свою злость, своё бессилие, свою паранойю. — Ты же спортсмен! — рявкнул Тэдзцуси между ударами. — Так и питайся тем, чем тебе положено! А если из-за лишнего веса ты проиграешь матч, если подведёшь команду, если опозоришь меня — я с тебя шкуру спущу! Рико молчал. Смотрел в пол, на идеально начищенный паркет, и думал о том, что хозяин, наверное, сам не понимает, как смешно звучат его слова. — О себе подумай, — мысленно усмехнулся Рико. — Ты же тренер. Тренируйся. Кнут взлетал и опускался снова и снова. Рико потерял счёт ударам. Было больно, но боль эта казалась далёкой, чужой, не имеющей к нему отношения. Наконец, хозяин выдохся или просто понял, что сегодня не добьётся от Рико никакой реакции. Он отбросил кнут в сторону и отошёл к столу. — Ладно, — бросил он устало. — Хорошо. Всё, всё, всё. Иди. Завтра тренировка. Не опаздывай. Рико медленно поднялся с колен. Спина горела огнём, но он заставил себя выпрямиться и посмотреть хозяину в глаза. — Спокойной ночи, хозяин, — сказал он ровно и вышел из кабинета. Спина саднила, рубашка прилипла к ранам, но внутри было странно спокойно. Рико увидел удивительное зрелище. Сон ему точно сегодня не светил, но это было уже за пределами обычной ночной бессонницы. Возле двери в его комнату переминалась с ноги на ногу Коллин. Она выглядела паршиво. Лицо бледное, почти серое в тусклом свете коридорных ламп, руки теребили край футболки, а губы дрожали — то ли от холода, то ли от нервов. Она еле заметно дрожала всем телом, как осиновый лист на ветру. Рико остановился в паре метров, разглядывая эту картину. Коллин никогда не приходила к нему сама. — Ну и что ты тут забыла? — его голос прозвучал резче, чем он планировал. Коллин вздрогнула, дёрнулась, будто её ударили. — Я... Она замолчала, сглотнула, отвела взгляд в сторону. — Почему молчишь? — Рико шагнул ближе. — Завтра тренировка. Ложись спать. Эй, ты меня слышишь? Коллин подняла на него глаза. В них плескалось что-то такое... Рико не мог определить. Слишком много всего для одного взгляда. — Мне нужно кое-что сказать тебе, — выдохнула она, и голос её дрожал так сильно, что слова почти рассыпались. — Пожалуйста. Давай поговорим наедине. Это очень срочно. Рико смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается знакомое, липкое предчувствие. Что-то серьёзное. Очень серьёзное. Коллин не стала бы приходить к нему просто так. — Заходи, — коротко бросил он, открывая дверь. Они вошли. — Я беременна. Коллин выпалила это с порога, даже не дав Рико закрыть дверь. Слова прозвучали как выстрел в тишине комнаты. Слезы потекли по её щекам — крупные, быстрые, она даже не пыталась их вытирать. — Да, мы пользовались контрацепцией, — её голос срывался на всхлипы. — Я не знаю, как так вышло. Пожалуйста, помоги мне. Рико застыл. В голове пронеслось сразу всё: проблемы с Кевином, проблемы с Нилом, проблемы с хозяином, проблемы с Жаном, проблемы с братом, проблемы со съёмками и теперь это. Ему что, мало? Почему в последнее время проблем стало так много, что они уже лезут из всех щелей? Он посмотрел на Коллин. Она стояла, вжав голову в плечи, дрожа так сильно, что, казалось, сейчас рассыплется. Хороший игрок. Один из лучших в команде. Выставить её нельзя — слишком ценный актив. Но и что он должен с ней делать? Решать её проблемы? — Окей, — сказал Рико ровно, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Это мой ребёнок? Коллин замерла. Подняла на него мокрые глаза. — Что? Нет! — выдохнула она. — Я... ты же знаешь, мы с Зейном... — Как ты помнишь, я не трахал тебя, — перебил Рико, и в его голосе скользнула сталь. — Так что успокойся. Я просто уточняю степень твоей наглости. Коллин задрожала ещё сильнее. Её колени, кажется, подкашивались. — Прошу тебя! — всхлипнула она. — Прошу! Зейн не знает. Я не хочу бросать карьеру. Если хозяин узнает, он вышвырнет меня или заставит избавиться, а я не могу... я не хочу снова... Она не договорила. Рико понял. Прошлый аборт, который он ей организовал, уже был пыткой. Ещё один мог её сломать. — Скажу хозяину, и он примет решение, — наконец произнёс он, разворачиваясь к двери. Коллин вскрикнула и бросилась к нему, схватив за руку. — Нет! Пожалуйста, не надо! Рико, я сделаю всё, что скажешь, только не говори ему! Рико остановился. Посмотрел на её пальцы, вцепившиеся в его рукав. Медленно перевёл взгляд на её лицо — залитое слезами, искажённое ужасом, но с какой-то отчаянной, безумной надеждой в глазах. — Отпусти, — тихо сказал он. Коллин разжала пальцы, отступила на шаг. — Жди здесь, — бросил он и вышел из комнаты. Он не знал, зачем идёт. Не знал, что скажет. Знал только одно: ещё одна проблема, ещё одна жизнь, которую придётся тащить на своих плечах и плевать, что он не просил. Он спокойно зашёл в комнату Зейна и Жана. Дверь была не заперта — здесь вообще никто не запирал двери, бесполезно. В комнате царил полумрак, только тусклый ночник горел в углу, освещая две кровати. Зейн и Жан мирно спали, укрытые одеялами, даже не подозревая, что сейчас их сладкий сон прервётся самым бесцеремонным образом. Рико подошёл к кровати Зейна. Без лишних церемоний рванул одеяло и со всей силы швырнул его ногой на пол, разбудив парня самым грубым способом. Зейн застонал спросонья, дёрнулся, и его глаза распахнулись. Увидев над собой фигуру Рико, он замер, а потом резко сел, пытаясь сообразить, что происходит. — Капитан! — выдохнул он, его голос был хриплым со сна. — Что ты тут делаешь? Неужели я проспал утреннюю тренировку? Рико усмехнулся. Коротко, зло, без капли веселья. — Вставай, папаша, — процедил он, и это слово прозвучало как пощёчина. — Сегодня у нас будут очень затяжные разборки на всю ночь. А я, между прочим, даже не спал. Так что будем развлекаться вместе. Зейн замер. Его лицо, ещё сонное, начало медленно бледнеть. Слово «папаша» явно застряло в его сознании, но он не успел ничего спросить. Жан приподнялся на своей кровати, разбуженный шумом. Его глаза, всё ещё опухшие от недавних слёз по Кевину, испуганно смотрели то на Рико, то на Зейна. — Что у вас происходит? — спросил он тихо, голос дрожал. — Рико, что случилось? Рико перевёл на него взгляд — холодный, тяжёлый, не предвещающий ничего хорошего. — А ты спи дальше, француз, — бросил он. — Это не твоего ума дело. Он снова повернулся к Зейну, который так и сидел на кровати, вцепившись в простыню. — Одевайся. Пошли. Разговор есть о твоей девушке. Зейн побелел. Он открыл рот, но не смог выдавить ни звука. Только кивнул и начал судорожно искать свои вещи. Рико подождал, пока Зейн кое-как натянет штаны и футболку, и они молча двинулись по пустым коридорам Эвермора. Тишина была тяжёлой, только их шаги гулко отдавались в ночной тишине да где-то вдалеке гудела вентиляция. Зейн то и дело бросал на Рико испуганные взгляды, но спрашивать не решался. Когда Рико открыл дверь своей комнаты, первое, что он увидел — Коллин, рыдающую на его постели. Она лежала, уткнувшись лицом в подушку, и её плечи мелко тряслись от всхлипов. — Блять, — выдохнул Рико. — А мне ещё на ней спать. — Коллин! — Зейн рванул к ней мгновенно, упал на колени рядом с кроватью, обхватил её лицо руками. — Милая, что случилось? — Он обернулся на Рико, и в его глазах вспыхнула злость. — Это он? Он тебя обидел? Что он сделал? Рико закатил глаза. Ну что за дурдом. Прямо мексиканский сериал какой-то. — Давайте коротко, — перебил он, разваливаясь в кресле и складывая руки на груди. — Я хочу спать. У меня был тяжёлый день. — Он выдержал паузу, наслаждаясь моментом, и выдал: — Твоя подружка залетела. Аборт не хочет, а играть хочет. Что делать будешь, папаша? Зейн широко раскрыл глаза. Его лицо вытянулось, побледнело, стало почти таким же серым, как у Коллин минуту назад. — Это... это правда? — прошептал он, глядя на неё. Коллин только кивнула, зарыдав ещё громче. — И кстати, — добавил Рико, лениво ковыряясь в ногтях, — это уже во второй раз. Надевайте по два презерватива, пожалуйста, или вообще не трахайтесь. Я не резиновый, решать ваши проблемы. Коллин всхлипнула ещё громче и уткнулась лицом в подушку, закрываясь от всего мира. Зейн обнял её, прижимая к себе, и что-то зашептал на ухо — какие-то глупые, бесполезные утешения. Рико смотрел на них и чувствовал только усталость. Снова нужно будет решать чужие проблемы. — Ладно, — вздохнул он, поднимаясь. — Завтра после тренировки придумаем что-нибудь, а сейчас — валите оба. Мне спать надо. Он открыл дверь, выставляя их в коридор. Коллин и Зейн вышли, всё ещё обнявшись, и дверь закрылась за ними, отсекая всхлипы и причитания. Рико рухнул на кровать, всё ещё хранящую тепло и влагу чужих слёз, и закрыл глаза. — И почему у меня всё через жопу? — прошептал он в потолок. Ответа не было. Рико смотрел на дверь, за которой только что скрылись Зейн с Коллин. В комнате снова стало тихо, только гул вентиляции напоминал о том, что ночь ещё не закончилась. Он откинул голову назад, закрыл глаза и невольно провалился в воспоминания. Год назад. Тоже ночь. Тоже Коллин, прибежавшая к нему в слезах, только тогда она была ещё более испуганной — совсем зелёная девчонка, которая только начала играть в основном составе. Он тогда просто пошёл к Зейну, сказал ему в лицо: «Твоя девушка залетела от тебя». Как, впрочем, и сегодня. Это становится традицией. Зейн, конечно, испугался, но хозяин узнал — и всё полетело в тартарары. Зейна тогда наказали. Не сильно, так, для профилактики, а Коллин потеряла ребёнка. Рико не спрашивал, как это произошло — догадывался. В Эверморе такие вопросы решались быстро и без лишней бюрократии. Медицинский кабинет, пара процедур, и проблема исчезает. Рико тогда не придал этому значения. Мало ли кто тут теряет детей, теряет надежду, теряет себя. Это было нормой. Это было частью системы. Сейчас, глядя на ту же самую ситуацию, он понимал, что мог бы провернуть ту же схему снова. Пойти к хозяину, сдать Зейна с потрохами, получить очередную порцию одобрения за лояльность, но что-то останавливало. Хозяин в последнее время был неуправляем. Сначала Кевин, потом Нил, теперь этот бред с возвращением сбежавшего актива. Старик слетал с катушек, и предсказать его реакцию было невозможно. Вдруг он просто взбесится и убьёт Зейна? Или, что ещё хуже, решит, что Рико тоже причастен? У него и так активная половая жизнь — спасибо съёмкам, — зачем ему ещё и подозрения в связи с девушками из команды? Да и Коллин пострадает. Снова. В прошлый раз ей влетело по полной — Рико не знал всех деталей, но помнил, как она потом месяц ходила бледная и молчаливая. Как смотрела в одну точку. Рико удивлялся, почему она тогда не ушла. Почему осталась в этом аду, рядом с человеком, который косвенно стал причиной её потери. Может, любила Зейна? Может, боялась, что за стенами Эвермора будет ещё хуже? Или просто не знала, как жить по-другому? — Нервы у неё крепкие, конечно, — пробормотал Рико в пустоту. — Крепче, чем у меня. Он сам не заметил, как сказал это вслух. Но в комнате никого не было, чтобы услышать. Он посмотрел на часы. До утренней тренировки оставалось два часа. Можно было бы поспать, но сон не шёл. Слишком много мыслей, слишком много проблем, слишком много всего, что он не мог контролировать. Нужно прекратить страдать херней и просто поспать. Может, проснувшись, он поймёт, что это все ему приснилось и никаких проблем нет.