Винтерфилд

Покинув свои покои, Гизель распахнул двери зала совещаний. Министры уже собрались, окружив место короля. Он прошёл по центральному проходу и занял своё место. В обычный год зима была бы временем тревоги и напряжения из-за нашествий монстров. Однако в этом году, благодаря крупным магическим установкам, возведённым в прошлом году, первая линия обороны на барьере сработала на удивление успешно. Сражения, которые прежде разгорались лишь после прибытия подкреплений из Лаудкена, теперь чаще всего удавалось подавить ещё до того, как пламя войны успевало вспыхнуть. По этой причине последние заседания в основном были посвящены гражданским вопросам. Гизель по очереди разбирал документы, присланные знатью из Лаудкена и других регионов. — Граф Хильдерут разработал новый способ добычи мембрила? — Да. Он хочет провести испытания в нижнем течении Серебряной реки. В случае внедрения сборщикам налогов потребуется совместная проверка. — Зима ниже по течению Серебряной реки может быть опасной для подобных работ… Гизель задумчиво коснулся подбородка. В тот же миг в поле его зрения внезапно вспыхнул свет. Он вздрогнул, поспешно убрал руку и посмотрел вниз, но ослепительное золотое сияние уже исчезло, словно его и не было. Проследив взглядом за исчезнувшим, как дым, светом, Гизель осмотрел ладонь и окружающее пространство. Один из министров, заметив его странную реакцию, спросил: — Что-то случилось? — Вы… не видели здесь только что свет? Гизель слегка указал на пустое пространство под подбородком. Министр растерянно нахмурился. Он перевёл взгляд на остальных - те смотрели на правителя с тем же недоумением. Это можно было бы счесть ошибкой восприятия. Но Гизель Зибендад был магом. Ощущение, возникшее в момент вспышки, без сомнений напоминало движение магии. Более того, если этот свет видел только он, значит, сам свет являлся формой заклинания. Однако если это было так - кто осмелился применить магию на правителе без его ведома? Не он сам и не по его просьбе. Взгляд Гизеля, быстро перебирающего в памяти все возможные упущения, стал настороженным. — Понятно. — Что именно? — Ничего. Продолжим совещание. Министры привыкли к тому, что Гизель временами погружался в собственные мысли, и не стали задавать лишних вопросов. Зимних дел и без того было предостаточно - при дворе ежедневно возникали новые задачи. Когда заседание завершилось и министры начали расходиться, Гизель взглянул на часы на стене кабинета. Экзамен Ренсли Маллосена ещё не закончился. Он поднялся и покинул кабинет. Ожидавшие снаружи придворные последовали за ним. — Вы направляетесь в исследовательскую лабораторию? — Нет. Я зайду в храм. К полудню погода стала мягче, чем утром. Гизель вышел из главной башни и направился к церкви. Хотя в храме не проходило никаких особых церемоний и не было многолюдных собраний, перед священником всё равно стояли люди - кто за молитвой, кто за благословением, кто за советом перед долгим путешествием. Когда Гизель вошёл, все взгляды обратились к нему. Несмотря на относительно короткий срок правления, его высоко ценили за мир и процветание, принесённые Олденранту. И всё же по сравнению с предыдущими королями о нём нередко шептались, слишком уж необычным он казался. Он почти всё время проводил за работой и исследованиями в главном замке, редко выходя за его пределы без необходимости. Человек, твёрдый, как камень. Прошлые правители регулярно посещали храм - молились, беседовали со священнослужителями. Гизель же появлялся здесь в основном лишь по случаю значимых событий. Подойдя ближе, он начал молитву. Священники, занятые делами храма, встретили его с лёгким удивлением. — Благословение Хранителю. Что привело вас сюда, Ваша Светлость? — Я хотел бы кое-что уточнить. Могу ли я встретиться с Верховным жрецом? Просьбы правителя никогда не откладывали. Священник извинился перед ожидавшими и проводил Гизеля к молитвенной комнате Верховного жреца. Коротко переговорив у двери, он обернулся: — Сейчас он свободен. Особых планов нет - прошу, входите. Гизель коротко кивнул и вошёл. Маги и жрецы, по сути, занимались схожим делом: проводили ритуалы, возносили молитвы, искали истину. Но если маги исследовали законы природы и теории магии, то жрецы изучали волю божественного. Божественная магия, которой пользовались жрецы, подчинялась совершенно иным принципам, нежели стихийная магия Гизеля. Бывали случаи успешного сотрудничества, но интерес к этой сфере у него оставался ограниченным - по своей сути она была для него почти неприменима. — Давно не виделись, Ваша Светлость. — Прошу прощения за внезапный визит. Верховный жрец мягко улыбнулся и указал на кресло. — Присаживайтесь. Я прикажу принести чай. — Не стоит. Я не займу много времени. У меня лишь один вопрос. — Снова что-то связанное с магией? Гизель кивнул. — Речь идёт о церемонии связывания, о которой я упоминал ранее. Во время той свадебной церемонии… мы проводили ритуал света на запястьях герцога и герцогини? — А, вы имеете в виду обряд уз? — Он имел какой-то реальный магический эффект? Старый жрец тихо рассмеялся - его выражение лица напоминало улыбку деда, глядящего на внука. — Это форма божественной магии, но приписать ей конкретные эффекты сложно. Когда простолюдины вступают в брак, они ведь обмениваются кольцами или ожерельями? Считайте это ритуальной магией, подобающей священному браку королевской семьи, - обмен душами вместо даров. — То есть… без определённого эффекта, — повторил Гизель, словно пытаясь принять ответ, хотя сомнение не исчезало. — Однако совсем недавно на моих запястьях вспыхнул свет в том месте, где был проведён ритуал. Я ясно ощутил движение магии. Это не выглядело случайностью. — Вот как? Жрец на мгновение широко раскрыл глаза, но тут же вновь обрёл добродушное выражение, даже более довольное, чем прежде. — Существует легенда: если сердца связанных по-настоящему становятся единым целым, ритуал наполняется силой. Говорят, если такие люди одновременно сильно желают одного и того же, они могут читать мысли друг друга без слов - словно заглядывая прямо в разум или сердце. — Я… ничего подобного не почувствовал. — Я ведь сказал - это почти легенда. Я сам такого не видел и не знаю, как именно это проявляется. В любом случае, это символ глубокой связи между герцогом и герцогиней. Магия эта безвредна, так что беспокоиться не о чем. Если свет появится снова, я бы хотел увидеть его собственными глазами. Гизель некоторое время смотрел на старика. В его словах не ощущалось ни лжи, ни сокрытия истины. Этот человек знал его с детства - угощал сладостями, показывал безобидные фокусы, хвалил за успехи. Если это не было чем-то совершенно невозможным, пока этого было достаточно. Решив понаблюдать ещё, Гизель поблагодарил его. — Спасибо за ответ. Я зайду снова. — Приходите почаще. Молодёжь всегда занята, а старикам бывает одиноко. Гизель кивнул и покинул молитвенную комнату. Пройдя по коридору в главный зал, он увидел, что часы показывают полдень. Он ускорил шаг. Экзамен Ренсли должен был уже закончиться. Вернувшись в главную башню, он сразу направился к спальне герцога. Даже слуг он отослал. Прежде чем постучать, он на мгновение замер - если экзамен ещё продолжался, его голос мог помешать. И в этот момент он услышал разговор за дверью. — Хорошая работа, сэр Маллосен. После проверки я сообщу вам результат за ужином. — Есть! Понял! Вежливый голос командора сменился бодрым, живым голосом юноши - полным энергии, не требующим слов. Даже не зная результата, Гизель уже мог догадаться. Он постучал и спустя мгновение вошёл. Солнечный свет, льющийся из широко раскрытого окна, заливал комнату без всякой необходимости в лампах. Антон, приводивший в порядок экзаменационные листы, и Ренсли, только что поднявшийся со стула, одновременно обернулись. Антон тут же почтительно склонил голову. — Ваша Светлость. — Ваша Светлость! Не дожидаясь конца приветствия Антона, Ренсли вскочил. Стул едва не опрокинулся, но устоял. Он с скрипом оттолкнул стол и почти бегом приблизился к Гизелю. Его фиолетовые глаза сверкали, как драгоценные камни. Хотя вопрос был заранее предсказуем, Гизель всё же спросил: — Экзамен прошёл хорошо? — Да! Я не оставил ни одного вопроса без ответа! Кажется, я и правда стал гением. Стоило взглянуть на задания - и ответы сами появлялись в голове. Будто она была не моей. Запомнить всё это всего за неделю… Я даже не подозревал, что у меня есть талант к учёбе! Гизель внимательно слушал этот восторженный поток слов, словно песнь победы. Затем, не скрывая подозрения, он поднял взгляд на Антона. Тот смотрел на них с лёгким недоумением. Прочистив горло, командор принялся собирать бумаги и вещи.