заслужить прощение

день, когда он наведался к Роберту, выдался пасмурным. он любил такую погоду – молнии сверкали на небе, будто танцующие фигуры в театре, которые появляются лишь когда откроют занавес. гром разразился среди туч, устрашающе крича своим басом о скором прибытии гостя. мелкие капли дождя начали срываться, сотворяя небольшие ручьи под ногами. тротуар постепенно промокал, и запах сырого асфальта и пыли, поднятой бешеным ветром, который то и дело пригонял новые тучи – заполонили пространство. грязь под ногами неприятно чавкала, прилипала к туфлям и мешала идти. грязь он не любил. вся жизнь превратилась в мерзостную, отвратительную и липкую грязь, когда он попал в тюрьму. а в тюрьме чужие шёпоты мешали слушать собственные мысли. ветер снова завыл, болезненно наклоняя деревья, растущие вокруг. одна из веток хрустнула, подобно хрусту переломанной шеи – это был звук, напоминающий о лекции, напоминающий о страхе, о предупреждении. но сам по себе этот звук означал лишь одно слово, которое так не нравилось Гиллису – провал. она упала где-то позади, и он услышал мерзкий животный вопль. устремив взгляд вниз, Джеймс понял, что рухнувшая ветка придавила крысу, выбравшуюся на поверхность ради поиска помоев. он подошёл ближе, отталкивая преграду. зверёк весело запищал и хромая принялся к побегу, но его хвост тут же оказался прижат к земли чьей-то ногой. он стоял неподвижно, наблюдая за извивающейся у ног падальщицей, пока дождь продолжал капать сквозь пожухшие срывающиеся листья. крыса сдалась довольно быстро. её круглые чёрные глаза последний раз отразили свет, а её мерзкие, длинные, жёлтые зубы лишь пару раз царапнули кожу у обуви, оставив едва заметные трещины. он продолжал смотреть до тех пор, пока раненое животное не издало последний писк и не замерло. Джеймс медленно поднял ногу, прижимавшую передавленный хвост, и резко толкнул ею зверя, будто это был мяч для игр. раздалось неприятное хлюпанье воды, и грязь из лужи намочила штанину, мерзко прилипнув к ноге. маленькое пушистое тельце так и осталось утопать в иле, а он просто продолжил свой путь. было бы интересно узнать, сколько может продержаться что-то более великое, чем просто грызун. Джеймс знал, что если его прижать к земле – он всеми силами будет бороться за жизнь, и в конце концов выйдет победителем любой ценой. ему удалось спрятаться под кронами деревьев, растущих около дороги, чтобы хоть как-то укрыться от дождя, переросшего в ливень. ледяной ветер завыл сильнее, с трудом вздымая в небо мокрую, тяжёлую листву и пробираясь под одежду, покрывая кожу мурашками. шаги слились с раскатами грома, мысли были острыми – совсем как очередной удар молнии среди туч, а лицо так и осталось хмурым, как само небо. неровная тропинка, выстроенная из крупных булыжников вела вдоль заросшего сорняками сада, за которым очевидно никто давно не следил. он ступал аккуратно, пытаясь не создавать лишнего шума. наконец-то из-за дубовых крон показалась крыша, а следом за ней и весь дом. небольшой, на вид старый, слегка перекошенный. труба источала едва заметный дымок, а свет внутри отражал тени, создающие пляшущие силуэты. силуэты, пробивающиеся сквозь полупрозрачные шторы, помогающие понять что же происходит внутри. Гиллис прислонился к гнилому стволу, начиная своё наблюдение. он даже слегка дрогнул, когда высокая фигура наконец-то показалась из-за окна – будто его могли увидеть. капля дождевой воды сорвалась с лысой ветки, падая прямо перед ногами. птицы с клёкотом сорвались ввысь, оставляя его одного стоять посреди сада. ветер продолжал пригонять новые тучи, казалось, что небо совсем скоро станет поглощено чем-то страшным и необратимым. в кирпичном доме огромный маятник наконец-то пробил 12-тый час, эхом пробегая по пустым коридорам. он наконец-то сделал шаг.

шаг, затем второй. вязкая земля под ногами чавкает и мешает бежать слишком быстро. колючие ветки кустарников, растущих около пруда порой больно бьют по лицу, но даже они не могут остановить мальчишку. мальчик бежит сквозь заросли, размахивая недавно найденной на земле палкой. его тёмно-каштановые волосы заметно растрепались, а одежда испачкалась от грязи под ногами. обычно родители не отпускают его так далеко от дома. он привык выглядеть опрятно и проводить время за книжками, но этот день – другой. он пробирается через колючую листву, и наконец-то оказывается около воды. надо-же, кто-то уже сидит тут. ещё один мальчик, на вид его ровесник. Роберт на мгновение застывает, не решаясь подойти ближе, но незнакомец и взгляду на него не бросил – он слишком усердно что-то вертит в руках.

—кто ты? - наконец-то решается спросить Перри.

—меня зовут Джеймс. - отвечает другой мальчишка, всё ещё не поворачиваясь к нему.

Роберт подходит ближе, и инстинктивно крепче сжимает своё деревянное "орудие", когда замечает испачканные кровью руки мальчишки. он боится, что тот поранился, и уже готов бежать на помощь, но подойдя почти впритык понимает, что кровь – не его. на разбитых и испачканных от грязи коленях Джеймса лежит небольшая тушка пернатого. Перри опускается на колени, пачкая бриджи в иле.

—он ранен?? - нервно спрашивает тот, хватаясь за руку Джеймса.

—нет. он уже умер.

лицо Роберта тут же тускнеет из-за жалости к животному, пока он ненароком не замечает небольшой нож, торчащий из кармана Гиллиса – явно тайком украденный из серванта.

—это ты сделал..? - тихо спрашивает он, отодвигаясь подальше.

—что? убил его? - отвечает тот, наконец-то смотря прямо в глаза собеседнику. —а что, если я скажу "да"? ты убежишь? - на его лице впервые появляется надменная улыбка, будто бросающая вызов.

—нет... не убегу. честно! - Роберту совсем не хочется показаться трусом. когда он был поменьше, другие дети часто его так называли, но с возрастом он научился ладить с остальными за счёт шуток и своей улыбчивости, и прозвище само ушло. —но зачем?

—это просто... мой секрет. моя семья говорит, что у всех есть "скелеты в шкафу". - по лицу Роберта было видно, что ответ его не удовлетворил. пришлось быстро переключить тему. —ты же умеешь хранить секреты? - после небольшой паузы спросил Джеймс. Роберт одобрительно помахал головой. на самом деле, мало кто доверял ему свои секреты, и у него самого их было немного. хотя его сегодняшний поход должен был остаться секретным, хотя бы от родителей.

—и что ты будешь делать сейчас? - спросил мальчишка, смотря как Джеймс идёт отмывать руки в холодной озёрской воде.

—мне пора домой... тебя, наверное, тоже ждут.

—м... но это неправильно! мы не можем уйти и оставить его так.

—что? почему это? - искренне рассмеялся Джеймс, от удивления взмахивая бровями, что заставило его нового друга едва заметно покраснеть.

—разве мы не должны похоронить его?

несколько секунд Гиллис просто стоял у воды, рассматривая нового товарища, прежде чем подойти поближе. он вытер мокрую ладонь об пиджак, и положил её мальчику на голову, чтобы погладить.

—ты милый. похож на щенка. - всё ещё улыбаясь сказал он, проводя рукой по мягким волнистым волосам. наивность Роберта и вправду умиляла его, и наверное, он был рад, что тот не расплакался увидев его злодеяние, как порой делали другие дети. —мне правда пора, но мы ещё встретимся. - напоследок сказал он, быстро убежав от места пришествия.

Роберт не успел ничего ответить ему, только ошарашенно провожал мальчика взглядом.

—странный... - пробормотал он, прежде чем убежать в сторону своего дома. в тот вечер мать всё же узнала, что он был у пруда, и сильно отругала его за испачканную одежду. в своих мыслях он винил в этом чудаковатого мальчишку, но не решился рассказать взрослым о их встрече. в конце концов, нельзя нарушить обещание, которое он дал.