до дома

илья определенно уверен в том, что его друг иван – законченный мудак. уверен железобетонно и бесповоротно, замечая, как тот ловит ответные улыбки русоволосого парня. в эпигастрии жгучее ощущение от разъедающей ревности, которая постепенно прожигает ему желудок. нет, переваривать он это точно не готов. за ним тянется грешок сравнивать себя с другими, поэтому вынужден ежедневно разглядывать ненавистное лицо в кривом зеркале. язык не поворачивается назвать себя уродом. все же на семерочку он точно тянет, а впрочем это не так важно, ведь язык у него точно подвешен. но, видимо, с бессмертных это не сравнимо, пока тот мило воркует с младшим, заставляя того смеяться. волосы черные, словно ночь, пока у того взъерошенные русые. но не те русые, как у дениса. у младшего они завораживающе переливались и умилительно падали на глаза. на теле виднеется каждый изъян, а сидячая работа и любовь к еде оставляла желать лучшего. иван, в свою очередь, выглядел абсолютно совершенным. изящность в нем хоть отбавляй, грация приковывала взгляд, а внешность – выстрел в голову. необоснованную ненависть к товарищу выходит подавить с трудом. не вина друга в том, что он теряется рядом с младшим, как влюбленная девчонка. все дело в глупой неуверенности, появляющаяся из раза в раз в присутствии этого парня. да, только вот илья не мудак. не собирается отсиживаться в стороне, пока его дениса пытаются зацепить плоскими анекдотами. пора выходить из тени, дать волю симпатии и отвоевать свое в их немой борьбе с бессмертных. даже глупый заметит, как ваня трясется рядом с коломийцем, а также чуть ли не наступает на пятки корякову. оставаться в ряду запасных никто не хочет, поэтому мысленно друг друга ненавидят, пока денис ни о чем не догадывается. не замечает всех злостных взглядов своих друзей, что чуть ли молнии не метают, очаровательно посмеиваясь. но у ильи есть козырь – его прямолинейность. с иваном он не церемонился, конечно подальше от глаз ранимого дениса, который не хотел бы разлада в компании друзей. ради него коряков может потерпеть. или не может. – ты меня уже заебал, – шипит через зубы коряков, бросая злые взгляды по сторонам. – "денис, у тебя милый смех", – голос становится выше, когда илья изображает бессмертных. – да отвали уже от меня, – брыкается, ударясь затылком о стену, к которой его прижал брюнет. просмотр кино вместе с компанией друзей дома у татыржи выдался неплохим. только есть одно но. чертов ваня без конца комментировал происходящее в фильме, что-то шепча денису на ухо. отвлечься и сосредочиться на фильме не выходило. один вид худощавого парня вымораживал. поэтому, позвав ивана на секунду, тут же зажал того у стены, где пошатнулись висящие фотографии. желание размазать этого товарища возрастало, а кулаки чесались с новой силой. не совладает с агрессией, когда дело касается коломийца. хочет, чтобы смеялся только для него, чтобы только на него смотрел горящими глазами. – илья? – доносится из коридора, поэтому отпускает напряженного парня, напоследок слегка приложив того затылком. улыбка на лице расплывается сама по себе, когда рядом вырастает фигура младшего. тот кажется довольно уставшим, что можно понять по сонным глазам и слабой улыбке, которая чаще всего была чуть ли не до ушей. вся злость отступает, а на ее место встает чувство уюта и комфорта. сердце ликует от мягкости чужого голоса, от его расстрепанных волос, которые так сильно хотелось поправить. сам того не замечает, как медленно растекается от его присутствия, словно свеча. в груди затаился влюбленный вздох, а щеки загорелись. денис заставляет волноваться. – я устал, – в голосе дениса проскальзывает легкая печаль, так как придется расставаться с друзьями. – пойду домой. – я тебя провожу, пойдем, – опережает коряков, бросая взгляд на ивана, что даже рот не успел открыть. злорадствует, замечая потускневшее лицо бессмертных, с тоской провожающего их взглядом. илья не может отказать себе в том, чтобы показать тому средний палец, а ваня раздраженно вздыхает, когда читает по губам грубое "отсоси". раздражает брюнет, чей шаг всегда был шире, из-за чего ивану его не догнать. январьская погода не радует морозами, поэтому илья зарывается руками глубже в карманы, поглядывая на дениса. он больше походил на снеговика со своим большим шарфом, что спрятал его лицо. в минусовую погоду становится чересчур жарко от присутствия голубоглазого парня. – ты в последнее время поникший, – аккуратно интересуется брюнет, краем глаза посматривая на русоволосого, чтобы проверить реакцию. – у тебя все в порядке? на миловидном лице проскальзывает мягкая улыбка. илья точно по ней соскучился. – с хозяином квартиры проблемы, – денису неловко. – думаю постоянно о том, куда мне съезжать. коломиец не понимает, почему старший вдруг остановился. на лице, которое уколол мороз, неясное выражение, будто он сказал какую-то глупость. снежинки неспеша опадают на плечи, когда денис останавливается, вглядываясь в лицо друга и ломая брови. – ты чего? – усмехается русоволосый. – почему раньше не сказал? – руки дрожат точно не от холода, а от сверкающих глаз напротив. – переезжай ко мне. младший застывает, а брюнет видит, как подрагивают его мимические мышцы. хочет что-то сказать, но не решается. пар растворяется в вечерней тишине, когда коломиец тяжело вздыхает, продолжая идти. снег приятно хрустит под ногами, пока илья следует за ним, поникнув от молчания. – я не хочу тебе доставить неудобств, – вдруг признается младший. денис разворачивается также резко, как и останавливается, из-за чего илья слегка бьется о чужую грудь. дыхание вновь спирает от такой близости, а коряков спешит опустить глаза от смущения. к подобной глупости он точно не был готов. пусть хоть с концами остается у него, но только не печалится по поводу каких-либо проблем. они дружат на протяжении долгих лет, поэтому илья уж точно не будет против его присутствия рядом. он только и мечтает видеть домашнего дениса, что наполнил бы уютом его квартиру. и ему действительно неприятно думать о том, что денис мог о подобном подумать. он готов отдать ему собственное сердце, лишь бы тот продолжал так ясно улыбаться. в нем вновь укалывает нотка неуверенности в себе, когда коломиец думает наоборот. но знает точно, что они с ним похожи. знает его наизусть, как свои пять пальцев, наблюдая со стороны за поведением объекта своего воздыхания. знает и видит, как сомневается в собственной значимости, как кусает кончик языка, чтобы не сказать лишнего, как старается уйти в тень. илья прекрасно знает, что иван этого не видит. не коснулся глубины его души, где сам погряз по уши, не желая выбираться. никогда не коснется, пока он так смотрит. смотрит щенячьими глазами через толстенные линзы, не веря, что его и правда не оттолкнут. – как ты можешь доставить мне неудобства, динь? – сипло выдыхает в холодный воздух, чувствуя на расстоянии пару сантиметров, как чужое сердце активно качает кровь. – оставайся хоть навсегда, я только счастлив буду. – ты сейчас серьезно? – не верит, метаясь в сомнениях, чтобы найти подвох в сказанном. – да, я хочу, чтобы ты был рядом. дорога до дома дениса, к сожалению, слишком быстрая, чтобы насладиться времяпрепровождением с ним. успокаивает лишь мысль о том, что младший в скором времени переберется к нему в его скромную квартиру, которая наконец станет настоящим домом. не получается спрятать довольную улыбку, ведь мысль о скором съезде теплится в груди. необходимо набраться побольше терпение, а иначе скоро на стену полезет от ожидания. – илья, – отвлекает брюнета из своих мыслей, когда они наконец останавливаются возле подъезда. расходиться совсем не хочется. русоволосый покрылся тонким слоем снега, но совсем не замерз, вслушиваясь в шмыганье носом корякова рядом. цепляется за свою мысль, а после вновь прячется за шарфом, когда заглядывает в чужие глаза напротив, что смущенно бегали и смотрели куда угодно, но только не него. – ты мне тоже нравишься, – старается сказать не слишком неожиданно, но реакция ильи говорит об обратном. пушистые ресницы, где запутались льдинки, резко распахиваются, а взгляд устремлен в голубые глаза. неверяще смотрит, боясь найти подвох, но знает, что денис ему никогда не соврет. и эта искра, которую он видел изо дня в день, точно никогда не врала. – а ваня? – чувствует себя последним глупцом, когда сморозил подобное, не подумав. – я думал, что он нравится тебе. – ваня? – не верит услышанному. – я никогда не рассматривал его в этом плане, илья. у ильи готова взорваться голова, как и сердце, выскакивающее из груди. дышит часто, боясь задохнуться, ведь воздуха рядом с ним действительно не хватает. в памяти обрывками всплывают малейшие прикосновения, случайные взгляды, когда брюнет думал, что его мозг сам все это выдумал. но всю правду денис выкладывает ему на ладони, признаваясь в своих чувствах. – как ты мог вообще думать о подобном, – коломиец все еще стесняется после своего признания, но он наконец дождался толчка со стороны ильи, чтобы обо всем сказать. – я же всегда смотрю только на тебя. становится дурно от перегруза информации, а слов больше не остается. делая шаги навстречу, илья падает в объятия младшего и облегченно выдыхает. чувство яркой влюбленности, что витала вокруг, накрывает с головой. благодарно прижимается ближе, ведь самостоятельно бы не решился на столь откровенное признание. – я глупый, денис, – смеется тому в грудь, рыссыпая хрупкие снежинки, пока руки дениса не собираются отпускать. в памяти всплывает образ бессмертных, илье становится в какой-то степени его жаль. только он остался где-то на поверхности, где ему не достать сердце русоволого парня. и корякову стыдно за то, что ему прямо сейчас хочется в очередной раз послать ивана за все съеденные нервы.