Соблазн или принципы

      Особняк, который Клаус временно занял на окраине Мистик Фоллс, был тихим. Слишком тихим для дома, где обитал первородный гибрид.       Сквозь высокие окна падал мягкий вечерний свет. Он скользил по старому паркету, по массивным полкам с книгами, по холсту, стоящему на мольберте у окна. В комнате пахло маслом для красок, древесиной и чем-то ещё — почти незаметным, но живым.       Клаус стоял перед мольбертом, держа кисть так спокойно, будто не существовало ни вампиров, ни проклятий, ни веков крови за его плечами. На холсте медленно рождался пейзаж — густой лес, почти чёрный, и луна над ним.       Его движения были точными, неторопливыми.       Но он слышал её. Сердце. Сердце ведьмочки. И оно билось за несколько комнат отсюда.       Мужчина почувствовал её ещё раньше — аромат крови, странный, притягательный, раздражающий.       Слишком сладкий. Слишком живой. Слишком… опасный.       Раздались тихие шаги. Джо даже не пыталась скрываться.       — Ты снова игнорируешь меня, — сказала она.       Клаус не повернулся.       — Я рисую, любовь моя.       — Я вижу.       Её шаги приблизились.       — Но я говорю с тобой уже десять минут.       Он мягко усмехнулся.       — А я уже десять минут делаю вид, что не слышу.       Она остановилась рядом. Джо по-прежнему была упрямой. Это он понял почти сразу.       Конечно, не такой упрямой, как та же Кэтрин, не такой отчаянной, как её — пусть и не кровная — сестра Елена… но в ней была своя странная, спокойная решимость. И ещё кое-что.       Её кровь.       Он чувствовал её как ток под кожей. Слухи оказались правдой. Эта самая кровь действовала на вампиров почти как наркотик. Он видел это своими глазами.       Стефан попробовал её — и несколько часов был почти одержим желанием ещё. Деймон смеялся, пока пил, а потом почти злился, когда понял, что хочет больше. Даже древние вампиры чувствовали эффект.       Но Клаус…       Клаус отказался.       Сразу. И принципиально.       — Ты снова пришла с той же идеей? — лениво спросил он.       — Возможно.       Клаус наконец повернул голову. Их взгляды встретились. Её глаза были тёмными, внимательными, такими же упрямыми, как всё её естество.       — Ты самый нелогичный вампир, которого я встречала.       — Благодарю.       — Я серьёзно.       — Я тоже.       Джоанна вздохнула.       — Моя кровь может делать невозможное.       — М-м.       — Она может…       — Я знаю, что она может, дорогая.       Он медленно, слишком спокойно отложил кисть, прерываясь, потому что так хотела эта настырная особа.       — Ты уже рассказывала мне, — продолжил гибрид. — Она действует на вампиров как… весьма интересный стимулятор.       — Не только. Она может вернуть вампиру человечность.       Клаус рассмеялся. Тихо. Низко. Это же немного смутило девушку.       — Ты действительно думаешь, что это аргумент для меня? — почти с насмешкой поинтересовался он.       — Для любого вампира это аргумент…       — Но я не любой. — Мужчина повернулся к ней полностью. — Я гибрид. Первородный. Существо, которое жило тысячу лет без твоих… экспериментальных свойств крови.       Джо вдруг растеряла тот оттенок робости, прищурившись.       — Ты боишься?       На секунду наступила тишина. А потом Клаус улыбнулся. В этой улыбке не было намёка на «страх». Потому что Клаус Майклсон не боится. Он предпочитает смотреть ужасу в глаза, особенно когда сам им является.       — Осторожнее со словами, Джо.       — Тогда докажи, что я не права.       — Я никому ничего не доказываю.       Она скрестила руки.       — Или ты просто знаешь, что потеряешь контроль.       Его взгляд чуть потемнел.       — Контроль — это единственное, чего я никогда не теряю.       — Правда?       Ведьма сделала ещё шаг. И вот теперь между ними было всего полметра. Клаус мимолётно обвёл взглядом то пространство, которое их разделяло.       — Тогда укуси меня.       Мужчина моргнул. Медленно. Надеясь, наверное, на то, что слух всё-таки подводит впервые за тысячелетие.       — Повтори.       Она вызывающе подняла бровь, изогнув уголок губ в лёгкой усмешке — почти такой же провокационной, как и всё остальное в ней.       — Укуси меня, — её голос был спокойным, но сердце ускорилось. И Клаус прекрасно слышал это.       Настал его черёд прищуриваться.       — Ты хочешь, чтобы я выпил твою кровь?       — Да.       — Добровольно предлагаешь себя первородному гибриду.       — Я уверена, что ты не убьёшь меня.       Он усмехнулся.       — Ты удивительно уверена.       — Потому что ты слишком гордый для этого, — склонила девушка голову к плечу. — Ты отказываешься не потому, что не хочешь, а потому, что хочешь.       Тишина стала плотнее. Он слышал её дыхание. Чувствовал аромат её крови. И это раздражало.       — Ты играешь с огнём, любовь моя.       — Или с твоими принципами.       Она медленно закатала рукав, пока Клаус пристально наблюдал. Делал он это слишком внимательно.       Тонкая кожа запястья. Пульс. Бьётся быстро. Живая кровь. Ведьма подняла руку. Оголила запястье. И протянула его к нему.       — Если тебе так хочется попробовать… — сказала она тихо. — Можешь укусить, — Джо даже слегка улыбнулась. — Мне не жалко.       Мир замер всего на долю секунды. А потом Клаусу показалось, что и вовсе исчез, оставляя в сжатом пространстве только эту безумную девушку, которая показала, что даже такие, как она, способны на глупости.       Слишком быстро Клаус оказался около неё, чтобы человеческий глаз успел заметить движение. Его рука уже держала её запястье. Крепко. Но не грубо.       Джо мгновенно замолчала. Её дыхание остановилось. Их лица оказались близко. Очень близко.       Клаус поднял её руку, поднося запястье на уровень своего лица. Его пальцы сжались чуть сильнее. Он смотрел лишь на неё. Слишком долго и очень пристально.       — Видишь ли, — произнёс первородный тихо, почти лениво, — дело даже не в твоей жалости.       Её сердце стучало быстрее. Он слышал каждый удар.       — Ты ведь даже не понимаешь… — продолжил он мягче, — насколько это значимо. И лично.       Его взгляд скользнул к её запястью, к коже, к пульсу. Сладкая улыбка растеклась патокой по его лицу.       — Для таких, как я.       Джо сглотнула. Она ожидала насмешки. Ожидала холодного отказа. Но явно не этого. Не этой… близости. Не того, как его пальцы держали её руку. Как будто это было что-то важное.       — Это просто кровь, — тихо произнесла Гилберт.       Клаус тихо рассмеялся.       — О, любовь моя… — Он медленно поднял взгляд обратно на её лицо. — Для вас, людей, кровь — просто биология. Для вампира же это… доверие.       Его пальцы слегка переместились. Большой коснулся внутренней стороны её запястья. Едва заметно. Но от этого прикосновения по её коже побежали мурашки.       — Это власть, — продолжил говорить гибрид. — Это зависимость. — Его взгляд стал почти задумчивым. — А в твоём случае… — Он слегка вдохнул аромат её крови. Едва заметно. — Это ещё и искушение.       Джо почувствовала, как её дыхание сбилось.       — Тогда почему ты отказываешься?       Он мягко улыбнулся       — Потому что могу.       — Но это глупо, — нахмурилась девушка.       — Это принцип.       — Ты просто хочешь доказать, что сильнее, — продолжала спорить она.       — Я и так сильнее.       Он чуть наклонился ближе. Теперь между ними почти не осталось расстояния. Она чувствовала холод его кожи. Слышала его дыхание. Могла поклясться — слышала и его эмоции.       — Но дело не только в этом, — тихо сказал мужчина.       Джоанна всё так же смотрела на него, вдруг понимая, что он действительно борется. Вот только не с ней, а с собой.       — Ты чувствуешь это, да? — спросила она.       Клаус не ответил, но его взгляд стал темнее. А она мягко продолжила:       — Именно поэтому ты не хочешь попробовать. — Пауза. — Потому что тогда ты захочешь ещё.       — Возможно, — не стал он отпираться на сей раз.       Гибрил снова посмотрел на её запястье. На тонкую линию вен под кожей.       — А я не люблю зависеть.       Мужчина поднял её руку чуть выше, пока её сердце продолжало бешено колотиться, нарушая все анатомические законы.       — Даже от… столь интересных вещей.       На секунду она подумала, что он всё-таки укусит. Клыки. Кровь. Но вместо этого — лишь наклонился.       И его губы коснулись её запястья.       Это был не укус. Не последовало и боли, кою она ожидала.       Она ощутила поцелуй. Лёгкий, почти чувственный. Внутренняя сторона запястья — самая чувствительная кожа. И когда его губы коснулись её, Джо резко вздрогнула.       По коже пробежала дрожь. Мурашки поднялись по руке. Её дыхание сорвалось. Он тоже почувствовал это, потому чуть улыбнулся, не отрывая губ.       Но поцелуй длился лишь мгновение.       Клаус медленно выпрямился, отпуская её руку, как будто ничего не произошло.       Джо всё ещё стояла неподвижно. Её сердце стучало так же, как и все эти минуты. Кожа всё ещё горела там, где он её коснулся.       Девушка смотрела на него, пытаясь понять. Клаус уже сделал шаг назад, как ни в чём не бывало возвращаясь к мольберту.       Он спокойно взял кисть, словно разговор и впрямь завершился!       — Ты невозможен, — тихо сказала она, желая звучать хоть каплю возмущённой, а выходило… не так, как нужно было.       Первородный усмехнулся.       — Я слышу это уже тысячу лет.       Джоанна всё ещё держала руку чуть приподнятой и смотрела на своё запястье. На то самое место. Потом снова на него.       — Почему ты это сделал?       — Что именно?       — Поцеловал, — прозвучало чуть неуверенно, но Гилберт старалась гнать эту заминку, иначе обороты станут уже иными. Более раскованными.       Клаус провёл кистью по холсту, отвечая:       — Потому что мог.       Джо фыркнула.       — Ты всё сводишь к принципам.       — Разумеется.       — Даже когда это нелогично.       — Особенно тогда.       Он наконец посмотрел на неё через плечо. В его глазах мелькнула лёгкая насмешка.       — И потом… Это тебя смутило.       Она почувствовала, как щеки чуть теплеют под его прямым, лукавым взором. А это улыбка? Клаус опять сверкал ей, как на подиуме!       — Нет, — воспротивилась девушка, хмурясь.       — О, ещё как. — Гибрид снова вернулся к картине. — Твоё сердце всё ещё пытается выбить себе выход из груди.       — Это от злости, — нашла она слабое оправдание, прекрасно зная, как глупо оно звучит. Судя по последовавшему смешку — Клаус тоже это понимал.       — Разумеется.       Наступила недолгая пауза, как передышка для них обоих. Джо медленно опустила взгляд на своё запястье. Она всё ещё ощущала тепло. Его прикосновение. Этот короткий поцелуй.       Почему это было… сильнее, чем если бы он просто укусил? — у самой себя спросила она, но объяснения так и не нашла.       Джо снова посмотрела на спину гибрида, на его затылок, позу. Все в нём излучало спокойствие, сосредоточенность. Может, в глазах, которые она не видела, играла та же искра озорства. Может быть…       А её присутствие как будто бы больше не имело значения.       Но она знала его достаточно, чтобы понимать — Клаус всё ещё чувствует её кровь. Слышит её сердце.       Он просто решил игнорировать это.       Из дурацкого принципа.       Она тихо сказала:       — Однажды ты всё равно попробуешь.       Мужчина не обернулся, однако уголок его губ чуть поднялся.       — Возможно.       Джо отступила к двери спиной, но остановилась, чтобы ещё раз посмотреть на него.       Тысячелетний вампир. Гибрид. Монстр, которого боялся весь мир. И человек, который только что поцеловал её запястье так, будто это было чем-то… личным.       — Клаус, — тихо позвала его Гилберт, всё-таки решая задать один вопрос напоследок. Словно от его ответа зависела вся её жизнь.       — М-м?       — Ты правда никогда не попробуешь?       Он провёл ещё один мазок кистью, долго смотря на картину. А потом спокойно ответил:       — Искушение существует только тогда, когда ему поддаются.       Джо задумалась, отводя глаза немного в сторону       Вдруг она поняла одну странную вещь: он отказался не потому, что не хотел её крови, а потому, что хотел слишком сильно.       Она почти торжествующе, тихо улыбнулась, словно только что получила самый важный приз. А это был всего лишь ответ. И факт, который не стал опровергать даже такой, как он.       Он зависим от неё, как бы ни утверждал обратное. Зависим гораздо больше, чем кто-либо ещё. И не только от её крови, на которой поставил табу, а ещё и от неё самой...       Ведьма вышла, оставляя Клауса наедине с его творчеством и мыслями.       Но он ещё долго ощущал аромат её присутствия. Вспоминал, как дрогнула её кожа под его губами.       И всё же кисть в его руке двигалась спокойно.       Потому что некоторые принципы стоят больше, чем искушение.       Даже если искушение — это Джоанна Гилберт.