Ты влюблён?

Они сидели на песке посреди ночной пустыни. Глаза завалакивала тьма. Костёр разгорался. Чувства не сходили. Дастан был столь мрачен, что Тамина поняла: Правда. - Ты влюблён? Она помотала ногами возле огня. - Что? Он поворачивает голову, но не поворачивает взгляда. Смотрит не на девушку, сквозь неё. Красавице-Тамине даже немного досадно. Ведь Дастан хороший человек. И красивый молодой мужчина. Она переводит взгляд на огонь. Тот опаляет и светит, подобно пламени кинжала. Она стряхивает воспоминания, выбираясь из песков. Сейчас цель другая. - Скажи мне: ты влюблён, Дастан? Тот вдруг поднимает взгляд осознанно. - С чего такие вопросы? Всё же претендуешь на звание моей жены? Оно теперь не даст большого статуса. Он фыркает и мрачно выдыхает в пустоту. И лишь пески пустыни служат ему ответом. Гладят щёки, подобно чьим-то рукам. Мягкость рук, красота глаз, палец на нижней губе и тепло выдоха: "Дастан.." - Отчего ты не хотел, чтобы я была женой твоего брата? Дастан на миг смотрит на неё испуганно. Будто кот, развернувший вазу и желающий раскаяться, но не уверенный пока, стоит ли. Стоит ли выдавать тайну, которая, кажется, уже вовсе и не тайна. - Я - самая красивая женщина своего времени. А твои глаза всю церемонию были привязаны лишь к брату. Дастана пробивает уколом злости. Ещё никто не смел говорить с ним так. Ещё никто не вскрывал запрещённое столь резко. Его будто ударили плетью по груди, как в раннем детстве. Он сжимает кулаки, но через них проходит песок. Осыпается назад, становясь вновь частью безумной неподконтрольной стихии, что может вмиг, без единого знака, поглотить тебя ветряным штормом. Ведь шторма в пустыне так же страшны, как и в море. Они могут закапать тебя в песке заживо, не оставив ни кинжала, ни возможности вздохнуть после. Подобно его любви. Он никогда не ощущал себя столь раздавленно. "Разве он мог? Разве мог он убить отца? Нашего отца?" Дастан вспоминает момент на площади. Это была не первая и не последняя его выходка такого толка. Это был не первый и не последний спасённый им ребенок. Но ведь царь увидел в нём что-то, правда? Ведь он заслуживал внимания и уважения царя? Царя, который стал ему отцом? Царя, который стал ему дорогим человеком и который подарил ему ту большую любовь? Когда они въезжали во дворец, на него смотрели удивлённо. На него смотрели презрительно. Впрочем, было не привыкать. Лишь Тас сразу взглянул на него, как на ровню. Мальчик упражнялся с мечом, когда отец подозвал того к себе. - Сын мой, этот мальчик совершил храбрый поступок. И с этого дня он будет тебе братом. Я хочу, чтобы ты относился к нему подобающе. Дастан оторвал глаза от пола и взглянул на мальчика. Тот был красив. Золотые волосы спадали на плечи, а юная рука крепко держала меч. Железный меч. Принц окинул его взглядом. Он подошёл осторожно, с выражением строгой задумчивости на лице. "Я не знаю тебя. Но если Отец тебя признал, то признаю и я". И маленький принц пожал ему руку. Новому Принцу Персии. Ведение сорвал ветер пустыни, развеяв в бесконечной дали. "Как я явился во дворец?" - Мы с ним не родные братья. Тамина взглянула на него удивлённо, будто уже не ожидала услышать ответ. Мягкие тени играли на её молодом лице. Будто бы в этом лице было заключено гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд. Будто юная дева хранила в себе всю нераскрытую мудрость мира. - Но это ведь тебя не оправдывает. Не в твоих собственных глазах. И она умела очень верно давить на самые воспалённые точки больного сердца. - Да что ты знаешь. - О любви? Поверь, довольно много. Он выдыхает. "Да что ты знаешь о такой любви?" Они впервые поцеловались в 16. Отец разрешил выпить после возвращения из грандиозного похода и мальчики развлекались всю ночь. Дастан помнил лишь тишь, светлую, будто все облака вмиг съел огромный змей, он помнил звёзды и открытый небосклон. Он наблюдал за ним. - Эй, Дастан! Мальчишка вздрогнул, когда на его плечи опустилась большая теплая рука. Глаза его брата искрились светом. - Ты чего тут делаешь? Дастану отчего-то стало страшно и он захотел сбросить руку брата со своих плеч. Но не пошевелился. - Смотрю на звёзды. Тас взглянул в высь. - А говорят, ты прогуливаешь занятия астрономией. Врут видно, чтобы подразнить отца. Пойдём. И Тас, взяв одной рукой его теплую ладонь, а другой прижимая горлышко кувшина к губам, повёл Дастана вглубь сада. Они опустились на промокшую траву под цветущим деревом. Была весна и пахло свежо и сладко. Вода светилась перед глазами, поблескивая неровно отраженной луною, и Дастан залюбовался картиной. Голова Таса опустилась ему на плечо. - Расскажи мне про звёзды. Дастан ощутил, как у него запылали щёки. Казалось, что их жар может осветить тьму вокруг не хуже раскаленного Солнца. Он подумал немного и начал: - Видишь ту звезду? Он показал куда-то в глубину неба, откуда выглядывала самая яркая звезда небосвода: Полярная. - М, Полярная звезда? Горячий голос опалял шею. Пахло вином и запахом чужих волос. Сладко. - Если провести от неё вот так линию, а потом посмотреть чуть наверх, то там будет созвездие. Северяне зовут его Большой Медведицей. Это интересно ещё и потому, что где-то в небе затерялась маленькая. - И они всё не могут найти друг друга. Дастан улыбнулся. - Возможно. Этот вечер был тих и чудесен. И вдруг его руку опалило касание. Тас переплел их пальцы, хоть рука Дастана всё ещё была поднята в сторону звёздного неба. - Ты чудесно рассказываешь про звёзды. Тас поднёс его руку к своим губам и кисть опалило прикосновением мокрых уст. Дастан, кажется, весь задрожал. Шелковые волосы щекотали ему шею. А потом он помнил лишь влажные от вина губы на своей шее, после - устах, запах вина, сладости и ощущение мокрой травы под лопатками. Он стряхнул с себя воспоминание, будто пыль. - Ты витаешь где-то не здесь. Дастан сдался. Черт с ней. - Какое тебе дело до всего этого, принцесса? - последнее слово он прошипел, будто это то, что она родилась принцессой, было причиной всех его бед. Над Персией светит огромное палящее солнце. Волосы наследного принца горят огнем от света, пробивающего занавес. - Ты женишься. Принц поворачивается на голос из-за спины. - Да, я женюсь. Он сам застегивает рукава, будто нарочно отпустив всех слуг. - Мне интересно, почему я должен узнавать об этом от Отца. Дастан злится, хоть внутренне и понимает, что ничего не изменит. Но всё равно злится. Тас опускает глаза. Выдыхает. Хочет поднять, но будто тушуется. Будто если взглянет, то не сможет выдержать чужой боли. - Ты знаешь, что это необходимо, Дастан. Я наследник империи. - А ещё ты мой брат. И я имею право узнавать об этом от тебя. - Да, Дастан. Брат, - он кладёт руку тому на плечо и глаза у Таса будто немного красные. Он выходит из комнаты, за ним запахивается полог ткани. Дастан прижимает руку к лицу и из его глаз льются слёзы. Принцесса вновь подтягивает ноги ближе к огню. - Он убил моего Отца. Нашего Отца. Тамина смотрит на него. Долго смотрит. Потом поднимается с песка и подходит ближе, будто хочет положить руку на плечо, но вовремя отдергивает себя. Лишь немного хмурится. - Иногда всё не то, чем кажется, Принц. Она ложится на песок подле костра, закрывая плечи куском неплотной ткани. Засыпает. А Дастан ещё долго сидит, глядя на звёзды. С небес ему в глаза светит своим хвостом Большая Медведица. Иногда всё не то, чем кажется.