Только Ваш герцог

      Ржавые от влаги механизмы всегда создавали отвратительный скрип. Для некоторых персон с особенно чувствительным слухом такой неприятный звук был вовсе невыносимым. Прошло много времени с тех пор, как он последний раз слышал эту уродливую металлическую мелодию. Неужели герцогу приходится слушать это нескладное пение шестерней и пружин каждый раз, как он решает посетить "верхушку"? Вероятно, для него это стало обыденностью, и теперь, задумавшись, Невиллет почувствовал легкий укол вины: ведь Его Светлость поднимается наверх преимущественно для встреч с Верховным судьёй, который не любит спускаться в пучины крепости Меропид. Не потому что брезгует, не потому что страшно, неуютно — просто знает: там ему не рады. Там он чужой, персона нон грата, нежеланный и незваный гость. И недоброжелательный скрип лифта тому подтверждение. Он едет в нём один, и оттого механизм кажется бесконечно просторным. Сейчас он, должно быть, уже проехал двести метров под водой. Его уши снова вздрогнули от неприятного звука, оповещая о ещё одной пройденной десятке. В этих железных стенах он не был уже многие месяцы. И сегодня решил явиться без предупреждения. Моветон ли это, учитывая его положение? Ризли дал ему разрешение на посещение крепости в любое время, и всё же: объявляться вот так, заставлять всех шептаться и трястись под гнетом невидимой морской волны — неприлично.       Впрочем, уважаемый юдекс имел веский повод спуститься в подводную темницу: в облаченных темными перчатками руках он держал несколько маленьких коробочек, заботливо украшенных блестящими синими лентами. Подарок для Сиджвин. Вернее, не только подарок: малышка мелюзина отправила письмо в Дворец Мермония с просьбой забрать новый набор косметики, который ей благородно предоставил на пробу одна популярная среди знатных дам визажистка.       "Когда Вы в следующий раз решите нанести визит в крепость Меропид, прошу, принесите мне этот набор! P.S. Надеюсь, что Ваш визит будет скорым! С уважением, Сиджвин P.S.S С любовью, Ваш Ризли" ​      Невиллет получил это письмо сегодня утром. Как неудачно, что его почту часто просматривает Седэна. "Вы должны пойти, Месье Невиллет, сегодня у Вас нет никаких важных дел! Не заставляйте нашу Сиджвин ждать ещё год! К тому же, это отличный шанс освежить голову и отвлечься от работы! Конечно, если не считать преступного окружения..."       Во второй коробке лежали конфеты. Шоколадные, дорогие, в форме самых разных экзотических рыбок Фонтейна. В третьей — набор травяного чая, такой же дорогой и изысканный, подарок для герцога. Интересно, удастся ли его увидеть?       Противный скрежет ржавчины наконец утих. Лифт плавно прекратил своё движение. Странно: это волнующее чувство внутри никогда не беспокоило гидро дракона. Может, дело было в непривычной обстановке, может - в долгой разлуке и странном предчувствии чего-то ужасно неприятного. Двери со второй попытки открылись, и Невиллет с обыденным спокойствием на лице сделал несколько шагов вперёд. Его каблуки не издавали ни звука, словно обувь не касалась уже уставшего от времени металлического пола. Только трость легонько постукивала в такт шагам. ​      — Месье Невиллет! - с удивленным страхом тут же вымученно поздоровался один из охранников. Вероятно, в эту секунду в его голове пронеслись десятки самых ужасных причин, по которым сам Верховный судья мог явиться в такое место без предупреждения, — Ч-чем обязаны?... - тревога в его голосе только росла по мере того, как взгляд судьи медленно скользил по хлипкой фигуре парнишки       — Всё в порядке, я прибыл сюда не с официальным визитом. Не стоит так волноваться. - и хотя голос юдекса звучал мягко и ласково, почти мелодично, парень в темной форме подкосился и нервно улыбнулся, ожидая подвоха. И правда — визиты Верховного судьи в крепость Меропид были явлением редким, а оттого громким и волнующим.       — Вы пришли кого-то навестить? - подхватила разговор более уверенная, матёрая охранница, стоявшая по другую сторону. Невиллет перевел взгляд на неё и юноша вздохнул с облегчением       — Я пришёл к Старшей медсестре. Не могли бы Вы подсказать, где она-       — Господин Невиллет! - нежный, детский голосок раздался откуда-то издалека. Невиллет повернул голову и тут же заметил маленькую мелюзину, со всех ног бегущую к нему навстречу. Её крохотный хвостик подрагивал при каждом движении, а лицо светилось от радости. Невиллет не смог сдержать улыбки.       — Приветствую, моя милая Сиджвин. - Невиллет подхватил девочку на руки, кое-как удерживая её вместе с подарочными коробками. Мелюзина с восторженным писком обняла дракона за шею. Охранники в полном недоумении наблюдали, как полный холодного спокойствия и тихого, гнетущего величия Верховный судья поддаётся порыву нежности и радости при встрече со Старшей медсестрой. Оба стражника, кажется, задумались об одном: неужели это у них семейное?       — Я только что получила ответ на Ваше письмо! Какая удача, что я проходила мимо! - Сиджвин хлопнула в ладоши, всё ещё сидя на руках у дракона. Только теперь она заметила в другой его ладони украшенные ленточками красивые коробки       — Ах, что же я?! Где мои манеры! Пойдем-те скорее! Позвольте я понесу! - девочка потянулась к коробочкам, но Невиллет ласково рассмеялся, не давая Сиджвин их забрать       — Уж не думаете ли Вы, что я слишком стар и не удержу эти коробки?       — Что вы! Но так невежливо: Вы ведь мой гость! Нельзя заставлять гостей что-то нести в руках!       Сиджвин, слегка приплясывая, шла впереди Невиллета. На её лице — безмятежная радость, а окружающие с подозрением и негодованием смотрят в сторону юдекса. Невиллет старается не замечать, но подрагивающие на голове рога всё равно дают понять: ему здесь не место. Здесь он уродливо выделяется, словно слишком яркий, мерцающий и жужжащий фонарь на фоне ночного неба. Как аквариумная рыбка в открытом океане или ламинария, растущая на суше. А Сиджвин, вся такая яркая и добрая, удивительным образом вписывалась в пейзаж. Интересно, как так вышло? Может, дело в его статусе? Невиллет надеялся, что его близкие отношения с мелюзиной никак не отражаются на её репутации.       Малышка остановилась только у массивной двери, ведущей в кабинет герцога Меропид. Невиллет встал возле неё       — Герцог в своём кабинете?       — Не-а. Он где-то в производственном цеху. Чинит сломанный станок. - Сиджвин невинно усмехнулась и выудила из маленького кармашка на своём платье крупный ключ. Хотя, ключ то был обычный, просто в руках мелюзины казался необычно огромным, — Когда Его Светлость уходит из кабинета, он всегда закрывает его на ключ. Но не волнуйтесь, у меня есть дубликат! - Девочка хищно улыбнулась и даже Невиллету стало не по себе от коварства, скрытого за этой улыбкой. Может, стоит поговорить с Ризли о том, как местные заключенные влияют на Сиджвин...       — Открыто!       Невиллет нерешительно шагнул вперёд к двери, как вдруг до него донесся чей-то недовольный голос ​ "Что здесь делает Верховный судья?" "Он пришел на встречу с герцогом Ризли?" "Почему власть Фонтейна никак не отстанет от нас?" "Вы посадили меня несправедливо!"       Невиллет дернул ушами, но не стал реагировать. Он понимал их реакцию. Стоит лишь не находиться у всех на виду.       — Может, Вам чаю? - Сиджвин уже вскочила наверх, когда Невиллет закрыл дверь за собой. Он вскинул взгляд к лестнице, на последней ступеньке которой, мелюзина держалась за балясины - до перил она просто не дотягивалась.       — Не стоит, я выпью воды. Я сам налью, не утруждайся. ​ Малышка весело хихикнула. Иногда она выглядела точно как ребёнок, несмотря на свой возраст и склад ума. Невиллет никак не мог отделаться от чувства родительской заботы, постоянно напоминая себе о долгой истории мелюзин, об их возрасте, индивидуальности и зрелости, ведь они совсем не похожи на человеческих детей, многие из них занимают серьезные должности и размышляют похлеще многих ученых из Исследовательского Института, однако всё это не помогает ему перестать относиться к мелюзинам как к собственным детям.       — Я, почему-то, так и подумала. Не волнуйтесь, у Его Светлости всегда есть кувшин с чистой водой специально для Вас.       — Это очень заботливо с его стороны. - Невиллет в своей элегантной манере поднимался по лестнице, держась за вычурные, но потрескавшиеся перила.

***

      — Ах, но эти конфеты ведь очень дорогие! Не стоило, месье Невиллет!       — Я предположил, что разные шоколадные сорта придутся тебе по вкусу. Надеюсь, я не ошибся с выбором.       Сиджвин радостно закинула одну конфетку в форме рыбки в рот.       — Нисколько! О, они чудесные! Может, вы хотите одну?       — Ах, нет-нет, я не люблю сладкое. К тому же, я не хочу лишать тебя удовольствия. Эти конфеты полностью твои.       — О, надеюсь Вы не будете против, если я поделюсь с герцогом? Он наверняка не окажется от угощения к чаю. И, кстати, полагаю, вторая коробка как раз для него?       — Верно. Это чайное ассорти, которое я приобрёл в магазине возле "Дебор Отеля".       — Ммм...Это что, заварка?       — Именно так. Изначально я хотел взять обычный чай, но один из сотрудников просветил меня о достоинствах заварных чайных листьев и трав. Оказалось, что такой чай куда полезнее и качественнее, чем обычные чайные пакетики.       — И стоит он, конечно, в несколько раз дороже? - Сиджвин без особого удивления вскинула брови, растягивая губы в незаметной насмешке. Не стоит говорить юдексу о том, как легко он попадается на самые пошлые маркетинговые уловки.       — Не волнуйся, его цена совершенно оправдана качеством и преимуществами.       Пожалуй, стоит найти время и попросить Ризли сопроводить его в тот магазинчик, чтобы господин Верховный судья не попался в мошеннический капкан снова.       Через час Ризли так и не объявился. Сиджвин всё это время пробовала на себе новый набор косметики и, конечно, пыталась убедить Невиллета стать её подопытным. Отказать старшей медсестре оказалось труднее, чем можно представить и в конце концов, на его глазах красовались две большие черные стрелки       — Сиджвин, не слишком ли вульгарно это выглядит?       — Я уверена, что герцогу понравится.       — Но я-..       — Ах, бездна! Мне ведь нужно бежать! Я совсем забыла про своих бедных пациентов! Сейчас ведь сезон матчей по панкратиону! Эти дурачки отбили себе все лица!       — Может, я смогу помочь тебе?       — Конечно нет! Даже не думайте об этом! - мелюзина поспешно убирала всю косметику в свою сумочку. — К тому же, я уверена, что герцог Ризли скоро вернётся. Дождитесь его здесь! И если он будет спрашивать, как Вы сюда попали, скажите, что дверь открыл один из охранников! Не сдавайте меня!       — Постой, Сиджвин! - но медсестра уже мчала к двери со всех ног, забавно прыгая через ступеньки. Ещё секунда - и её след простыл.       Невиллет аккуратно сел на багровый диван. За всё время их с герцогом близких отношений он был в этом кабинете не раз, и не слишком часто сидел именно здесь, скрестив ноги в официальной позе. Иногда его усаживали прямо на стол, аккуратно снимая одежду сильными руками. Иногда он сидел у герцога на коленях, прямо за его полукруглым столом. Но чаще всего они спускались вниз, в его покои, на большую, никогда не заправленную кровать. Бывали и дни, когда они вместе делили этот небольшой диван: Ризли устраивался головой на коленях юдекса и о чем-то без конца болтал, пока Невиллет зарывался рукой в его волосах. Он даже не знал, что такой жест считается чем-то интимным и романтичным - волосы Ризли просто напросто имели приятную текстуру и, возможно, только возможно, ему бесконечно нравилось, как его герцог улыбается в эти моменты - так довольно, нежно и красиво. Эта сцена каждый раз порождала в глубине драконьего сердца особенно тёплое чувство, которое он не мог описать.       И всё же, несмотря на все проведенные здесь дни и ночи, Невиллет не мог позволить себе злоупотреблять гостеприимством хозяина. А в его понимании, это означает, что сидеть он должен строго по рабочему регламенту - с краю дивана, привычно сложив одну ногу на другую.       Коробка с чаем нетронутой лежала на герцогском столе. Невиллет сидел здесь уже прилично долго, но скучно ему нисколько не стало: для тихого и спокойного гидро дракона такая атмосфера - есть настоящая гармония. Он практически не шевелился, позволяя себе воспользоваться магией, чтобы налить новый стакан воды. Только наедине с собой или Ризли он мог так смело использовать свою силу: другим о ней знать не обязательно. Он мог бы носить фальшивый глаз бога, чтобы не выделяться при использовании своих способностей, но себя дракон считал выше этого. Удел слабых - прятать свою силу таким ничтожным образом. Ему нечего стесняться и бояться, но всё же, выставлять на показ магию не стоит - как-никак, он высшее государственное лицо и держать марку - одна из его обязанностей. Забавно, что Фурине приходилось пятьсот лет заниматься ровно противоположным. Может, стоит отправить ей подарок?       Ризли до сих пор не вернулся...стоит пойти и найти его? Но Невиллет всего пару раз был в других частях крепости. Он не был уверен, сможет ли найти производственный этаж. К тому же лишний раз напоминать заключенным и работникам о своём присутствии совсем не хотелось. С другой стороны - возможно он сможет помочь? Правда, он совершенно не разбирается в местных механизмах...       Невиллет встал с дивана, чтобы налить себе воды, вручную. Его одолевало смутное беспокойство. Такое, что обычно посещает его перед грозой, когда воздух становится тяжелым, а вода вокруг начинает тревожно подрагивать от ветра. В кувшине закончилась вода       Невиллет глубоко вздохнул, почти привыкнув к запаху сырости и металла. Кабинет Ризли - самое уютное место во всей крепости, не считая лазарета, где работает его дорогая Сиджвин. Конечно, "уют" - понятие расплывчатое. Для Невиллета это, безусловно, — тишина, глубина и темнота. Это, правда, его природное определение уюта. За столько лет в человеческом мире он научился понимать уют по-разному. Его собственный кабинет тоже "уютный". Просторный, но не пустой, светлый, но в холодных тонах, всегда аккуратный и чистый. И даже понимая всю прелесть такого пространства, его нутро всегда тянулось к тёмным, спокойным водам, где он будет совершенно один, без посторонних, где сможет сбросить с себя одежду и разглядывать красивые ракушки, не имеющие ценности для человека. Стоит постоять у берега в дождливый день - и подобные мысли приходится выгонять из головы ещё неделю. Здесь эти мысли можно было оставить.       Невиллет не заметил, как его тяжелая мантия осталась лежать на спинке дивана. Совсем неуютная, вычурная, официальная. Ризли как-то сказал, что без неё он выглядит более "хрупким", и Невиллет всё никак не мог взять в толк — хорошо ли это? Хрупкость — разве не слабость? В то же время, хрупкие вещи часто считаются более ценными. Но их ценность не всегда зависит от хрупкости. Скорее, от возраста. Или материала. В раздумьях, Невиллет незаметно для себя облокотился на стол герцога, вскинув голову вверх. Вентилятор на потолке работал исправно. Его спина опустилась на столешницу и горячие воспоминания о проведённых здесь в компании герцога вечерах резко ударили в голову. Он лежал точно так же, но под ним были теплые руки. Он дышал рвано, резко, его прижимали к жаркому телу. Его ноги сводило судорогой, когда имя герцога снова срывалось с высохших губ. И каждый раз Ризли целовал его в шею, заставляя открыть рот в беззвучном стоне.       — Давай-давай, заходи быстрее! Снизу раздался знакомый, взволнованный голос. Невиллет вмиг очнулся от приятных воспоминаний, пребывая в ужасе от своих собственных действий. Он здесь один, в чужом доме! А ведёт себя хуже, чем в своей собственной спальне! Его мантия неопрятно скомкана на диване, а сам он сидит на чужом рабочем столе, размышляя о самых грязных вещах, что могли посетить его голову!       — Сиджвин ведь нас не видела?       — Нет, я ведь внимательно следила! Ризли пришёл не один? Но с кем? Он ведь не часто пускает сюда посторонних. Стоит заявить о своём присутствии прежде чем он услышит что-то конфиденциальное.       — Хорошо. Ни одна мелюзина не должна об этом знать, ты меня поняла?       Невиллет запнулся прежде, чем собрался с силами, чтобы поприветствовать герцога и его гостью. О чем не стоит знать мелюзинам? И даже Сиджвин?       Возможно, подслушивать ужасно некрасиво. Да, это точно некрасиво. А ещё невоспитанно и подло. Но...       — Если об этом узнает месье Невиллет...       Узнает что? Любопытство, смутный страх и чувство стыда боролись в нём до последнего, но парализованный всеми этими эмоциями, он просто сидел на столе, не издавая ни звука, пока два человека внизу явно обсуждали что-то, чего он слышать не должен       — Ну как? Нравится?       — Ах, это мои любимые цветы, Ваша Светлость!       Цветы? Из того, что знает Невиллет, цветы - это особенный, человеческий символ любви. Но кто же эта девушка?       — Ты, знаешь ли, единственная, для кого я делаю нечто подобное. Так что я ожидаю полной отдачи! Он так давно сюда не приходит...Не думаю, что он обидится, если я кое-что поменяю.       Поменяет?       Ах, неужели герцога так огорчили недавние отказы во встречах? Невиллет настороженно свел брови. В его глазах блеснуло нечто, похожее на смесь вины и горечи. В горле и правда пересохло.       — Вам нужно больше?       — Ммм...да. Мне бы хотелось больше романтики. Ты сможешь это устроить?       — Не знала, что Вы такой романтик, Ваша Светлость. - голос девушки прозвучал угрожающе кокетливо. Невиллет тут же представил, как безымянная и безликая барышня кладёт свои руки на плечи герцога. На его грудь. На шею. Его рога задрожали от сложных эмоций, окутавших судью подобно токсичному туману       — Чего не сделаешь ради любви всей жизни! Только держи рот на замке, не забывай наш уговор       — Ну что Вы! К тому же, мне вряд ли кто-то поверит.       — Лучше не проверять доверчивость здешних заключенных. И моё терпение       — Судя по всему, у Вас довольно крепкое терпение, раз Вы только сейчас решились обратиться ко мне.       Ризли терпит его? Может, он получает недостаточно любви? Недостаточно ласки? Конечно, Невиллет совсем не умеет выражать свою бескрайнюю любовь к этому мужчине... Но мысль, что кто-то будет делать это вместо него - неожиданно ранит в самое сердце. Ризли недостаточно Невиллета, ему нужно больше романтики. Неужели они не виделись так долго, что Ризли решил...       — ...Изменить. Я даю тебе полную свободу тут, но это уже слишком. Похабщина какая-то.       — Но сэр, я так давно мечтала попробовать нечто подобное! Разве Вы не готовы на всё ради любви всей Вашей жизни?       Как давно это длится? Как давно для Ризли стало мало? Как давно эта женщина касается его тела и души? Невиллет сомкнул ноги, опустил взгляд. Он выглядит совершенно потерянным.       — Хорошо, хорошо, только...не увлекайся. Я не хочу потом покупать новую мебель       Странный, неестественный гнев поселился в его душе. Это не была злость на Ризли, но ярость по отношению ко всей этой ситуации овладевала его разумом. Этот разговор становится всё очевиднее, а чувства Ризли всё яснее...и это угнетало хуже любого шторма.       Он дарит ей любовь, она касается его, касается там, где касался он. И внезапно Невиллет понимает, как хочет быть единственным, у кого есть привелегии на герцога. Единственным, кто может зваться "любимым", единственным, кому он будет дарить цветы. Люди и правда жестоки в своих странных традициях...имеет ли он право злиться на Ризли за свой недочёт? За свою некомпетентность в вопросе любви? За то, что его было недостаточно?       — Пойдём наверх. Там и обсудим остальное. Я налью тебе чай.       Паника в перемешку с чудовищной ревностью не позволили дракону пошевелиться. Вместо этого он сложил руки на груди в защитной позе, сурово глядя на поднимающиеся по лестнице макушки. Его сердце разрывалось от боли и негодования, но сильнее всего была вина. Он ведь даже не знал, что должен чувствовать в этой ситуации. И что ещё хуже: он вовсе не должен был слышать их разговор! Его рога взвились и засияли, как и драконьи глаза.       Он был полон решимости выяснить, кем была загадочная барышня.       — Месье Невиллет?!       Охранница? Белокурая, низкая и молодая, в темной форме, всё как положено. Невиллет осмотрел её быстро, словно ящерица, выбирающая добычу. Затем его взгляд метнулся к герцогу. Выражение его лица было неописуемо удивлённым и безжизненно бледным, почти как кожа самого Невиллета. Пару долгих секунд все трое молча смотрели друг на друга, прежде чем Ризли выдохнул       — Соланж, не оставишь нас?       — Ах, да, конечно! - засуетилась девушка, быстренько сбежав по лестнице и тут же хлопнув дверью. В кабинете повисла гробовая тишина.       — Невиллет, что ты здесь-...       — Я пришел, чтобы отдать Сиджвин её посылку. И я уже ухожу. - несмотря на выдержанный тон, голос Невиллета был непривычно подавлен, а в его движениях чувствовалась буря эмоций. Он уже собирался надеть мантию, когда его плеча коснулась чужая рука       — Постой! Ты так редко здесь бываешь, может задержишься ненадолго?       — Да, я бы хотел извиниться за это, Ваша Светлость. Мне искренне жаль, что Вам оказалось меня мало... - голос дракона оставался кристально чистым, и только Ризли заметил в нем отчетливые нотки боли.       — О чем ты?       — Простите, герцог, я полагаю, что мог подслушать Ваш разговор с мисс Соланж.       — Неужели Вы, дорогой судья, не знаете, что подслушивать нехорошо? - и несмотря на желание Ризли разрядить обстановку, он напрочь забыл, что Невиллет не понимает иронии.       — За это я бы хотел извиниться в первую очередь...       — Невиллет, я пошутил! Хотя этот разговор ты и правда не должен был слышать...       — Мне очень жаль...я не хотел мешать вам, но полагаю, уже помешал. У вас, кажется, были какие-то планы.       — Невиллет, что происходит? Мне решительно кажется, что я чего-то не понимаю. Невиллет сжал в руках свою трость. Его взгляд потемнел как небо перед грозой       — Я боюсь, что никогда не смогу смириться, что тебя касается кто-то ещё... Ризли застыл в недоумении.       — Что это означает? Кто меня касается?       — Та девушка, Соланж. Исходя из моего опыта в человеческом обществе, ваш разговор был весьма...личным.       Ризли, кажется, начал догадываться о сути этого диалога. Но, честно говоря, было интересно узнать, к каким ещё выводам пришёл его дорогой судья.       — Ах, вот оно что...Что ж, у меня и правда есть личные отношения с моей подчинённой Соланж. Неужели ты полагал, что пока тебя нет, я буду сидеть сложа руки?       Невиллет почувствовал новый укол вины и ревности. Должен ли он знать о таких нюансах в личных отношениях с людьми? Имеет ли он право на эти отрицательные эмоции? Он не хочется делиться чем-то столь ценным, тем, что принадлежало только ему одному. Но ведь он сам виноват в том, что дал любимому герцогу недостаточно. Сам стал причиной, по которой Ризли решил завести новые "личные отношения". И всё же, насколько важно мнение самого Невиллета в этом вопросе? Имеет ли значение то, какая ревность поглощает его при одной мысли о чужих руках и губах, гуляющих по телу герцога? Стоит ли ему злиться? Или принять происходящее? Стоит ли сказать, как обиден его обман? Невиллет слегка склонил голову, опустив веки. Его удрученное выражение лица было куда заметнее благодаря стрелкам, нарисованным Сиджвин       — Нет. Это не моё дело, Ваша Светлость. Вы имеете право делать что захотите, пока это не нарушает законодательство.       — Почему же Вы выглядите таким расстроенным? - Ризли сложил руки на груди в, как показалось судье, осуждающем жесте. Невиллет ненавязчиво увел взгляд в сторону, полагая, что герцог не сможет рассмотреть обиды на его лице       — Я лишь раздосадован, что Вы решили скрыть от меня факт Вашего...нового увлечения.       Ризли понимающе, но явно не одобрительно хмыкнул, прикрыв глаза. К этому моменту ему стало предельно ясно, каким образом Невиллет расценил его невинный разговор с подчинённой       — Знаешь, Невиллет, мне даже немного обидно.       Невиллет вскинул на него полные удивления глаза       — Прошу прощения? - Невиллет начинал выглядеть действительно раздраженно, даже если не мог объяснить свои чувства словами. Ризли мог поклясться, что этот блеск в его глазах означает бурю посреди океана       — Я могу казаться достаточно беззаботным, но никогда бы не подумал, что ты найдешь в себе смелость предположить, что я мог завести интрижку на стороне.       — Я бы никогда не сделал такого необоснованного предположения, Ваша Светлость.       — Правда? Тогда о чём, по твоему, я говорил с мисс Соланж?       Невиллет сделал шаг назад, крепче сжав свою трость. Его неумение выражать эмоции касалось и неумения их скрывать. Несмотря на внешнее спокойствие, его жесты и поза всегда выдавали волнение. По крайней мере, для внимательного герцога.       — Как я уже сказал, вмешиваться в твои дела не входит в мои планы. Всё, что я чувствую по этому поводу, тебя не касается и не должно влиять на твои решения. - мягкий голос судьи не дрогнул, но его интонация была полна скрытой злости. Злости, что он не должен испытывать. Злости к себе, Ризли и ни в чем не повинной девушке.       Нельзя чувствовать злость и обиду по отношению к тем людям, кто не нарушил закон. К тем, кто не виновен в преступлении. Так Невиллет думал всегда и всегда соблюдал это правило. Злость не была ему свойственна. Также, как и обида. Является ли нарушения закона единственной причиной для негативного отношения?

Возможно, не все законы написаны на бумаге?

      — Ты действительно разбиваешь мне сердце, дорогой судья       Невиллет запутался окончательно. Количество вопросов, что крутилось у него в голове, едва ли можно назвать исчисляемым. Стыд и одновременное чувство несправедливости съедали его изнутри.       — Я...не считаю это "интрижкой", как ты выразился. Исходя из моего незнания человеческих традиций, я предположу, что без заранее установленных ограничений, ты вполне имеешь право заводить близкие отношения с любым количеством людей. Это не является предательством с твоей стороны, поэтому моё мнение не подлежит оглашению.       — И всё же...Похоже, что тебе неприятен такой поворот? - Ризли с иронией приложил руку к подбородку, словно перенимая сложность ситуации,       — Я не хочу лгать Вам. Ваш разговор с этой милой барышней вызвал у меня...неприятное ощущение. Ваши слова были подобны тем, что ранее Вы адресовали мне. Не уверен, что спектр моих эмоций справедлив...Вы не сделали ничего противозаконного, Ваша Светлость.       — Что-ж, такая ревность с Вашей стороны и правда не справедлива. Но не буду врать, мне очень лестна Ваша реакция, месье Невиллет.       — Я не понимаю.       — Позволите подойти к Вам ближе? - Подумав пару мгновений, судья кивнул и Ризли сделал пару шагов вперёд. Он осторожно, с некоторой опаской взял руку юдекса в свою. Опасался он, как ни странно, не гнева дракона, а его хрупких чувств.       — В чувстве ревности нет ничего плохого, дорогой. Ничего, за что стоит себя винить. Хотя иногда она бывает совершенно необоснованной.       — Значит, моё нежелание делить тебя с мисс Соланж необосновано?       — Ты и правда узнал наш с ней маленький секрет. - Ризли положил его ладонь себе на плечо. Рука судьи в тот же миг сжалась то ли от напряжения, то ли от нежелания отпускать       — Но, я лучше предпочту раскрыть эту тайну, чем быть в твоих глазах грязным предателем.       — Я так не считаю, месье Ризли.       Герцог усмехнулся, и его улыбка тронула душу дракона как и в любой другой день. Всё та же очаровательная улыбка, которых он не замечал у других.       — Думаю, я могу предположить, как наш разговор звучал со стороны. Но, если позволишь, я объясню...       Ризли вскинул брови, улыбаясь. Противоречивые чувства заполнили душу Невиллета. Он бы хотел быть единственным, кто видит такую его улыбку.       — Учитывая, как много раз ты отказывался от посещения крепости, я сделал вывод, что ты чувствуешь себя здесь не вполне уютно... - Ризли отвёл глаза, словно бы он чувствовал вину за эту "оплошность", — Та-а-ак что, я решил слегка поменять интерьер своего кабинета. Я долго думал, как именно сделать это место таким, чтобы ты захотел в него вернуться. Но мои познания в эстетике едва ли превосходят уровень моллюска, поэтому я обратился к единственному человеку здесь, в крепости, который разбирается в дизайне интерьера — Мисс Соланж. До того, как она поступила на службу охранника, Соланж успешно закончила школу дизайна, однако так и не получила возможности реализовать свой потенциал. Оказалось, что она была очень рада шансу "украсить" мой кабинет. Правда, это должен был быть сюрприз.       — Ах, неужели я испортил твой сюрприз? - Невиллет стыдливо отвел взгляд. Вся эта информация никак не укладывалась в его голове. Теперь вся ситуация выглядит до абсурда смешно. Настолько, что хочется "провалиться сквозь землю", как говорят люди. Хотя Невиллет предпочтет уплыть на дно океана, где никто не узнает о том стыде, что он испытывает в данный момент.       — Всё хорошо. Я рад, что ты пришёл.       — Значит ли это, что я всё ещё единственный, с кем ты имеешь "личные отношения"? - Голос Невиллета прозвучал так формально и лаконично, словно в руках у него была официальная бумага из палаты Жестьон. Несмотря на безэмоциональный и холодный тон, Ризли чувствовал в его словах почти наивную надежду на согласие. Будь он проклят, если разобьёт сердце этого прелестного существа. Возможно, это первый раз, когда Невиллет испытывает нечто подобное. Также, как впервые он испытал многие другие вещи. Эта неотесанная часть его души, и это Ризли тоже чувствовал, принадлежала всецело ему.       — И всегда будешь, мой дракон...как же я могу полюбить другие глаза, когда твои так похожи на самые драгоценные камни? - герцог взял вторую его руку в свою ладонь и поднес с губам, поцеловав костяшки. Как и обычно, он обнял судью за пояс, притягивая к себе и тот, больше не оказывая неуверенности, охотно вверил себя в объятия       — Тебе не стоит ничего здесь менять, месье Ризли.       — М? Почему?       — Я разделяю большую симпатию к этому месту. Оно именно такое, каким должно быть. Здесь...мне нравится больше, чем в своём кабинете.       — Почему же тогда ты не приходишь сюда?       — Мне жаль, что Вы получили так много отказов в моём визите...но, уверяю Вас, причина лишь в моей занятости и беспокойстве, которое может вызвать моё появление здесь. Поверьте, я питаю особую любовь к Вашим покоям. Это - и есть моё понятие "уюта", герцог.       — В таком случае я оставлю всё, как есть. Мой кабинет всегда в твоём распоряжении, моя рыбка.       — Так я что, не буду переделывать Ваш кабинет?! - обескураженный и крайне недовольный женский крик заставил обоих вздрогнуть.       — Соланж! Я помню, что велел тебе уйти из моего кабинета! - раздраженно прошипел Ризли, бросаясь к перилам, чтобы взглянуть на наглую девчонку. Однако, не успела Соланж открыть рот, как лицо её побледнело под яростным взглядом Верховного судьи. ​      — Мисс Соланж, я крайне настойчиво прошу Вас следовать приказам герцога Меропид, как Вам полагается, и покинуть его кабинет незамедлительно. И я советую Вам не испытывать моё терпение ни секундой более, а также хранить молчание обо всём, что Вы услышали и увидели в пределах этого помещения.       — Е-есть! - шокированная Соланж быстро попятилась назад, под давящим взором юдекса юркнув в дверь. Однако, её исчезновение, похоже, не принесло дракону должного удовлетворения       — Ризли.       Он проткнул чужое лицо острым, диким взглядом. Удивительно, как при этом вся его фигура говорила о спокойствии и недосягаемом величии       — Твой запах меня раздражает, герцог Ризли. Сейчас ты пахнешь этой девушкой. И мне это не нравится. Запах, который исходит от твоего тела, должен быть моим. ​ Ризли, признаться честно, почувствовал легкий испуг и даже вскинул руки в жесте "сдаюсь".       — Любой дикий дракон убьёт каждого, кто посмеет присвоить себе его ценность. И, возможно, мисс Соланж несказанно повезло, что ты - ценность достаточно цивильного дракона.       Ризли игриво закусил губу, улыбаясь       — Надеюсь, мой дикий дракон найдёт время, чтобы провести его со своим верным герцогом?       Невиллет замолчал. Его ровная осанка и гордо поднятая голова действительно внушали страх и статус. Но Ризли нравилось это зрелище. Ему нравилось представлять себя сокровищем из старых сказок про огромных драконов. В этих историях драконы всегда были злыми, но его дракон был другим.       Невиллет резко хватает его за галстук и тянет на себя. Когда их губы оказываются рядом, он прикрывает глаза, а горячее дыхание опаляет щеки герцога       — Положи меня на свой стол. Я хочу оставить на тебе свой запах.       — Мне нравится твой макияж.       Руки герцога плавно ползут по изящной талии дракона. Их губы уже целую вечность не размыкаются. Разговаривать сквозь поцелуй сложно, но осуществимо.       — Он слишком вызывающий.       — Он вызывает во мне сильнейшее желание Вас поцеловать, дорогой юдекс.       Рога на голове судьи вновь скрутились от удовольствия. Они сияют и дергаются каждый раз, когда ладони Ризли касаются чешуи под его одеждой. Пытаясь устроиться удобнее, Невиллет опирается рукой о стол и случайно касается коробки с чаем. Та издаёт характерный картонный звук.       — Что это?       — Подарок. Для тебя. - быстро выдыхает юдекс, явно не желая отвлекаться от сладости их воссоединения       — Чай?       — Да.       — Надо же, ты не забыл и про угощение       — Это неверно. Я взял только чайный набор.       — Ммм...а я так считаю. - Ризли провел рукой вверх по бедру судьи, чем вызвал у того мурашки. Воспользовавшись возросшей чувствительностью любимого, Ризли наклонился к его шее, принимаясь привычно целовать её со всех сторон.       — Герцог... - Не выдержав такого наглого нападения, Невиллет откинулся на стол, рефлекторно выгибая спину       — Ваш герцог. - поправил его герцог, шепча прямо в раскрытые для поцелуя губы, — Только Ваш герцог. ​