Подопытный N.739

В Пальметто стояла удушливая жара. Аарон сидел на трибунах, наблюдая за тем, как Кевин гоняет Нила по полю. В руках у него был учебник по биологии, но строчки расплывались. В голове пульсировала одна и та же цифра, которую он увидел сегодня утром в анонимном письме, оставленном на пороге их комнаты.

«739»

***

Тильда никогда не любила его, это он знал всегда. Но реальность оказалась куда страшнее простого безразличия. Когда Аарону было три года, а ломка матери стала невыносимой, и дозы стали стоить дороже то в той момент к ней подошли люди в белых халатах предлагая ей выгодную сделку. Для неё это была идеальная сделка: пачка купюр в обмен на «лишний рот». Для Аарона это стало началом двенадцатилетнего ада. Пока Эндрю кочевал по приемным семьям, сражаясь с системой, Аарон сражался за право остаться человеком в стерильных стенах лаборатории.

***

В лаборатории у него не было имени. Был только номер и график инъекций. С 3 до 7 лет: Изучение пределов болевого порога. С 8 до 12 лет: Когнитивное программирование и развитие аномальной памяти. С 13 до 15 лет: Попытки «интеграции» искусственно измененных реакций в психику. Когда в пятнадцать лет его внезапно «списали» и вернули Тильде, он был сломанным механизмом. Тильда приняла его только потому, что ей пригрозили. Она смотрела на него с ужасом, видя в его пустых глазах отражение своего греха. Именно поэтому Аарон так отчаянно цеплялся за Кейтлин и за нормальную жизнь — он хотел доказать себе, что он больше, чем просто результат эксперимента. Но прошлое всегда настигает неожиданно.

***

Письмо в кармане жгло кожу. В нём не было текста, только координаты и старая фотография маленького мальчика в больничной сорочке с биркой на запястье. Эндрю почувствовал это первым. Он остановился, немного осмотрелся, а потом оперевшись на плексигласовое стекло, пристально посмотрел на брата. — Ты бледнее обычного, — произнес Эндрю, и в его голосе проскользнула опасная нотка. — Кто сдох? Аарон сжал кулаки. Он не мог рассказать правду. Если Лисы узнают, что он — биологическое имущество корпорации, которая всё ещё ищет свои «образцы», они окажутся в опасности. Но шрамы на внутренней стороне предплечья, которые он всегда скрывал под напульсниками, начали зудеть.

«Двенадцать лет в клетке не проходят бесследно. Ты можешь сменить имя, но ты никогда не сотрешь номер со своей сетчатки»

***

Аарон медленно перевел взгляд на Эндрю. Стеклянная стена между ними казалась тонкой преградой, неспособной защитить от того холода, что поднимался из самых глубин памяти. — Жара, Эндрю. Просто жара, — голос Аарона прозвучал сухо, почти механически. Эндрю не шелохнулся. Его карие глаза, обычно скучающие, сейчас сканировали брата, как рентген. Он видел, как дрожат руки Аарона, видел, как побелели его костяшки, сжимающие учебник. Но Аарон выдержал этот взгляд. Двенадцать лет в лаборатории научили его главному правилу выживания: «Скрывай дефект». Если ты кажешься сломанным, тебя отправляют на переработку. Если ты кажешься целым, тебя оставляют в покое. Аарон вернулся в комнату общежития один. Он закрылся в ванной и, стараясь не шуметь, стянул напульсники. Под ними, на нежной коже предплечий, едва заметно белели три точки — шрамы от катетеров, которые вводили в него «составы» в течение десятилетия. Он помнил, как в пятнадцать лет его вывезли из стерильного бокса. Главный исследователь, человек, чье лицо Аарон стер из памяти, сказал тогда: — Ты — наш самый успешный образец, Семьсот Тридцать Девятый. Мы дали тебе двенадцать лет обучения и модификаций. Теперь мы посмотрим, как этот потенциал реализуется в неконтролируемой среде. Иди к матери. Живи. Мы будем наблюдать. Тогда он думал, что «списание» было свободой. Теперь он понимал: он никогда не покидал лабораторию. Весь мир Пальметто был лишь огромным вольером. Его поступление в университет, его успехи в медицине, даже его отношения с Кейтлин — всё это были данные в чьем-то журнале.

***

На следующей тренировке «квант» внутри него начал просыпаться. Кевин Дэй был в ярости. Он кричал на Аарона за то, что тот пропустил атаку Нила. — Ты спишь на ходу, Миньярд! Твой мозг соображает медленнее, чем у черепахи! — Кевин замахнулся клюшкой, указывая на позицию защиты. В этот момент что-то щелкнуло. Мир вокруг Аарона внезапно замедлился. Он не просто видел Кевина — он видел сокращение мышц на его предплечье, видел траекторию движения воздуха. Его зрачки сузились до точек. Прежде чем Кевин успел закончить фразу, Аарон сделал шаг вперед. Это не было движение атлета. Это было движение машины. С математической точностью он перехватил клюшку Кевина в самой слабой точке рычага и, не используя почти никакой силы, просто вывел Дэя из равновесия. Кевин, профессиональный спортсмен, рухнул на паркет, не поняв, как это произошло. — Не ори Кевин — произнес Аарон. Его голос был лишен эмоций, плоский и пустой. В тишине стадиона раздался свист. Нил Джостен замер на другом конце поля. Он видел много драк, он видел, как дерется Эндрю — грязно и эффективно. Но то, что сделал Аарон, было искусственным. Слишком совершенным. Слишком идеально, настолько идеально что даже не верилось что человек может так сделать. После тренировки, когда Лисы выходили к парковке, Аарон почувствовал это — зуд в затылке. Тот самый, который появлялся в лаборатории перед началом тестов. Среди редких студентов у входа стояли двое. Они не переговаривались. На одном из них была простая серая ветровка, но из-под манжета выглянул край медицинского прибора. Они не смотрели на Эндрю. Они смотрели только на Аарона, и один из них что-то отметил в электронном планшете. Аарон быстро опустил голову, пряча лицо за воротником джерси. «Они здесь. Эксперимент «Жизнь вне стен» завершен. Или перешел в следующую фазу» Он чувствовал, как в кармане лежит снимок — та самая фотография из письма. Мальчик на фото смотрел на него с мольбой, но Аарон знал: того мальчика больше нет. Есть только Семьсот Тридцать Девятый, который обязан притворяться Аароном Миньярдом, чтобы те, кого он любит, не стали частью следующего протокола испытаний. — Эй, — Нил поравнялся с ним, внимательно глядя в глаза. — Ты сегодня двигался… странно. Как будто знал, куда упадет Кевин, еще до того, как он начал падать. — Иди нахуй, Джостен, — огрызнулся Аарон, возвращая себе привычную маску раздражения. — Изучай анатомию, и тоже будешь знать. Но внутри него рос ужас. Если Нил, этот параноик, начал что-то замечать, то скоро заметит и Эндрю. А если Эндрю решит вмешаться, лаборатория просто «утилизирует» всё, что мешает эксперименту. Аарон сжал в руке мобильный телефон. В списке контактов была Кейтлин. Он хотел позвонить ей, услышать её голос, чтобы почувствовать себя человеком. Но вместо этого он удалил её номер. Объекту №739 не полагалось иметь привязанностей. Это портило чистоту данных.