форшоки

Приехали поздно. Около трех часов ночи. Мама ворчала, потому что пришлось возвращаться с новеньким чемоданом от аэропорта до того места, где они оставили машину. Когда они только летели в гости к дяде, у них было два рюкзака, так что дойти от машины до аэропорта было легче, чем обратно. Нил взбежал по лестнице, пока мама поднималась, и открыл дверь. Мозг был достаточно взбудоражен, потому что в Британии сейчас было почти девять часов утра, а последние десять часов в самолете Нил спал; так что это вполне могло сойти за полноценный восьмичасовой сон взрослого человека. Мама, видимо, в полете не выспалась, потому что сразу скрылась в своей комнате. Нил же зашел в душ и выкрутил горячую воду на максимум, усаживаясь на край ванны и периодически засовывая руку под струи. Скоро пошла достаточно горячая, и парень, быстро скинув купленную дядей «приличную» одежду, залез под поток. Признаться, он скучал по этому. Он соврет, если скажет, что ему не понравилось валяться в джакузи до того, как кожа на руках сморщится настолько, что он станет похож на гоблина; взбивать замки из пены, смешивать все дорогущие шампуни, которые стояли на полочках. Но даже если учитывать, что ванная комната Стюарта была примерно в четыре раза больше спальни Нила в их американской квартирке. Это крохотное помещение, которое наполнялось паром от кипятка, под которым мылся Нил, было куда роднее. Горячая вода приятно потекла с волос на спину, а затем к ногам. Нил не обратил внимания на то, что вода, вообще-то, обжигала. Ну и что? Еще она постоянно пахла железом, переставала быть горячей за считанные минуты, а раз в год вместо привычно прозрачной становилась оранжевой (и пахла железом в три раза сильнее, чем обычно). Нил немного сбавил напор и опустился на скользкую плитку, голову откинув назад. Он ощущал затылком бортик ванны, ногами доставал до противоположного края. Вода лилась прямо на лицо, немного затрудняя дыхание. Нил понял, что не знает, чем ему заняться в ближайшие несколько часов. В четыре утра его у Добсонов дома никто не встретит, а еще он не говорил Эндрю, какого числа прилетит. Включить телевизор — тоже не вариант, потому что мама спит. Книги читать Нил не хотел, потому что до окончания летних каникул оставалось еще два дня, а начинать учиться заранее — верхняя граница безумия. Такое по силам, наверное, только идиотскому ботанику Аарону, да и тот весной переключился с учебы на Кейтлин. Интересно, как там сейчас Кейтлин и Аарон? Как там Эндрю? Нил изнывал от нетерпения. Хотелось прямо сейчас выскочить из квартиры и добежать до района, похожего на типичный пригород — там жили Добсоны. Узнать от Бетси еще что-то интересное про психологию, поиздеваться над Аароном, может быть, встретить его девушку и поздороваться с ней (Нилу нравилась Кейтлин настолько, насколько не нравился близнец лучшего друга). И Эндрю. От одной только мысли о скорой встрече с Эндрю перехватывало дыхание. За прошедшее лето они разговаривали, наверное, раза два. Нил с мамой уехал в самом начале июня, а звонки стоили каких-то неземных денег и длились настолько мало, что цена становилась неоправданной (для мамы — Нил готов был отдать все свои карманные деньги за этот звонок). А ведь столько надо было обсудить! У него была огромная куча новостей, и у Эндрю, он был уверен, тоже. Душ пару раз фыркнул, зашипел, и вода пошла теплая, а потом и вовсе — близко к холодной. Нил подскочил, закрутил вентиль и стянул с крючка полотенце, висевшее здесь с момента отъезда — уже почти три месяца. Пахло оно неприятно, но выбора особо не было — одежда уже лежала в корзине, а идти до комнаты голышом не хотелось. Комнатка была маленькой. В углу стояла кровать, напротив — стол, прямо впритык, меньше, чем в шаге от кровати. Возле входа — стеллаж, на который были неаккуратно побросаны учебники, книги, одежда и остальные вещи, которые могут найтись у среднестатистического старшеклассника в комнате. Нил упал на кровать лицом вперед, вдыхая запах пыли. Занятие на ближайшие часов семь напрашивалось само собой — можно было прибраться, но не хотелось. В таком состоянии удалось пролежать около получаса, пока Нил не начал потихоньку проваливаться в сон. В следующий раз в себя он пришел уже в восемь часов. Окна их квартиры выходили во двор, и было всего пару часов с утра, когда солнце просачивалось в комнату Нила, причем прямо на подушку, отражаясь от темных волос и заставляя их блестеть. Вот теперь точно терпеть не было сил. Парень подскочил с кровати так, будто вовсе и не дремал последние несколько часов. Среди кучи вещей на нижней полке стеллажа он выбрал самые приличные джинсы и единственную футболку без пятен. За пределами комнаты было тихо и пусто, мама, видимо, еще не проснулась. Нил очень медленно открыл, а затем и закрыл входную дверь, чтобы не хлопнуть ею. Сунув ключ в карман и быстро сбежав по лестнице, Нил наконец оказался на улице. Тут он понял, что комнату стоило проветрить, ибо застоявшийся пыльный воздух разительно отличался от свежего уличного. Пешком до Добсонов, нет, до Эндрю, можно было дойти минут за пятнадцать, но Нил, хоть и хотел поскорее увидеть друга, шаг немного замедлил. Ему нужно было время, чтобы подумать. О том, что он скажет ему. О том, как не сойти с ума рядом с ним. Потому что Нил последние две недели думал о нем каждый день. И теперь, всю дорогу до его дома, он снова думал о нем. Наверное, он просто ужасно соскучился. Машина Бетси, старенький форд, стояла перед воротами гаража. Нил не удержался и заглянул в окна. На задних сиденьях лежала серая толстовка Аарона. От нетерпения даже зачесались руки. Нилу хотелось начать прыгать. Он бы был рад увидеть даже этого нудного задрота, который посмел скопировать превосходную внешность Эндрю. Звонить в дверь в девять часов утра в субботу было бы невежливо, так что Нил всего лишь полез на крышу гаража. В сторону гаража выходило два окна дома Добсонов — одно из них принадлежало Эндрю, другое — Аарону. Шутки ради Нил пару раз стучал в окно второго, так что вскоре на внешней стороне стекла появилась табличка: «рыжим вход воспрещен». Но еще через некоторое время надпись «рыжим» сменилась на «Нилу», чтобы Кейтлин дай бог не подумала, что это про нее. Нил удостоверился, что табличка на месте, и прошел по крыше подальше. Шторы были задернуты. Парень негромко постучал по стеклу, подождал некоторое время. В ответ — ничего. Постучал еще раз, чуть более громко. В комнате что-то упало с резким звуком, потом шторы раздвинулись и Эндрю, одетый в пижаму, удивленно вскинул брови. Нил на секунду вообще забыл, зачем он сюда пришел. Волосы друга отросли, и теперь, взъерошенные, закрывали часть лба. Солнце создавало из этого всего такой вид, перед которым не устоял бы никто. Эндрю открыл окно, и его наконец стало слышно. — Ты когда успел приехать? — поинтересовался он. Нил не понял ни слова, пялясь на него и глупо улыбаясь. — Нил. Доброе утро. — Привет, — кивнул Нил. — Я зайду? — Скорее, заползешь, — фыркнул Эндрю и отошел от подоконника. Незваный гость в считанные секунды, подтянувшись, залез в комнату. Хозяин комнаты — Привет. Ты вчера приехал? — Сегодня ночью, — Нил огляделся. В комнате особо ничего не изменилось. Разве что на полке с книгами стало их на парочку больше. — Я хотел прийти в четыре часа утра, но сдержался. — Так пришел бы, — хозяин комнаты пожал плечами, — когда тебя останавливало время? — И правда, — хихикнул Нил, присаживаясь на кровать. — Как дела? — Хорошо, а у тебя? — Тоже, — он вздохнул, покачав ногами. В комнате повисла тишина. Нил пялился на друга с все той же глупой улыбкой. Эндрю сел рядом. Через некоторое время из-под кровати, потягиваясь, вышла кошка. Очень красивая пушистая трехцветная кошка — белая с рыжими и коричневыми пятнами. Она была маленькой, как будто совсем недавно была еще котенком. Нил широко открыл глаза. — Это Сэр, — сообщил Эндрю, заметив удивление Нила. — Она девочка. — Когда ты успел завести кошку?! — Пару месяцев назад. В кофейне, где работает Рене, на заднем дворе разродилась бродячая кошка. Она искала, куда бы пристроить котят. Я забрал одну, — он пожал плечами. Нил нахмурился. Он пытался вспомнить, кто такая Рене. От внимания Эндрю не ускользнуло и это. — Она года на три меня старше. Училась в вечерней школе. Живет недалеко от тебя. Я с ней в июне познакомился, когда искал самое тихое место в городе. Сэр прыгнула на кровать, недоверчиво посмотрела на незнакомца и потерлась о руку Эндрю. — А как она выглядит? Я ее знаю? — Может быть, — Эндрю пожал плечами и пересадил кошку себе на колени. Она покрутилась, выбирая наиболее удобное положение, и скоро успокоилась. — Чуть выше меня, волосы крашеные, белые с цветными кончиками, — Нил изо всех сил напряг память, но никак не мог вспомнить девушку даже с настолько выделяющейся внешностью. — Короче, мы с ней заобщались, она порекомендовала мне кофейню, в которой работала. Там очень мало людей, так что можно было спокойно заниматься своими делами. Можем сходить как-нибудь. — Ага, — кивнул Нил. — И как она? — Интересная, — пожал плечами собеседник. — Думаю, вы сможете найти общий язык, — потом они снова замолчали. — Ты завтракал? — Не-а. — Пойдем, я что-нибудь приготовлю, — Эндрю встал, подхватил кошку и двинулся к двери. Нил подскочил и пошел вслед за ним. В холле второго этажа перекрасили стены. Вместо желтых они стали нежно-сиреневыми. Больше ничего особо не поменялось, только картинок и наклеек на двери Аарона стало больше. Нил сел на свое любимое место за столом Добсонов, а потом Эндрю вручил ему кошку. Сэр сначала перелезла на стол и испытывающе уставилась на Нила, но, решив что-то в своем кошачьем мозге, позволила погладить и взять себя на руки. Эндрю вырезал из хлеба кусок и разбил в него два куриных яйца. Когда им было чуть больше десяти и они ночевали у Добсонов, такой завтрак готовила им Бетси. И с тех пор, сколько бы Нил не оставался у них на ночь, на завтрак его всегда ждал такой вот омлет. После двух месяцев в особняке Хэтфордов в Британии снова оказаться на кухне Эндрю, оформленной в светлые тона, и смотреть на то, как он готовит, было настолько приятно, что Нил готов был расплакаться. Он только и мог, что смотреть на спину друга и взъерошивать шерсть Сэр. Она мурчала. Нил решил, что вряд ли нашел бы с Рене общий язык. У этого не было какой-то очевидной причины, просто он так посчитал. Новая подруга Эндрю не понравилась ему заочно. Сэр в первые минуты он тоже хотел было невзлюбить, но она была слишком милой, теплой и пушистой. — Приятного, — пожелал Эндрю, прокатывая тарелку по столу к Нилу. Нил поблагодарил его и позволил кошке спрыгнуть с колен. — Как отдохнул? — Да мы почти ничем особенным и не занимались, — парень пожал плечами. — В основном дома у Стюарта сидели. О! — наверное, в этот момент он выглядел как те персонажи из мультиков, у которых возле головы зажигается лампочка. — Господи, ты бы видел его новый дом. Он огромный! Я сначала подумал, что это многоквартирный. У меня была спальня на третьем этаже, она была раза в четыре больше твоей, и еще отдельная ванная. Но я все равно ходил в ванную с джакузи. Я наливал шампунь и получал огромную кучу пены. Я в джакузи процентов семьдесят от всего времени провел. — Да уж, продуктивное лето, — фыркнул Эндрю. Нил закивал, улыбаясь. — А у тебя как? — Ничего интересного. Искал тихие места, потом завел кошку. Они заболтались. Тот энтузиазм, с которым Нил рассказывал обо всем, что поразило его в этом году (да и истории прошлых лет он тоже вспомнил), был заразителен, но на Эндрю действовал в меньшей степени, чем на остальных. Но все же действовал. Так что через минут сорок они обсудили лето во всех возможных подробностях. К концу диалога спустилась Бетси, приятно удивившись появлению Нила. Она поучаствовала в обсуждении, с интересом выслушала гостя и, взяв из холодильника еду, вернулась к себе. Нилу нравилась Бетси. Он не любил говорить с ней наедине, потому что тогда создавалось ощущение, что он находится на приеме у психиатра, но она была к нему добра и постоянно давала понять, что в случае чего может помочь. Он застрял у Добсонов надолго. Ушел только под вечер, примерно тогда, когда вернулся от Кейтлин счастливый Аарон. Эндрю взялся проводить его до конца улицы. И они шли, соприкасаясь плечами и тихо обсуждая, как проведут свой предпоследний учебный год. До квартиры Нил шел в приподнятом, немного мечтательном настроении. Его только немного беспокоила эта Рене — потому что он не знал, кто это, а еще ее было слишком много в рассказах Эндрю. И еще он надеялся, что если Эндрю рассказывал что-то о себе Рене, то в его рассказах настолько же часто, если не чаще, фигурировал Нил. Зато на следующий день он сможет встретиться с Эндрю снова. И, если Аарон пригласит Кейтлин, с ней тоже — по ней он тоже соскучился. Да что уж тут говорить, он соскучился даже по Аарону.

***

Кейтлин морщилась каждый раз, когда отправляла в рот ложку с мороженым. Она брала слишком много, но ей, видимо, нравилось, как холод ударял в голову. — А ты знаешь Рене? — поинтересовался у нее Нил. Девушка приподняла голову. — Конечно. Она все это лето с Эндрю тусовалась. Я ее у Добсонов дома несколько раз видела, — Кейтлин вдруг хитро сощурилась. — Мне кажется, что если они еще не встречаются, то скоро начнут. Нила прошибло холодным потом. Он почти понял, что все это время заставляло его думать о Рене, как о ком-то враждебном. Ему не нравилась мысль, что Эндрю может вступить в отношения. Девушка вопросительно наклонила голову. — Ты как? Тебе плохо? — Нет, все в порядке, — протянул Нил, потягиваясь. Мысль про то, что Рене может быть чем-то больше, чем подругой для Эндрю, поселилась где-то в сознании и не давала покоя. Кейтлин доедала мороженое долго и рассказывала при этом, как она провела лето — гуляла с Аароном и подругами. Немного рассказала о Рене. Оказалось, что у нее почти не было друзей со школы, особенно тех, кто входил в окружение Кейтлин, а жила она то ли в трейлерном парке, то ли недалеко от гетто. После того, как мороженое закончилось, девушка купила упаковку чипсов, и продолжила верещать, отвлекая Нила от грустных мыслей. Но прервал их Аарон, взявшийся непонятно откуда.

***

Около трёх часов Нил должен был прийти к дому Добсонов, а потом вместе с Эндрю пойти в кофейню, в которой работала Рене, чтобы познакомиться. Это было не самое долгожданное и впечатляющее событие лета, скорее, даже наоборот. Ещё сильнее ситуацию усугубляло то, что это должен был быть последний день летних каникул. И вместо того, чтобы провести его с пользой (например, устроить ночевку с фильмами), Нил вынужден был познакомиться с девушкой, которая ему заочно не нравилась. В час дня Нил уже залезал на крышу гаража. На этот раз его прервали: Бетси вышла из дома и уставилась на то, как гость подтянулся на руках к крыше, закидывая поочередно сначала правую, затем левую ногу. — Наши двери для тебя всегда открыты! — крикнула она, когда Нил уже двинулся в сторону окна Эндрю. Парень содрогнулся и обернулся. — Извините! — виновато ответил он. — Только на центр крыши не залезай, не уверена, что он в состоянии выдержать кого-то тяжелее кота, — попросила женщина и села в машину. Нил кивнул и пополз дальше, мимо окна Аарона к окну Эндрю. Тот, видимо, услышал голос Бетси, так что сидел на подоконнике и сверлил крышу гаража взглядом. Когда Нил появился за стеклом, он сразу же открыл окно и позволил ему проникнуть в комнату. Сэр ткнулась в его ноги и перевернулась на спину, всем видом показывая, какое место её пушистого тела следует погладить. — Ты как-то рановато, — Нил кивнул, устало упал на кровать Эндрю спиной и дождался, пока Сэр прыгнет к нему на живот. За последнюю неделю она так сильно привыкла к нему, что теперь обращала на Нила чуть ли не больше внимания, чем на Эндрю, или, тем более, Аарона. Эндрю сел рядом, на край кровати. — Можем не идти. — Чего? — Нил удивленно приподнялся, из-за чего кошка недовольно на него посмотрела и переместилась на колени. — Ну, если ты не хочешь, можем не идти. Тебе не обязательно дружить с моими друзьями, — Эндрю пожал плечами. — Да нет, всё в порядке, — это не было правдой, но зато стало полегче — для Эндрю спокойствие Нила было важнее встречи с Рене. Сэр заворочалась, и он снова упал на спину. Эндрю вздохнул и лег рядом.

***

Рене и вправду была невысокой. И волосы были покрашены. А еще она улыбалась, и Нилу это не понравилось, потому что она выглядела как-то чересчур дружелюбно. Девушка усадила их за уютный столик в углу кофейни и принесла кофе с пирожными. Сама она присоединилась к ним чуть позже. — Приятно с тобой познакомиться, Нил! — он буркнул в ответ что-то невразумительное, постаравшись сделать максимально дружелюбную интонацию. Рене не выглядела удивленной или обиженной подобным отношением, из-за чего стала раздражать еще сильнее. Рене говорила так же, как и все остальные люди, но Нил хотел назвать её стиль речи «щебетом» и упомянуть, что «щебетала» она о всяком бреде. Хотя их с Эндрю диалоги (Нил не собирался включаться в них) были о вполне обыденных вещах, вроде работы или планов на ближайшие выходные. В ходе трехсторонней увлекательной беседы Нил узнал о том, что в планы входит поездка на роллердром. — Ты пойдешь? — поинтересовался Эндрю. После быстрого анализа ситуации Нил кивнул. Если бы Эндрю и Рене пошли вдвоем, это было бы похоже на свидание, а он подобного допустить не мог. Потом они продолжили разговор. Девушка предприняла две попытки вовлечь новоиспеченного знакомого в обсуждение, но скоро оставила это занятие. Эндрю прервал истязание общением спустя час-полтора бессмысленных разговоров. — Аарон просил ему с чем-то помочь, — вздохнул он. Рене понимающе закивала. Через пару минут парни уже шли по улице. Было еще светло, даже не начинало смеркаться, но пахло уже по-вечернему — влажным асфальтом и туманом. Нил и Эндрю передвигались медленно. Никто не осмеливался первым прервать тишину. А Нила беспокоила Рене. Она по-глупому улыбалась Эндрю (и он вовсе не думал о том, что улыбалась так она всем, в том числе Нилу, и улыбка эта вовсе глупой не была), смеялась без причины (когда усмехался Эндрю, и Нилу тоже следовало бы смеяться, но он корчил недовольную гримасу), выглядела так, словно всеми силами пыталась привлечь всеобщее внимание (была одета в рабочую форму и говорила тихо). — Она тебе не понравилась, — констатировал факт друг. Нил пожал плечами. Еще какое-то время шли в тишине. — Аарону не надо помогать? — Эндрю кивнул. — А чего тогда? — Так тебе же было скучно. Давай до твоего дома дойдем. — Ага. До конца маршрута Нил шел в приподнятом, хоть и немного пристыженном, настроении. Ему было неловко из-за того, что они вот так вот оставили Рене, но при этом он радовался. Потому что она ему не нравилась. Возле входа в многоквартирный дом они остановились. На некоторое время замолчали — до этого они болтали ни о чем. Нил смотрел на Эндрю, на его красивые светлые волосы. Он пытался перебороть желание взъерошить их. — Пока? — с вопросительной интонацией сказал парень. Эндрю кивнул и протянул руку для рукопожатия. Нил пожал руку и подался чуть вперед, похлопав друга по спине. Они и раньше так делали. Но теперь это было как-то странно. Неловко. Отстранился Нил первым, глупо улыбнулся, даже глупее, чем Рене, махнул рукой и очень, очень быстро побежал вверх по лестнице. Захлопнув за собой дверь, Нил прижался к ней спиной. Сердце колотилось. Он сегодня слишком часто был слишком близко к Эндрю. Это перекрывало все минусы, вернее, один большой минус в лице Рене. — Привет, — негромко поздоровалась мама. Она вышла из кухни и выглядела очень уставшей — растрепанные волосы в хвосте, круги под глазами, сами глаза красные, а куталась она в платок. — Привет, — поздоровался Нил. — Ты как? — Устал, — парень пожал плечами и попытался пройти в свою комнату. Ему очень хотелось остаться наедине с собой и подумать обо всем, что произошло сегодня. Но Мэри остановила его, схватив за плечо. Она выглядела серьезной, такой, что на секунду даже стало страшно. — Все в порядке? — Нил неуверенно кивнул. Мама смотрела на него испытующим взглядом еще несколько секунд, пытаясь, видимо, найти в нем сомнение. Но не нашла. И позволила ему уйти.

***

Голова кружилась. Уже прошло четыре дня с начала учебного года, а Нил уже вымотался. Постоянный шум в коридорах, шум в туалетах, шум на лестницах, шум в столовой. Постоянный яркий свет в кабинетах. Постоянная нагрузка для мозга. Зато в школе не было Рене. Однако этот плюс быстро перекрывался тем, что их встреча на роллердроме с каждым днем была все ближе. Нил и Эндрю обычно сидели на переменах возле спортзала. Там было меньше всего народу, особенно в первую половину перемены, потому что все, у кого следующим уроком была физкультура, находились у раздевалок. Но сегодня после урока ему было слишком неловко, так что он просто бродил по коридорам, столкнувшись уже как минимум с четырьмя людьми. Пока его не остановила Кейтлин. — В столовую идешь? — поинтересовалась подруга. Нил кивнул до того, как осознал, что правда идет в сторону столовой. — Я с тобой: Аарон задержался с нашим руководителем по проекту. Они дошли и устроились за столом под рассказ Кейтлин о содержании проекта. Нил не особо вникал, потому что ему не была интересна биология. И он был увлечен бессмысленными раздумьями. Перед тем, как он заметил, что девушка уже понемногу пододвигает поднос к нему, прошла пара минут. — Ты в порядке? — шутливо поинтересовалась она. — Немного не в себе, да? — Нил снова рассеянно кивнул. — Есть-то будешь? Нил уставился на поднос перед собой. Он даже не знал, что заказал, до этого момента. Рис, какой-то овощной салат и стакан сока. — Я не голоден, — вздохнул он. — Отлично, тогда давай мне. Мы с девчонками договорились посидеть на диете перед соревнованиями, но я не думаю, что у меня получится дожить до конца дня на овсяной каше и миске риса, — Кейтлин подтянула его поднос к себе и принялась уплетать за обе щеки. — Как бы ты отреагировала, если бы вы с Аароном были друзьями, а он встречался с кем-то другим? — лицо девушки вытянулось, затем она нахмурилась, затем снова удивленно вскинула брови. — Чего? Это невозможно по двум причинам: во-первых, Аарон слишком сильно в меня влюблен, во-вторых, я слишком сильно в него влюблена. Он бы ни с кем, кроме меня, не встречался. Что у тебя за вопросы такие? — Нет, ничего, забудь, — Нил почувствовал себя очень глупым. Кейтлин пожала плечами и продолжила есть обед Нила. — Кстати! — девушка выглядела так, будто только что нашла решение гипотезе Ходжа. — Помнишь, ты интересовался? Я уверена! Я уверена, что Рене встречается с Эндрю. И я могу доказать! — Нил, наверное, в этот момент выглядел чересчур потерянным. Кейтлин подалась вперед, всматриваясь в его лицо. — Погоди, тебе он что, нравится? — но ответа она не дождалась, потому что увидела Аарона за спиной друга. Нил вскочил с сиденья, кивнул Аарону и спешно вышел из столовой. Парень снова шел по коридору. Теперь он был в еще более странном состоянии. Хотелось просто забить на уроки и уйти домой, залезть под воду и сидеть так, пока мысли не уйдут окончательно. Возле кабинета, в котором проводилась математика, Нил столкнулся с Эндрю. — Где ты был? — хмуро спросил друг. Глаза у Нила забегали. Он спешно стал придумывать, как бы объяснить свою пропажу сразу после звонка. — Кейтлин поймала. Потащила в столовую. Я еле сбежал. — Ага, — буркнул Эндрю, пока глядел на него испытывающе, неверяще. Сердце ухнуло в ноги. Нил неловко пожал плечами и прислонился к стене. Ситуацию смог спасти только звонок. После урока он вылетел из здания школы первым и рванул в сторону дома так быстро, как только мог. Вряд ли за ним кто-то шел, но Нил даже не оглядывался, чтобы убедиться. Зато было ощущение. Ощущение, что за ним следят. В квартиру он влетел, когда его ноги уже начинали побаливать от нагрузки. Закрыв дверь дрожащими руками, парень прошел вглубь. На кухне, прямо возле окна, сидела мама, нервно перебирая пальцами. Окно было зашторено, хотя в четыре часа дня в начале сентября было еще светло. — Мам? — женщина вздрогнула, перед тем как посмотреть на сына. — Привет, Нил. Все хорошо. Просто не выспалась. Иди к себе. Нил кивнул. Он был слишком увлечен своей личной жизнью, чтобы переживать еще и об этом.

***

Эндрю стоял возле бортика, даже не собираясь отъезжать в центр роллердрома. Нил, который только надел ролики, встал и двинулся ко входу. Тогда он понял все нежелание друга кататься. Идти в роликах было невозможно. Они разъезжались, он мог в любой момент упасть. Это ощущалось как невозможность полностью контролировать своё тело. Так же, как и зимой, когда идешь по обледенелой земле и приходится слишком сильно напрягаться, чтобы не упасть, но удержаться все равно не получается, и ты падаешь, в моменте ощущаешь себя настолько беззащитным… Да, Нил понял недовольство Эндрю. Появилось непреодолимое желание снять ролики и уйти отсюда. И Нил был уверен, причина Эндрю стоять на месте была похожей. Он встал рядом с ним. Рене же чувствовала себя, как рыба в воде. Она ездила быстро, наворачивала круги, умудряясь не сталкиваться с людьми. Увидев, что спутники не планируют догонять ее, девушка подъехала, затормозив прямо перед ними. — Кого из вас учить первым? — поинтересовалась она с широкой улыбкой. Нил посмотрел на нее с недоверием. — Нет, спасибо, — быстро отреагировал Эндрю. Рене с все той же улыбкой перевела взгляд на Нила. Он мотнул головой. Девушка пожала плечами и вернулась к катанию. С того дня они не говорили. Для них это не было нормой, но никто не прерывал это взаимное молчание до встречи у входа в роллердром. Теперь между ними висело напряжение, такая густая, концентрированная недосказанность, что было тяжело дышать. Нил пялился на криво зашнурованные ролики. Зря он выбрал те, у которых колесики проходили ровным рядом по центру. Рене весело разъезжала в тех, у которых колесики располагались по углам. Эндрю тоже стоял в таких, но его это не сильно спасло — ноги все равно медленно съезжали вперед, и парень подтягивался снова и снова. — Если тебя что-то не устраивает, ты можешь сказать это вслух, — раздраженно проговорил он, в очередной раз подтянувшись. Нил вздрогнул и кивнул, хотя и не был уверен, что Эндрю это заметил. — Если собираешься молчать, то удачи. Делай что хочешь. Я не собираюсь выуживать тебя по одному слову. — Меня все устраивает, — тихо выдавил Нил. Ощущение, что Эндрю разочаровался, поднималось по горлу липким комом. — Ну и молчи, — процедил друг. И они продолжили молчать, а атмосфера становилась все более и более невыносимой. Вообще-то Нил не плакал, но сейчас он был готов разрыдаться — в носу щипало, к глазам подступали слезы, а тот ком был все ближе и ближе. Тогда и наступил единственный раз, когда он был благодарен Рене — девушка затормозила о бортик прямо между ними. — Я натерла ногу, раз уж вы кататься не планируете, давайте хотя бы едой компенсируем деньги за билеты. В катание на роллердроме входили безлимитные закуски и напитки, чем ребята и воспользовались. Уже переобувшись, они устроились за круглым столиком. Эндрю потягивал свою колу, а Рене одну за одной ела картошку фри. Нил вяло клал в рот чипсы. В ногах растекалось чувство расслабления. Пусть он и не катался, но от постоянного напряжения и роликов на размер меньше ноги заметно устали, а в разношенных старых кроссовках стало так легко и спокойно. Девушка не выглядела обеспокоенной или растерянной этой странной ситуацией, но и заинтересованной — тоже. Ей будто было все равно. Время от времени она посматривала на Эндрю, а на кого смотрел Эндрю — Нил не знал, потому что всячески избегал взгляда на него, но был уверен, что их с Рене переглядки были взаимными. — Прогуляемся после перекуса? — поинтересовалась она. Эндрю пожал плечами. Это значило, что он согласен. — Не могу, мне надо домой, — соврал Нил. — Так иди. — безэмоционально произнес друг. Рене вскинула брови. — Не хочет гулять — пусть идет домой, — пояснил Эндрю. Нил пожал плечами, проигнорировал последовавшие за этим попытки Рене остановить его и покинул помещение. Ну и пусть милуются. Он не будет их останавливать. Только почему-то легче не стало. Плакать захотелось только сильнее.

***

Механический будильник звучал так мерзко, что хотелось выбросить его в окно. Утро тоже было мерзким. Пасмурным. Нил с силой запустил в сторону стола подушку. Тише не стало. Будильник продолжил звенеть. Парень встал, подошел к будильнику, открыл окно и выбросил его на улицу. В дверь постучали. — Ты встал? — раздался уставший голос матери. Такой, будто она не спала. — Да, — хрипло ответил Нил. — Иди завтракать. Надо поговорить. Он оделся быстро, скинул в сумку все, что могло пригодиться в школе, и выскочил в коридор. — Не голоден, — кинул парень в сторону кухни и пошел к входной двери. Мэри схватила его за плечо сразу же, как он вставил ключ в замочную скважину. — Знаешь, не иди сегодня в школу, — Нил широко распахнул глаза. Звучало заманчиво. Тем более — не пересекаться с Эндрю и не объясняться насчет субботы. Но мама выглядела очень странно. Обеспокоенно. — Почему? — осторожно поинтересовался он. Глаза женщины забегали. Нил понял, что она не скажет ему правду. Надо было связаться со Стюартом и предупредить. Надо было срочно придумать, что сказать матери, чтобы она выпустила сына из дома. — У меня сегодня очень важный тест, — соврал Нил первое, что пришло в голову. — Если я не приду и у меня не будет справки от врача, пересдать будет нельзя. — Мэри тяжело вздохнула. — Будь осторожен. После школы — сразу домой, — Нил кивнул и, как можно быстрее, пока мама не передумала, выбежал из дома. И снова было то странное ощущение чужого взгляда на своей спине. Сосредоточиться на уроках было достаточно тяжело. Еще больше усугублял ситуацию тот факт, что с Эндрю говорить не хотелось, и приходилось искать способы избежать его внимания. То он убегал в туалет, то сливался с толпой в столовой или коридоре. Эндрю, видимо, просто так это оставлять не собирался, так что к концу учебного дня возле библиотеки его поймала Кейтлин. — А почему ты избегаешь Эндрю? — поинтересовалась подруга. Её Нил тоже избегал уже около недели, но в последние дни ослабил бдительность. Потому что она произнесла вслух то, что до сих пор не смог произнести сам Нил. — Он ради такого даже с тобой заговорил? — девушка возмущенно вскинула брови. — Ты считаешь, что он меня настолько ненавидит? Даже попросить не может? Что с тобой вообще такое в последнее время? — Нил растерянно заморгал. — И да, к твоему сведению, Эндрю со мной не заговорил, а передал через Аарона, но это не так важно. Если ты хочешь ему уже наконец признаться — признайся! Ведешь себя хуже, чем провинившийся восьмилетка. — Это моя проблема, — пристыженно пробормотал парень. — Вот это у тебя проблемы мирового масштаба, если даже твои друзья с этим не могут помочь, — фыркнула Кейтлин и взъерошила Нилу волосы. — Поговоришь с Эндрю, понял? — он кивнул, сбрасывая ее руку. — Только не сегодня. Я буду занят. — Вот и скажи ему об этом сам! Я не собираюсь передавать это Эндрю через Аарона, — девушка легко похлопала Нила по голове. — И чтобы больше от меня не прятался. Я, может, всю неделю рыдала по ночам, потому что мой друг меня избегает! — Извини, — повторил он. — Проехали! Только о своих похождениях с Эндрю докладывай! — Кейтлин хитро подмигнула. — Если хоть что-то узнаю позже Аарона, то очень, очень расстроюсь! — вся прежняя неловкость испарилась, когда подруга толкнула Нила в плечо. Он рассмеялся. Все проблемы становились всё более глупыми с каждым новым смешком Кейтлин. — Обещаю. Все тебе сразу доложу. — Ловлю на слове! Нил все же взял слово с Кейтлин, что сегодня она передаст Эндрю обещание Нила о том, что он придет поговорить завтра. Потому что после урока он снова убежал сразу же. Надо было действовать быстро. Ближайшая телефонная будка находилась в соседнем городе, и автобус шел туда около десяти минут. Эти двадцать, плюс еще время на дорогу пешком и на звонок складывались в целый час, который мама не заметить не могла. Самый подходящий автобус уходил с остановки недалеко от школы через две минуты после конца урока, так что бежал Нил как угорелый, и даже какое-то время мчался, размахивая руками, за уже отъехавшим автобусом. Тот, к счастью, остановился. Стюарт ответил на звонок почти сразу. — Это Нил. — Привет. Что-то с Мэри? — он догадался сразу же, потому что до этого Нил звонил ему дважды — когда ему было одиннадцать лет и Мэри не вернулась домой ночью, и когда ему было тринадцать лет, и Мэри тяжело заболела, а в больницу идти отказывалась. — Да. Она в последнее время нервная, а еще не хотела выпускать меня из дома утром. — Я свяжусь с ней. Ты в порядке? Что-то нужно? — Нет, спасибо. Обменявшись еще несколькими дежурными фразами, Нил повесил трубку до окончания оплаченного времени. Автобус пришел с опозданием, но ехал быстрее обычного, так что к дому подошел вовремя. Но мама заметила задержку. — Где ты был? — Нил сделал удивленное лицо. В автобусе у него было достаточно времени, чтобы придумать подходящую легенду. — Я оставался на дополнительное занятие по математике. Я теперь всегда по пятницам возвращаюсь в это время. — Нил, — устало вздохнула Мэри. — Я знаю, во сколько возвращаешься по пятницам. — В прошлую пятницу допы еще не начались, потому что мистер Симонс не вернулся из отпуска. С этой пятницы начались, — парень попытался пройти в свою комнату. Мама отступила. Она не поверила, по ней было видно, но не стала расспрашивать. Что странно — обычно она стояла на своем.

***

В кармане рюкзака не было ключей. Они не могли просто так исчезнуть, потому что Нил доставал ключи только тогда, когда надо было открыть или закрыть дверь, а потом убирал обратно. Карман был внутри рюкзака, а еще вчера он запирал за собой дверь, когда пришел домой. Значит, ключ забрала мама. И это было хуже всего. Она была серьезна в своем желании запереть Нила дома. А ему надо было прийти к Эндрю, чтобы поговорить. Нил представлял себе, как признается другу в том, что чувствует, и сердце ухнуло в пятки. Эндрю заслуживал знать, но Рене… Нила очень волновала Рене. Потому что если она будет виновата в том, что Эндрю ему откажет, Нил ее возненавидит. Еще Нила волновало отсутствие ключей. Он обыскал всю свою комнату перед тем как постучаться к матери. — Ты никуда не пойдешь, — устало сообщила она из-за двери. — Я предупреждала. — Но это важно! — возмутился парень. — Я обещал Эндрю! — Мне все равно, что ты ему обещал, Нил, поговорите позже, — продолжила женщина, появляясь перед сыном в коридоре. — Объясни мне, что происходит, или я позвоню дяде Стюарту! — не выдержал он. Их телефон использовался в крайних случаях и стоял на столе на кухне. Нил не позвонил по нему в прошлый раз, потому что Мэри, очевидно, была бы против этого, еще и усилила бы контроль. Такая угроза спровоцировала ее. Мама оттолкнула Нила с дороги, а он вцепился в ее плечо, пытаясь оттащить от шкафчика, из которого женщина вынула первый попавшийся нож — большой, зазубренный, предназначенный для нарезки хлеба. Она махнула локтем, попав сыну в плечо, и он отпрыгнул, чтобы его не задело ножом. Мэри в пару движений перерезала провод телефона. Нил расслабил руки, которые безвольно повисли вдоль тела. Такое поведение игнорировать было уже нельзя. Надо было срочно звонить Стюарту и сообщать, что ситуация куда хуже, чем предполагалось. Но мама не позволила Нилу сразу же уйти в свою комнату. Весь оставшийся день он обязан был сидеть перед ней, что бы он не делал — нарешивал алгебру или читал книгу. Любой вопрос Мэри пресекала, даже те, что никак не касались его внезапного заточения. Оказавшись в своей комнате перед сном, Нил наконец смог расслабиться. Надо было позвонить Стюарту. Нила очень волновало состояние матери, потому что это было странно — её нервное состояние последние пару недель, странные запреты. Но кусок пластика, в который превратился их телефон, помочь бы никак не смог. Значит надо было выбираться. И тогда в сердце колко отозвалась мысль об Эндрю. Потому что Нил обещал прийти. Почему же Эндрю, обеспокоившись, не пришел домой к Нилу? Парень подтянул к себе ноги и уткнулся носом в подушку. Наверное, он разочарован. Расстроен тем, что Нил не пришел. Решил, что это и есть его ответ. И телефон. Автобусы ночью не ходят. Пешком до той будки часа три, наверное, но это не главная проблема — Нил банально не знает, как добраться до туда. А у Добсонов дома есть телефон. Парень вцепился в собственные колени так сильно, что, наверное, следы от ногтей остались надолго. Он не хотел объясняться перед Эндрю сейчас, но Стюарту надо было позвонить так быстро, как только получится. И не утром — утром мама поймет, что Нила нет. Значит надо было выбираться сразу, как она уснет. Мэри заглянула к нему через пару минут, и сразу, как дверь её комнаты тихо закрылась, Нил засунул одежду под одеяло, глупо, как будто это могло сработать, а потом так тихо, как только мог, открыл окно и, вцепившись в подоконник, спрыгнул прямо в кусты. Пальцы леденели. Выбравшись на асфальт, Нил рванул с такой скоростью, которую никогда раньше не развивал. На половине пути бежать стало слишком тяжело, но он проигнорировал это ощущение, продолжая бежать, и бежать, и бежать, пока не упал на газон Добсонов. Ему на лицо упал свет из окон первого этажа. Он включился только что — в следующую минуту Эндрю уже помогал ему встать. Видимо, он сидел не у себя, а где-то снизу, когда во дворе появился нежданный гость. — Что ты здесь делаешь? — Мне надо позвонить дяде, — еле-еле прохрипел Нил. Он тяжело дышал, горло болело, легкие разрывались. Ноги почти не двигались. Эндрю кивнул и позволил ему войти. Гудки шли долго, будто Стюарт специально игнорировал племянника, а Нил в это время задыхался, пытаясь вернуться к дыханию носом. Его нисколько не волновало, что в Британии, наверное, сейчас раннее утро. — Слушаю, — раздался наконец голос дяди. — Мама не выпускала меня из дома, следила за мной весь день и перерезала провод телефона, — хрипло на выдохе, выдал Нил. И снова быстро задышал. Воздуха катастрофически не хватало. Эндрю в этот момент удивленно поднял брови. — Понял. Где ты? — У друга. Что мне делать? — почти измученно спросил парень. Хотелось заплакать. И от того, как обеспокоенно смотрел на него Эндрю, и от того, как обеспокоенно звучал голос Стюарта, и от того, что ноги едва его держали, и от того, что они с Эндрю так и не поговорили, и из-за того, что с мамой что-то происходило, и было непонятно, как же все закончится. Вдруг так и не удастся поговорить? Но сил говорить не было. — Оставайся там, если можешь. Я позвоню сюда сразу, как приеду. — Хорошо, - выдавил парень. — Пока, Нил, береги себя. — Пока. Они с Эндрю в тишине смотрели друг на друга секунд тридцать, пока Нил не пошатнулся и не начал падать — друг услужливо его подхватил. — Можно у вас остаться? — прошептал Нил. Он не видел лицо Эндрю, но ощутил его кивок — подбородок прижался к его плечу. Они молчали, пока шли наверх, молчали, пока Эндрю помогал Нилу лечь на свою кровать, молчали, когда Эндрю погасил свет и лег рядом. Их спины были обращены друг к другу. Оба молчали. Болело все тело. Было очень холодно. В горле першило. Нил прижался лицом к коленям. К глазам подступали слезы, и он заплакал, но очень тихо. По его лицу просто текли слезы, впитываясь в подушку и делая тихое лежание невозможным. Пришлось пару раз шмыгнуть носом, чтобы дышать стало легче. Теплая спина прижалась к его спине, и тогда Нил ощутил себя таким слабым, беспомощным, и полноценно зарыдал, со всхлипываниями, подрагиваниями и всем прилагающимся. Эндрю молчал. Только его теплая спина иногда подрагивала. Нил и сам бы не вспомнил, как уснул. Проснулся уже тогда, когда солнце светило вовсю. Его мягко тряс за плечо Эндрю. Он поднялся, протер опухшие глаза. Сэр спрыгнула с его ног и направилась в коридор. Их глаза встретились и замерли в таком положении на несколько минут. — Твой дядя звонил. Сказал, чтобы ты возвращался домой, — Нил кивнул. — Извини, что вчера не пришел, — прошептал он. Вслух говорить не получалось, даже хрипло. Эндрю кивнул. — Я понял, что ты был занят. — Я приду вечером, хорошо? — Не перенапрягай свои несчастные голосовые связки. Дома чаю попей, чтобы к вечеру нормально говорил, — фыркнул Эндрю. Нил улыбнулся. Теплая рука друга опустилась ему на плечо и потянула за собой. Возле дверей Нил шатнулся в сторону Эндрю, напоровшись на объятия. Это было быстро, неловко, они быстро разошлись, хотя Нилу и хотелось задержаться здесь подольше. Он успокаивал себя мыслью о том, что они увидятся вечером, но и сам не верил в это. Почему-то. Дом встретил его грубыми материнскими объятиями. Ее руки были худыми, жесткими, она прижала его к себе так, что стало сложно дышать. Будто она обнимала его в последний раз в жизни. Из кухни вышел Стюарт. О его присутствии также кричала черная машина под окнами, за рулем которой сидел водитель. — Здравствуй. Завтра в одиннадцать утра у вас с Мэри самолет, полетите в Британию, — Нил уставился на него глазами по пять копеек. Что такое из ряда вон выходящее произошло, что дядя вывозил их из страны? — Почему? — поинтересовался он, но видимо, никто объяснять не собирался. — Почему мы уезжаем? Я против, у меня тут школа, друзья… — Никто не спрашивал твоего мнения, — строго возразил Стюарт. Нил почти никогда не слышал такую его интонацию, потому что обычно дядя был спокоен, отшучивался. — Оставаться здесь может быть опасно. — Да с чего вдруг! — возмутился парень. — Я пообещал Эндрю вернуться сегодня вечером! — Позвонишь из Лондона, — шикнула мать. Еще пять минут споров ни к чему не привели, так что Нил перешел уже к просьбам о простой встрече. Но и в этом ему было отказано. Он сидел в своей комнате, вслушивался в происходящее за дверью. Стюарт с Мэри попрощались, и мужчина ушел — видимо, у него были дела. Мама постояла за дверью сына несколько минут, а потом ушла к себе. Нил смотрел на окно. Ничего плохого не случится, если он сбегает к Эндрю и вернется обратно. Но сердце сжималось от одной мысли о том, что придется уехать. А на сколько времени это затянется? А вернется ли Нил обратно в Америку? А увидятся ли они снова? Ему не было известно. Надо было хотя бы попрощаться. Ступни болели — он неудачно приземлился. Окно скрипело. Но надо было бежать к Эндрю как можно скорее.

***

Нил не появился у дверей в субботу, а в понедельник, когда его не оказалось и в школе, Эндрю собрался идти сам. Мысли, конечно, путались — вдруг Нила заперли? А если он сам не захотел прийти? В любом случае, чем додумываться, лучше узнать об этом самостоятельно, так что Эндрю оделся и спустился вниз. Ему предложили перекусить перед выходом, и он согласился. Аарон смотрел новости. Эндрю не вслушивался, слишком уж он был погружен в мысли о предстоящем разговоре. — Представляешь? — вдруг поинтересовался брат. Эндрю вскинул брови. — …была найдена в доме собственного мужа… — донеслось из телевизора. — Что я представляю? — фыркнул он. — …сыну было пятнадцать лет… — продолжал механический голос. — Ну, новости, — Аарон закатил глаза. — Пару лет назад всем миром за этим следили, за делом Натана Веснински. Вчера вон его пропавшую семейку у него дома нашли. Это ужасно, конечно, но я думаю, что раз тело матери показали, а сына — нет, то он может быть в программе защиты свидетелей. Но это так, домыслы. — Мне не интересно, — отрезал Эндрю и вышел из дома. Он шел по дороге, и сентябрьское солнце палило так, словно была середина июля. Глупо было бы отрицать, что Нил перестал общаться с ним из-за Рене, но хотелось услышать объяснение. Хотелось услышать одно конкретное объяснение, или даже не слышать его, а просто взять инициативу на себя. Да, думать об этом можно было долго. Но лучше просто узнать это самому.