От дружбы до ненависти: Уход

1 июня       Время 23:03. Лила возвращалась домой. Она заметила, что за ней уже около десяти минут идут несколько парней.       Это было трудно не заметить — на улице почти не было людей. Она ускорила шаг, но преследователи не отставали. Чтобы оторваться, Лила свернула в переулок, но, к сожалению, вскоре оказалась в тупике.       Парни, довольные своей удачей, окружили её. Сердце Лилы бешено колотилось, но она старалась сохранять спокойствие. — Ну что, красавица, попалась? — ухмыльнулся один из них, приближаясь.       Лила отступила к стене, понимая, что ей некуда бежать. Внезапно из темноты выскочила фигура. Это была Луз.       Её движения были быстрыми и отточенными. Она набросилась на парней, не давая им опомниться. Удары были точными и мощными. Первый парень даже не успел среагировать — как уже летел в стену. Второй попытался схватить Луз, но она легко увернулась и ударила его коленом в живот.       Третий оказался проворнее остальных и достал нож. Лезвие блеснуло в тусклом свете фонаря. Луз остановилась, её глаза потемнели, клыки обнажились. — Плохая идея, — прорычала Луз.       Парень замахнулся ножом, но Луз перехватила его руку с такой силой, что раздался хруст. Нож со звоном упал на асфальт. Луз швырнула его в сторону остальных, и все трое поспешно отступили, зажимая раны. — Валите отсюда. Пока я добрая, — прошипела Луз, и в её голосе не было ни капли шутки.       Парни не стали испытывать судьбу. Они развернулись и бросились прочь, спотыкаясь и толкая друг друга. Луз проводила их взглядом, убеждаясь, что они действительно уходят. Только когда звук их шагов затих вдали, она повернулась к Лиле.       Луз подошла к Лиле и молча взяла за руку. Они быстро покинули переулок и направились домой. По дороге Луз не отпускала руку Лилы — крепко, но не больно. Будто боялась, что та может исчезнуть, если ослабит хватку.       Дома Луз молча привела Лилу в ванную. Не говоря ни слова, она включила свет и начала осматривать её на предмет повреждений. — С тобой всё в порядке? Они тебя не тронули? — наконец спросила Луз, в её голосе слышалось неприкрытое беспокойство. Лила покачала головой. — Нет, всё хорошо. Спасибо, что пришла, — тихо ответила Лила.       Луз ничего не ответила. Она открыла аптечку и достала антисептик. На руках Лилы было пару царапин — видимо, когда она прижималась к стене. Луз аккуратно обработала каждую, её движения были удивительно нежными. — В следующий раз будь осторожнее, — прорычала Луз, не поднимая глаз. — Не ходи одна по ночам. Лила молча кивнула, не смея поднять глаза на Луз. — Ты почему меня преследуешь? — спросила Лила. Луз замерла. — Преследую? Я просто… шла домой и увидела тебя, — ответила Луз, избегая взгляда Лилы.       Лила нахмурилась, но ничего не сказала. Она знала, что Луз лжет. Но зачем? Почему Луз не может просто признаться, что заботится о ней? После того, что было между ними, после того поцелуя… почему Луз продолжает отталкивать её?       Неожиданно Луз притянула Лилу к себе и крепко обняла. Лила вздрогнула от неожиданности, но ответила на объятие. Она почувствовала, как та дрожит — всем телом, будто сдерживая что-то, готовое вырваться наружу. — Прости меня… — прошептала Луз в её волосы. — Прости за всё. Я боюсь. Боюсь потерять тебя. Голос Луз дрожал. Лила крепче прижалась к ней, чувствуя, как учащается сердцебиение под её ладонью. — Одна только мысль об этом заставляет кровь стынуть в жилах, — продолжила Луз, её голос стал ещё тише. — Когда я увидела тех парней… когда поняла, что они могут… — Луз не закончила.       Она просто сильнее сжала объятие. Лила подняла голову, заглядывая в лицо Луз. В карих глазах плескался страх — настоящий, живой. Тот самый страх, который Луз так тщательно прятала за маской безразличия. — Я не умею быть рядом, — призналась Луз, отводя взгляд. — Я — дикий зверь. Но я принадлежу тебе. И ты вправе делать со мной всё, что захочешь.       Лила замерла, вглядываясь в лицо Луз. Эти слова прозвучали так искренне, так беззащитно — будто Луз сняла последнюю броню, оставшись полностью открытой. — Луз… — тихо начала Лила, но та перебила её. — Нет, выслушай, — прошептала Луз, всё ещё не отпуская её. — Я понимаю, что это может звучать странно для тебя, как для человека, — начала Луз. — В отличие от людей, мы, полукровки, влюбляемся лишь раз в жизни. И, как бы непривычно это ни звучало для тебя, мы принадлежим тем, кого любим. Но это не то же самое, что человеческое понимание этого слова. Человек, которому мы принадлежим, может делать с нами всё, что пожелает, и мы не будем против. Ему дозволено то, что недозволенно другим. Луз помолчала, собираясь с мыслями. Её хвост нервно дёргался из стороны в сторону, выдавая волнение. — Для полукровок это не слабость и не подчинение, — продолжила Луз, наконец встретившись взглядом с Лилой. — Это… доверие. Абсолютное. Мы отдаём себя целиком тому, кого полюбили. Наше сердце, наша душа, наше тело — всё принадлежит этому человеку. И это навсегда. Лила слушала, не прерывая, её глаза расширились от удивления. — Человек может прикоснуться к нам так, как никто другой не смеет, — голос Луз стал тише, интимнее. — Он может обнять нас, поцеловать, притянуть к себе — и мы только рады этому. Но если кто-то другой попытается сделать то же самое… мы разорвём его на части. Она провела рукой по волосам Лилы, нежно и осторожно. — Хвост и уши — самые чувствительные части нашего тела. Обычно мы не позволяем никому прикасаться к ним. Но тому, кого мы любим, мы позволяем всё. Даже если прикосновения причиняют боль — мы стерпим, потому что это прикосновения любимого человека. — Любовь полукровки это навсегда. Мы не можем разлюбить. Не можем переключиться на кого-то другого. Это… как отпечаток на душе. Связь, которую невозможно разорвать, — продолжила Луз, её голос звучал тихо, но твёрдо. Она замолчала на мгновение, собираясь с мыслями. — Именно поэтому большинство полукровок предпочитают держаться подальше от людей. Потому что если влюбиться в человека… — Луз стиснула зубы. — То рано или поздно придётся пережить его смерть. А для нас это… это хуже собственной смерти. Многие полукровки не выдерживают такой потери и сходят с ума или… просто умирают следом.       Лила почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Теперь она понимала, почему Луз так отчаянно пыталась оттолкнуть её с самого начала. Почему держала дистанцию, даже когда было очевидно, что испытывает чувства. — Луз… — прошептала Лила, но та снова перебила её, торопясь договорить. — Ещё одна особенность, — Луз отвела взгляд, её уши нервно дёргались. — Полукровки очень… территориальны в отношении тех, кого любят. Мы не терпим, когда кто-то пытается увести его. И мы готовы убить любого, кто посмеет причинить ему боль. Она подняла взгляд на Лилу, и в карих глазах плескалась смесь страха и решимости. — Именно поэтому я так разозлилась тогда, в переулке. Когда увидела тех парней рядом с тобой… я едва сдержалась, чтобы не убить их. Хотела разорвать каждого на части за то, что они посмели к тебе прикоснуться, — прорычала Луз сквозь стиснутые зубы.       Лила молчала, переваривая услышанное. Всё становилось на свои места — и внезапные вспышки ярости Луз, и её отчаянные попытки оттолкнуть, и то, как она всегда оказывалась рядом, когда Лила нуждалась в защите. — Я понимаю, если ты испугаешься, — тихо добавила Луз, отпуская Лилу и делая шаг назад. — Я понимаю, если решишь, что это слишком. Что я… слишком. Полукровки — не самые простые партнёры для отношений. Мы ревнивы, территориальны. Мы не умеем делиться тем, кого любим. И мы… Её голос дрогнул. — Мы любим слишком сильно. Настолько сильно, что это может быть пугающим. Я не буду винить тебя, если ты захочешь уйти. Но… — Луз сглотнула. — Но если ты останешься… Я обещаю защищать тебя. Всегда. От всех и от всего. Даже от себя самой, если понадобится. Лила смотрела на неё долгим взглядом. Затем медленно подошла ближе и взяла руку Луз в свои. — Луз, — тихо произнесла Лила. — Я не боюсь тебя. И никогда не боялась. Да, возможно, для человека это звучит странно и непривычно. Но разве обычная человеческая любовь не может быть такой же всепоглощающей? Разве люди не готовы защищать тех, кого любят? — Я выбрала тебя. Зная, кто ты. Зная, что ты полукровка. И то, что ты мне рассказала, не меняет моих чувств. Наоборот… теперь я понимаю тебя ещё лучше, — сказала Лила       Луз замерла, не веря услышанному. Хвост медленно, неуверенно начал вилять из стороны в сторону — непроизвольная реакция, выдающая её истинные эмоции. — Ты… уверена? — хрипло спросила Луз. — Абсолютно, — улыбнулась Лила и притянула её к себе, обнимая за шею. — Спасибо, — едва слышно прошептала Луз. — За то, что не убежала. За то, что осталась.       Они стояли так, обнявшись, несколько минут. Молчание было тёплым, уютным, успокаивающим. Наконец Луз отстранилась и взяла Лилу за руку. — Пойдём, — сказала Луз. — Тебе нужно отдохнуть после сегодняшнего.       Они вышли из ванной и направились в комнату Луз. Лила легла на кровать, а Луз устроилась в кресле, как обычно. Но на этот раз Лила не выдержала. — Луз, — позвала Лила. — Иди сюда. Луз вздрогнула. — Зачем? — осторожно спросила Луз. — Просто иди, — повторила Лила, похлопав по месту рядом с собой.       Луз медленно поднялась с кресла и подошла к кровати. Села на край, оставляя приличное расстояние между собой и Лилой. Но та не собиралась мириться с дистанцией.       Лила взяла Луз за руку и притянула к себе, заставляя лечь рядом. Луз напряглась всем телом, но не сопротивлялась. Лила обняла её, прижавшись.       Луз замерла, не зная, что делать с руками. Её сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно во всём доме. Хвост нервно дёргался, выдавая волнение.       Прошло несколько минут, прежде чем Луз наконец решилась обнять Лилу в ответ. Осторожно, будто боясь сломать. Лила довольно вздохнула и расслабилась в её объятиях. — Видишь? Не так уж страшно, — прошептала Лила, переплетая свои пальцы с пальцами Луз.       Луз уткнулась носом в волосы Лилы, вдыхая её запах. Этот запах успокаивал, заставлял забыть обо всём плохом.       Они лежали в тишине. Луз чувствовала, как постепенно уходит напряжение. Присутствие Лилы действовало на неё как бальзам на раны. Впервые за много месяцев она чувствовала себя… в безопасности. — Луз? — тихо позвала Лила. — Мм? — отозвалась Луз. — Ты всё ещё не спишь по ночам? Луз напряглась. — Откуда ты знаешь? — осторожно спросила Луз. — Я замечала, — ответила Лила. — Каждую ночь, когда я просыпалась, ты всегда была не в кровати. Всегда сидела в кресле с открытыми глазами. Ты не спишь уже давно, правда? Луз молчала. Не хотела признаваться, но и врать Лиле больше не могла. — С марта, — тихо призналась Луз. Лила напряглась в её объятиях. — С марта? — переспросила Лила, приподнимаясь на локте, чтобы посмотреть на Луз. — Это же… три месяца! Ты совсем не спала всё это время? — Иногда засыпала на пару минут. Днём, на уроках. Но ночью… не могу, — призналась Луз. Лила нахмурилась, её глаза наполнились беспокойством. — Луз, это опасно для здоровья! Даже для полукровки, — воскликнула Лила. — Почему ты не спишь? Что тебя мучает? Луз отвернулась к стене, не желая встречаться взглядом. — Не важно, — пробормотала Луз. — Важно, — настаивала Лила, разворачивая её обратно. — Я хочу помочь. Пожалуйста, расскажи мне. Луз стиснула зубы. Несколько минут молчала, борясь с желанием закрыться и уйти. Но в конце концов сдалась. — Один близкий мне человек ушёл, не сказав ни слова, не попрощавшись, не объяснив причин. Просто взяла и исчезла — словно её никогда и не было. Взяла и выбросила меня из своей жизни, как ненужную вещь. Когда она исчезла, внутри меня что-то окончательно сломалось. Я больше не могла спать. Каждый раз, когда закрывала глаза, я видела её. Вспоминала, как мы проводили время вместе. Она обещала, что никогда не оставит меня, что не бросит… но всё равно исчезла, будто я для неё ничего не значила, — тихо прошептала Луз. Лила крепче обняла Луз, чувствуя, как та дрожит. — Я думала, что схожу с ума, — продолжила Луз. — Каждую ночь хотелось исчезнуть. Просто перестать существовать, чтобы эта боль наконец прекратилась. Я несколько раз стояла на краю крыши, готовая спрыгнуть. Несколько раз подносила когти к венам. Но что-то останавливало. Какая-то глупая надежда, что, может быть, она вернётся. Что у неё была причина уехать так внезапно. Но время шло, а она не возвращалась. Не отвечала на звонки.       Лила молчала, позволяя Луз выговориться. Она почувствовала, как хвост Луз обвился вокруг неё, притягивая ближе. Почувствовала, как Луз сильнее сжала её в объятиях, будто боялась, что стоит ослабить хватку — и Лила исчезнет. — Я начала драться ещё чаще, — продолжила Луз, голос срывался. — Потому что только так я могла хоть что-то чувствовать, кроме этой пустоты. Мы, полукровки, наслаждаемся чужой болью и страхом. Нам плевать на всех, кроме близких и самих себя.       Луз замолчала на мгновение, переводя дыхание. Лила продолжала молча обнимать её, поглаживая по спине успокаивающими движениями. — Когда ты появилась в моей жизни, — продолжила Луз тише. — Я не хотела к тебе привязываться. Не хотела снова чувствовать — потому что знала: если потеряю тебя так же, как потеряла её, я этого не выдержу. Но ты… ты оказалась упрямой. Не отступала, несмотря ни на что. И в какой-то момент я поняла, что уже слишком поздно. Что я уже влюбилась в тебя. Влюбилась с первого взгляда — просто долго не хотела в этом признаваться.       Лила слушала, не прерывая. Её сердце болело от услышанного — от той глубокой раны, что так долго скрывалась за безразличием и злобой. — Луз… — прошептала Лила. — Я не собираюсь тебя бросать. Никогда. Слышишь? Никогда. — Я знаю, что ты боишься, — продолжила Лила мягко. — Я знаю, что тебя уже предавали. Но я — не она. Я здесь. И я останусь, понимаешь? Что бы ни случилось. И не только я — мои братья тоже.       Луз молчала, не зная, что ответить. Слова Лилы звучали так искренне, что хотелось верить. Хотелось довериться этому обещанию. Но страх всё ещё сидел глубоко внутри, не давая расслабиться. — Я попробую поверить, — наконец прошептала Луз, крепче прижимая Лилу. — Но если ты уйдёшь… я не знаю, что со мной станет. Лила провела рукой по волосам Луз, нежно и успокаивающе. — Тогда хорошо, что я не собираюсь уходить, — тихо сказала Лила. — Лисёнок, ты сильно устала? — вдруг спросила Луз. Лила удивлённо моргнула. Это был первый раз, когда Луз назвала её как-то ласково. Её щеки слегка покраснели. — Лисёнок? — переспросила Лила с улыбкой. — Ну… у тебя волосы рыжие. И характер упрямый. Как у лисы, — пробормотала Луз. — Если не нравится, могу не называть так. — Нет, мне нравится, — прошептала Лила. — Очень нравится. А на твой вопрос — немного. Но не настолько, чтобы сразу уснуть. А что? — Просто я подумала… мы ведь знакомы не так давно и почти ничего друг о друге не знаем. И мне просто хочется с тобой поговорить, — тихо сказала Луз. Лила улыбнулась и устроилась поудобнее в объятиях Луз. — Хорошо. О чём хочешь поговорить? — спросила Лила. Луз задумалась на мгновение, перебирая пальцами прядь рыжих волос Лилы. — О чём угодно. Мне всё интересно, что касается тебя, — просто ответила Луз.       Услышав эти слова, Лила почувствовала, как лицо заливается румянцем. Она мягко рассмеялась, пряча покрасневшее лицо в плече Луз. — Ты знаешь, как говорить комплименты, — прошептала Лила. — Хотя обычно ты такая… колючая.       Луз ничего не ответила. Лила приподнялась на локте, заглядывая в лицо Луз. Карие глаза смотрели на неё с такой нежностью, что сердце пропустило удар. — Тогда давай по очереди, — предложила Лила. — Я задаю вопрос — ты отвечаешь. Потом наоборот. Согласна? Луз кивнула. — Хорошо. Тогда… — Лила задумалась. — Расскажи мне о той книге. О той, что ты так оберегаешь. Кто тебе её подарил?       Луз напряглась на мгновение, но, встретившись взглядом с Лилой, расслабилась. Если кому-то и можно было об этом рассказать — то только ей. — Одна из тёть была писательницей. И она подарила её на пятый день рождения. Она часто читала нам свои истории. Та книга — сборник моих любимых, тех самых, что она рассказывала, — сказала Луз. — Моя очередь задавать вопрос, — сказала Луз. — Расскажи мне о твоей семье. Вы с братьями всегда были так… близки? Лила улыбнулась. — Да. Мы четверняшки, так что росли вместе, делали всё вместе. Родители всегда говорили, что мы как одно целое — четыре части одной души, — рассказала Лила с теплотой в голосе. — Кирилл старший, хоть и всего на пару минут. Потом Никита, Грег… и я. Луз слушала внимательно, её хвост медленно покачивался из стороны в сторону. — И вы никогда не ссорились? — спросила Луз с любопытством. Лила рассмеялась. — Ссорились, конечно. Но недолго. Максимум пару часов — а потом кто-нибудь первый сдавался и шёл мириться. Мы просто не умеем долго злиться друг на друга, — ответила Лила. — Звучит… хорошо, — тихо сказала Луз. — Наверное, здорово — иметь таких близких людей. Лила уловила грусть в её голосе и крепче сжала её руку. — Теперь они и твоя семья тоже, — мягко произнесла Лила. — Мы все — твоя семья. Луз сглотнула комок в горле. Не привыкла к таким словам. К такой безусловной доброте. — Моя очередь, — напомнила Лила. — А теперь ты расскажи про свою семью. — Рассказывать особо нечего. Были родители, которые ненавидели меня просто за то, что я существую. Были три тёти, которые меня любили. И была сестра‑двойняшка. Тёти и сестра погибли, когда нам было пять, — ответила Луз. Лила замерла, не ожидав услышать такое. Её рука инстинктивно сжала руку Луз крепче. — Погибли? — тихо переспросила Лила. — Все сразу? Луз кивнула, отводя взгляд. — Авария, — коротко ответила Луз. — Теперь моя очередь. Когда ты поняла, что я… что тебе не всё равно? — спросила Луз. Лила задумалась, её щёки слегка порозовели. — Честно? Не знаю точно, когда именно, — тихо призналась Лила. — Может быть, это было тогда, в первый день, когда я села рядом с тобой, и ты не стала меня бить, хотя все этого ждали. Или когда ты позволила мне помочь тебе с раной. А может… когда впервые согрела меня той ночью, сказав, что просто не любишь, когда рядом кто-то дрожит. Она помолчала, собираясь с мыслями. — Но точно осознала, когда ты защитила меня от тех парней в первый раз. Когда бросилась на них, не раздумывая. Тогда я поняла, что за всей этой злостью и безразличием скрывается кто-то… особенный. Кто-то, кто может защитить, позаботиться, — продолжила Лила. — Моя очередь, — напомнила Лила. — Что ты чувствуешь сейчас? В этот момент? Луз задумалась. Несколько секунд молчала, подбирая слова. — Спокойствие, — наконец ответила Луз. — Впервые за долгое время я чувствую… покой. Будто внутри перестала бушевать буря. Рядом с тобой я могу просто… быть. Она повернулась к Лиле, их взгляды встретились. — Я чувствую себя… дома, — тихо добавила Луз. — Хотя это звучит глупо, учитывая, что я впервые живу в настоящем доме с семьёй. Лила улыбнулась, и в её глазах заблестели слёзы. — Это совсем не глупо, — прошептала Лила. — Дом — это не место. Это люди, с которыми ты чувствуешь себя в безопасности. Луз осторожно вытерла слезинку, скатившуюся по щеке Лилы. — Не плачь, лисёнок, — пробормотала Луз. — Я не умею… успокаивать людей. Лила рассмеялась сквозь слёзы. — Ты и так отлично справляешься, — сказала Лила. Она прижалась ближе, укладывая голову на грудь Луз. Слушала её сердцебиение — ровное, спокойное. — Моя очередь задавать вопрос, — прошептала Луз. — Ты когда-нибудь влюблялась до меня? Лила помолчала, обдумывая вопрос. Её пальцы рассеянно рисовали узоры на руке Луз. — Нет, — честно ответила Лила. — Были симпатии, конечно. Но это было что-то поверхностное, мимолётное. Ничего серьёзного. А с тобой… всё по-другому. Она приподнялась, чтобы посмотреть Луз в глаза. — С тобой я чувствую что-то глубокое. Настоящее. Будто ты — та самая недостающая часть, о существовании которой я даже не подозревала, — продолжила Лила. — Моя очередь, — сказала Лила. — Что ты чувствуешь, когда целуешь меня? Луз задумалась. — Я чувствую… — начала Луз, подбирая слова. — Будто весь мир перестаёт существовать. Остаёшься только ты. Я чувствую твоё тепло, твой вкус, твой запах — и это сводит меня с ума. Хочется прижать тебя ещё ближе, не отпускать никогда.       Лила почувствовала, как её щёки вспыхнули. Слова Луз звучали так искренне, так открыто — совсем не похоже на ту колючую девушку, которую она встретила в первый день. — Моя очередь, — прошептала Луз. Луз на мгновение задумалась. — Ты… боишься меня? — тихо спросила Луз. — Той части меня, которая наслаждается чужой болью? Которая может убить, не моргнув глазом? Лила не ответила сразу. — Нет, — твёрдо сказала Лила. — Я не боюсь тебя. Потому что я вижу не только эту часть. Я вижу ту, которая согрела меня холодной ночью. Ту, которая защищает меня, рискуя собой. Ту, которая боится потерять тех, кого любит. Она провела рукой по щеке Луз. — Да, возможно, ты способна на жестокость. Но ты никогда не причинишь боли мне или тем, кто тебе дорог, по крайней мере, специально. И именно это важно, — продолжила Лила. — Моя очередь, — напомнила Лила с лёгкой улыбкой. — Расскажи ещё что-нибудь про полукровок. Что я должна знать? Луз задумалась. — В отличие от людей, и к их огромному удивлению, большая часть полукровок асексуальна, — сказала Луз. Лила удивлённо моргнула. — Асексуальна? — переспросила Лила. — Да, — кивнула Луз. — Для большинства полукровок физическая близость не имеет значения. Мы не испытываем влечения в том смысле, в каком его понимают люди. Для нас важнее эмоциональная связь. Прикосновения, объятия, поцелуи — да. Но дальше этого многие не идут и не хотят идти, — продолжила Луз. — Конечно, бывают исключения. Некоторые полукровки испытывают влечение — но это редкость. И даже в таких случаях физическая близость для них не главное. Она возможна только с тем единственным человеком, которого они полюбили. И то — скорее как способ выразить свои чувства, а не как потребность, — продолжила Луз. Лила внимательно слушала, её пальцы продолжали рисовать невидимые узоры на руке Луз. — А ты? — осторожно спросила Лила. — Ты тоже…? Луз кивнула, не отводя взгляда. — Да. Я асексуальна, — тихо подтвердила Луз. — Для меня физическая близость… это не то, к чему я стремлюсь или чего хочу. Мне достаточно просто быть рядом с тобой. Обнимать тебя. Целовать. Чувствовать твоё тепло. Твой запах. Слышать твоё сердцебиение рядом. — Я понимаю, если для тебя это проблема. Люди обычно воспринимают отношения иначе. И если ты… — Луз, — перебила её Лила, приложив палец к её губам. — Прекрати. Для меня это не проблема. Совсем. Луз удивлённо моргнула. — Правда? — недоверчиво переспросила Луз. — Правда, — улыбнулась Лила. — Мне важна ты. Твои чувства, твоё присутствие, твоя забота. Всё остальное… не имеет значения. — Моя очередь, — напомнила Луз через несколько минут. — Что тебе нравится во мне? Лила задумалась. — Что мне нравится в тебе? — медленно повторила Лила. — Многое. — Мне нравится твоя сила, — начала Лила. — Не физическая, хотя и она тоже. Мне нравится, как ты защищаешь тех, кто тебе дорог, — продолжила Лила. — Беззаветно, не думая о себе. Когда ты бросилась на тех парней, не колеблясь ни секунды… я поняла, что рядом со мной кто-то, кто никогда не оставит меня в беде. Она помолчала, собираясь с мыслями. — Мне нравятся твои маленькие жесты заботы, которые ты пытаешься скрыть за грубостью, — улыбнулась Лила. — Как ты согрела меня той ночью. Как накинула кофту на крыше. Как обрабатывала мои царапины, стараясь делать это осторожно. — Мне нравится твоя искренность, — продолжила Лила. — Да, ты груба. Да, отталкиваешь людей. Но ты никогда не притворяешься. Ты всегда настоящая. И это… ценно. — Мне нравятся твои глаза, — прошептала Лила. — В них столько эмоций, которые ты пытаешься скрыть. Столько боли, но и столько нежности, когда ты смотришь на меня. Луз сглотнула. — Мне нравится твой голос, — продолжила Лила. — Даже когда ты рычишь и огрызаешься. Она провела рукой по уху Луз, заставив его дёрнуться. — Мне нравятся твои уши и хвост, — улыбнулась Лила. — То, как они выдают твои настоящие эмоции, даже когда ты пытаешься казаться безразличной. Как хвост виляет, когда ты довольна. — Но больше всего, — Лила отстранилась, заглядывая в глаза Луз. — Мне нравится то, что ты позволяешь мне видеть настоящую тебя. Ту, что прячется за всеми этими стенами. Ранимую, испуганную, но такую сильную. — Моя очередь, — напомнила Лила. — Что ты чувствовала, когда впервые поняла, что влюбилась в меня? — тихо спросила Лила.       Луз напряглась. Этот вопрос задевал что-то глубокое, то, о чём она старалась не думать. Несколько секунд она молчала, подбирая слова. — Страх, — наконец призналась Луз. — Первое, что я почувствовала — это страх. Потому что понимала: если влюблюсь, то уже не смогу остановиться. Не смогу контролировать эти чувства. А для полукровки это означает отдать себя целиком и полностью. Луз сделала паузу. — Я пыталась оттолкнуть тебя, — продолжила Луз тише. — Грубила, огрызалась, держала дистанцию. Но ты не отступала. И с каждым днём становилось всё труднее сопротивляться. Лила молча слушала, поглаживая её руку. — А потом был тот сон, — голос Луз стал едва слышным. — Когда я впервые за месяцы смогла уснуть ночью хотя бы на несколько минут. И мне приснилось… как ты села ко мне на колени. Как обняла за шею. Как я поцеловала тебя. Луз замолчала. — Я проснулась в панике. Сердце колотилось так, будто сейчас выпрыгнет из груди. Тогда я окончательно поняла, что всё — я влюбилась. Безнадёжно и навсегда. И это меня чертовски пугало, — призналась Луз. — Потому что я знала: если потеряю тебя… я этого не переживу. Просто не смогу. — Но ты не потеряешь меня, — твёрдо сказала Лила. — Я здесь. И никуда не денусь. — Моя очередь, — напомнила Луз после паузы. — Чего ты боишься больше всего? Лила задумалась, её взгляд стал отстранённым. — Потерять тех, кого люблю, — тихо ответила Лила. — Братьев. Тебя. Мысль о том, что кого-то из вас может не стать… она парализует. Она сглотнула комок в горле. — Мы с братьями всегда были вместе. С самого рождения. Я не представляю жизни без них. А теперь ещё и ты… — Лила посмотрела на Луз. — Мысль о том, что могу тебя потерять, невыносима. Луз крепче сжала её в объятиях, будто пытаясь защитить от всех страхов сразу. — Я никуда не денусь, — прошептала Луз. — Обещаю. Я буду рядом, пока ты сама не прогонишь меня. Лила прижалась ближе, вдыхая её запах. — Никогда не прогоню, — пробормотала Лила. — Даже не надейся. Они снова погрузились в тишину. Лила чувствовала, как дыхание Луз становится всё более ровным. — Луз? — тихо позвала Лила. — Ммм? — сонно отозвалась Луз. — Ты засыпаешь, — сказала Лила. Луз резко подняла голову и заметила, как Лила зевнула. — Кто бы говорил, лисёнок, — мягко усмехнулась Луз. Лила сонно улыбнулась и снова зевнула, прикрывая рот ладонью. — Ладно, ты права, — призналась Лила. — Я устала.       Луз осторожно поправила одеяло, укрывая их обеих. Лила устроилась поудобнее, уткнувшись носом в плечо Луз. Её дыхание становилось всё более ровным и глубоким. — Спи, лисёнок, — прошептала Луз, целуя её в макушку. — Я буду рядом.       Лила что-то пробормотала в ответ, но слова уже были неразборчивыми. Через несколько минут она крепко спала, обнимая Луз.       Луз лежала, глядя в потолок. Внутри всё было странно спокойно. Впервые за долгие месяцы она не чувствовала этой давящей пустоты, не слышала голосов, толкающих к краю. Было только тепло Лилы рядом, её ровное дыхание и тихое биение сердца.       Луз осторожно провела рукой по рыжим волосам, стараясь не разбудить. Лила слегка пошевелилась во сне, крепче прижимаясь. *Как же я быстро к этому привыкла… — подумала Луз, чувствуя, как веки становятся тяжёлыми*       Луз позволила себе закрыть глаза. Просто на минутку. Просто чтобы отдохнуть. Но усталость трёх месяцев бессонных ночей взяла своё. Не успела она это осознать, как провалилась в глубокий, спокойный сон.