Последствия сна

      — И ещё мне известно, что ваши сны могут быть необычными, — уже настойчивей сказал он. — Предназначения, предсказания, подсказки. Это в вашем репертуаре.       — Послушай, Клаус, в моём сне нет ничего, что хоть как-то указывало бы на твои перечисления. Считай, это мои личные заморочки, которые тебя не касаются. Не воспринимай всё на свой счёт. Мир не крутится вокруг тебя одного.       Ей хватило времени лишь дверь ванной комнаты отпереть, как сразу же в обратном направлении та и захлопнулась под давлением чужой ладони.       Джо вздрогнула, обернувшись с опаской к Клаусу. Несмотря на их положение, где он буквально нависал над ней и притом даже не касался, она старалась не терять самообладание. Держалась ровно, невзирая на то, сколько факторов способны были сейчас нарушить эту стойкость.       Всё так же держа ручку двери, Джоанна стояла полубоком к гибриду, глядя прямо в его полыхающие глаза.       Как, оказывается, легко его вывести из себя. У меня всё лучше и лучше это получается, — не столь радостно подумала Джо.       Его глаза потемнели под воздействием эффекта от сказанных ею слов, и её карие помрачнели. Но уже из-за того, как много первородный себе позволял в отношении к ней.       Она была ещё немного заспанная с виду, бледнее, чем обычно, после своего сна, но взгляд горел. Так знакомо Клаусу. Обычно он даже знал, что за этим следовало — дерзость. Её защитная реакция.       — Мне напомнить тебе условия нашего сотрудничества? — намеренно слелал он акцент на последнем слове, вызывая её усмешку.       — Нет, спасибо, на память пока не жалуюсь, — едко ответила Джо, полностью разворачиваясь к нему. — Чего не могу сказать о тебе. Ты, видимо, не услышал меня с первого раза: мой сон ничего не значит. И когда я так говорю, то подразумеваю именно этот смысл.       Клаус недобро ухмыльнулся, но ничего задорного в этой мимике не было. Он наоборот немного отстранился, убирая ладонь с двери, которая располагалась прямо над её плечом.       — Тогда я не вижу причин молчать. Почему бы тебе не поделиться своими фантазиями? Даже самым глупыми.       Хороша тактика.       Вот только на фразе «своими фантазиями» Джо скривилась, вспомнив фантомное ощущение, как его клыки разрывали ей шею.       Вдруг яркая картинка, как он поступает с ней прямо сейчас так, отбросила бо́льшую долю уверенности, поселив опаску. Джо поджала губы, упрямо смотря на него и храня гордое молчание.       Чёрта с два она расскажет такое ему. Девушка уже видела его глумливую усмешку и слышала в голове дурацкие шутки.       — Нет? — нарочито невинным тоном поинтересовался он. Взгляд Джо потяжелел сильнее. — Что, совсем не хочешь посплетничать, обсудить девичьи тайны со мной, как подружки?       — Иди к чёрту, — огрызнулась она, не желая больше слушать его задирки. Джо развернулась, намереваясь скрыться в ванной, как планировала изначально, но на сей раз гибрид развернул её саму за локоть, пригвоздив к всё той же двери.       Он сместил пальцы на её запястье, крепко сжав оное, чтобы не вырвалась, а после этой же рукой прижал её грудную клетку. Джо буквально ощутила себя в ловушке собственного тела.       — Знаешь, Джо, за всё время нашего путешествия я сам сумел разглядеть, какой верной ты можешь быть. Но в таких ситуациях, уж прости, я тебе не доверяю.       — Огорчил, — фыркнула она. Ей было плевать, какой уровень доверчивости был между ней и Клаусом. Соглашаясь на сделку, она даже не прикидывала вариант, где они строят веру друг с другом.       — Скажи правду, Джо. Пока я прошу, — он утратил интонацию мнимой доброжелательности. Теперь голос сочился предупреждением, что, мол, лучше ей послушаться.       Джо знала — шутки кончились.       Сейчас она ступила на ту грань, где или всё, или ничего. Но любой вариант без наилучшего подтекста. Это-то и останавливало.       Признаться ему, что ей снился он сам? Где между ними было что-то похожее на романтику, а потом он безжалостно разорвал ей шею?       Она ещё не рехнулась окончательно. Потому так и не ответила.       Ещё с полминуты прожигая её упрямое лицо взглядом, Клаус дёрнул уголком губ, истратив всю любезность полностью.       Джо видела сейчас того Клауса, который предстал перед ней во сне. Который был настоящим с врагами. И, похоже, сейчас он посчитал, что она вполне может им стать. Чудесно.       — Значит, по-хорошему не хочешь? — скрытая угроза заставила тревогу поселиться в груди, крича девушке сдаться, ведь рано или поздно ей придётся делиться почти всем с Клаусом.       Десять лет.       Именно столько она будет подле него. Без права на досрочное освобождение. Без какого-либо вообще права.       — Я не хочу, чтобы ты вообще пробирался ко мне в голову! — в конечном итоге не выдержала Гилберт, отталкивая его от себя. — На кой чёрт ты лезешь постоянно в мои мысли? Тебе нечего там делать, Клаус!       Вопреки ожиданиям услышать какой-нибудь язвительный ответ, Джо словила его на на заминке. Когда он задумался.       Не сразу она поняла, что с ним. Однако слова её, видать, всё-таки позволили ему разглядеть двойной смысл.       — Что ты имеешь в виду? — голос его, на удивление, стал спокойнее, но тембр всё равно оставался пониженным.       Джоанна сделала вид, что не поняла, о чём он.       Клаус, правда, не повёлся.       — Что значит «постоянно», Джо? — прищурился мужчина, теперь зная, куда давить, чтобы вызволить правду. И что-то стало ему подсказывать, что она была слишком волнующей и личной.       Оттого ведьма так сопротивлялась.       Ему же стало любопытно.       — Твои попытки вечно что-то выведать…       — Нет-нет, — перебил он её обманчивое оправдание, — я неоднократно так поступал, но ещё ни разу ты так бурно не реагировала. А сейчас вдруг решила показать зубки?       — Терпение кончилось, — пожала одна одним плечом, состроив якобы равнодушный вид. Вот только тем самым подтвердила, что сдаёт позиции сильнее, раз начала использовать уже любые способы защитить информацию.       — А, по-моему, я стал догадываться, — по его лицу хищной змеёй стала расползаться улыбка. Понимающая, дьявольская, от которой у Джо всё внутри замерло.       Всего мгновение. Всего на краткий миг тень сомнения пробежалась в её глазах, после снова спрятавшись за фальшивой уверенностью. Но Клаус увидел. Ему этого хватило сполна.       — Теперь я даже понимаю, почему ты так противишься говорить мне всё как есть. Наверное, это невероятно смущающе признаваться тому, кто тебе и снился.       — Что?!       — Не строй возмущённую, Джо, — лениво усмехнулся гибрид, забавляясь её изумлённым личиком и, к своему удовольствию, замечая слабый румянец, выглянувший ему на радость. — Я уже догадался. Отчего бы ты стала так скрывать такую мелочь?       — Уж явно не из-за того, о чём ты подумал!       — А о чём я подумал? — тут же парировал он, сбивая её словарный поток, который вот-вот готовился обрушиться на него. — Дорогуша, ты не точна, как мне хотелось бы. Я бы даже послушал твои предположения, но ты бываешь такой девочкой, любовь моя.       Неопытная, робкая, часто смущённая при откровенных беседах — вот что он хотел сказать этим «девочкой».       Сволочь. Нашёл повод позлорадствовать над её скудным личным опытом. Точнее, вообще никаким.       Его это забавляло, а её бесило и — чёрт возьми! — смущало в равной степени.       — Будут ещё возражения? — Клаус специально стал подначивать её.       — В письменно виде сойдёт? — снова огрызнулась она. Но любая её атака была для него смехотворна. Он не воспринимал всерьёз ни её колкие фразы, ни рационализацию.       — Да как угодно. Я даже приму твоё письменное изложение о том, как именно снился тебе. Должно быть, это было раскованное поведение для тебя, что ты так и не отошла от увиденного, — продолжал он издеваться.       — Ничего подобного не было! — Джо чувствовала, как сильнее алеют щеки. — Ты вообще убил меня там!       — Конечно, — вкрадчиво ответил он со сладкой улыбкой, давая понять, что не верит ни единому её слову. Джо бы тоже не поверила на его месте, тем более сейчас, когда любой аргумент — даже правдивый — не сыграет роли. Клаус навыдумывал себе всякого, и любое её слово будет против неё же самой.       Джо своим молчанием поймала себя в собственный капкан, а Клаус копал ей прямо там же яму.       — Знаешь, что ещё, mi amor? — Мужчина подошёл к ней неторопливым, хищным шагом, изящно и аккуратно руша ту стену, коей она пыталась отгородиться от него.       Он ещё и намеренно прибегнул к этому дурацкому прозвищу, которое использовал нечасто, но всегда в каких-то особых случаях. Словно напоминая, в какой день и ситуацию это родилось. Ведь ночь, когда были вскрыты карты, дала свои плоды, что цвели по сей день.       — Что? — сквозь зубы процедила Джо. Но глаза отвести не позволила себе.       Клаус шире ухмыльнулся, наклонившись немного, чтобы быть на одном уровне с её лицом. Ближе всяких даже худших дистанций.       — На самом деле твоя бравада напускная. Ведь мы оба знаем, что бы без ума от меня. И просто отнекиваешься от этого, поскольку считаешь неправильным.       — Это не так! — Джо саму себя поразила, найдя силы воскликнуть против.       Она не… Она не без ума от него! Ни за что! Клаус — враг! Ей и всем её близким!       Как она может что-то испытывать к нему?!       Однако Клаус считал иначе. Он словно знал что-то, что было ещё неизвестно ей. Или видел то, что сама ведьма отрицала до последнего.       — Твоё поведение говорит об обратном, — будто не слыша её возражений, произнёс первородный. — Твой румянец, — он коснулся её щеки, но почти сразу Джо дёрнулась в противоположную сторону, вынуждая его руку ненадолго зависнуть в воздухе, — показывает, что ты чувствуешь что-то ко мне. Так неправильно, что такая правильная девочка, как ты, начала испытывать что-то к такому, как я. Именно это и пугает тебя. Признайся же, Джо.       Лишь только последние слова провокационно опалили её шёпотом, как Джоанна сделала резкий шаг в сторону. Она наконец обрела больше площади пространства, где могла укрыться, сбежать.       — Хочешь правды, Клаус? — прошипела она, пока обходила его. Он развернулся следом, вскидывая ожидающе одну бровь, мол, ну давай, удиви меня. — Во сне ты действительно убил меня. Буквально разорвал мою шею, как нечего делать. А ещё сказал, что такому, как ты, доверять нельзя.       С каждым её словом его взгляд становился пристальнее, пока Джо, не замечая больше ничего вокруг, выносила правду, как приговор.       — Я провела в твоей компании почти всё лето. Видела в тебе самого настоящего монстра. У меня в памяти буквально уже отпечатался ты и то, каким ты становишься. И это вовсе не комплимент твоему самолюбию, — тут же добавила ведьма ядовито. — Ты действительно думаешь, что я найду в себе хотя бы слабый отголосок каких-то нежных чувств к тебе? Когда буквально сплю и вижу, как ты убиваешь всё вокруг себя?       Двусмысленность последнего предложения была так очевидна на фоне реальности и её сна, что прозвучало даже смешно. Но вот только в этой комнате им обоим было уже не до смеха.       — Ты хотел правды, Клаус? Так получай ее, — проговорила она, бросаясь словами, как снарядами. — Ты уничтожаешь. Ты не умеешь жалеть, быть лояльным, справедливым. Ты жесток. В тебе сплошная деспотичность. И, как ты верно подметил, я правильная девочка. А мой закон довольно прост: такой, как ты, не подходит такой, как мне.       Высказавшись, Гилберт выдохнула, на секунду прикрывая глаза, как сняв с себя печать бремени. А как только снова подняла веки — попала в плен его мрачных, как сплошная мгла, глаз.       Ни намёка на минувшую весёлость. Гилберт согнала всё одним точным ударом слов.       Джо на краю сознания подумала, что он сейчас разозлится и сделает ей что-то. Может, участь из сна снова настигнет её. Тем более, когда у Клауса есть и повод, и точная картинка, что же он такого натворил.       Джо даже сделала шаг назад от греха подальше, тут же получая злую усмешку.       Вот только картинность эмоций на лице не соответствовала тому, как внутри что-то его задело этой правдой.       Лучше бы уж молчала, честное слово.       Клаус, похоже, даже пожалел, что был так настойчив.       Но отступать или показывать обиду — не его тактика. Он обычно бьёт тоже на поражение. Так же точно, метко и ещё больнее.       Джо почти всего этого и ожидала. Что он сейчас сорвётся, скажет что-то, нападёт, начнёт угрожать. Да что угодно! Это же Клаус!       Но он подозрительно долго молчал. А спустя какую-то минуту, показавшуюся вечностью, негромко и достаточно низко произнёс:       — Уже есть.       Растерявшись от непонимания смысла его фразы, Джо рассеянно моргнула.       — Ты о чём?       Клаус вперил в неё свои глаза так глубоко, почти что проникая в саму суть её естества. Джоанне стало неудобно.       А Клаус хоть и заметил, но комментировать никак не стал её реакцию, продолжив:       — В тебе есть отголосок чувств ко мне, Джо. И как бы ты сейчас ни верила в то, что сказала, но ты серьёзно ошиблась в двух вещах.       Клаус это сделал — вывел её из колеи, заставив растеряться и гадать, что он хочет теперь сказать или же сделать. Ради чего сказал именно это? Почему так спокойно — относительно — говорит с ней после того, что она вынесла?       Почему, чёрт побери, её стало так волновать это?!       — Порой твои суждения ослепляют тебя, Джо, и ты не видишь главного.       — Например? — её голос осип.       — Как реагируешь на меня. Как я реагирую на тебя. Как продолжаю терпеть твои выходки и даже спускаю с рук многое. Как, например, сейчас. Ты смотришь на меня украдкой, думая, что я ничего не вижу. Почему-то считаешь, что это ничего не значит. Только ты лгунья. И, выходит, нарушила одно из правил, которое я огласил с самого начала: без умалчиваний.       Несмотря на гулкие, грубые слова, первородный и впрямь видел в ней строптивость той девчонки, которая что-то стала задевать в его жестоком сердце.       Сами инстинкты частенько велели ему припасть к этой девушке, подначивали на многие глупости и не только.       Нередко он желал выяснить, о чём она думает, когда находится с ним рядом или наедине после его общества. Вытащить наружу всю истину под личиной лжи и заставить признаться в порочных, неправильных мыслях, кои Джоанна гнала, как грязные грехи.       Вот только Джо только что отсекла это всё, как одним ударом топора.       А он доказал обратное не менее хлёсткими словами.       Мужчина оставил её одну. С сомнениями, с переполненной шкалой чувств.       Со всем этим ей предстоит ещё разобраться.       А ему необходимо обдумать как следует, в какой именно момент судьба решила, что подослать эту девушку к нему — это неплохое наказание за все его деяния?