Милфхантер

      Стафф бегает вокруг, настраивая свет и звук. Визажистка припудривает нос, пока Джисон ерзает на не очень удобном стуле. По крайней мере, его посадили во втором ряду, а это значит, что камера будет снимать его поменьше. Минхо на соседнем стуле обреченно вздыхает.              На сегодняшних съемках должны быть и другие гости, но Джисон даже не смотрел на список. По соседству рассаживается какая-то мужская группа, название которой Джисон спросил и тут же забыл. Джисон рассматривает их от скуки, когда все в студии начинают вставать со стульев и кланяться. Не особо задумываясь о причине, Джисон тоже встает.              К оставшимся стульям проходят два старичка и… Нечто. Джисон так увлекается рассматриванием, что чуть не забывает поклониться, получая тычок в бок от Минхо. Длинные рыжие волосы, блестящий костюм, которому даже PD-ним позавидует, пальцы в куче колец. Вроде бы мужские пальцы.              Джисон про себя смеется и от нелепости своего вопроса, и от нелепости такого внешнего вида, но оторвать взгляд не может, пытаясь рассмотреть еще детали. Крест на груди, рюши, оборки, изобилие разных текстур, тканей, цветов – на такое даже их стилисты не способны.              Словно чувствуя внимание Джисона, человек поворачивается в их сторону, обводит всех взглядом и останавливается на нем. Кажется, Джисон забывает закрыть рот. Он неловко кланяется еще раз, на что человек слегка хихикает и кивает, снова отворачиваясь. Джисон, загипнотизированный разноцветными переливами блесток, продолжает смотреть.              Съемки наконец-то начинаются, Джисон улыбается в камеру и даже что-то отвечает, пока идет их сегмент. Когда ведущий переключается на группу странных стариков, Джисон старается прислушаться, но понимает только часть слов. Человек отвечает что-то про пятидесятилетие и новый сингл, теребит кольца на наманикюренных пальцах. Минхо щипает Джисона за бедро и шепчет: «Хватит пялиться!»              Оказавшись в гримерке, Джисон первым делом гуглит название «THE ALFEE». Услышанное Джисоном пятидесятилетие оказывается возрастом группы, а не ее блестящего участника, как он подумал сначала. Джисон увлеченно листает картинки по запросу «Тошихико Такамизава», когда кто-то дует ему в ухо, заставляя выронить телефон.              – Чем он тебе так понравился? Ты что, собираешь блестящие фантики, как ворона?              Минхо плюхается рядом, обнимает за плечи и тянет на себя. Джисон расслабляется, прижимаясь к нему. Переодеваться и ехать на репетиции ужасно лень. Минхо приятно гладит по волосам, что совершенно не помогает проникнуться продуктивностью.              – Почему сразу понравился? Просто интересно. В Японии такие странные знаменитости.              Возможно, интерес Джисона не так уж прост. Он не назвал бы Такамизаву красивым, но во всей этой комбинации из непонятного пола, возраста и стиля что-то завораживает. Джисон находит песни Такамизавы на стриминге, слушает до репетиции и после. Смотрит видео с концертов, и чем дольше он слышит писклявый голос Такамизавы, тем больше он впечатывается в сознание.              Мысли о нем догоняют Джисона даже в душе. Член заинтересованно приподнимается, Джисон обреченно стонет и сжимает его в руке. Воображение рисует на члене немолодые узловатые пальцы с кольцами, сопровождая это недавно прослушанной песней.              Джисон двигает рукой по члену, когда слышит за дверью голос Минхо, принимающего доставку еды. Дрочить в одиночестве сразу становится скучно, так что Джисон вытирается и выходит в гостиную, даже не одеваясь. Минхо оборачивается на шаги, и его взгляд сразу опускается вниз.              – Так сразу? А еда?              Джисон подходит вплотную, тянет за шею и прижимается к мягким губам. Минхо, дернувшись, сразу расслабляется, размякает в руках, приоткрывает рот, гладит по плечам. Джисон обожает эту его готовность отдаться по первому требованию.              Джисон роняет Минхо на диван, облизывает чувствительную шею, стягивает треники вместе с трусами. Член Минхо уже твердый от пары поцелуев. Джисону слишком лень тратить время на подготовку, они оба устали, так что он тянет лодыжки Минхо вверх.              Минхо понятливо сжимает ноги, придерживая их под коленями. Послушный. Джисон втискивается членом между них, смазки мало, но так тоже неплохо, и не нужно идти копаться в чемодане.              Минхо тяжело дышит, его щеки краснеют. Джисон двигается резко, наверняка больно сжимает пальцы на бедре. Сознание скачет между Минхо перед глазами и Такамизавой в воображении. Джисон стонет, представляя, как стягивает блестящие тряпки. Интересно, какие у него волосы там? Черные? Седые? Рыжие?              Последняя мысль заставляет Джисона слегка хихикнуть, ускоряясь. Минхо вопросительно мычит, с трудом концентрируя слегка потерянный взгляд на Джисоне.              – Ничего, ничего, ты просто хорошенький, детка.              Минхо стонет, сжимая свой член в руке, и кончает, забрызгивая живот. Джисон догоняет его за несколько движений. Оргазм не уменьшает настигнувшее Джисона желание, и послеоргазменное просветление вместо отвращения оставляет только острую необходимость воплотить эти фантазии в жизнь.              Вселенная, будто услышав запрос, дарует Джисону шанс всего через несколько дней. Проходя мимо гримерок перед очередными съемками, Джисон видит на двери уже приевшееся название «THE ALFEE». На всякий случай посмотрев по сторонам, Джисон стучит.              Только после стука Джисон понимает, что у него нет никакого плана, и в панике собирается сбежать, но дверь перед его лицом открывается. Такамизава в блестках и перьях обводит Джисона взглядом сверху вниз, вероятно пытаясь вспомнить, кто это. Джисон же пытается вспомнить хоть слово на японском.              – А, корейский мальчик!              Такамизава говорит еще что-то, но Джисон не понимает. Такамизава выглядывает в пустой коридор, а затем тянет Джисона за плечо внутрь и закрывает дверь.              – Простите, я плох в японском, совсем ничего не понял. Вы знаете английский?              Такамизава рассматривает Джисона еще внимательнее и повторяет на английском.              – Ты корейский мальчик, который пялился на меня несколько дней назад? Прости, не знаю твоего имени. Ты что-то хотел? Автограф?              Джисон думает, что автограф был бы отличным поводом, но у него даже бумаги с собой нет. Это что, было так заметно? Щеки нагреваются от смущения.              – Я… Я Хан Джисон. Мне очень понравилась Ваша музыка! Я, правда, впервые услышал ее три дня назад, но теперь не могу перестать слушать. Я просто мимо проходил и увидел название на двери… Извините…              Джисон мысленно бьет себя по голове. Зачем он сказал про три дня? Сбоку раздается смех, и Джисон понимает, что они тут не одни. Другой старик из группы Такамизавы, вроде бы Саказаки, что-то говорит на японском, но Джисон понимает только «дети» и «популярность». Почему они используют такие сложные слова? Такамизава улыбается.              – Спасибо! Я, если честно, музыку твоей группы вообще никогда не слышал, Хан-кун. А почему ты тогда на меня так смотрел, если не знал, кто я?              – Это… Ну… Вы красиво выглядите. Невозможно забыть.              Такамизава издает удивленный звук. Джисон не знает, как попросить и о чем. Не может же он прямо сказать, что мечтает потрахаться? Такамизава смотрит на свои эппл часы.              – Прости, Хан-кун, у меня сейчас мало времени. Могу дать тебе свой номер, если захочешь еще… Пообщаться.              Джисон протягивает телефон, не веря своей удаче. Он несколько раз благодарит Такамизаву, который хлопает его по плечу, и, убедившись, что в коридоре пусто, убегает в свою гримерку.              – Ты где шляешься? Бегом на макияж!              Джисон вздрагивает. Недовольный Чан его пугает.              – Я ходил в туалет, а потом заблудился.              – В прямом коридоре?              Чан, судя по всему, не верит, но больше вопросов не задает. Джисон слишком взбудоражен, чтобы переживать по этому поводу. Минхо смотрит на него обеспокоенно, но Джисон только слегка кивает – все в порядке. Такамизава запомнил его! Пока визажистка тыкается кисточками в его лицо, Джисон думает, как лучше продолжить общение.

han_jisung

Добрый вечер, Такамизава-сан! Это Хан Джисон. ❤️

      Вроде бы люди постарше любят эмодзи? Или отправлять сердечки почти незнакомому человеку странно? Джисон судорожно перебирает варианты, почему он облажался, когда получает ответ.              takamiy       Привет, милый корейский мальчик ☺️🇰🇷              Обращение Такамизавы обнадеживает, так что Джисон старается продолжить общение. Делает комплименты особенно понравившимся песням, пытается шутить. Стоит ли отправлять Такамизаве мемы? Или лучше картинки с цветочками и подписью «С добрым утром!»?              Такамизава переписывается с кучей странных смайликов как аджумма, но потом сам скидывает видео из тиктока. Джисону становится немного стыдно – он не думал, что люди в семьдесят умеют им пользоваться.              Джисону приходится отключить все уведомления и спрятать телефон, чтобы Минхо не увидел эту слишком активную переписку. Даже если в ней пока не происходит совершенно ничего подозрительного, сам этот факт будет очень сложно объяснить.              Позанимавшись в зале, Джисон делает фото налившихся кровью мышц. Фото в футболке для баббла, фото без футболки… Для Такамизавы? Не будет ли это слишком откровенно? Джисон, в целом, не против отправить и член, но это точно перебор.

han_jisung

Хорошо позанимался сегодня.

[Фото]

      takamiy       Ого 😍 У тебя красивые татуировки 😋🔥       И мышцы тоже 😝              Когда Минхо уезжает в Корею раньше остальных, Джисон понимает, что это его шанс. Такамизава ведь дал ему свой номер не для обмена тиктоками, правда? Джисон мучается над формулировкой вопроса минут десять.

han_jisung

Здравствуйте, Такамизава-сан! Вы свободны сегодня вечером? 😘

      Он успевает подумать, что ошибся, и Такамизава ничего подобного не имел в виду. Пока Джисон гуглит, как удалить уже отправленное сообщение, ответ все-таки приходит.              takamiy       Привет 😃 Для тебя свободен 😚🤩 Приезжай 🚗💨              Джисон долго моется, выбирает наряд, словно идет на свидание – хотя что это, если не свидание? – и вбивает адрес в приложение карт. Жилой дом. Почему-то это кажется слишком интимным для того, что планирует Джисон, но раз уж его зовут, как он может отказаться?              Такси высаживает Джисона в тихом районе, вокруг пусто, но он все равно кутается в шарф, маску, кепку и очки. Это точно не тот скандал, который он готов увидеть по всему интернету. Уж лучше спалиться с Минхо, чем перед Минхо.              Джисон неуверенно звонит в дверь, и пара минут ожидания кажутся ему вечностью. Такамизава открывает ему дверь, без блесток и в простой одежде, хотя не менее вырвиглазных расцветок. Он улыбается, но Джисону становится страшно. Такамизава проводит его в гостиную, и Джисон с интересом озирается на полки с комиксами и фигурками каких-то супергероев, которых он никогда раньше не видел.              – Хочешь что-нибудь выпить? Есть вино, виски и пиво. Или чай. Тебе вообще уже можно пить?              – Мне уже двадцать шесть! Так что технически можно, но лучше не стоит, я могу сразу уснуть.              Такамизава смеется и приносит чай, садится рядом со слишком напряженным Джисоном на диван. Джисон отпивает из чашки, чтобы дать себе время придумать, что сказать.              – У Вас очень хороший английский.              – Я вроде как должен был стать учителем английского, правда бросил учебу, чтобы стать музыкантом. Ты еще не родился, когда я записывал альбом в Лондоне!              – А почему в Лондоне?              – Захотелось разнообразия. И немного почувствовать себя как Битлз.              Такамизава сидит близко, хоть и сохраняя некоторую дистанцию, и сладкий запах его цветочных духов почти душит Джисона, но это приятное удушение. Джисон рассматривает его морщинки вокруг глаз, мягкий контур лица. Взгляд Такамизавы внимательный и тяжелый, будто пытается заглянуть Джисону прямо в голову.              – Итак, может расскажешь, чего ты хотел? Не похоже, что ты мечтаешь записать со мной песню.              Такамизава слегка улыбается, и Джисон смущенно отводит взгляд на свою чашку. Что он должен на это ответить? Я хочу Вас трахнуть, потому что Вы словно вышли из категории «мамки» на том самом сайте?              – Вы мне нравитесь. И Вы пригласили меня к себе домой. Чтобы... Познакомиться поближе?              Такамизава приподнимает брови.              – Познакомиться поближе? Мальчик, ты же знаешь, сколько мне лет?              Джисон сглатывает, хотя во рту уже пересохло. Он боится смотреть в глаза, продолжает теребить свою чашку. Уши теплеют от смущения. Он уже здесь, терять нечего.              – Знаю, я погуглил после той первой передачи. Но Вы не выглядите на семьдесят! И вообще мне всегда… Нравились женщины постарше. Я однажды поссорился с одногруппником, потому что пялился на его маму.              Такамизава проливает чай от смеха, пытается поставить чашку на стол. Джисон рассматривает его мокрые пальцы с выступающими венами. Кисти Такамизавы выдают возраст, и это кажется Джисону захватывающим.              – То есть я похож на мать? Или уже на бабушку? Не хочу тебя разочаровать, но даже если у меня длинные волосы, есть некоторые другие анатомические отличия.              Джисон все-таки поднимает взгляд на его лицо. Такамизава улыбается, вроде бы не обиженный подобными сравнениями. Может быть ему даже понравилось?              – Это неважно! Мужчины мне тоже нравятся. Дело вообще не в поле!              – Дело не в поле, а в возрасте, я понял. Ты такой забавный! И как, готов знакомиться поближе, малыш?              Обращение нравится Джисону даже слишком сильно. Он придвигается ближе и проводит рукой по щеке, глядя в глаза. Такамизава слегка замирает, не возражая, но и не проявляя инициативы. Джисон наблюдает, как движутся его ресницы.              – Вы чем-то похожи на моего парня. Моргаете точно так же.              Такамизава приподнимает брови.              – У тебя еще и парень есть? Айдолам можно заводить отношения?              – Нельзя, но кого это останавливает?              Джисон наклоняется ближе. Запах парфюма заполняет пространство так сильно, словно Джисон тонет в нем. Такамизава переводит взгляд на его губы и облизывается, и этого достаточно, чтобы привести Джисона в действие. Он наваливается сверху, прижимая Такамизаву к дивану, и целует.              Такамизава легко поддается, приоткрывает рот и позволяет углубить поцелуй. Его дыхание тяжелеет. Джисон облизывает его язык, вплетает пальцы в длинные волосы. Такамизава упирается руками в грудь Джисона, сжимает пальцами.              Джисон спускается поцелуями по шее к плечу, залезает под футболку и гладит бока. Такамизава вздрагивает от щекотки, выгибается и выдыхает легкий стон. Джисон проводит пальцем по соску, осторожно касается зубами шеи.              – Тише, малыш, не кусайся, на мне слишком долго заживают синяки.              Джисон разочарованно стонет, но убирает зубы, так и не сжав. Такамизава гладит его по спине, то ли успокаивая, то ли ощупывая мышцы.              – Но, если тебе так хочется оставить мне на память засос, ты можешь сделать это там, где не будет видно.              Джисон отрывается от шеи и отстраняется, чтобы заглянуть в лицо. Такамизава, слегка покрасневший и растрепанный, смотрит на него с интересом. Джисон мысленно спрашивает себя, правда ли он хочет это сделать, но ответ уже оттопыривает его штаны самым понятным образом.              Джисон стягивает с себя футболку, в которой стало слишком жарко. Взгляд Такамизавы тяжелеет, будто облизывает его. Все-таки не зря Джисон ходит в зал! Он самодовольно улыбается.              – Вам нравится?              Он сокращает грудные мышцы по очереди, заставляя груди подпрыгивать. Такамизава издает легкий стон и тянет руки, чтобы потрогать. Он гладит плечи, бицепсы, грудную клетку, дергает за сосок.              – Красиво, я не смог такие отрастить.              Джисон напрягает бицепс, чтобы Такамизава погладил его еще раз. Такамизава увлеченно щупает его, грудь, гладит пресс. Еще никто не рассматривал мышцы Джисона так пристально, даже его тренер.              Такамизава наклоняется ближе, отбрасывает назад падающие на лицо волосы, и это движение заставляет член Джисона дернуться. Такамизава касается губами татуировки на груди, прижимается лицом, и его волосы снова скатываются вперед. Джисон отводит их назад, открывая его лицо.              – Разденьтесь тоже.              Такамизава отлепляется, стягивает кардиган и футболку. Рыжие волосы беспорядочно рассыпаются по бледным плечам. Джисон не уверен, как обычно выглядят люди такого возраста, но тело Такамизавы стройное и спортивное, хотя заметно уступает самому Джисону в объеме мышц.              Джисон старается рассмотреть все признаки старения – не такую упругую кожу, линии морщинок на шее, и ему даже кажется, что их… Недостаточно? Он смотрит так долго, что Такамизава вопросительно наклоняет голову.              – Вы слишком хорошо выглядите…              – Это комплимент или претензия? – Такамизава слегка улыбается, видимо догадываясь о фетишистких предпочтениях Джисона. – Я столько стараюсь, чтобы выглядеть моложе, а тебе нужно обратное?              Джисон проводит пальцами по груди Такамизавы, по плоскому немного мягкому животу без рельефа, наклоняется, чтобы лизнуть. Он слегка прикусывает грудь возле соска, заставляя Такамизаву ойкнуть. Его кожа более тонкая и чувствительная, чем Джисон привык. От зубов остается след, хотя Джисон кусал совсем слабо.              – Видишь. Тебе придется быть нежнее…              Джисон кивает, завороженно рассматривая след. Он целует его, облизывает сосок и тянет за него зубами. Такамизава тихо скулит, сжимая волосы Джисона в руке, но не останавливает. Джисон спускается ниже и оставляет настоящий засос, который тут же начинает темнеть. Такамизава вздрагивает.              Джисон сдерживает в себе желание наставить еще засосов и спускается ниже, целует живот над штанами. Такамизава тяжело дышит и гладит по волосам. Джисон расстегивает ширинку, тянет за резинку трусов. У Такамизавы убраны почти все волосы, но оставлен небольшой кустик на лобке. Седой. Джисон издает удивленно-восхищенный звук.              – А почему не рыжие?              Такамизава слегка бьет его по плечу.              – Предлагаешь покрасить? Слишком мало зрителей, чтобы так заморачиваться.              Джисон хихикает и чмокает прямо над волосами. Седые определенно нравятся ему больше рыжих. Член Такамизавы небольшой и наполовину вялый, когда Джисон берет его в рот, и, несмотря на усердное сосание, не становится тверже. Такамизава тихо стонет и дергает бедрами, хотя вся его длина и так находится во рту Джисона без проблем.              Джисон выпускает член изо рта, целует живот, оставляя мокрые следы. Собственный член, неприятно прижатый, ноет. Он осторожно кусает Такамизаву, оставляя еще один след на животе, и поднимается. Спрашивать, может ли вообще его член вставать, Джисону кажется слишком неловким, да и какая разница?              Джисон тянет штаны Такамизавы вниз, и он приподнимается, давая снять их совсем. Джисон обводит взглядом его худые слегка дряблые ноги, черный педикюр. Гладит безволосое бедро. Такамизава вздыхает.              – А у Вас есть… Ну…              – Ты как-то плохо подготовился, малыш! Пойдем, в кровати все равно будет удобнее.              Такамизава ведет Джисона в спальню, копается в ящике комода. Джисон рассматривает его тощую задницу, когда Такамизава находит смазку и презервативы. Он плюхается на кровать и жестом зовет Джисона к себе. Джисон отбрасывает рыжую прядь с его лица и целует, наваливается сверху и роняет Такамизаву на постель. Такамизава подкладывает подушку себе под копчик и разводит ноги шире.              Джисон спускается вниз, чтобы лучше рассмотреть, прикусывает бедро. Он целует розовый вход, заставляя Такамизаву дернуться, проводит по нему языком. Сладкий запах духов, кажется, исходит даже отсюда. Такамизава мычит и слегка сжимает бедрами голову Джисона.              Джисону совсем не хочется торопиться. Он тщательно пробует на вкус, оставляет еще один след от зубов на бедре, осторожно растягивает пальцами, хотя внутренности впускают его достаточно легко. Такамизава кажется Джисону более хрупким, чем Минхо, и это возбуждает.              Джисон может сжать пальцы сильнее и оставить синяк, может оставить особенно темный засос, который еще долго будет напоминать о нем. Может, но не хочет. Он никогда не готовит Минхо так долго, иногда ему даже нравится, когда тот жалобно просит: «Тише, детка, ты слишком большой». Минхо способен выдержать все, что Джисон ему даст. Такамизава, вероятно, нет, и Джисон не собирается находить эту границу.              Такамизава восхищенно вздыхает, когда Джисон раскатывает презерватив по члену. Джисон вставляет его медленно, наслаждаясь втягивающей его теснотой. Такамизава тихо мычит, выгибается навстречу, тянется руками к плечам Джисона.              Джисон наклоняется, позволяя взяться за себя. Движется глубоко, не набирая большую амплитуду или скорость, наслаждается тихими стонами и впивающимися в спину пальцами. Такамизава гладит его по волосам.              – Хороший мальчик… Ты можешь двигаться быстрее…              Джисон стонет, утыкается носом в шею и ускоряется. Скулеж Такамизавы становится громче и выше, смешивается со звуками шлепков и стонами самого Джисона. Такамизава тянет его за волосы, царапает короткими ногтями по плечу.              Джисон чувствует, как он дергается, обхватывает ногами за талию и так сильно сжимает внутри, что Джисон почти кончает. Сокращения мышц постепенно замедляются, руки Такамизавы на плечах слабеют, позволяя Джисону подняться над ним и посмотреть.              Такамизава тяжело дышит, его лицо, шея и грудь темно-розовые, блестят от пота. Живот все еще подергивается, а так и не вставший полностью член влажный от смазки. Джисон осторожно двигает бедрами, вызывая жалостливый стон.              – Я… Мне нужно еще… Можно?              Такамизава переводит на Джисона мокрый взгляд, будто раздумывая над вопросом, а затем кивает. Джисон снова начинает двигаться, стараясь не быть слишком резким, но желание кончить становится слишком сильным.              Джисон все больше ускоряется, ритм движений сбивается. Такамизава хныкает и выгибается, явно слишком чувствительный для такого обращения. Он тянется рукой к члену, покрасневшему, постепенно набирающему напряжение, сжимает его в кулаке. Сила движений Джисона заставляет все его тело ездить по кровати, пальцы движутся сами. Джисон сжимает в руках одеяло, тратя последнюю осознанность на то, чтобы не схватиться за чужую талию.              Джисон стонет, врезается бедрами в последний раз и замирает, наполняя презерватив. Такамизава пару раз двигает кистью и кончает тоже. Оргазм Джисона длится даже слишком долго. Он завороженно смотрит на редкие жидкие капли на покрасневших пальцах Такамизавы.              Немного отдышавшись, Джисон берет чужую руку за запястье и тянет к лицу, облизывает, стараясь запомнить все – вид, вкус, ощущение последних судорог вокруг члена, когда пальцы Такамизавы оказываются во рту. Джисон осторожно выходит и ложится рядом.              Отдышавшись, Джисон поднимается, чтобы найти свои вещи. Такамизава целует его на прощание, и Джисон не хочет отрываться, не хочет, чтобы этот вечер заканчивался так быстро. Такамизава любезно предлагает остаться на ночь, но если менеджер не найдет завтра Джисона в его номере, у него точно будут проблемы.              Джисон возвращается к своей обычной жизни из репетиций, выступлений, перелетов и съемок. Переписка с Такамизавой становится менее активной, но совсем удалить его номер или заблокировать у Джисона не поднимается рука. В конце концов, может быть они смогут повторить?       takamiy       Твой парень вообще в курсе о твоих интересах? 🤪       Или о том, что мы делали? 😏🌹

han_jisung

Не думаю, что ему стоит об этом знать.

А у Вас кто-то есть?

      takamiy       О, я даже не знаю, каким словом это назвать 🤭       Мы вместе дольше, чем твои родители живут на свете 👰💫      

han_jisung

И Вы все равно ему изменяете?

      takamiy       Почему изменяю? 😱       Он сам мне сказал, что грех не воспользоваться таким шансом 🤗👅       У него все равно не стоит уже лет 15 😮‍💨😵‍💫🤐              Джисон не помнит, когда видел последнее сообщение в этой переписке, но оно отмечено как прочитанное. Может, случайно что-то нажалось? Минхо занят готовкой. Интересно, возможно ли однажды получить от него подобное разрешение? Джисон, напевая под нос прилипшую песню Такамизавы, идет на кухню.