Re:Zero: Сфера Пустоты

Том 1 Глава 1 Временный лагерь после битвы. Костры догорали. Круше Карстен посмотрела на Субару, который сидел в стороне, глядя в одну точку. ​— Нацуки Субару, твоя прозорливость в этой битве была за гранью человеческих возможностей, —

— Мой дар говорит мне, что ты скрываешь нечто тяжелое. Скажи правду. Как ты это сделал? ​Субару поднял голову. Вокруг начали собираться остальные: Юлиус, Феликс, израненный, но гордый Вильгельм. Эмилия стояла чуть поодаль, её глаза были полны тревоги. ​— Вы думаете, я стратег? — горько усмехнулся Субару. — Нет. Я просто самый большой неудачник в Лугунике. ​Он глубоко вдохнул, ожидая привычного спазма в груди. Но рука Сателлы лишь едва коснулась его сердца и... отступила, словно признав его право говорить ПОСЛЕ того, как грех был повержен. ​— Я не угадывал шаги Культа. Я видел, как они вырезают вас всех. Видел, как Эмилия умирает в лесу. Видел, как Юлиуса разрывают на части. Я видел это... потому что я был там. И я умирал вместе с вами. А потом возвращался. ​Тишина стала оглушительной. ​— О чем ты говоришь, Субару-кюн? — голос Феликса дрогнул. — Умереть и вернуться... это невозможно. ​— Я помню вкус крови в легких, когда меня убила Эльза в первый день, — Субару начал перечислять, его голос становился холодным. — Я помню, как Рем проломила мне череп в особняке, потому что не доверяла. Я помню, как меня заморозил Пак. Хотите знать, сколько раз я видел, как вы все превращаетесь в трупы? ​Когда Субару закончил свою тираду о смертях, в лагере повисла тяжелая, но недоверчивая тишина. ​— Субару... — первой заговорила Эмилия, её голос был полон жалости, но не той, на которую он надеялся. — Ты очень сильно ударился головой во время битвы? Или это влияние магии лени? То, что ты говоришь... это просто невозможно. Смерть — это конец. ​— Она права, Субару. — Феликс подошел ближе, в его руках затеплилась диагностическая магия. — Ты истощен. Твои воспоминания — это просто галлюцинации от переизбытка маны ведьмы вокруг. Давай ты приляжешь, и я подлечу твои нервы-ня... ​Юлиус вздохнул и отвел взгляд, словно ему было неловко за друга. — Нацуки Субару, твои заслуги в этой битве неоспоримы. Тебе не нужно придумывать сказки о бессмертии, чтобы мы тебя уважали. Пойдем, отдых вернет тебе ясность ума. ​В этот момент внутри Субару что-то окончательно лопнуло. Звук их заботы резал его уши сильнее, чем кинжал Эльзы. Он сделал шаг назад, отталкивая руку Феликса. ​— Бред?! — его голос сорвался на хриплый крик, от которого птицы взлетели с окрестных деревьев. — Вы называете это БРЕДОМ?! ​Он обвел их безумным взглядом, хватаясь за волосы. ​— Вы думаете, я это выдумал?! Думаете, мне весело стоять здесь и вспоминать, как на моих глазах вы превращались в куски мяса?! Юлиус! Ты помнишь, как я умолял тебя убить меня, когда в меня вселился Петельгейзе?! Я помню ощущение твоего меча в моем горле! Я помню, как текла моя кровь! ​Юлиус вздрогнул, его лицо побледнело. ​— Феликс! — Субару шагнул к целителю, который в ужасе отпрянул. — Ты говоришь про галлюцинации? А как насчет того, что я знаю про письмо, которое пришло Круше, и которое оказалось пустым? Как я узнал, что туман Белого Кита стирает людей из реальности еще до того, как он его выпустил?! ​Он упал на колени, вбивая кулаки в землю, его трясло от рыданий и ярости. ​— Я годами... ГОДАМИ не мог вымолвить ни слова! Каждый раз, когда я пытался сказать "Я возвращаюсь после смерти", чьи-то невидимые руки сжимали мое сердце так, что я не мог дышать! Я жил в этом аду один! Я смотрел, как вы умираете, снова и снова, а потом просыпался и улыбался вам, как ни в чем не бывало! Я сходил с ума от этого одиночества! А теперь... когда я наконец могу говорить... вы смотрите на меня как на сумасшедшего?! ​Субару поднял лицо, залитое слезами, и посмотрел прямо на Эмилию. В его взгляде не было любви — только бесконечная, выжженная пустота. ​— Вы живы только потому, что я сдох достаточное количество раз, чтобы найти путь, где вы не сдохнете. И если это для вас «бред»... то, может быть, мне стоило просто оставить вас в тех тенистых лесах, где я видел ваши трупы в последний раз? ​Тишина, наступившая после этого, была уже другой. Это была тишина осознания, что человек перед ними не просто болен — он сломан так, как никто другой в этом мире. ​После крика Субару в лагере повисла неуютная, липкая тишина. Лица его союзников выражали не ужас, а смесь жалости и растерянности. ​Круше Карстен первой нарушила молчание. Она поправила перчатку на руке и посмотрела на Субару взглядом, которым смотрят на верного, но внезапно взбесившегося пса. ​— Субару... — Начала она медленно, тщательно подбирая слова. — Твои заслуги сегодня велики. И мой дар... он действительно не ловит прямой лжи в твоих словах. Но то, что ты описываешь... это нарушает законы самого мира. Возможно, ты столкнулся с какой-то формой ментального внушения Культа? ​— Круше сама права-ня, — Добавил Феликс, уши которого были прижаты к голове. — Мы... мы обязательно подумаем над этим. Проверим архивы, изучим влияние магии теней. Мы понимаем, что ты сейчас чувствуешь себя... не в себе. Но согласись, звучит это всё как бред сумасшедшего, даже если ты сам в это веришь. ​Эмилия сделала робкий шаг вперед, протягивая руку, но так и не решившись коснуться его плеча. — Субару, мы ценим твою искренность, правда. Но дай нам время. Нам сложно просто... принять такое. Это слишком... слишком страшно, чтобы быть правдой. Давай мы просто вернемся в столицу и всё обсудим в спокойной обста... ​Субару поднял голову. Его смех был коротким и резким, больше похожим на кашель. Он смотрел на них и видел не друзей, а чужих людей, которые отгородились от него стеной логики и здравого смысла. ​— «Подумаете над этим»? — Переспросил он шепотом, который был страшнее любого крика. — «Нам сложно поверить»? ​Он медленно поднялся с колен, отряхивая пыль со своих спортивных штанов, — тех самых, в которых он умирал десятки раз. Его взгляд стал ледяным. Вся та теплота, которая была в Нацуки Субару по отношению к этим людям, в одно мгновение испарилась, оставив только сухую ярость. ​— Значит, вам сложно, — он кивнул сам себе. — Я перерезал себе горло, чтобы спасти твои земли, Круше. Я позволил Юлиусу убить меня, чтобы изгнать из себя дух Петельгейзе. Я видел, как Эмилия превращается в ледяную статую... а вам просто "сложно" в это поверить. ​Он обвел их всех взглядом — Вильгельма, Феликса, Юлиуса, Эмилию. ​— Знаете что? — Субару внезапно выпрямился, и в его осанке появилось что-то пугающее, чего они никогда раньше не видели. — Да идите вы все к чёрту. ​Эмилия вздрогнула, её глаза расширились. — С-субару? Что ты... ​— Я сказал: пошли вы к чёрту! — рявкнул он, отступая назад в темноту леса, прочь от света их костров. — Не надо ничего обдумывать. Не надо проверять архивы. Мне больше не нужно ваше одобрение или ваше "понимание". Я был идиотом, когда думал, что мне станет легче, если я вам расскажу. ​Он развернулся спиной к лагерю. ​— Живите в своем уютном мире, где смерть — это конец, а победы достаются талантом и стратегией. С этого момента я сам по себе. И если я еще раз сдохну ради вас — знайте, это будет последний раз, когда я это сделал по доброй воле. ​Он зашагал во тьму, не оборачиваясь на их крики.