Люби меня из-за маски // love me from behind the mask

Любой, кто знал имя Кенни МакКормика знал, что мальчик отправится на край света ради своей младшей сестры. У парня было очень мало слабых мест, его броня закалялась временем и обстоятельствами, но одним особенно нежным местом оказалась некая Карен МакКормик. Ради нее он был готов на все. Однако они все еще были братом и сестрой. И у этих двоих не было проблем с тем, чтобы вести себя соответственно. Двое МакКормиков ругались посреди гостиной. Кенни сидел на диване, скрестив руки на груди. Карен стояла перед приостановленной серией "Бургеров Боба", уперев руки в бедра. Глаза прищурены, боеприпасы заряжены, а веснушчатые носы в тон наморщены в решимости. Несмотря на спор, который происходил слева от него, Баттерс откинулся на подушку, лениво прокручивая Tik-tok, ожидая, что эта обычная ссора брата и сестры сойдет на нет, как и все остальные. Он понял, что лучше просто позволить этим ссорам идти своим чередом, чем пытаться их сгладить. Обычно было довольно ясно, когда они доходили до того, что им требовался посредник, поэтому Баттерс просто терпеливо ждал в стороне, пока его не подключали. Он захихикал над видео со щенком, дважды нажав, прежде чем прокрутить дальше. — Но, Кен, я хочу быть Ариэль! — Карен надулась. Кенни тяжело выдохнул, явно пытаясь контролировать свой тон. — Кар. Я не мешаю тебе быть Ариэль. — Но я хочу, чтобы ты был Себастьяном! — А я не хочу быть Себастьяном! — он упрямо опроверг это, склонив голову набок, — возьму тебя с собой в качестве Ариэль, я повезу тебя по всему штату Колорадо в образе Ариэль. Но я не буду наряжаться гигантским омаром, пока буду это делать! Карен замахала руками, ее огромное разочарование не могло вместиться в такое маленькое тело. — Но мой костюм не имеет смысла без Себастьяна! — брови Кенни взлетели вверх, заставляя его слегка наклониться вперед. — Себастьян не имеет значения! Ты хоть понимаешь, что это значит? Множество людей ходят на угощения просто как Ариэль, намного больше, чем людей, которые ходят с кем-то, одетым как Себастьян! — Не похоже, что ты будешь кем-то другим на Хэллоуин! — возразила Карен, громко фыркнув и скрестив руки на груди. Кенни поднял бровь. — Кто сказал? — она слегка оживилась от этого признания. — Тогда кем ты будешь? — Кенни откинулся на спинку своего места. — Большой старой тыквой, — это пробудило интерес девушки. — Джек с фонарем? — Кенни покачал головой, скорчив гримасу, — просто тыква?! Ну и что ты собираешься надеть? Кенни невольно подавил улыбку. — Свою куртку, — прошла пауза. Баттерс прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы скрыть собственный смех. — И ЭТО ВСЕ!? — взвизгнула Карен, раскинув руки в стороны. Кенни изобразил невинное замешательство, приподняв брови. Ее руки втянули щеки вниз, и казалось, что она вот-вот растает на полу, — ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Кенни! Я хочу сшить костюм в тон, а ты никогда не наденешь ничего забавного. Кенни застонал, откинув голову на спинку дивана и закатив глаза. — Только в этот раз! — она запрыгнула на диван, толкнув обоих мальчиков, и приземлилась наполовину на колени Кенни. Баттерс внимательно посмотрел на профиль Кенни, отмечая приливы и отливы в его защите от любимой младшей сестры. Он наблюдал за большими щенячьими глазами Карен, видя неподдельную печаль, которую она испытала бы, если бы брат действительно отказал ей. Кенни ненавидел отказывать своей сестре. Блондин издал еще один громкий стон, поднял голову и ущипнул себя за переносицу. — Я не хочу быть гигантским омаром, Карен! Почему я не могу просто надеть свою чертову куртку и выгуливать сестру, выпрашивая бесплатные конфеты?! Баттерс вздохнул, кладя телефон на диван. Этот конкретный спор занял больше времени, чем обычно, и игнорировать его становилось все труднее. Он мог сказать, что они приближались к тому моменту, когда им понадобится посредник. Он сел с глубоким выдохом, спокойно положив руку на плечо Кенни. — Кар, подойди сюда, — уговаривал он, кивая девушке на его сторону дивана. Она прошаркала к месту рядом с Баттерсом, тяжело опустившись рядом с мальчиком. Он наклонил к ней голову и тихо заговорил. — Кенни скоро сорвется. Для кого-угодно будет хорошо, если Кенни сорвется? — Карен фыркнула и покачала головой, сидя на руках. — Нихрена я не сорвусь, — проворчал Кенни. Баттерс закатил глаза, но не вмешался.  Говорит как парень, который вот-вот взорвется. Он кивнул Карен. — Скажи мне – и на этот вопрос нет правильного ответа – для тебя важнее быть Ариэль или чтобы Кенни был в костюме вместе с тобой? Маленькая девочка, казалось, обдумывала это, лениво болтая ногами перед собой. Когда она ответила, было тихо. — Чтобы Кенни был в костюме рядом со мной... — Баттерс кивнул, легкая улыбка тронула его губы. — Хорошо. Что ж, я скажу тебе, если ты хочешь, чтобы он нарядился, тебе, возможно, придется немного пойти на компромисс, — Кенни издал рычащий звук сзади, заставив Баттерса мягко, но с упреком ткнуть его локтем в спину. — Какой компромисс? — спросила Карен, сутулясь. Баттерс покачал головой из стороны в сторону. — Ну... Кенни не любит ненужных усилий. Ты должна облегчить ему это, насколько это возможно — Карен нахмурилась, глядя на свои колени. — Я не хочу выглядеть скучной... — Баттерс покачал головой. — Легко – не всегда значит скучно. И ты можешь изо всех сил стремиться к своему костюму, но он должен быть таким, в который очень легко переодеться. Может быть, даже просто... Маска. Слово заставило Баттерса замолчать, и он задумчиво нахмурил брови. Возможно, для этого достаточно было какого-нибудь дешевого костюма. Обещание анонимности, если сделать всё правильно. В конце концов, Хэллоуин был посвящен тому, чтобы стать кем-то другим... Внезапно Баттерс оказался полностью на стороне Карен. Он толкнул девушку локтем, а его глаза загорелись. — Если он все еще не пойдет на это, может быть, нам стоит немного подсластить сделку. Баттерс откинулся назад, драматично растянувшись на коленях надутого блондина. Он улыбнулся ему. — Кенни... Малыш, — тихо и мило пробормотал Баттерс. Кенни покосился на него сверху вниз, упрямо скрестив руки на груди. — И ты туда же, — проворчал он. — Кенни, малыш, — нараспев повторила Карен, забираясь на Баттерса и ложась ему поперек живота. Кенни с невозмутимым видом повернулся к своей сестре, тыча пальцем ей в лицо. — Ни в коем случае, — Баттерс протянул руку и коснулся чужой щеки. Баттерс улыбнулся тому, как Кенни растаял от его прикосновения, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него сверху вниз. Его сердце потеплело при виде того, как рушится его защита. Это был вопрос доверия между ними, рушащегося в руках другого и понимания, что они не позволят ни единому кусочку коснуться земли. — Вот что я вам скажу. Если вы двое придумаете групповой костюм с масками, я тоже приоденусь и выйду с вами, ребята, — он подавил смешок, когда брови обоих МакКормиков взлетели вверх. — Ты пойдешь с нами, Лео!? — воскликнула Карен, прыгая на него сверху. Он издал сдавленный смешок, напрасно отпрянув. — Эй! Не души его, он на твоей стороне! — упрекнул Кенни, прижимая сестру к талии Баттерса. Он наклонил голову, чтобы должным образом установить зрительный контакт с мальчиком, сидящим у него на коленях, приподняв одну бровь, — что ты хочешь сказать, блонди? Баттерс пожал плечами с застенчивой улыбкой на лице. — Просто кажется, что это хорошая возможность прогуляться по городу, держась за руки со своим парнем, чтобы люди не знали, кто я. Подозрения Кенни постепенно переросли в осознание, и на его лице появилась собственная усмешка. Баттерс заправил локон за ухо Кенни, прежде чем положить руку ему на грудь. — На Хэллоуин ты можешь быть тем, кем захочешь. Мы могли бы воспользоваться этим, — Кенни издал смешок, похлопав себя по груди. — Я когда-нибудь говорил тебе, какой ты умный? Я должен почаще говорить тебе, какой ты умный, — и прежде чем Баттерс успел закатить глаза и заверить парня, что он много раз осыпал его комплиментами, вмешалась Карен. — Так ты сделаешь это, Кен? Ты будешь наряжаться со мной и Лео? Кенни перевел взгляд со своей сестры на своего парня, дополняя улыбки друг друга, прежде чем медленно закрыть свой разинутый рот. — Сегодня вечером мы проведем мозговой штурм по поводу костюмов для трех человек, Кар. Посмотрим, что мы сможем придумать. Девочка развеселилась и снова запрыгала на Баттерсе, вызвав у него очередной приступ хриплого смеха.

***

Той ночью телефон Баттерса зазвонил, когда он чистил зубы перед сном. Одной рукой он возился с зубной щеткой, другой разблокировал телефон.

"Кайл":

у нас есть идеальные костюмы

Баттерс:

Я готов.

Следующая фотография заставила Баттерса ухмыльнуться, возбужденный смех зазвучал у него изо рта. Он взволнованно напечатал ответ.

Баттерс:

Это ИДЕАЛЬНО <3 

***

— Комната убрана? Посуда вымыта? Домашнее задание выполнено? — Да, сэр. — Не засиживайся допоздна. И смотри в оба, хорошо?” — Да, мэм. — И если я получу информацию, что ты вел себя как идиот там, можешь попрощаться со своей свободой, понял? — Да, сэр. — Будь в безопасности! — Держи свой телефон при себе. Входная дверь за Баттерсом закрылась, и он спрыгнул с верхней ступеньки крыльца во двор, даже не успев отдышаться. Чем сильнее он увеличивал расстояние между собой и своим домом, тем дальше его плечи опускались от ушей. Большая часть листвы Южного парка состояла из хвойных деревьев, что означает, что фон города был в основном зеленым, когда он не был белым от снега. Но небольшое количество лиственных деревьев приобрело красивые оттенки оранжевого и красного, соответствующие яркому закату над головой. Тыквы на крыльцах сочетались, придавая теплый оттенок рядам домов. Баттерс шел по улице, засунув руки в карманы, по мере того, как он шел, на соседних дома постепенно зажигались огни. Мимо него проезжали на велосипедах дети, перекликаясь и смеясь в морозном воздухе. Ему было не привыкать к зрелищу, как стаи мальчишек с азартом гоняются друг за другом и кусают за пятки. Баттерс не мог удержаться от улыбки при виде знакомого дня Хэллоуина. Он перепрыгнул железнодорожные пути, балансируя на них, как канатоходец. Не успел он опомниться, как уже трусцой поднимался по ступенькам крыльца МакКормиков и бодро стучал в дверь. Прошло мгновение, прежде чем засов повернулся и дверь распахнулась. Он посмотрел вниз и увидел длинную зеленую маску, которая наклонилась к нему вместо приветствия. — Джек сказал, что мы должны работать вместе! — воскликнула Карен визгливым, хриплым голосом, наклонившись к Баттерсу. Парень засмеялся, поймал ее и, прижимая спиной к себе, потащил в дом. Он потянулся назад, чтобы закрыть за собой дверь. Им просто повезло, что Карен так же увлеклась "Кошмаром перед Рождеством", как и они, и сама придумала костюм для трио. "Шито, Крыто и Корыто" – три озорных фокусника из фильма, были идеальными персонажами, которые соответствовали всем своим характеристикам: достаточно интересными для Карен, не требующими особых усилий для Кенни и маскированными для Баттерса. Но о, как это окупилось, подумал он про себя, с улыбкой оглядывая наряд Карен. На ней было фиолетовое хлопчатобумажное платье поверх черных колготок, ее волосы были заплетены в косички, которые торчали то туда,то сюда. Позади нее на кофейном столике лежала высокая шляпа, дополняя ее образ ведьмы. — Каре, ты не должна пускать шарлатанов-фокусников внутрь, мы говорили об этом, — Кенни появился из кухни. Он оценивающе оглядел Баттерса с ног до головы, высунув язык между зубами, — хотя этот симпатичный. Я позволю ему остаться. Баттерс издал восхищенный возглас, когда Кенни обвил рукой его талию и поцеловал в щеку. Он пытался, но не смог сдержать улыбку, которой одарил другого блондина. Его пальцы зацепились за вырез толстовки. — Надеюсь, ты не всегда так открываешь дверь, — Кенни послушно покачал головой, наклоняясь, чтобы поцеловать его в губы. — Нет. Только ради моего любимой волшебника, — Баттерс рассмеялся в губы другого мальчика, и остатки, возникшего из-за родителей, напряжения, растаяли у него между лопатками. Он позволил себе погрузиться в этот другой мир; тот, что по другую сторону железнодорожных путей, где он мог любить своего парня так свободно, как ему заблагорассудится. Обещание этого побега сделало жизнь Баттерса дома, задыхающегося под каблуком отца, которому нечем было сопротивляться, сносной. Двое отстранились друг от друга при звуках поцелуев и притворной рвоты. В то время как Баттерс добродушно закатил глаза, Кенни уставился сверху вниз на свою сестру, чья маска была сдвинута на макушку и съехала с лица с дерзкой улыбкой во весь рост. Он слабо ударил девочку, которая умело увернулась. — Не лезь не в свое дело. Я буду целовать своего парня, когда захочу, — Карен издала шум и запрыгала вокруг них. — Ну! Не трать слишком много времени на поцелуи. Нам нужно готовиться, пока не стало слишком поздно! — Баттерс улыбнулся другому парню, опустив руки, чтобы сжать его бицепсы. — Ну же, Кен. Давай начнем эту вечеринку.

***

Баттерс стоял перед зеркалом в ванной, разглаживая руками просторную рубашку скелета и простые черные брюки. Футболка с длинными рукавами была достаточно длинной, что почти создавала иллюзию платья, поскольку скрывала любые различимые черты тела от неосведомленного глаза. Для знающего человека она выглядела просто как рубашка большого размера. Стук в дверь заставил его вздрогнуть, и Кенни заглянул в комнату. Он протиснулся в и без того тесную комнату позади Баттерса, который только улыбнулся и прижался к раковине, пропуская его внутрь. Кенни оперся одной рукой о стойку, а другую положил на бедро, наблюдая, как другой парень прихорашивается перед зеркалом с обожающей улыбкой на лице. — Самый красивый скелет, который когда-либо был, — задумчиво сказал он. Баттерс застенчиво покраснел, стукнувшись бедром о его бедро. Он заметил на другом парке старую толстовку и черные спортивные штаны. — Ты хорошо выглядишь. Тебе хватило этого небольшого усилия? — Кенни с ухмылкой посмотрел на свой “костюм”. — В самый раз, — Кенни протянул руку, чтобы коснуться чужого подбородка, — ты так хорошо меня знаешь. — Подслащивание сделки творит чудеса, — Баттерс повернулся, чтобы взять круглую маску скелета с закрытого сиденья унитаза, осторожно придерживая последний элемент, который действительно стёр бы любой узнаваемый аспект его внешности. — Глупо, что я так взволнован сегодняшним вечером? — прошептал он, проводя пальцами по пластиковым чертам лица. Рука на его пояснице заставила его поднять взгляд в зеркало и встретиться с зелеными глазами Кенни. Он подошел на шаг ближе. — Если это так, мы будем глупыми вместе. Баттерс снова посмотрел на свою маску, прежде чем поднести ее к лицу. Большие вырезанные глаза и соответствующая им улыбка изменили его черты. Обещание сохранить анонимность заставило его ухмыльнуться. — Позволь мне накрасить тебе глаза, — предложил Кенни, поворачивая Баттерса лицом к себе. Тот улыбнулся, кладя маску обратно в раковину. — Я могу сделать это сам, — слабо возразил Лео, на что Кенни что-то неразборчиво промурлыкал, открывая старую палитру дымчатых теней для век, от которой избавилась его мама. Он размазал большим пальцем самый темный оттенок, и Баттерс положил руки ему на талию, прежде чем закрыть глаза. — Конечно, ты мог бы. Но между нами говоря, — тихо сказал Кенни, на расстоянии шепота от лица Баттерса. Свободной рукой он приподнял подбородок собеседника, — мне просто нравится прикасаться к тебе. И с этими словами его большой палец нежно надавил на веко Баттерса, размазывая пигмент вокруг глаза. Обычно Баттерсу не нравилось, когда к нему прикасались, если он не мог видеть другого человека. Если он не мог физически определить местонахождение оппонента, его разум имел тенденцию искажать ситуацию быстрее, чем он мог озвучить дискомфорт. Когда он позволил себе думать об этом слишком долго, он представил себя молодым, доверчиво позволяющим ослепить себя только для того, чтобы это укусило его за задницу. Такие вещи что-то делают с психикой ребенка. Однако Кенни, с его мягким характером, надежной хваткой и чувствами, которые он глубоко запечатлел в сердце Баттерса, был другим. Он всегда был другим. Сердце Баттерса болезненно сжалось. — Ты думаешь, однажды мы сможем пойти на Хэллоуин и держаться за руки, не надевая масок? — тихо спросил он, почувствовав, как Кенни опустился ниже. — Конечно. Не забывай о моем генеральном плане вывезти тебя из этого города, — Баттерс поднял бровь. — И что это за план, повтори еще раз? Кенни вновь что-то мурлыкнул, осторожно поворачивая чужую голову, чтобы перейти к другому глазу. — Я... Я все еще работаю над этой частью, — Баттерс не мог не улыбнуться перед лицом мрачных обстоятельств. — "Эта часть" – это весь план, — Кенни укоризненно фыркнул. — С остальным я разобрался, не волнуйся. Я просто работаю над крошечной деталью, — Кенни сделал паузу, чтобы нанести побольше косметики на большой палец. Пальцы Баттерса терпеливо теребили пояс его спортивных штанов, — мы переедем куда-нибудь, где тепло и солнечно. Может быть, в Калифорнии. И у нас будет квартира с двумя спальнями, которая, вероятно, обойдется в копеечку, но Кар сможет пожить у нас, пока не пойдет в школу. Баттерс хмыкнул, сцена рисовалась перед его глазами. — Это не очень романтично, но я не могу оставить ее здесь. Надеюсь, ты не возражаешь против маленькой девочки в качестве соседки по комнате, — на это Баттерс издал недоверчивый смешок. — Здесь она точно не останется. Она тоже уедет, — Кенни тепло усмехнулся. — Я уйду и буду делать все, что делает доктор МакКормик. Только, мне, вероятно, придется подрабатывать стриптизером, чтобы оплатить докторскую степень. — Нет. Ты гений и целеустремленный, поэтому получишь всевозможные стипендии. Они будут умолять тебя выйти и поработать с ними, — Баттерс усмехнулся, ущипнув его за бок. Кенни задумчиво напевал. — Хорошо, тогда я буду подрабатывать стриптизершей для развлечения, — Баттерс игриво пнул в то место, где, по его предположению, находилась чужая нога, — а ты будешь делать все, что захочешь. Что бы это ни было, за это, вероятно, заплатят миллионы только потому, что ты по своей природе талантлив. Баттерс не знал, чем он хотел заниматься после окончания средней школы, его мысли были слишком заняты попытками закончить среднюю школу. Он должен был признать, что ему понравилось это широкое полотно из жизни в Калифорнии, описанное Кенни. — Ты, вероятно, будешь посещать занятия йогой в парке по выходным. У нас будет пара собак или, может быть, даже синеязыкий сцинк, — Кенни убрал руку, и щелчок палитры для макияжа показал, что он закончил. Но Баттерс держал глаза закрытыми, не желая нарушать грезы о широких просторах голубого неба и настоящем теплом солнце на своей светлой коже. Он сглотнул. — Что еще? — спросил он почти шепотом. Кенни обнял его за плечи. — Я буду приглашать тебя куда-нибудь каждый четверг, потому что наши расписания совпадают, так что в этот день мы оба возвращаемся домой пораньше. Мы прогуляемся по городу, держась за руки, поедим в лучших ресторанах и, вероятно, столкнемся с Брэдом Питтом или кем-то еще, потому что он тоже там обедает. И весь ужин я смогу держать тебя за руку или наклоняться и притворяться, что у тебя что-то на лице, чтобы вытереть. Или, может быть, мы просто сядем по одну сторону за столиком и будем все время целоваться. Люди могут закатывать глаза, глядя на нас, но ничего плохого на самом деле не случится, потому что нас не будет здесь. При этих словах глаза Баттерса открылись и заблестели надеждой. Но, увы, он столкнулся только с отрезвляющей реальностью потрескавшегося потолка над головой и запаха плесени вокруг них. Он моргнул, вспоминая себя, накидывая несколько слоев защиты, чтобы скрыть любые заметные черты своего лица, чтобы он мог возможно держать своего парня за руку на публике. Баттерс еще раз поднял маску, держа ее перед лицом. Кожа, видимая вокруг его глаз там, где кончался пластик маски, теперь была черной, из-за чего еще труднее было сказать, кто именно был под ней. Он посмотрел на Кенни, и его простой образ успокоил его. Он вздохнул, сбрасывая маску и позволяя себе наклониться вперед, чтобы прижаться щекой к его ключице. — Ты обещаешь, Кен? — мягко спросил он. Поцелуй, которым Кенни прижался к его виску, был крепким, как будто пытался протолкнуть его до самого черепа, в мозг. — Я не могу обещать, что Брэд Питт будет там каждый четверг... Но остальное – да, — Баттерс улыбнулся и полностью обнял Кенни за талию, решив еще раз довериться этому мальчику. Он еще ни разу не заставил его ошибиться.

***

— Хорошо, одна с Каре... Затем одна "я и Каре”... затем, Лео, давай, включи автоспуск и иди сюда. Баттерс положил телефон на кофейный столик, включил десятисекундный обратный отсчет и натянул маску на лицо. Он поспешил к Кенни, где одна рука надежно обернулась вокруг его талии, а другая обняла Карен спереди. — Все говорят: "Похитьте мистера Санти Клауса!" — Похитьте мистера Санти Клауса! — момент вспышки и трио сорвалось с места, и, засуетилось в гостиной, собирая свои последние вещи. — Подождите, я должна сфотографировать вас двоих! — воскликнула Карен, заставив Кенни и Баттерса в масках переглянуться. Баттерс мог видеть ухмылку Кенни сквозь пластик. — Ты слышал маленькую леди. Иди сюда, Бочонок. Баттерс издал визгливый смешок, когда его схватили за талию и притянули к Кенни спереди, как тряпичную куклу. Его руки схватили Кенни за предплечья, и они слегка наклонились, чтобы прижаться щеками друг к другу в нежном объятии перед камерой. После щелчка Кенни сдвинул маску на макушку, глупо улыбнувшись своему парню и ослабил хватку на его талии, поцеловал в висок. Баттерс улыбался, как собака, получающая ласку, и он был уверен, что Карен тоже это запечатлела. — Ладно, нам пора идти. Лео, пришли мне и моей маме эти фотографии. Карен, ты в ботинках? Мешок при тебе? — Кенни сунул ключи в карман, указывая на два других, как маэстро, дающий команду своему оркестру. — Проверяй и проверяй! — прощебетала Карен, взволнованно подпрыгивая у двери. Баттерс натянул на руки черные перчатки и поиграл с зеленой лыжной маской с открытым лицом. Он нервно выдохнул, отряхиваясь, прежде чем опустить маску. Несмотря на нервы, он не смог сдержать улыбку, когда Кенни открыл дверь. Все трое вышли, выключив свет на крыльце и заперев за собой дверь. — Хеллоуинеры на три. Раз! Два! Три! — Хеллоуинеры! Трио зашагало по улице бодрее, чем обычно. У них оставалось еще немного времени, пока Карен не начала бы стучаться в двери, поскольку Кенни настаивал, что никому по эту сторону трасс нечего раздавать. На данный момент все трое просто вышли прогуляться в хрустящих сумерках Южного парка. Пока Карен рассказывала о своем волнующем дне в начальной школе, двое мальчиков шли за ней бок о бок. — А потом мы пошли на урок музыки и научились играть на ударных инструментах. Моим любимым была конга. — Конга! — воскликнул Баттерс. Она кивнула, пропуская его вперед. — Это еще называется тумбадора. Ты знал, что они были сделаны... Баттерс не смог удержаться и дернулся от ласки своей руки, широко раскрыв глаза вниз, туда, где спина Кенни едва касалась его. Он поднял глаза туда, где Кенни внимательно разглядывал его сквозь маску, послание было громким и четким даже из-за этой пластиковой стены. Я здесь, когда ты будешь готов.  Баттерс снова посмотрел на свою руку. Это был дешевый костюм. Возможно, любой смог бы узнать его, если бы достаточно постарался. Но ни у кого не было причин так сильно стараться. И его любимой чертой в Кенни всегда было то, каким храбрым он заставлял его чувствовать себя. Баттерс крепко взял Кенни за руку, когда они перешагивали железнодорожные пути. Он на мгновение задержал дыхание, как будто готовился к удару или крику с улицы. Но... Ничего. Он издал почти легкомысленный смешок от того, что мир вокруг него не взорвался. Кенни слегка покачал их руками из стороны в сторону, как бы говоря: "посмотрите на нас сейчас".  Когда они пошли дальше по освещенной фонарями улице, тональность изменилась, и Баттерс уставился на живописную картину ночи Хэллоуина, представшую перед ним. Дома были подсвечены в разных цветах оранжевого, фиолетового и зеленого, тыквы на крыльцах теперь подсвечивались изнутри. Листья шуршали по тротуару, распространяя прохладу по улице и в воздухе. Группы семей и друзей бродили от дома к дому со смехом и возбужденными криками, разодетые в пух и прах в костюмах из универмага. Баттерс моргнул из-под своей маски. Он внимательно наблюдал за ними, выискивая любой признак того, что они нашли трещину в его броне и разорвут его за это на части. Однако, несмотря на всех, кто проходил мимо них троих, никто не удостоил его второго взгляда. Он прерывисто выдохнул, и маска оттолкнулась от его лица, как будто она тоже делала глубокий вдох, чтобы собраться с духом. — Хэй, — Кенни сжал его руку, заставляя Баттерса взглянуть на него сквозь облако неуверенности в себе, — может быть, Карен сможет присоединиться к Багровому рассвету. Баттерс моргнул. Его замешательство отвлекло его от собственных мыслей. Баттерсу потребовалась минута, чтобы понять, о чем говорит Кенни, и он был уверен, что это было очевидно по тому, как он таращился на мальчика. — Что, с ее новообретенными навыками игры на конге и всем прочим? Я думаю, она добавила бы немного столь необходимой изюминки. Через мгновение он удивленно рассмеялся, его плечи расслабились от облегчения. Он увидел блеск в глазах Кенни, который сказал ему, что Кенни точно знает, что делает. Это была тактика, которая кричала: "выбрось всё из головы", и Баттерс сжал его руку в знак тихой благодарности. — Я не знаю, хочет ли Джимми занять позицию барабанщика. — Что такое ”Багровый рассвет"? — просила Карен, с любопытством переводя взгляд с одного мальчика на другого. — Наша музыкальная группа, — небрежно ответил Кенни, заставив Карен ахнуть и обернуться. Ее глаза за маской были широко раскрыты. — У вас есть группа!? — прокричала она, заставив Баттерса улыбнуться. — Когда мы были маленькими она у нас была, — пояснил Лео, пока Карен прыгала вверх-вниз, — я, Кен, Стэн и Джимми. Примерно тогда твой брат впервые научился играть на бас-гитаре. — Вы, ребята, были хороши!? Взволнованно спросила она. Кенни издал радостный звук из-под своей маски, мягко направляя ее к первому дому справа от них и вверх по дорожке. — Мы вошли во вкус. Давай, эти угощения сами по себе не добудут, — именно так они шли за Карен по улице, от двери к двери. Кенни и Баттерс ждали в нескольких футах позади, пока девушка звонила в дверь. По прошествии времени Баттерс стал более уверен в своей анонимности, напряжение между его плечами сменилось радостным ощущением того, что что-то сошло ему с рук. По всему району они позволяли рукам, словно в них были влиты магниты, находить друг друга. Их руки сжимались, их плечи соприкасались, их прикосновения блуждали. "Это так глупо" – подумал Баттерс, когда Кенни прижался к нему с душераздирающим смехом. Он навалился на него всем своим весом – "И все же мне кажется, что я на вершине мира".  Пока они шли, Баттерс размышлял о возможности того, что, позволив кому-то любить открыто, они окажутся там. Там, на вершине мира, как звезда на рождественской елке. Другие люди принимали эту возможность как должное.  Но он никогда не забудет это чувство. — Эй, это Кайл и Айк! — Карен указала, дергая Кенни за руку. Мальчики проследили за ее пальцем туда, где к ним направлялись двое парней Брофловски. Айк радостно помахал рукой, его частично беззубая улыбка стала вишенкой на его костюме Франкенштейна. — Отвратительный костюм, Айк, — похвалил Кенни, влепив сияющему мальчику "пять". — Спасибо, Кенни. Кайл разрисовал мое лицо! — Кенни посмотрел на Кайла, внимательно осмотрев его. Он равнодушно промычал. — Похоже, он израсходовал на тебя весь свой творческий потенциал, приятель! — Кайл усмехнулся в ответ на выпад, упрямо перекидывая плащ через плечо. Кенни похлопал Айка по плечу, — как насчет того, чтобы вы с Каре отправились в этот дом, а мы подождем вас здесь? Двое ребят отправились в путь вместе, завязав какую-то непринужденную болтовню, на которую по мановению волшебной палочки способны только маленькие дети. — Ты буквально только в маске, Кенни. Я, по крайней мере, сделал еще один шаг вперед и надел плащ, — Баттерс не смог удержаться от смеха над язвительностью Кайла, глядя на упрощенный костюм рыжеволосого. На самом деле это была просто маска для глаз и дешевая накидка на липучке поверх простого красного пальто. Кайл явно был в одной лодке с Кенни, одетый ровно настолько, чтобы соответствовать социальной норме Хэллоуина. Кайл кивнул Баттерсу. — Ты в ней еще не задыхаешься? — Баттерс прикусил губу и усмехнулся, качая головой. — Здесь довольно уютно. Я бы носил ее чаще, если бы это, знаешь, не был скелет, — Кенни опустил руку, чтобы провести ею по чужим плечам. — У нас может что-нибудь получиться, — Кайл покачал головой в сторону этих двоих, поворачиваясь, чтобы посмотреть назад, на улицу, откуда он пришел. — Я скажу что не думаю, что кто-то догадался, кто ты на самом деле. Я подслушал, как мистер Гарретт спрашивал свою жену, кто новая хорошенькая подружка Кенни МакКормика – скелет, — Кенни издал радостный возглас, толкая Баттерса за плечи, который сдержал улыбку и закатил глаза, — и типа... Хорошенькая? Он буквально не видит никаких отличительных черт. — Должно быть, все дело в этих роскошных изгибах. Кайл, я всегда говорю ему... — Я не хочу знать, что ты всегда говоришь ему о его роскошных формах, Кенни, — прервал его Кайл, рассекая рукой воздух. Баттерс, покраснев, предостерегающе остановил своего парня. — Ты только посмотри на этот костюм! — Кенни захихикал, драматично бросаясь через тротуар. Баттерс и Кайл стали близнецами в том, как закатили глаза. — Думаю, это хорошо, — пожал плечами Баттерс, поворачиваясь, чтобы посмотреть на свой костюм, — то, что они думают, что я девушка, сбивает их с моего следа. Еще меньше причин для того, чтобы это привело ко мне. Любой из школы мог увидеть, как Кенни прогуливается с Карен, держась за руки с фигурой в маске, и сразу понять, что это Баттерс, но они беспокоился не о нем. Сплетничали и придирались в этом городе только взрослые, которые побежали бы рассказывать его родителям, как только у них появилось подозрение, что под маской на самом деле Леопольд Баттерс Стотч. При этой мысли по спине Баттерса пробежал холодок, он обернулся и увидел Айка и Карен, марширующих по подъездной дорожке. Он улыбнулся им двоим, на время отодвинув свои тревоги на задний план. У человека без личности не могло быть тревог. По крайней мере, сегодня вечером он просто хотел быть безликим. — Что-нибудь хорошее? — спросил Кенни, заглядывая в мешок сестры. Она открыла его шире, чтобы он мог видеть. — Несколько ботаников и Твиззлер, — она достала пакет с мармеладными мишками и протянула их Баттерсу. Ее глаза за маской были добрыми, — хочешь мармеладных мишек? Я выбрала их, потому что они твои любимые. Грудь Баттерса трепетала от обожания, он взял пластиковую упаковку и обнял ее сбоку. — Ты слишком милая, Каре. Спасибо тебе. Возможно, быть известным не всегда было так страшно... Кенни, Баттерс и Карен продолжали свой путь по городу, ночь с легкостью переносила их от дома к дому. В конце концов, все трое оказались на Баттерс’стрит. Мальчик был почти уверен, что Кенни почувствовал, как возвращается его напряжение, когда он попытался перенаправить их. — Давай, Карен, мы уходим с этой улицы... — Нет, — Баттерс удивил их обоих, покачав головой, его разум был полон упрямой решимости. Он посмотрел на Кенни, чья бровь осторожно приподнялась. Баттерс кивнул, — хочу продолжать. Взгляд Кенни метался между улицей впереди и его парнем, легкая улыбка появилась на его лице. Он просто кивнул в знак согласия, похлопав Карен по плечу. — Ладно. Ты слышала его, Кар. Полный вперед. Они следовали за маленькой девочкой, рука об руку, и это было похоже на танец по минному полю. Когда Баттерс стоял перед каждым из своих соседей без какой-либо их реакции, он чувствовал, как его грудь раздувается от триумфа, а спина уверенно выпрямляется. Они подошли к входной двери Картмана, встав в нескольких футах позади Карен, когда она звонила в дверь. Дверь открыл не кто иной, как сам мальчик, на его круглом лице не было интереса, поскольку он держал ведерко с конфетами. Карен протянула мешочек. — Кошелек или жизнь! — Картман сначала прищурился на девушку, явно узнав голос голос сразу и пытаясь узнать его теперь. Его взгляд остановился на Кенни, и потребовалось всего мгновение, чтобы на его лице отразилось узнавание. У него вырвался удивленный смешок. — Ты почти заполучил меня, Кенни, но эта чертова парка выдает тебя, как ракетница! — Кенни ухмыльнулся, теребя свою маску. — Не знаю, чувак, думаю, из меня получился бы неплохой злодей для Скуби-Ду, — Эрик перевел взгляд на Баттерса, который привык не разговаривать в костюме сегодня вечером. Он улыбнулся и поднял свободную руку, чтобы помахать. — Привет, Эрик, — поприветствовал он. Эрик снова фыркнул от смеха. — О, я понял, что здесь происходит. Эй, не так уж и плохо. Я бы не приставал к вам, ребята, если бы не его задница, похожая на дорожный конус, — он протянул ведерко Карен, позволив ей покопаться в вкусностях, а сам повернулся туда, где находилась резиденция Стотчей, — ты довольно храбрый, что подошел так близко. Он хитро приподнял бровь, глядя на Баттерса. — Что бы сказал твой старый добрый папа? — от взгляда, которым наградил его Эрик, у Баттерса скрутило живот, и он немедленно захотел, чтобы тот перестал так на него смотреть. Он стиснул челюсти и покачал головой. — Это не имеет значения, потому что мы будем осторожны. — Не будь чудаком, Картман, просто дай мне сникерс, — Кенни отмахнулся от него, заставив Эрика улыбнуться, но взять конфету из ведерка. Он бросил завернутую шоколадку более высокому блондину. — Просто остаюсь в пугающем духе. Вы, ребята, будьте осторожны сегодня на улице. — Спасибо, Эрик, — прощебетала Карен, прежде чем за ним закрылась дверь. Баттерс увидел, как Кенни покачал головой, выводя двух других обратно на улицу. — Все лают, но не кусаются. Чувак всегда ищет что-нибудь за что зацепиться — Баттерс попытался избавиться от ощущения склизкости. Они повернулись, чтобы продолжить путь к дому Баттерса, и Кенни кивнул своей сестре, — Иди и сделай это сама, Кар, мы подождем здесь. — Нет, подожди, — рот Баттерса начал шевелиться еще до того, как он смог с этим справиться, удивив всех троих. Кенни поднял бровь. — Лео, не позволяй тому, что сказал Картман... — Баттерс покачал головой, чувствуя головокружение от... Решимости? Уверенности? Что бы это ни было, оно было достаточно сильным, чтобы потащить его к входной двери. — Картман не имеет к этому никакого отношения. Я хочу пойти с ней к дому. Кенни выглядел так, словно хотел воспротивиться этому, как будто он хотел защитить Баттерса от возможности того, что все пойдет наперекосяк. Но, в конце концов, это был риск Баттерса. Он согласился, кивнув. — Если ты уверен, — Кенни кивнул в сторону дома, — показывай дорогу, Кар. Когда они поднимались по дорожке, часть Баттерса чувствовала, что он идет в смертельную ловушку. Но другая часть его, та, что всю ночь руководила им, купалась в силе его безликости. Он хотел стоять перед своими родителями, держась за руки с мальчиком, даже если они не знали, что он это делает. Карен оглянулась на этих двоих, ее рука зависла над дверным звонком. Ее взгляд метался между ними. — Можно мне..? — тихо спросила она. Баттерс кивнул, возясь со своей маской, Кенни переместил руку, чтобы защитить его плечи. Знакомый звук дверного звонка заставил мальчика сглотнуть. Он обнял Кенни за талию, засунув большой палец в петлю для ремня. Входная дверь распахнулась. Там стоял Стивен Стотч в том уродливом выгоревшем оранжевом пиджаке на пуговицах, в котором он раньше ходил на работу, с вазочкой конфет в одной руке. Карен протянула свой мешок. — Кошелек или жизнь! — мужчина улыбнулся так, что у Баттерса внутри все сжалось. — Какая ты аккуратная ведьма! Очень креативная! — Я пугающая! — гордо сказала Карен, выпятив грудь. В глазах мужчины мелькнуло узнавание, он быстро оглядел ее и Кенни.  — Это там дети МакКормик? Я тебя почти не узнал, — когда Карен подтвердила это, его взгляд переместился на Баттерса. Это длилось недолго, но он мог сказать, что мужчина пытался разгадать, кого выставлял напоказ под руку Кенни МакКормик. Его глаза горели огнем, когда они скользили вверх и вниз по его телу. Когда он не сразу отвел взгляд, Баттерс протянул руку, чтобы переплести свои пальцы в перчатках с пальцами Кенни, которые были у него на плече. Это была своего рода сила, хотя и скрытая за множеством слоев костюма. Это был шаг – крошечный, крошечный шажок – из тайника, о существовании которого его отец не подозревал. Честно говоря, что бы сделал его отец, если бы узнал, что это его сын связался с мальчиком, стоящим перед ним?  Баттерс знал, что ни он, ни его отец не были готовы узнать об этом, но это немного расширило его легкие. В секретах, которые хранили двое мальчиков, была сила, и, стоя здесь, на собственном крыльце, Баттерс наслаждался этим. Взгляд Стивена оторвался, когда он копался в вазочке для конфет. — Что ж, ребята, сегодня вечером не попадайте в неприятности. Я дам вам три: одну для вас, одну для вашего брата и одну для его, э-э, девушки. Баттерс почувствовал прилив облегчения. Мужчина ничего не понял. Карен тоже захихикала над его словами, закрывая свой мешок с глупым "фу", слетевшим с ее губ. — Спасибо! — она улыбнулась. Кенни поднял свободную руку в вежливом жесте. — Спасибо, сэр. Приятного вечера, — Баттерс ничего не сказал, когда они повернулись и ушли, зная, что это прозвучит грубо, но он был слишком молчаливо воодушевлен, чтобы обращать на это внимание. Он просиял, когда Кенни снял свою маску, чтобы поцеловать его в макушку, и искренне надеялся, что его отец все еще смотрит. Позже той ночью, когда луна поднялась выше, а мешочек Карен стала тяжелее, отряд обнаружил, что возвращается в резиденцию МакКормиков. Они медленно побрели прочь от центральной части города, обратно к железнодорожным путям. — Я пока не хочу идти домой, — пробормотала Карен, зевая, сидя на плечах Кенни. Кенни держал одну надежную руку на ее икре, другой преданно держал за руку Баттерса. — Ну, ты же знаешь правило. Мы можем не выходить, пока ты можешь нести свой мешочек, — мягко сказал Кенни, и полный мешок закачался у ноги Баттерса, — и ты сейчас едва можешь нести себя. Карен издала сонный звук. — Но конфеты такие тяжелые. — Тогда пора возвращаться домой, Мишка Каре. Баттерс прислонился виском к плечу Кенни, когда они подходили к его дому, и его охватила странная грусть. — Я тоже не хочу идти домой, Карен, — вздохнул он, мягко повернувшись, чтобы посмотреть на Кенни, грустно улыбаясь под своей маской, — мне было очень весело сегодня вечером. — Тогда почему это должно закончиться? — надулась Карен, озвучивая внутренний диалог Баттерса. Кенни промурлыкал, сжимая ее ногу. — Потому что, если бы это не заканчивалось, это не было бы таким особенным. Нам не к чему было бы стремиться. Баттерс подумал о том, что некоторые вещи могут быть особенными, но не должны требовать повода. Он не должен надевать костюм только для того, чтобы подержать своего парня за руку. Кенни, казалось, мог слышать внутренний диалог Баттерса, проведя рукой по верхней части его спины и взяв его под мышку. Все трое вернулись в дом, где Кенни опустился на колени, чтобы позволить Карен слезть с его плеч. Баттерс передал ей ее мешочек с конфетами, а Кенни достал из кармана ключи. — Иди, расскажи маме все о сегодняшнем вечере. Мы зайдем через секунду, — мальчики смотрели, как она исчезла в доме, оставив их одних на улице. Баттерс потянулся вперед и еще раз вложил свою руку в руку Кенни. — Я счастлив, что мы выбрались куда-то... И мне понравилось вести себя как старая пожилая пара, — Баттерс прошептал, отчасти это было похоже на признание. Он улыбнулся, глядя себе под ноги, его собственная дерзость заставила его покраснеть. — Это заставило меня быть благодарным за то, что мы вообще можем быть вместе, — Кенни сжал его руку. — Ты того стоишь, Лео. Ты мне слишком сильно нравишься, чтобы позволить тому, что мы не можем держаться за руки на улице, отвести меня от тебя, — Баттерс смущенно покраснел, обеими руками сжимая руку Кенни. Он наклонился вперед, чтобы обнять другого мальчика. Какое счастье, что у Баттерса был кто-то, ради кого он был готов прыгнуть через столько обручей. Какое счастье, что у него был кто-то, кто был готов сделать то же самое для него.  Было больно, что держаться за руки публично не могло быть более обыденным опытом, но какая привилегия иметь что-то, заслуживающее такой защиты. Какая привилегия иметь что-то, ради чего стоит совершить такой прыжок. Кенни обнял Баттерса за плечи, прижал к себе и наклонился к его уху. — Запомни мои слова, Лютик. Я собираюсь отвезти нас куда-нибудь, где я смогу любить тебя так громко, как ты того заслуживаешь. Баттерс улыбался так широко, что, казалось, вот-вот лопнет от обожания. Там, посреди пустой улицы, переодетый с головы до ног, он верил, что это может быть только временно. — Я верю тебе, Кен.