Unmasked

У каждого человека существует что-то, что он ненавидит. И хуже всего, когда это становится его частью. Кацуки ненавидел быть слабым. Даже когда он был слишком мал, чтобы ходить в школу, он всегда был лидером, тем, на кого равняются, кому подчиняются, тем, кто ведет остальных к их цели. Даже если эта цель пока всего лишь квакающая посреди пруда лягушка. Бакуго всегда видел себя героем на верхушке рейтинга, грозой всех злодеев и может быть, даже других героев. Ему досталась самая крутая причуда, интеллект и выдающиеся способности. Все это почти рухнуло в один злосчастный день. В день, когда он узнал, что он - омега. Он не мог, не хотел принимать эту ужасающую правду. Этого просто не могло произойти. Не с ним, только не с ним… Иметь такую слабость по факту свего рождения было немыслимо. Поначалу Кацуки длительное время находился в стадии отрицания. Учеба стала даваться хуже, прогулки с друзьями больше не приносили былого удовольствия. Особенно, когда он узнал, что Деку, глупый, бесполезный Деку - альфа. Бакуго не собирался терять достоинство в глазах своих друзей, одноклассников, даже просто знакомых. Особенно - позволить кому-то вроде Мидории возвыситься над ним, поэтому хладнокровно сообщил всем, что является альфой. Он уже решил, что не позволит природе взять над ним вверх. Даже его имя, Кацуки, означает “Победа”. Он победит всех во что бы то ни стало, он заберется на верхушку этого чертового геройского рейтинга, даром что никто из омег никогда не поднимался выше жалкой двадцатки. А потому неудивительно, что с наступлением полового созревания Бакуго стал первым, кто опробовал подавители. Он с приятным удивлением осознал, что таблетки действительно подавили все отвратительные симптомы, что он ощутил при первой течке, и если не забывать вовремя принимать их, то никакая альфа не сумеет за ним угнаться. Кацуки с уважением посмотрел на блистер в своих руках. Только что он определил самую важную в своей жизни вещь, и увы, это были не наручи от его костюма. Да, он знал, что вредит своему здоровью. Врачи неодобрительно качали головой, сообщая, что подобное может рано или поздно привести к бесплодию или еще чему похуже. Старуха тоже закатывала истерики, но Бакуго уже давным-давно сделал свой выбор. Он хочет быть героем номер один. И если для этого придется пожертвовать возможностью создать семью… Он готов. И он не будет об этом жалеть. Ну, почти. В редкие, совсем редкие минуты свободного времени, которые он не загружал работой, домашними делами, тренировками или чтением, Бакуго обращал внимание на идущие по улице парочки. И нет, они его совсем не задевали. Но они заставляли странные мысли посещать его голову, особенно, если рядом был Изуку. Кацуки даже себе не хотел признаваться, что если и задумывался о семье, то разум всегда рисовал рядом с ним Деку. Деку излучал мощную ауру альфы, о которой он всегда так страстно мечтал. Он был сильным и умным, и Бакуго признавал это, несмотря на все гадости, которые Кацуки нравилось порой ему высказывать. А когда зеркало изумрудно-зеленых глаз стало все чаще гипнотизировать его сознание, он увеличил дозу принимаемых им лекарств. У Мидории тоже были свои тараканы в голове. Деку точно также, как и он, принимал подавители. И вот ему-то как раз скрывать было нечего - альфы обычно неустанно гордились своей сущностью, а медийные, такие как Мидория, открыто признавались в интервью для журналов и телетрансляций. Изуку же об этом предпочитал молчать, поднимая за собой волну слухов и домыслов. И… пил таблетки дальше. Но в отличии от него, он был банальным альтруистом. Мечтал стать героем, который спасет все и всех, защитит Японию и не позволит ни одному жалкому преступнику высунуться из своей щели, пока сияет его улыбка. Вместе, бок о бок, они карабкались к долгожданной вершине, регулярно подавляя свою сущность, отбросив ее, как ненужный мусор. Но нельзя было быть столь наивными, чтобы верить, что так будет всегда. Это случилось на очередном совместном праздновании. Или том, что Иида гордо именовал “встреча выпускников”. Бакуго, да и в целом никто из ребят не считал это событием, ибо они итак регулярно виделись (пусть и не все вместе, ибо график не позволял) а многие даже работали в одном агентстве, постоянно пересекаясь на совместных миссиях и патрулях. Этот раз отличался тем, что они сумели подстроить многочисленные графики и расписания, выкроив два дня на совместный отдых подальше от городской суеты. В том самом тренировочном лагере. У Кацуки с лагерем были связаны не самые приятные воспоминания, но на подходящую дату было слишком мало мест, способных вместить толпу народа в виде их класса в полном составе. К тому же, Тенья заверил, что сунуться к такому количеству профессиональных героев, собравшихся вместе, может только совсем чокнутый. Даром что часть из этих героев даже не употребляет алкоголь, чтобы рассчитывать застать их врасплох в уязвимом виде. Больше никто не спорил, и Бакуго тоже счел это лишним. Никому из дрянной шайки, гордо именовавшей себя “Лига Злодеев” даже в своем прайме было не угнаться за его текущей формой. Он считался одним из сильнейших и умнейших героев, без труда удерживающего позиции в первой десятке. И совсем скоро он точно попадет в тройку, так что беда наступит для того, кто посмеет нарушить его покой своими преступными делишками. Благодаря подобным размышлениям Кацуки окончательно успокоился, собрал вещи и отправился в злополучный лагерь вместе с остальными, в том числе и Деку. Хотя Мидория оставался как раз таки той самой проблемой, найти решение которой ему было действительно сложно. Мало того, что со дня на день должна была прийти течка, заставляя парня нервничать по этому поводу, так еще и сам Изуку слишком бурно радовался его присутствию, стремясь провести в его обществе как можно больше времени. Бакуго решил перестраховаться и начал принимать подавители раньше срока. Его спасало также и то, что Деку как бы и сам был на таблетках, а при таком раскладе получалась двойная защита. Он точно ничего не почувствует, а значит, что волноваться не о чем… Но Кацуки все равно не мог успокоиться. Это выливалось в чрезмерное напускное раздражение, стремление “держаться подальше от задрота и его бормотания” и порой, даже обидных слов в его адрес. Одноклассники посмеивались, говоря, что Бакуго под действием ностальгии вернулся в подростковый период, а вот Изуку смотрел настороженно, а в глазах его плескалась обида. Обида эта разбивала Кацуки сердце, но он не мог поступать иначе, и уже жалел, что согласился поехать. Тревога за то, что кто-то узнает его секрет, не давала ему покоя, и он не находил себе места, продолжая глотать подавители. Вечер. Они расходятся по мужским и женским зонам в горячих источниках, где начинается самое интересное. Все еще холостой Минета жаждет прорваться к девушкам и хоть одним глазком да увидеть, что происходит на стороне прекрасного. Каминари, прежде всегда поддерживавший подобные инициативы, теперь стоит на его пути - недавно они с Джиро поженились, и он защищает и ее честь в том числе. Киришима также решает преподать Минору урок, вылезая из воды в чем был, и это работает - тот тут же решает сбежать, вовсю изображая рвотные позывы. Кацуки наблюдал за этой сценой одним глазом, наконец чувствуя приятную расслабленность, пока из раздевалки не появился опоздавший Мидория. Его встретили бурными приветствиями, Бакуго же почувствовал, как из ушей почти в прямом смысле валит пар. Краем глаза заметив, что Изуку намерен снять полотенце, чтобы зайти в воду, он забивается в самый дальний угол, зажмурившись и борясь с желанием заткнуть и уши тоже. Но он слышит небольшой всплеск, и чувствует, как кровь прилила к лицу со страшной силой. Вместе с этим чувствуется небольшой дискомфорт внизу живота, но он мужественно игнорирует все это, надеясь, что никто ничего не заметит. Но конечно… - Каччан, все нормально?.. Изуку тут же подплывает к нему, чуть ли не приблизившись на опасно близкое расстояние. Отступать Бакуго было уже почти некуда, поэтому он решил медленно двигаться в обратную сторону и валить обратно в гостиницу. Хватит с него на сегодня этих чертовых источников. - Я в норме! - рявкнул Кацуки даже чересчур резко. Все взгляды обратились на него. - Ты красный, как переварившийся рак, - в наступившей тишине резюмировал Тодороки. - Я читал, что люди могут сильно краснеть, когда смущаются. С тобой это случилось, когда появился Мидория. Тишина стала еще более гнетущей, пока Бакуго набирал в грудь воздуха, чтобы высказать наглому Двумордому все, что он думает о нем и его умозаключениях. - Жизнь не всегда такая, как ее описывают в книгах, Тодороки, - мудро сказал Токоями, и Серо, наблюдая за бьющейся на шее Кацуки жилкой, тут же несколько раз кивает в безоговорочном согласии. - Это я прочел в интернете, а не в книге, - пожал плечами Шото, совершенно игнорируя жестами пытающихся его остановить Коду и Оджиро. - Там было сказано, что люди могут реагировать так на появление рядом человека, который им небезразличен, и… - ТЫ МОЖЕШЬ ЗАХЛОПНУТЬ СВОЮ ПАСТЬ?! - заорал Бакуго так, что спустя какое-то время из-за перегородки послышался голос Яойорозу. - Мальчики, у вас там все хорошо?.. - ВСЕ ОТЛИЧНО!! - отозвался Кацуки, и, не дав никому опомниться, вылетел из бассейна, бросаясь в раздевалку. Кажется, следом за его уходом тут же поднялся гул голосов, но он был рад, что уже ничего отсюда не услышит. Впереди был еще ужин, но Бакуго не чувствовал голода, желая просто как можно скорее лечь спать. Уже переодевшись и выйдя в коридор гостиницы, он едва не упал, почувствовав резкую, неприятную и тошнотворно знакомую боль. Нет… Его худшие опасения сбылись - все-таки началось. Вдох. И выдох. Нужно просто вернуться в комнату и выпить подавители. Посидеть немного, и все пройдет - он даже сможет присоединиться к ужину. Небольшое усилие, и никто ничего не заметит. Усилием воли парень развернулся обратно, стараясь игнорировать нарастающие симптомы - ему даже начало казаться, что сейчас любая альфа может учуять и распознать его позорную сущность. К сожалению, он оказался не очень далек от истины. В тот момент, когда Кацуки доковылял до своей сумки и медленно расстегнул молнию, борясь с приступом жаром накатывающего возбуждения, позади послышался голос Киришимы. - Бакубро, все в порядке? Он просто кивнул, не сильно заботясь, заметит Эйджиро этот жест или нет. Сознание то становилось туманным, то снова ясным, по лицу градом катил пот - а под руки все время попадались абсолютно ненужные вещи. - Бакуго! - Не приближайся! - хрипло крикнул он, пытаясь взять себя в руки, но получалось плохо. Несмотря на предупреждение, Киришима закрыл дверь и прошел в комнату прямиком к нему, вставая над раскрытой сумкой и валяющимися в беспорядке вокруг вещами. Внезапно он замер. Принюхиваясь. Да, увы, Эйджиро был альфой. - Ты… Ты что?.. - Заткнись! - рыкнул Кацуки. - Я ищу их… И все будет… Как ни странно, обычно долго думающий Киришима сейчас сразу понял, о чем идет речь, без лишних слов включая фонарик на телефоне - Бакуго не зажигал свет - и помогая ему продолжить поиск. Вердикт был неутешителен - они сумели найти только парочку пустых блистеров. Сердце парня упало: он вспомнил, как при сборах специально хотел взять побольше лекарств с собой, и отдельно отложил их… Так и оставив на столе в своей квартире. - Черт, рядом нет аптек, - поняв, что помочь уже не может, Эйджиро подскочил, специально стараясь держаться подальше от друга. - Блин, ты… Ладно. Его состояние явно было настолько хреновым, что он даже не решился ничего больше сказать на этот счет. Кроме… - Я сейчас тебе не лучшая компания, - пробормотал он. - Девчонок ты явно рядом также не вывезешь… Я попрошу… - Каччан, все в порядке? Они синхронно обернулись на голос, и Бакуго вцепился зубами в кулак, чтобы не застонать. Вот чьей компании ему уж точно не надо. Присутствие Мидории будто ухудшило все текущие симптомы, и парень начал медленно заваливаться на пол. Ему срочно нужен ледяной душ. Или что-то горячее, желательно внутри. - С другой стороны, он ведь на таблетках, - шепнул ему на ухо Киришима, прежде чем торопливо покинуть комнату. На вопрос Мидории о его самочувствии Эйджиро неопределенно пожал плечами, вздохнул и лишь посоветовал закрыть дверь. Изуку недоуменно проводил его взглядом, но совету все же последовал. Сам он принимал таблетки регулярно, на постоянной основе: работы было столько, что герой Деку просто не имел времени на поиск и построение отношений. И хотя фанатки готовы были выстраиваться в очереди, падая перед ним ниц, секс на одну ночь был совершенно не в его характере. Вот он и принял такое решение, пусть для него оно и было немного болезненным. И сейчас вернулся не только чтобы справиться о самочувствии Бакуго, но и для того, чтобы принять очередную порцию подавителей. Потому что действие ранее выпитых уже начало заканчиваться. Но будучи человеком без сексуального опыта, да и в принципе неискушенным в этой теме, Деку даже не сразу понял, что происходит. Он испугался, что Кацуки плохо, и тут же кинулся к нему, чтобы помочь. - Каччан! Каччан, что с тобой?.. Бакуго покачал головой. Он уже понимал, что это конец. Изуку одним своим присутствием уничтожал все остатки самоконтроля. Кацуки закрыл рот рукой, душа рвущиеся из груди стоны. До дрожи хотелось Деку. - Ты… Его взгляд упал на валяющиеся пустые блистеры, и на лице мелькнула тень понимания. - Если тебе нужны… лекарства, я могу поделиться! - с готовностью и даже толикой облегчения протараторил он, подрываясь с места. Бакуго же его идею не оценил от слова совсем. У альф и омег разные подавители. И даже будучи альфой, резкий переход с одних таблеток на другие мог бы быть чреват для него последствиями. Здесь же все просто - они ему не помогут. Видя, что Кацуки не собирается принимать от него подавители, Изуку насупился. Он считал, что они уже прошли тот этап, когда Бакуго готов был умереть, только бы не дай бог не позволить ему помочь. И только когда друга начало колотить, Мидория решил внимательнее рассмотреть его таблетки. Конечно, другие. Он достал телефон, вбивая в гугл название. И по мере того, как его глаза скользили по строчкам интернет-ресурсов, внутри все холодело. Мидория отложил смартфон, будто впервые осознанно окидывая Бакуго взглядом. От осознания того, что он наконец-то разобрался в причинах и понял, насколько ему плохо, Изуку почувствовал, как по спине течет холодный пот. Он никогда, никогда не ставил под сомнение ничего из сказанного Кацуки. Если тот сказал бы ему, что его причуда зародилась на Луне, он бы поверил. Если Бакуго говорил, что противник чересчур силен, он незамедлительно отступал. И когда он объявил всем, что он альфа, Деку ни на секунду в этом не сомневался. Шок от так неожиданно раскрывшейся правды не уходил с его лица. Ко всему этому прибавлялось то, что действие его таблеток окончательно подходило к концу, а он так и не выпил еще. Наверное, стоит поторопиться, пока он не сделал ситуацию еще хуже. - Деку, - прохрипел Кацуки, хватая его за запястье. Тот сглотнул. Привычное прозвище стало совсем непривычным, ведь после того инцидента Бакуго звал его исключительно “Изуку” - как символ их примирения. - Да?.. - Трахни меня. Или уебывай. Мидория отшатнулся, едва сам не утратив дар речи. Зачем-то покосился на закрытую дверь (теперь он понял, для чего Киришима посоветовал ее закрыть) потом снова на Кацуки. И на блистер с таблетками, которые все еще сжимал в своей руке. Еще можно отступить. Выпить горсть подавителей, уложить Каччана в постель, принести холодной воды. Сторожить всю ночь, а наутро поехать с ним обратно в город, где ему помогут врачи. Или, по крайней мере, можно будет приобрести его лекарства в нужном количестве. Но когда Кацуки поднял на него измученные, покрасневшие глаза, а из горла донесся очередной стон боли, Изуку понял, что ночь не пройдет для него так просто. Пойти уточнить, кто еще здесь омега в течке и попросить лекарства? Бакуго в жизни не стерпит подобного унижения. - Каччан, я… Ты и правда согласен… - Плевать, - прохрипел Бакуго. - Я… Я больше не могу. Дав-вай… Или вали. Мидория до крови прикусил губу. Он чувствовал запах все острее, уже и собственное нутро начало отвечать на зов природы. Каччан попросил его об этом сам… Может быть, Каччан возненавидит его за это уже утром. Ему не привыкать. - Хорошо, Каччан, - тихо-тихо, сам себе не веря. Бакуго его слова вроде как даже приободрили, и он смог приподняться, трясущимися руками пытаясь снять с себя штаны. Блистер с собственными подавителями выпал из враз вдруг ослабевших рук. Пораздумав недолго, Мидория положил несколько сумок с вещами около раздвижной двери: нехитрая конструкция должна не дать двери открыться на пусть и короткое, но время. Он опять таки переживал не о себе - пытался защитить Кацуки от мнимого позора, пусть и сам думал, что никто из их друзей, даже если и увидит, то лишнего болтать не станет. А после, не давая себе возможности передумать, вернулся к Кацуки, помогая ему снять одежду. Все, кроме футболки - тот не позволил ему ее с него стянуть. Изуку настаивать не стал. Смазки было много. Он закусил губу, чувствуя, как нарастает собственное возбуждение. Открывшийся ему вид заставил его лицо гореть, и он отвел взгляд, осторожно кладя руку Бакуго на поясницу. - Задрот, - прошипел парень, и Изуку сглотнул, закрывая глаза и уткнувшись носом в его спину. Запах действовал уже буквально одуряюще, и Деку то и дело приходилось одергивать себя, пока он растягивал Кацуки. Все осложнялось тем, что тот буквально сам насаживался на пальцы, и Мидория старался отвлечься чем угодно, только бы не сорваться. Когда он почувствовал, что уже достаточно, то робко прошептал ему на ухо. - Каччан, я могу?.. По выражению его лица он понимал, как много хорошего о себе может услышать, но Бакуго просто кивнул, и Деку решился. Мягко придерживая его за бледные бедра, Изуку медленно вошел в него. Собственная смазка и обилие ее у Кацуки очень помогали. Бакуго хрипло простонал, уже не сдерживаясь, а Изуку показалось, что из глаз сыпятся искры - так одуряюще хорошо оказалось внутри. Но он не позволял себе раствориться в ощущениях, и вместо этого осторожно начал двигаться, срывая с губ Кацуки новые и новые стоны. Мидория временами снова и снова опасливо косился на дверь, но никто не пытался нарушить их уединение. Наверняка это была заслуга Киришимы, за что он был ему очень и очень благодарен. Ему было жаль, что в таких условиях, практически без каких-либо прелюдий, свиданий и встреч… Хотя они знают друг друга всю жизнь, Изуку считал, что это ужасно - быть вынужденным отдаться вот так вот, человеку, с которым вы и не обсуждали отношения, свадьбу, близость… Бакуго за все это время не проронил ни слова, лишь тихо постанывал, не поднимая головы. Мидория внимательно прислушивался, по малейшему изменению интонации пытаясь угадать, действительно ли с ним все хорошо. Однако что-то ему все это время не нравилось, и теперь он наконец-то понял, что. Кацуки все это время был напряжен. Сжатые в кулаки ладони, вытянутая струной спина, вечная попытка сдержать стоны - если бы у слова “дискомфорт” было бы живое воплощение, то это было бы оно. Изуку знал, что Бакуго как никто другой болезненно воспринимал любую собственную слабость и уязвимость, и сейчас старался судорожно придумать, как он мог бы помочь. И как ни странно, в голову пришла только одна мысль - не заниматься просто сексом, а представить, что они возлюбленные. Между влюбленными нет глупого стыда или неуклюжей неловкости. Хотя… может и есть, но они теряются на фоне других эмоций. Изуку вдруг ощутил распирающую все его нутро нежность. Каччан сейчас был весь его - в его власти, в его руках, и ничего не мог бы с этим сделать… Любой другой бы воспользовался ситуацией, чтобы максимально унизить или причинить физическую боль, отплатить за прошлое, но Деку не держал на него за это зла. Он вздохнул, выходя из его тела, и мягко потряс за плечо, жестами прося перевернуться на спину. Кацуки слегка обернулся на него и тут же отвернулся обратно - Изуку успел заметить подсохшие дорожки слез на щеках, заставив его сердце болезненно заныть. Мидория никогда не хотел причинить никому боли - ни моральной, ни физической, и состояние его, в общем-то самого близкого сейчас человека, сильно отражалось и на нем самом. - Каччан… Пожалуйста, давай попробуем так. Молчание. - Каччан! - Лицом к лицу? - прошипел Бакуго. - Даже не вздумай! - Пожалуйста. Прошу, все будет иначе. - Заткнись! Ты думаешь что я… Хочу все время пялиться на твое тупое лицо? Ты… - он внезапно осекся. Мидория наклонился к нему раньше, чем он успел понять, что происходит. Лег боком, и мягко коснувшись щеки Бакуго, коснулся губами его губ, не позволяя больше проронить ни слова.Тот сопротивлялся несколько секунд, прежде чем сдаться ему, и Изуку зажмурился. Поцелуй был безумно сладок, и он надеялся, что Кацуки чувствует тоже самое, а иначе зачем это все?.. Не позволяя Бакуго отстраниться, Мидория все-таки заставил лечь на спину, и потянул вверх его футболку. Кацуки крепко стиснул края ткани, но потом… Просто отпустил. Изуку оборвал поцелуй, и распахнувшиеся алые глаза наблюдали, как он сам стягивает свою футболку, сбрасывая последнюю преграду. Следующий поцелуй чувствуется совсем иначе - температура в комнате будто повышается еще на несколько градусов. Кожа к коже, чужие губы на губах - все это кажется гораздо интимнее, чем то, что происходило немного ранее. Кацуки заметно расслабился, и Деку снова вошел в него, крепче прижимая к себе податливое уже тело. - Как ты?.. - прошептал Изуку в наступившей тишине. - Лучше, - буркнул Бакуго. - Так... И правда легче, чем с подавителями. - Можем еще, если хочешь. - Ты гребаный терминатор, Деку. - Каччану не понравилось?.. - Заткни… Помолчи, Изуку. Он завозился, выбираясь из под него, мимоходом отмечая, что мерзкая дрожь почти ушла, а конечности снова начали нормально его слушаться. Бакуго обернулся в сторону Деку, и уши его при этом горели. - Изуку. - Да?.. - Ты сможешь... Уехать со мной завтра? - Конечно! - тут же просиял Мидория, но встретившись с ним взглядом, поспешно посерьезнел, молча доставая из сумки пачку салфеток, которую Бакуго тут же выдернул у него из рук. - Я в душ, - пробормотал он через несколько минут, пока Изуку судорожно пытался придумать, как избавиться от всех следов. - Я тоже, только приберусь тут. Бакуго кивнул ему, надевая первое, что попалось под руку, взял чистые вещи и ушел, ногой разрушая установленную им баррикаду из чужик сумок и рюкзаков. Мидория же тщательно прибрался, открыл окна, и накинув халат, также собрался в душ, но на пороге его ждал Киришима. - Как он? - свистящим шепотом уточнил Эйджиро. Изуку в ответ залился краской, неопределенно пожимая плечами. - Я тут достал... Девчонки поделились. Кажется, такие же?.. Деку взял блистер из рук Киришимы, внимательно изучая надпись. Это действительно было то, что пил Каччан. Но... - Оставь у себя - вдруг улыбнулся Мидория. - Я думаю, что ему они не очень понадобятся теперь. - Ты... Что ты имеешь в виду? Из коридора послышались шаги, и Деку торопливо сунул ему блистер обратно. - Справимся сами. - Сами... - буркнул Эйджиро, пряча таблетки в карман. - Все уже наслушались, как вы тут сами...