Emotional collapse

яркий раздражающий свет и периодический шум камер. — стоп!ещё раз!ноа,опять не то! каст уже не помнил какой это дубль.Была ночь,и съемки это дурацкой сцены каминг-аута утомили всех,а Дафферов всё так и не устраивал ни один из вариантов. — так,заново! уже ненавистно громкий голос вновь повторил эти слова,но Ноа уже не слышал.Последние несколько дублей ловил себя на том,что искал взглядом глаза Финна.Единственный человек,чью поддержку он хотел получить больше всего.А сейчас.Сейчас просто ступор.Он понимал,что дрожит и ничего не может с этим сделать.Слёзы подступали,а он не мог даже найти во всём потоке мыслей истинную причину его состояния. — Стоп! Нет, Ноа! Не верю! Это не то! Давай, соберись! вновь этот голос.Как бы Ноа хотел,чтобы каждый из этих троих «создателей шоу»прочувствовал на себе все его эмоции . Шнапп промолчал. В этот момент будто лопнула тонкая нить. Ноа замер. Мелкая дрожь пробежала по его телу, превращаясь в неконтролируемый тремор. Он опустил голову, уткнувшись лицом в ладони. Сначала из его груди вырвался лишь глухой, сдавленный стон, который он пытался сдержать, прикрыв лицо руками. Первым к нему подошёл Финн — эй..всё в порядке? Этот до боли знакомый голос успокаивал и добивал одновременно.Между ним и Финном с начала съемок 5 сезона были странные отношения..Какая-то неловкость,которой раньше либо не было,либо она была не так заметна.Из этих мыслей Ноа вывело прикосновение к нему. Финн? — Ноа.. Тихо выдохнул в объятья его имя брюнет. Почти сразу подошла и Милли,но для Ноа это было уже не так важно. — Так.Финн,отойдите с Ноа.Пока что снимем сцену с Одиннадцатой. Сказал немного раздраженный голос Даффера.Но какое сейчас дело? Финн осторожно, но крепко взял Ноа за плечи и, не дожидаясь дальнейших указаний, повел его прочь со съемочной площадки, в сторону более темных и тихих павильонов.  Ноа шел, едва переставляя ноги. В голове стоял гул, похожий на шум. Каждый шаг отдавался пульсацией в висках. Ему казалось, что если Финн сейчас отпустит его руку, он просто сломается на осколки. Как только они зашли в узкий коридор между трейлерами, скрытый от глаз массовки и осветителей, Ноа буквально рухнул на колени. Сдерживаемый до этого рывок эмоций вырвался наружу. Это не были те красивые, «актерские» слезы, которых требовали Дафферы. Это были настоящие эмоции. Вся та боль и усталость. — Ноа, дыши., — голос Финна звучал тихо,но этот голос отдавался у Ноа в подсознании.  Финн опустился рядом, притягивая его к себе. Ноа уткнулся лбом в плечо друга, и его пальцы судорожно вцепились в ткань чужой куртки. Его всего трясло.  «Я больше не могу», — хотел сказать Ноа, но вместо слов из горла вылетали только рваные, хриплые всхлипы. В этот момент он ненавидел Уилла Байерса. Ненавидел эту сцену. Ненавидел то, как реальность и сценарий переплелись в один удушающий узел. Он чувствовал себя обнаженным под этими софитами и камерами. Каждый раз, произнося слова признания в кадре, он словно сдирал с себя кожу, словно сам и был Уиллом,а Дафферы кричали: «Мало! Недостаточно эмоций!Не то,Ноа!Не то!». — эй, посмотри на меня, — Финн мягко, но настойчиво отстранил его, чтобы заглянуть в глаза. — Это не съемки. Мы не в Хоукинсе. Нет никаких камер. Только ты и я. Ноа поднял на него покрасневшие, залитые слезами глаза. Взгляд Финна был полон такой искренней тревоги и нежности, что сердце Ноа пропустило удар. Та самая неловкость, что преследовала их последние месяцы, вдруг исчезла, сгорев в огне этого нервного срыва. Осталась только пугающая честность. — Я... я запутался, Финн, — прошептал Ноа, едва находя в себе силы говорить. Его голос дрожал и срывался. — Я не знаю, где заканчивается Уилл и где начинаюсь я. Мне кажется, я схожу с ума. Каждый дубль...  Финн не отвёл взгляд. Он осторожно убрал прилипшую ко лбу Ноа прядь волос. Его рука была теплой, и это тепло медленно начало пробиваться сквозь холодный тремор Ноа. — Ноа,ты не должен так надрываться над чертовым кадром.Ни он,ни Дафферы,ни кто либо иной не стоят твоих слёз. Эти слова были сравнимы с последним лучом солнца во всей тьме глубины души Ноа. Финн буквально был его самым ярким светом за последние несколько месяцев..или может даже лет.. — Прости... за это, — пробормотал Ноа, чувствуя, как слезы постепенно высыхают, оставляя на щеках соленые дорожки. — Не извиняйся, — Финн накрыл его ладонь своей. — Никогда не извиняйся за то, что ты чувствуешь. Особенно со мной. Заглянув в эти щенячьи глаза, Ноа хотел лишь вновь раствориться в его объятиях и молча сидеть так до конца дня… Но им нужно вернуться на площадку. Доснять эту чертову сцену. — Ноа, — Начал Финн,чуть поглаживая пальцем его тыльную сторону ладони. — Ты можешь не возвращаться если тебя тяже.. Но его обрезал Ноа  — Нет..Всё в порядке..Мне лучше..Спасибо, Финн. Они вернулись на площадку. Атмосфера, казалось, стала легче, тише. Дафферы выглядели... другими. Более мягкими(?), что ли. Их обычная громкость словно убавилась. Милли встретила Hoa обеспокоенным взглядом, чуть кивнув. — Хорошо, Ноа, - один из братьев произнес, и его тон был непривычно сдержанным. — Ещё раз. Просто попробуй прожить это. Как чувствуешь. Ноа кивнул.  Яркий свет снова ударил по глазам, опять эта сцена, опять этот чертов каминг-аут. Он сделал глубокий вдох, стараясь сосредоточиться не на камерах, не на режиссерах, а на Финне. Самом близком из всех в данной обстановке человеке.  - Мотор! В этот раз Ноа не читал текст..Нет,он излил все эмоции в эту несчастную сцену.Все те переживания,которые копились годами,волнение и страх быть непринятым. Страх быть непринятым самым дорогим человеком. Каждый звук, каждая пауза, каждый взгляд — всё было наполнено тем, что он пережил совсем недавно, вне этих стен. — Стоп! Снято! Повисла тишина. А затем громкие аплодисменты. — Отлично, Ноа! Наконец-то. Это закончилось. Финн сразу подошел к нему,заключив в объятия и тихо прошептал:  — Ты был великолепен, Ноа. Эти слова будто вновь вдохнули жизнь в сердце Ноа,заставляя биться сильнее.Он уткнулся в его плечо — Я бы не смог без тебя.. — Также тихо сказал он,чтобы никто не услышал.Кроме Финна. Эти слова отозвались в Финне где-то очень глубоко.И сейчас, после всего, что произошло, после того, как Ноа буквально “сломался” у него на глазах, вся эта неловкость,недосказанность просто рассеялась. Осталась только эта удивительная, понятная связь,непонятная более никому.Только им. И это нечто большее, чем просто дружба. Это была та самая, ни с чем не сравнимая связь, которая теперь казалась непоколебимой.