соучастники тишины

Для Уилла Байерса каждый школьный звонок звучал как погребальный набат. В Хоукинсе всё напоминало о прошлом, но теперь к страху перед Изнанкой добавился вполне земной, осязаемый ужас. Без Одиннадцатой, которая могла бы дать отпор, и без защиты старшего брата, который вечно пропадал на подработках, Уилл стал идеальной мишенью. Его учебный день начинался с того, что он старался слиться со стеной. Он выбирал самые длинные маршруты до кабинетов, лишь бы не пересечься с «королями школы» - баскетбольной командой. Издевательства начались не сразу, но быстро набрали обороты. Сначала это были «случайные» толчки в плечо, от которых Уилл отлетал к шкафчикам, рассыпая учебники. Затем - кличка «Зомби-мальчик», которая в устах Джейсона и его свиты трансформировалась в нечто более ядовитое. Они ловили его в туалетах, зажимали в углах раздевалок. — Эй, Байерс, — Джейсон Карвер обхватил его за шею тяжелой, потной рукой после физкультуры. — Что это у нас в альбоме? Опять твои сказочные эльфы? Или ты рисуешь Майка Уилера в обтягивающих трико? Уилл молчал, глядя в пол, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. — Отвечай, когда к тебе обращаются, — прошипел Патрик, другой игрок, и с силой ткнул Уилла пальцем в грудь, прямо в свежий синяк. — Мы слышали, ты любишь парней. Это правда? Скажи это. — Нет... — едва слышно прошептал Уилл. Удар под дых был резким и точным. Уилл осел на пол, хватая ртом воздух, а по раздевалке разнесся гогот. Они заставляли его повторять унизительные слова снова и снова, пока он не начинал плакать, и тогда они смеялись еще громче, называя его «девчонкой» и «педиком». Лукас Синклер видел это. В первый раз это случилось у черного входа в школу. Лукас шел на тренировку и услышал глухие удары и всхлипы. Выглянув за дверь, он увидел, как его новые друзья - те самые, с которыми он делил триумф на площадке - окружили Уилла. Рид держал Уилла за шиворот, а Джейсон методично вытряхивал содержимое его рюкзака в грязь. У Лукаса перехватило дыхание. Его рука дернулась к ручке двери, чтобы выскочить и закричать: «Хватит! Это мой друг!». Но он замер. Он вспомнил, как тяжело ему было попасть в эту компанию. Как впервые в жизни его не считали «чудиком». Если он заступится за Уилла, он станет следующим. Он видел, как Уилла заставили встать на колени и вслух признать себя «неправильным». Видел, как Байерс, дрожа, произносил эти слова, а в его глазах гас последний свет. Лукас отступил в тень коридора. Вечером, когда они всей компанией сидели в подвале у Майка, Лукас не мог смотреть Уиллу в глаза. — Эй, Уилл, ты чего такой тихий? Опять в облаках витаешь? — спросил Майк, беззаботно перебирая фигурки D&D. Уилл вздрогнул, поправив рубашку с длинным рукавом, скрывающую следы пальцев на предплечьях. — Просто... устал. В школе много задали, — тихо ответил он, выдавив бледную улыбку. Лукас сжал кулаки под столом. Он видел кровь на воротничке Уилла. Он знал правду. Но он промолчал, убеждая себя, что если он не вмешается, всё закончится быстрее. Он стал соучастником тишины, не подозревая, что эта тишина станет для Уилла камерой пыток на весь следующий семестр.                                    *** Семестр тянулся для Уилла как бесконечная пытка. К весне он стал тенью самого себя: осунувшийся, с вечно опущенной головой и дрожащими руками. Майк и Дастин, увлеченные «Клубом Адского Пламени», списывали его состояние на «травму от Изнанки», не замечая, что настоящий монстр теперь носит школьную куртку с тигром на спине. В тот роковой вторник кампания в клубе затянулась. Майк и Дастин вышли из кабинета, бурно обсуждая критический успех кубика. — Это было легендарно! — смеялся Майк. — Видел лицо Эдди, когда ты выбросил двадцать? Они вышли в холл и столкнулись с Лукасом, который выглядел бледным. Он только что вышел из спортзала, стараясь не смотреть на своих сокомандников, которые с ухмылками перемигивались, направляясь к заднему двору. За ними медленно плелась Макс, поправляя плеер. Все четверо оказались в одной точке школьного двора, когда воздух вдруг стал вязким, как смола. Резкий звук. Хруст. Мир вокруг них не просто потемнел — он выцвел. Небо стало багрово-серым, а всё пространство вокруг школы обрезало невидимой стеной. Майк побежал к забору, но врезался в невидимую преграду, которая отозвалась гулким эхом и синими искрами. — Что это?! Мы в Изнанке? — закричал Дастин, хватаясь за рюкзак. — Нет... — прошептала Макс, глядя на свои часы, которые начали идти назад. — Это видение. Он хочет, чтобы мы что-то увидели. И тут «стена» перед ними стала прозрачной, как экран кинотеатра. Они увидели задний двор. Увидели Уилла. Их встретило зрелище, от которого у Майка подкосились ноги. Джейсон Карвер держал Уилла за горло, прижимая к кирпичной стене хозблока. Лицо Уилла было неузнаваемо: один глаз заплыл, из разбитой губы на подбородок текла густая струя крови. — Ну давай, Байерс. Нас сегодня мало, никто не помешает, — прорычал Джейсон. — Скажи это громко. Скажи, кто ты есть. — Пожалуйста... — всхлипнул Уилл, и его голос, транслируемый Векной прямо в головы ребят, прозвучал с невыносимой четкостью. — Джейсон, хватит... я ничего не сделал... Удар под дых заставил Уилла сложиться пополам. Его вырвало. Ребята за барьером вскрикнули в унисон. — Я СКАЗАЛ: ГОВОРИ! — Джейсон схватил Уилла за волосы и заставил поднять голову. — Ты педик, Уилл. Ты мерзкий маленький педик. Признай это. Уилл плакал. Это не были просто слезы - это был плач человека, у которого выжгли душу. — Я... я педик... — выдавил он через силу, задыхаясь от боли. — Я педик... Майк буквально сошел с ума. Он бросался на невидимый купол, разбивая кулаки в кровь. «УИЛЛ! Я ЗДЕСЬ! Я УБЬЮ ИХ! ОТПУСТИ МЕНЯ!» Его крики тонули в вакууме. Видеть Уилла - его Уилла - в таком унижении было для Майка физической агонией. Он осознал, что всё это время, пока он играл в D&D, его лучший друг проходил через этот ад в одиночку.  Дастин закрыл уши руками. Он не мог вынести звука ударов, как они уничтожают их друга. «Почему никто не помогает? Почему мы просто смотрим?» — шептал он.  Макс смотрела на Лукаса. Её взгляд был острее ножа. Она видела, как Лукас опустил голову, как он задрожал.    — Ты знал, — это не был вопрос. Она подошла к нему вплотную. — Ты знал, Лукас?! Ты ходил с ними в один зал, пока они убивали его?!   Лукас не защищался. Он просто упал на колени, глядя, как Уилла снова бьют головой о стену. Каждое слово Уилла было для Лукаса ударом плети. Его молчание теперь казалось ему самым страшным преступлением в мире. А за барьером издевательства продолжались. Баскетболисты не просто били его - они наслаждались его беспомощностью. Векна растягивал это мгновение, заставляя ребят чувствовать каждую секунду боли Уилла, каждый его всхлип, каждую крупицу его отчаяния. Уилл больше не пытался закрываться руками - у него просто не осталось сил. Он висел в руках Энди, как тряпичная кукла, а его ноги безвольно волочились по бетону. — Посмотрите на него, — Джейсон обернулся к своей команде, тяжело дыша. — Он даже не сопротивляется. Настоящий мусор. Джейсон подошел к рюкзаку Уилла, который валялся в луже. Он медленно расстегнул молнию и вытащил ту самую папку, которую Уилл всегда прижимал к груди, как самое дорогое сокровище. — О, это те самые картинки? — Джейсон вытащил рисунок, над которым Уилл работал месяцами: там была вся их компания в образах героев D&D, и Майк был в самом центре, ведущий их в бой. — НЕТ! — пронзительный, сдавленный крик Уилла заставил ребят за барьером вздрогнуть. Он попытался рвануться вперед, но его повалили на землю, придавив коленями к острому гравию. — Джейсон, пожалуйста... только не это... прошу тебя... — Это ведь Уилер, да? Ты влюблен в своего лучшего друга, Байерс? Какое же ты ничтожество. С резким, оглушительным звуком Джейсон рванул бумагу. Раз. Еще раз. Мелкие клочки бумаги посыпались на окровавленное лицо Уилла. Рисунок за рисунком - драконы, рыцари, их общие воспоминания - всё превращалось в мусор. — Ты — ничто, Байерс. И твои сказки — ничто. Пошли отсюда, парни, от него воняет трусом. Последний удар кроссовком пришелся Уиллу прямо в челюсть. Баскетболисты, громко смеясь и обсуждая предстоящую игру, ушли, оставив за собой звенящую тишину. Ребята за куполом замерли. Векна всё еще не отпускал их. Они стояли в паре метров, отделенные невидимой стеной, и смотрели, как Уилл лежит в пыли. Он не кричал. Он издал лишь тихий, хриплый звук, похожий на скуление раненого зверя. Спустя минуту, которая показалась друзьям часом, Уилл начал шевелиться. Каждое движение причиняло ему видимую боль, его все тело сотрясала крупная дрожь. Он пополз. Не к сумке, не за помощью - он пополз за клочками своих рисунков. Его пальцы, разбитые и грязные, дрожали, когда он подбирал обрывок, на котором остался нарисованный глаз Майка. Он прижал этот клочок к губам, и из его глаз снова хлынули слезы - беззвучные, горькие.  Майк сполз по невидимой стене на землю. Его лоб прижался к преграде. Он видел, как Уилл бережно собирает мусор, в который превратили его душу, и чувствовал, как внутри него что-то безвозвратно ломается.   Лукас же просто смотрел на свои руки. Те самые руки, которые хлопали Джейсона по плечу сегодня утром. Его тошнило от самого себя. Уилл с огромным трудом встал. Его качало, как при сильном шторме. Одна нога явно была сильно повреждена — он подволакивал её, оставляя за собой нечеткий след на пыльной дорожке. Сжимая в кулаке остатки бумаги, он, шатаясь и хватаясь за стены, побрел прочь от школы. В сторону леса. Домой. Один. В ту секунду, когда он скрылся за поворотом, купол Векны с резким звоном лопнул. Мир снова обрел краски и звуки, но для ребят он уже никогда не будет прежним. — УИЛЛ! — закричал Майк, первым бросаясь вперед, туда, где на асфальте всё еще темнели пятна крови его лучшего друга. — УИЛЛ, ПОДОЖДИ! Они бежали за ним, захлебываясь воздухом и чувством вины, понимая, что, возможно, они опоздали не на несколько минут, а на целый семестр. Они бежали так, словно от этого зависели их жизни. Майк летел впереди всех, его легкие горели, а перед глазами всё еще стояла картина: Уилл на коленях, собирающий обрывки бумаги. Они настигли его на опушке леса, по дороге к тропе, которую они когда-то называли «Мирквуд». Уилл шел медленно. Его спина была ссутулена, плечи вздрагивали. Он казался таким маленьким и хрупким в сумерках Хоукинса. — Уилл! — выкрикнул Майк, задыхаясь. — Уилл, остановись! Уилл замер. Но он не обернулся сразу. Он застыл, и было видно, как он судорожно пытается вытереть лицо рукавом порванной рубашки, как пытается спрятать изуродованные рисунки в карман. Он всё еще пытался скрыть свой ад от них. Лицом к лицу Когда он медленно повернулся, Дастин вскрикнул, отпрянув и закрыв рот ладонью. В реальности, без дымки видения Векны, Уилл выглядел еще хуже. Левый глаз почти полностью закрылся от отека, губа была рассечена так глубоко, что виднелись зубы, а на шее багровели отчетливые отпечатки пальцев Джейсона. — Ребята?.. — голос Уилла надломился. Он попытался выдавить привычную кроткую улыбку, но только поморщился от резкой боли. — Вы... что вы здесь делаете? Вам нельзя... Майк, ты же должен быть в клубе... Майк остановился в двух шагах от него. Его трясло мелкой дрожью. — Мы всё видели, Уилл, — прошептал Майк. Слезы снова застлали ему глаза. — Векна... он показал нам. Весь этот семестр. Всё, что они с тобой делали. Уилл побледнел настолько, что стал похож на призрака. Его руки непроизвольно потянулись к карманам, сжимая обрывки бумаги. Весь его стыд, который он так тщательно прятал, теперь был выставлен на всеобщее обозрение. — Вы видели... — Уилл сделал шаг назад, его нижняя челюсть задрожала. — Значит, вы слышали? Слышали, что я... что я говорил? Он смотрел на них с ужасом. Для него самым страшным было не избиение, а то, что его друзья услышали те слова, которые его заставляли произносить. Его «секрет», его уязвимость - всё было разрушено. — Уилл, прости меня, — Лукас вышел вперед, его лицо было мокрым от слез. — Я видел их раньше. В раздевалке. На заднем дворе неделю назад. Я... я побоялся сказать. Я думал, если я буду молчать, они оставят тебя в покое. Я такой трус, Уилл. Боже, я такой ублюдок... Лукас закрыл лицо руками и зарыдал в голос, едва не падая. Уилл смотрел на него широко открытыми глазами. В его взгляде не было злости. В нем была только бесконечная, выжигающая печаль. — Ты знал? — тихо переспросил Уилл. — Ты видел и... просто ушел? Эта фраза ударила по всем присутствующим сильнее, чем любой удар Джейсона. Майк не выдержал. Он сделал рывок и крепко, до хруста, обнял Уилла. Уилл вскрикнул от боли в сломанных ребрах, но Майк не отпускал его, зарывшись лицом в его плечо. — Мне так жаль, Уилл. Мне так чертовски жаль, — рыдал Майк. — Я обещал тебе, что мы будем вместе. «сойдем с ума вместе?» , помнишь? Я обещал, что никогда больше не оставлю тебя одного. А я был так занят игрой... я не заметил, что ты умираешь прямо рядом со мной. Уилл сначала стоял неподвижно, его руки безвольно висели вдоль тела. Но потом, издав надрывный, захлебывающийся всхлип, он уткнулся лбом в плечо Майка. Его защита рухнула. Он плакал так долго и так страшно, что Дастин и Макс подошли и обхватили их обоих, создавая живой щит вокруг своего самого израненного друга. Они стояли посреди дороги - четверо сломленных подростков. — Я больше не могу, — шептал Уилл в куртку Майка. — Майк, я больше не могу так жить. Это больно. Всё так больно... Дом Байерсов всегда был местом спасения, но сегодня он превратился в место горького прозрения. Ребята практически несли Уилла на себе: Майк и Лукас поддерживали его под руки, стараясь не нажимать на поврежденные ребра, а Дастин и Макс шли впереди, открывая двери. Когда они ввалились в прихожую, на кухне послышался звон посуды. Джойс Байерс, напевая что-то под нос, готовила ужин. Она ждала «обычного» вечера. — Уилл, это ты? — крикнула она, выходя в коридор. — Я уже начала волноваться, что вы заигрались... Слова застряли у неё в горле. Тарелка, которую она держала, выскользнула из рук и с оглушительным звоном разлетелась на сотни мелких осколков по кафелю. Точно так же, как мир Джойс в эту секунду. — Боже мой... Уилл! — её крик сорвался на хрип. Она бросилась к сыну, оттолкнув ребят. Её руки дрожали, она боялась даже прикоснуться к нему, глядя на его изуродованное лицо. Она видела много ужасов Изнанки, но это было другое. Это были следы человеческих рук. Следы человеческой ненависти. — Кто это сделал? — прошептала она, прижимаясь лбом к его здоровому виску. — Уилл, крошка мой, кто это сделал с тобой?! Уилл молчал, он просто привалился к матери, его силы окончательно иссякли. За него ответил Майк. Его голос дрожал от ярости и стыда. — Баскетбольная команда, миссис Байерс. Джейсон Карвер и остальные. Это продолжалось... весь семестр. Джойс медленно подняла взгляд на ребят. В её глазах, обычно полных доброты, сейчас горел холодный, первобытный огонь. — Весь семестр? — повторила она тихим, пугающим голосом. — И вы... вы только сейчас мне говорите? Ребята понурили головы. Лукас забился в угол прихожей, не смея поднять глаз. Она усадила Уилла на диван в гостиной. Джонатан, прибежавший на шум из своей комнаты, застыл в дверях. Его лицо мгновенно потемнело. Он не задавал вопросов — он просто сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он знал этот мир, он знал, как Хоукинс умеет пережевывать «не таких» людей. — Дай мне руку, Уилл, — мягко сказала Джойс, пытаясь расцепить его зажатый кулак. — Нужно промыть раны. Уилл нехотя разжал пальцы. На колени посыпались грязные, окровавленные обрывки рисунков. Джойс подняла один из них. На нем была надпись рукой Уилла: «Моему паладину» - и край плаща Майка. — Они порвали их, — всхлипнул Уилл, закрывая лицо руками. — Мам, они заставили меня говорить... они говорили, что я... Он не смог закончить. Его захлестнула новая волна рыданий. Джойс обняла его, раскачивая из стороны в сторону, как маленького ребенка, и смотрела поверх его головы на Майка и Лукаса. — Теперь слушайте меня внимательно, — сказала она голосом, не терпящим возражений. — Больше он в эту школу не пойдет. Ни на один день. А завтра... завтра я уничтожу каждого из них. Пока Джойс и Джонатан обрабатывали раны Уилла в ванной - оттуда доносились лишь шипение перекиси и тихие стоны боли — друзья сидели в гостиной в полной тишине. Майк смотрел на пустой диван, где только что лежал Уилл. Он понимал, что Векна не просто показал им издевательства. Векна показал им их собственное безразличие. — Мы должны были знать, — прошептал Дастин, глядя в окно на сгущающуюся тьму. — Мы обязаны были заметить. Макс сидела на полу, прислонившись спиной к стене. — Он прощал нам всё, — сказала она. — Каждый раз, когда мы забывали про него, когда Майк ссорился с ним из-за Оди,когда Лукас уходил на тренировки... он просто молчал и рисовал нас героями. А мы позволили им сделать с ним это. В эту ночь никто из них не ушел домой. Они остались в гостиной Байерсов, слушая тяжелое, прерывистое дыхание Уилла из спальни. Они знали: завтра начнется война. Не с монстрами из другого измерения, а с монстрами, которые живут в соседних домах. Это утро в Хоукинсе не принесло облегчения. Оно принесло холодную, звенящую ярость. Джонатан Байерс не спал всю ночь. Он сидел на крыльце, курил одну за другой и чистил свою камеру - его руки двигались механически, но взгляд был прикован к подъездной дорожке. Когда из комнаты Уилла вышел Майк - бледный, с красными от бессонницы глазами, но с какой-то новой, жесткой решимостью во взгляде - Джонатан просто кивнул ему. Между ними не нужно было слов. Они оба чувствовали себя виноватыми. Один - потому что уехал в Калифорнию в своих мыслях и не заметил, как брат гаснет, другой - потому что был ослеплен своей «нормальностью». — Он спит? — коротко спросил Джонатан, туша сигарету о ступеньку. — Уснул под утро, — ответил Майк, присаживаясь рядом. Его кулаки были сбиты еще вчера о невидимый барьер Векны. — Джонатан... они не просто били его. Они хотели выжечь из него всё, что делает его Уиллом. Джонатан медленно повернул голову. Его обычно мягкое лицо сейчас казалось высеченным из камня. — Я знаю этот тип людей, Майк. Джейсон Карвер и его «герои». Они думают, что если они надели спортивные куртки, то им позволено решать, кто достоин жить, а кто - мусор. В этот момент к дому Байерсов медленно подкатила машина. Это был старый побитый седан одного из парней баскетбольной команды. Они приехали не извиняться. Они приехали «проверить», не вздумал ли Байерс кому-то настучать, или просто поиздеваться напоследок. Из машины вышли Энди и Патрик. Джейсона с ними не было, но эти двое были теми, кто держал Уилла вчера, пока тот захлебывался кровью. Майк вскочил первым. В нем не осталось страха — только чистая, концентрированная ненависть. Джонатан поднялся следом, медленно и угрожающе. — Эй, Уилер! — крикнул Энди, ухмыляясь и засовывая руки в карманы. — А ты что тут забываешь? Пришел утешить свою подружку-Байерса? Он вчера так мило плакал, мы думали, он сознание потеряет от одного вида крови. Майк сделал шаг вперед, но Джонатан положил руку ему на плечо, останавливая. Джонатан прошел вперед сам. В нем было что-то такое - темное, опасное, исходящее от человека, которому больше нечего терять. — Убирайтесь, — сказал Джонатан тихим, вибрирующим от ярости голосом. — А то что, фотограф? — Патрик подошел ближе, пытаясь казаться выше. — Твой братец - больной извращенец. Мы просто проводили «терапию». Он сам признал, кто он такой. Спроси у него, если он еще может говорить. Удар. Джонатан не предупреждал. Он вложил в этот удар всю боль последних лет, всю вину за Уилла. Его кулак врезался Патрику в челюсть с таким звуком, что Майк невольно вздрогнул. Патрик рухнул на гравий. Энди дернулся было вперед, но тут вмешался Майк. Он набросился на него со всей яростью, которую копил с того момента, как увидел Уилла на коленях. Они повалились на землю. Майк бил беспорядочно,вкладывая в каждый замах всё свое отчаяние. — Вы... его... тронули! — рычал Майк, вцепляясь в куртку Энди. — Вы его тронули! Джонатан оттащил Майка от окровавленного Энди только тогда, когда тот перестал сопротивляться. — Послушайте меня, — Джонатан наклонился к ним, и в его глазах светилось нечто по-настоящему пугающее. — Если я увижу хоть одного из вас в радиусе мили от этого дома. Если вы хотя бы посмотрите в сторону моего брата в школе... я не буду бить вас кулаками. Я найду способ сделать вашу жизнь таким же адом, в котором он жил из-за вас. Вон отсюда. СЕЙЧАС ЖЕ! Парни, пошатываясь и вытирая кровь, запрыгнули в машину и со свистом шин рванули прочь. Майк стоял посреди двора, тяжело дыша, его костяшки были разбиты в мясо, а по щекам текли слезы. Джонатан подошел к нему и крепко сжал его за затылок, притягивая к себе. — Это только начало, Майк, — прошептал Джонатан. — Мы их уничтожим. Но сначала — Уилл. Ему нужно знать, что теперь мы его стена. Майк кивнул, вытирая лицо грязным рукавом. — Я никогда больше не позволю ему поверить в то, что они о нем говорили, Джонатан. Клянусь. Они развернулись и пошли обратно в дом, где в тишине спальни Уилл Байерс медленно просыпался в мире, где он больше не был один против всех.