Петля

      «Проснись»       Майк еще долго стоял спиной к двери, которая ведет в подвал. Там, за ней, уже во всю идет оживленная игра. Отчетливо доносятся смех и недовольные возгласы. Скорее всего, кто-то не рад своему поражению, но не сдается и изо всех сил старается победить, выстраивая свою безупречную стратегию.       Уют и ностальгия пронизывали каждый уголок этой комнаты. Воспоминания — все они здесь. Счастливые моменты, наполненные светом и жизненными красками. На полках, среди книг и различных подделок. На столе, где редко бывает порядок. И даже на стенах, заклеенных картинами и плакатами.       Майк понимает, ему будет сложно отпустить значимую часть жизни, которую он прожил в этих стенах. Но его прошлое всегда будет рядом, так ведь?       Майк небрежно вытирает горячие слезы, которые уже начинают жечь щеки. За дверью настала полная тишина.       Город очень заметно поменялся. Многие люди понесли потери в этом сражении, и почти никто не догадывается о реальной причине случившегося. Но, тем не менее, они изо всех сил пытаются жить счастливо. Майк тоже старается, все держится на поддержке близких людей.       Но, если быть честным, ему иногда кажется, что эти перемены довольно сильно меняют действительность. Все спокойно, слишком. Даже раньше было менее оживленно. Люди будто переигрывают и их счастье выглядит неестественно. И речь не только о счастье. В горе тоже не получается поверить.       Да, ему многие советовали отпустить, то что было и жить настоящим, засматриваясь в будущее. И, может, они и правы. Но Майк ничего не может поделать со свои прошлым. Порой оно словно становится осязаемым, хватая на столько крепко, что не хватает воздуха.       Тишина в комнате стала напрягать. Майк не знает сколько он простоял в коридоре. Возможно, от возникшей тревоги ему снова не по себе и он захотел логически завершить цепочку мыслей, чтобы сегодня опять к ней не возвращаться.       Майк открывает дверь. А там никого, свет выключен. На столе полный порядок, все книги расставлены по полочкам. Может он не заметил, как все ушли?       «…пожалуйста»       Как только Майк снова поднялся из подвала появился шепот. Может дети просто решили над ним пошутить? Но голоса позади стали громче и тело рефлекторно повернулось на звук. Это безумие.       В помещении снова светло и беспорядок тоже на месте. За столом посреди комнаты сидят друзья. Именно те друзья, которые уже давно поднялись наверх и ждут его. По крайней мере, должны были.       Знакомое чувство окатило с головы до ног. Страх в миг настолько оглушил, что перешептывания друзей и посторонние звуки померкли, остался только чистый звон в ушах и грохот бешено стучащего сердца.       Этот мираж напоминал ему о том, что было совсем недавно. Те же движения и та же атмосфера. Будто записанная пленка проигрывается на экране реальности.       Майк только подумал, что нужно сделать шаг и он за секунду оказался рядом с друзьями. Это случилось моментально, словно хаотичный сон. Может это он?       За последний год ему пришлось переживать и обдумывать много событий. Горе из-за потери полностью опустошили его жизнь, оставив неизгладимую яму в его душе. Все менялось, проносилось мимо, не оставляя даже малейшего впечатления и вкуса. Часто снились кошмары, разные. Они напоминали о вине, о том, что нужно было сделать в ответственный момент. Приукрашивали события настолько реалистично, что, просыпаясь Майк путал сон с явью.       Шум становился невыносимым и противным. От него хотелось немедленно закрыть уши. Голова начинала кружиться и перед глазами появилась рябь. Друзья говорили без умолку, почему-то было сложно разобрать о чем конкретно. Слова превращались в зловещий гул, похожий на тот, что выдает недовольная толпа, как минимум, из ста человек.       — Эй! – Собственный голос показался ему жалким и беспомощным. Это не на шутку раздражает.       Друзья замолчали и повернулись к нему. В их движениях не было плавности. Двигались они резко, с характерным скрипом. Один из них усмехнулся и этот звук эхом прошелся по комнате и засел в голове, повторяясь как заевшая пластинка. Но он был таким наигранным. Что-то более безэмоционального сложно представить.       Другой начал говорить, смотря мертвым взглядом прямо в душу.       — Ты опоздал, поздравляю. – Человек пожал плечами, выражая этим больше сочувствие, чем реальное торжество. Но все равно обидно.       Все же Майк не до конца понимает контекст сказанных слов.       Не покидает чувство дежавю. Такой или похожий разговор уже был, наверно, и он решил отвечать по памяти.       — На сценарий нужно много усилий, ничего страшного, можно было и подождать немного. — Майк непринужденно включился в разговор, успокаивая друзей. — Я ведь не сильно опоздал. Дайте мне немного времени.       «Проснись»       Майк повернулся. Откуда слышен этот отчаянный голос? Он где-то далеко, точно не здесь и не дома.       Но друг рядом сказал.       — Очнись, Майк!       Снова появился этот гогот, осядающий глубоко в груди. Скрипучий, будто острые когти царапают металлическую поверхность.       — Да какая теперь разница? Истязатель разума, или как там мы его называли, победил. Поздно. – Остановил один другого, хлопая кулаком по столу и поворачивая свою голову в сторону Майка. — У него давно были планы на тебя. Знаешь, не прогадал, идеальная кандидатура!       О чем речь? Они даже не играют. На столе еще ничего нет.       Или уже ничего нет.       — Что смотришь? Уже все, игра окончена. Мы мертвы! – Этот друг очень эмоционально жестикулировал, пытаясь передать все свое несогласие с несправедливым концом.       Этот друг…       — Проснись!       Кто из них это сказал? Майк не может их различить. У них одинаковый смех, один голос на всех, все на одно лицо и характеры почти не различимы или… или он их не помнит.       Майк бьет себя по щекам и жмурит глаза. Почему речь зашла об Истязателе разума? И о какой его победе они говорят? Это точно сон. И точно один из тех, который сильно преувеличивает.       Восклицания за столом стали яростнее.       — Майк, соберись!       — Майк, проснись!       — Майк, ты ведь не думаешь, что это наша победа? Это бы заняло вечность…       — Майк…       — … это займет вечность…       «Проснись»       Голоса стали тише и, кажется, дальше. После осталось длинное, протяжное эхо, словно дающее руку, оставляя последний шанс на спасение. Но в миг оно распадается на мельчайшие частицы.       Вокруг снова никого. Тихо настолько, что давит на мозг. Майк открыл глаза и перед ним уже не было никого. Он сидел один за столом. Все кончилось?       В течении прожитого года он часто слышал голоса, которые его звали в далеке. Они ему снились в кошмарах, преследовали наяву. Время шло, и они становились тише. Врачи говорили, что это прогресс и ему становится лучше.       После всего, через что ему пришлось пройти такая реакция психики – это нормально. По крайней мере, ему так говорили специалисты, у которых он наблюдался. Пережитая травма оставляет след.       Ему правда такое говорили? Голова кружилась так сильно, что пришлось опереться на стол, чтобы встать без проблем. Прогулка и свежий воздух ему не помешают.       Та часть стола, на которую была поставлена ладонь, начала рассыпаться, и Майк чуть не упал вперед, но успел отбежать в сторону. Вся комната содрогнулась. Цепной реакцией рассыпался весь стол, за ним стулья и полки.       Майк судорожно хватает все, до чего может дотянуться. Но каждый предмет, до которого он дотрагивается, рассыпается еще быстрее. После рассыпания остаётся вещество, похоже на пепел и на песок одновременно. Это нечто на ощуп такое обжигающе холодное.       Майк рывками хватает воздух, но дышать не получается. Воздуха нет, буквально. Он бьет себя в грудь, чувствуя, как легкие сильно распирают его изнутри, готовясь вот-вот лопнуть. Вот сейчас он должен проснуться и с облегчением выдохнуть. Но этого не происходит.       Комнаты теперь нет, как и дома. Над головой отрытое небо, или что-то на него похожее. Туда вихрем уносит все, чем наполнялся мир. Те остатки города и дома, что не успели рассыпаться, расцепляет на атомы метель. В неизвестность уносится и цвет. Все становится бесчувственным, мрачным и темным. Единственный источник света — это проблеск в тот момент, когда загораются частицы только умершей материи.       «Проснись, пожалуйста...»       Он видит силуэты людей, которых с трудом можно назвать людьми вовсе. Они сидели за тем местом, где раньше был стол. С ощущением полного опустошения он дотрагивается до одного из них. Запечатленный образ рушится, сравнивая с землей соседние силуэты.       Майк бежит понимая, что вихрь все равно его догонит. Когда он пытается сделать шаг вперед, он делает шаг назад. Контроль над телом и разумом постепенно теряется. Чувства и боль скоро перестанут беспокоить. Но пока сущетвует хоть малая часть от этого, он приложит все усилия, стараяся не терять драгоценные минуты.       Кожа на той руке, которой он дотронулся до останков человека, начинает плавится. Поражение распространяется по всему телу. Кровь уже давно кипит и испаряется. Мышцы ненадолго оголяются пока полностью не иссыхают. Это было бы ужасно больно, если можно было прямо сейчас чувствовать боль.       Слой за слоем исчезает тело, превращаясь в роящийся и жужжащий черный дым.       О чем говорили его друзья? Истязатель разума победил? Ну конечно, каким образом его вообще можно было уничтожить? На это ушла бы вечность… Точно. Как же больно было бы это осознавать, если можно было сейчас что-то чувствовать.       Что происходило тогда, когда все закончилось, разве все не зажили счастливо?       Майк это с самого начала понимал подсознательно. Победа была слишком легкой. Истязатель разума, чёрный дым, тот что существовал за долго до Векны, слеплен из другой логики. Это феномен, который никто не понял и так и не изучил. Вряд-ли он вообще может умереть.       Майк, гоняясь за оставшимся временем, хочет понять, что случилось в итоге. Когда он потерял над собой контроль и почему не смог выбраться, следуя голосу, который его звал?       Опасность была немыслемо велика или он был настолько слаб...       Время постепенно перестает существовать. Кажется, будто пронеслась вечность. Это и есть вечность, он среди нее.       Один его друг, очень умный друг, говорил, что, если вселенная бесконечна, то, в теории, есть такие существа, для которых время – это просто путь без преград. Они могут попасть в любой отрезок прошлого, настоящего и будущего, потому что это для них прямая линия. Для них нет времени в человеческом понимании. Может они в этом правы. Вселенная стремится к разрушению, а они нет.       Может это были его слова?       Больше не имеет значения.       Чужеродная материя забирает все больше осколков сознания, подчиняя себе, превращая во что-то новое. В то, что так безудержно стремится исполнить свою волю — быть свободным.       В этом, может, они и похожи.       Напоследок Майк может только слышать. Наверно есть в этом нечто гнетущее. Ведь если с ним есть что-то, хоть какая-то надежда, он не перестанет бороться и искать.       «Майк, проснись» говорит он себе мысленно.       И слышит в ответ эхо «Проснись, Майк».       Сотканный из всего чёрный дым собирается вместе, чтобы потом развеется в бесконечном пространстве.       Был ли он когда-то Майком? Пронеслась последняя мысль.       Или он – это потерянный сигнал из далекого и забытого мира.