То, что не смывается

Я помню её не по имени, а по тишине, которая поселилась в ней после. Она была девушкой, уже взрослой, но всё ещё слишком доверчивой к словам, которые звучат как обещания. Она встречалась с парнем, и в этом «встречалась» было больше ожидания, чем счастья. Он касался её - не грубо, не яростно, как должное, а она позволяла. Не потому что хотела тела, а потому что хотела любви. Ей казалось: если позволить себя трогать, если не отстраняться, если быть удобной и тёплой - её обязательно полюбят. Иногда она думает, что всё началось не с него, а с этой странной пустоты внутри, которая жила в ней задолго до встречи. С ощущения, что любовь нужно заслужить, что просто быть - недостаточно. Она принимала его прикосновения как доказательство своей нужности. Как будто кожа могла заменить слова, а чужие руки - сердце. Внутри она всё время спрашивала: «Теперь он останется?» Но любовь не рождалась из этого, она просто ждала - молча надеясь. А потом он ушёл, без объяснений, будто ничего важного и не было, как будто она была эпизодом, а не историей. И вот тогда пришло чувство грязи. Не телесная, а внутренняя. Она долго стояла под душем, вода бежала по плечам, по ключицам, по спине. Она тёрла кожу до покраснения, будто можно было стереть воспоминания вместе с прикосновениями. Мыло пахло чистотой, ванная наполнялась паром, но внутри ничего не менялось. Вода смывала всё, кроме ощущения, что её любовь оказалась ненужной, а доверие - слишком дешёвым. Она сползла по стене ванной на пол: -Почему я чувствую себя использованной, если меня не заставляли? Почему так стыдно, если я сама соглашалась? Ответов не было.  Тогда до неё дошло: грязь была не на теле, она была в душе как шрам, который не видно, но который болит при каждом воспоминании. С тех пор в ней поселилась пустота, она научилась носить её внутри - как напоминание о том, что любовь не должна оставлять ощущение, будто тебя нужно отмывать. -Вот так, наверное, чувствуют себя любимыми, - убеждала себя, хотя внутри что-то тихо сжималось. Разрешала, не потому что хотела, а  потому что боялась, что если не разрешит - он уйдет. «Если я удобная - меня не бросят», - думала она. А после лежала смотрела в потолок и в голове проносилось: “Я сама позволила.” “Я сама хотела, чтобы меня трогали.” “Значит, я сама виновата?” Она принимала прикосновения вместо любви - и уговаривала себя, что это почти одно и то же. С тех пор она прокручивают одни и те же мысли в голове:  -Можно ли потерять себя, не будучи насильно сломанной? “А вдруг со мной правда что-то не так?” И оно сидит глубже всего. И, может быть, самое страшное, что она до сих пор иногда путает любовь с готовностью терпеть. «Если бы не терпела он бы ушёл раньше, а так - хотя бы был.» Ей казалось, что она заслужила это чувство грязи, как наказание за наивность, надежду,  за то, что перепутала внимание с любовью. «Если мне больно - значит, я усвоила  урок.» «Если мне стыдно - значит, больше не повторю.» Но стыд не учит, он просто разъедает.