Часть 2
23 января 2026 г., 17:42
В полупустом баре пахло спиртом, потом и пылью. Из-под барной стойки торчали бутылки, накрытые каким-то тряпками, хотя за самим баром было пусто: ни бутылок, ни бокалов, ни пивных бочек. Недавно принятый сухой закон вынуждал торговать алкоголем подпольно и втридорога.
Пьяницы сидели за столиками, устремляя пустые взгляды на уставших официанток. За самым дальним столом, в тишине, напряженно сидели мужчины.
Тусклый свет падал на Аластора, делая его лицо более острым, чем было на самом деле. Его сжатая челюсть ходила туда-сюда, а губы слегка кровоточили от покусывания. В руках он держал бокал виски, где уже растаял лёд.
— Ты ошибся. — спокойно говорил угрюмый мужчина с бакенбардами.
— Я не мог ошибиться, Хаск. — отвечал Аластор тихо, оставляя стакан в стороне. Он поднял взгляд на собеседника, на лице играла кривая улыбка.
— Я слышал это уже несколько раз за сегодня! — уже срывался на крик собеседник. Ощутив на себе взгляды некоторых посетителей, он продолжил тише, — ты не мог там видеть юношу. Их сын умер много лет назад. Если у них и появился ещё один, то ему сейчас не больше десяти лет. Я даже не уверен, что ты в их окно заглядывал. — Хаск потирал виски, тяжело вздыхая. Мужчина терпеть не мог вечера, когда приходилось вести беседы с самодовольным радиоведущим, а тем более о чём-то серьёзном. Хаску больше нравилось взаимодействовать с Аластором за игрой в карты, но сегодня был не тот вечер. Уже несколько часов они обсуждают какую-то больную фантазию улыбчивого парня.
Аластор раскинулся на неудобном стуле, его глаза блуждали по посетителям бара. Он больше не смотрел на своего товарища. Аластор то сжимал, то разжимал руку, а ногой он тихонько постукивал по полу. После работы он так и не вернулся домой. Отойдя от своего поста наблюдателя, он сразу же направился в бар, в котором теперь всегда можно было найти Хаска. Возвращаться в свое жилище не хотелось, но и алкоголь не отвлекал от странных мыслей.
— Покер? — переводя взгляд на товарища, улыбаясь спросил радиоведущий.
— Вот это я понимаю. — наконец расслабился Хаск.
