Хитрее закона

Джуди Хоппс ненавидела слово «стажировка» не сразу. Сначала она ненавидела холодный пол в своей комнате, на который приходилось вставать босыми лапами по утрам. Потом картонные стены, через которые она слышала, как соседи кашляют, занимаются сексом, ругаются и плачут, будто это всё происходило у неё в голове. Потом холодильник, в котором чаще всего лежали только соусы и половина моркови. Слово «стажировка» стало ненавистным позже, когда она поняла, что живёт не впереди жизни, а где-то на её обочине. Оно звучало так, будто ты уже почти кто-то, но на самом деле никто. Почти полицейский, почти с зарплатой, почти с будущим. Только вот это «почти» не оплачивало аренду, не грело по ночам и точно не наполняло холодильник. Комната, которую она снимала, была больше похожа на пустую коробку. Вода в душе была либо ледяной, либо обжигающей, а окно выходило аккурат на мусорные баки. Она жила от зарплаты до зарплаты, если это вообще можно было назвать зарплатой. Иногда ужин состоял из кофе и чего-то неопознанного из упаковки с большой скидкой. А иногда вообще ни из чего. И всё это ради шанса стать настоящим офицером. Два месяца и десять раскрытых дел чтобы доказать, что она готова к настоящей работе. Джуди держалась за это, как за последний вагон уходящего поезда. Девять дел она закрыла. Мелочь: бумажки, шумные соседи, неправильные парковки, просроченные штрафы. Ничего героического. Десятое дело выглядело даже не жалко, а издевательски. Николас Уайлд. Нарушение правил парковки. Штраф не оплачен. — Серьёзно? — пробормотала Джуди, глядя в планшет. — Опять эти штрафы. Только вот адрес заставил её нахмуриться. Район был слишком дорогой. Каждое дерево на улице казалось подстриженным под линейку, каждый куст сиял здоровой зеленью, а машины на подъездных дорожках блестели так, словно их только что отполировали до зеркального блеска. К воротам она подошла с ощущением, будто попала совсем не туда. Высокий забор из тёмного металла, увитый аккуратной изгородью из плюща, отделял её от дома, а за ним ровно подстриженный газон переливался на солнце разными оттенками зелёного. Дорожка была выложена идеально ровным камнем, каждый камень сиял чистотой, явно их мыли чаще, чем пол в её квартире. По бокам стояли аккуратно расставленные фонари, мягко освещавшие путь. Свет в окнах был мягкий, тёплый, такой, какой бывает у людей, которые точно не считают дни до зарплаты, не держащих глаза на каждом долларе. Из-за ворот доносился тихий шорох: где-то внутри дома кто-то расставлял посуду, слышался приглушённый звук музыки, запах свежего кофе смешивался с лёгким ароматом дорогих духов. Она нажала на звонок. Кнопка была гладкой, металлической, прохладной под лапой, и от прикосновения слегка дрожала вибрация, словно предупреждала, что здесь всё под контролем. Дверь открылась почти сразу. — Хм, — раздался ленивый, насмешливый голос. — А я вроде стриптиз с утра не заказывал. Джуди моргнула и ахнула от этих слов. Перед ней стоял лис в шёлковом халате, небрежно распахнутом, будто он вообще не знал, что такое стыд. Ткань блестела в свете прихожей, подчёркивая движения его плеч. Рыжая шерсть была аккуратно уложена, пахла чем-то сладким и дорогим. Он смотрел на неё откровенно, не прячась и не торопясь, будто имел на это полное право. — Вы… — Джуди сжала челюсти. — Вы совсем с ума сошли? — Я просто уточняю, — он прищурился, лениво скользнув взглядом по её форме. — Вдруг перепутали адрес. На прошлой неделе ко мне приходили другие "офицеры", — лис с усмешкой протянул это слово, — но они хотя бы выглядели более убедительно. — Офицер Хоппс, Зверополис, — отчеканила она. — Вы не оплатили штраф за неправильную парковку. — А, — его улыбка стала шире. — Так вы не танцевать пришли. Жаль. — Ещё одно слово и будет дополнительный штраф за неуважение к сотруднику полиции. — С каких пор в полицию берут подростков? — невинно поинтересовался он. — За оскорбления тоже штраф, — сухо ответила Джуди. — Прошу оплатите до конца этой недели. — Обязательно, зайка. Обещаю. Он сказал это мягко, почти ласково, так, что это прозвучало не как обещание, а как тонкий вызов, игра, которую она не сразу поняла, но которая оставила лёгкий след на коже и в мыслях. Она ушла с ощущением, что только что разговаривала не с нарушителем, а с кем-то, кто играет по своим правилам, наплевав на всех и вся, заставляя её одновременно сердиться и быть заинтригованной. Первая неделя прошла, и ничего. Джуди проверяла адрес каждый день, заглядывала на парковку, ждала чтобы ее муки скорее прекратились, как и ее стажировка. Во второй раз она пришла ровно через семь дней. В той же форме и чётко по протоколу. С раздражением, которое еще не успело остыть. Рука слегка сжалась на планшете, уши навострились, взгляд был острый. Она была готова к скучному повторению про штраф и привычные фразы, но внутри что-то щёлкало, будто предчувствовало, что на этот раз встреча будет другой, совсем особенной. Он открыл дверь уже одетым, светлая рубашка, закатанные рукава, на запястье часы, которые кажется стоили дороже всей её жизни. — Ой, — протянул он. — Уже соскучилась? Джуди сжала зубы и глубоко вздохнула, стараясь не показать раздражение. Её лапы слегка дрожали, но голос оставался твёрдым: — Вы опять не оплатили штраф. — слова Джуди звучали ровно и официально, но внутри неё бурлило: смесь злости, усталости и непонимания, как кто-то может так играть с правилами, которые для неё вопрос жизни и работы. Она ждала, что этот разговор будет быстрым, но уже чувствовала, что всё опять выйдет из-под контроля. — Какой именно? — он наклонил голову набок, с лёгкой ленивой усмешкой, будто это была чистая формальность. — Я сбился со счёта. — Не притворяйтесь. — Да ладно, — он лениво опёрся плечом о стену, сокращая расстояние. — Для меня это копейки. Он сказал это легко, почти небрежно, словно речь шла не о штрафе, а о забытой мелочи в кармане. Взгляд его был спокойным, уверенным, слишком уверенным для того, кто игнорировал закон. Джуди резко подняла на него глаза. В груди кольнуло злостью. Копейки. Конечно. Для таких, как он, всё копейки, — мелькнуло у неё в голове. — Для меня нет, — отрезала она. — Если для вас это такие копейки, почему вы сразу не оплатили штраф? Она сделала шаг вперёд, почти не осознавая этого. Лапа с планшетом сжалась сильнее, чем нужно. — Я живу от зарплаты до зарплаты, — продолжила она, уже не скрывая раздражения. — Я работаю на износ, чтобы остаться в полиции, а вы… — она посмотрела ему прямо в глаза, — играете. На мгновение ей показалось, что он замер. Его улыбка не исчезла, но стала мягче и глубже, лишённой прежней лёгкой насмешки. Что-то зацепило, — подумала Джуди и тут же разозлилась на себя за эту мысль. — Может, — медленно сказал он, понижая голос, — я просто хочу видеть тебя почаще. Внутри у неё всё сжалось. Он издевается. Он точно издевается. — Это не смешно, — сказала она холодно. — А кто сказал, что я шучу? — Оплатите штраф, — сказала Джуди ровно и посмотрела на него в последний раз раз, развернулась и ушла, чувствуя, как злость кипит где-то под формой, под дисциплиной, под всеми этими правильными словами. Через три дня она пришла снова. Утро было резким, холодным, таким, от которого мысли становятся чётче, а эмоции злее. Форма сидела идеально, чисто выглаженная рубашка была для неё бронёй напоминанием самой себе, зачем она здесь. Весь вчерашний день она проверяла статус почти до полуночи, надеясь увидеть заветную отметку об оплате. Но никаких обновлений в деле Николаса Уайлда так и не появилось. С раздражением и усталостью Джуди все таки легла спать. Он не оплатил. Ни цента. Будто специально игрался и выжидал, чтобы она снова появилась у его ворот. Сегодня он и вправду её ждал, это стало ясно сразу. Как только из за угла показалась полицейская форма Джуди, дверь распахнулась сама, без звонка, будто бы он стоял за дверью и высчитал секунды. Он выглядел как обычно, светлая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, рукава небрежно закатаны. Вид у него был такой, будто он никуда не спешил и вообще никуда не собирался. Та самая лисья улыбка скользнула по губам с лёгкой насмешкой в уголке. Его взгляд задержался на ней дольше, чем позволял любой протокол. Затем он медленно достал из кармана сигареты, покрутил пачку в пальцах и вынул одну, не сводя с неё глаз, словно это тоже было частью его рутины. — О, — протянул он, явно довольный. — Я уже начал думать, что ты про меня забыла. — Вы не оплатили штраф, — отрезала Джуди, даже не здороваясь. Он усмехнулся и скрестил руки на груди. Поза у него была расслабленной, почти домашней, словно она пришла не по службе, а в гости чаю попить. Потом он медленно поднёс сигарету к губам, глубоко затянулся и, не отводя взгляда от Хоппс, выпустил дым прямо в её сторону. Запах был резким, тяжёлым и отвратительным, как и сам Николас, про себя подумала Джуди. Она непроизвольно зажмурилась и сделала шаг назад, уши дёрнулись от раздражения. Ее брови тут же нахмурились, сердито выдыхая, будто злилась не только на него, но и на то, как жизнь ее мучает. Он заметил это и улыбнулся ещё шире, словно именно такой реакции и добивался. — Слушай, — сказал он легко, — а тебе не кажется, что наши встречи становятся… регулярными? Он медленно оглядел её с ног до ушей, не скрывая интереса. — Раз в неделю. Всегда в этой сексуальной форме, — протянул он медленно, с ленивой усмешкой, будто смакуя каждое слово. Его взгляд снова скользнул по ней, без спешки и стыда. — Мне начинает нравиться эта традиция. — Это не традиция. Это нарушение, — резко ответила она. — Ну не знаю, — он приподнял бровь. — Со стороны выглядит как служебный роман. Улыбка стала шире. — Или ты просто ищешь повод заходить ко мне каждую неделю, офицер? — Вы переходите границы, — процедила Джуди. — Я только задаю вопросы, — пожал он плечами. — Ты же сама каждый раз приходишь. — Слушайте внимательно, мистер Уайлд, — сказала она, делая шаг вперёд. Голос был ровный, но в глазах сверкало. — Если вы не оплатите штраф в течение трёх дней, дело будет передано в суд. Дальше это уже не моя прихоть и не ваша игра. Он усмехнулся, выпуская дым. — Суд, значит. — Суд, — подтвердила она. На секунду ей показалось, что он хотел что-то сказать. Что-то настоящее. Но он лишь наклонил голову. — Ты разочаруешься, зайка. — Я уже разочарована, — ответила она и развернулась. Уходя, Джуди чувствовала странную смесь злости и решимости. Если он думает, что это предел, он ошибается. Следующие три дня тянулись мучительно медленно. Джуди ждала и каждую свободную секунду ловила себя на том, что проверяет статус дела, будто от этого что-то могло измениться. Её день начинался в шесть утра. Подъём без жалоб, холодная вода в раковине, пробежка на голодный желудок по ещё пустым улицам. Быстрый душ и форма, выглаженная до идеала. К восьми она уже была на работе. За всё время стажировки не было ни одного дня, когда она опаздывала. Иногда она приходила даже раньше, чтобы привести отчёты в порядок, помочь с мелкими задачами, сделать всё так, чтобы в её деле не было ни одной лишней пометки. Кроме опять таки Николаса Уайлда. Она бралась за поручения, на которые другие морщились, помогала коллегам, даже бегала за кофе по 4 раза в день. Обед проходил быстро и почти незаметно, за едой, купленной в круглосуточном магазине неподалеку от участка и планшетом. Потом снова работа до шести вечера, иногда даже дольше. Бывало Джуди уходила самой последней. А потом уже автобус, шум, люди, усталость и маленькая комната. И конечно же снова проверка Николаса Уайлда, и снова ничего. Он не оплатил. Ни в первый день. Ни во второй. Ни в третий день. К концу третьего дня у неё оставалось две недели до конца стажировки и ощущение, что она упёрлась в тупик. Страх тихо подбирался изнутри. Не паникой, а холодным пониманием, что время уходит, а он всё ещё играет в свои глупые игры. Если я передаю в суд — это месяцы, думала она. Слушания, переносы, бумаги. Это не успеют закрыть. И я , черт подери, не успею. Руки сжались в кулаки. Он не испугался. Он знал. И впервые за всё это время Джуди почувствовала не злость, а самый настоящий страх. Она закрыла дело, потом снова открыла. Посмотрела на имя и невольно прикусила губу. — Чёрт побрал бы тебя, Николас Уайлд, — пробормотала она, сжимая пальцы на планшете. Этот хитрый лис, этот невозможно хитрый лис, — добавила она про себя с раздражением и лёгкой грустью. День выдался отвратительным с самого утра. Ей дали тонны ненужных бумаг, которые нужно было сортировать, из-за чего она опоздала на обед. Потом попросили принести кофе и пончики для коллег, а в ближайшей кофейне не оказалось двойного американо, и пришлось идти в другую, ещё дальше. Там она снова опоздала и не успела выполнить несколько мелких поручений. Всё складывалось против неё, будто день специально решился вывести её из себя. Когда рабочий день наконец закончился, она шла домой, едва поднимая взгляд. Ноги будто тянули её за собой, глаза смотрели только на тротуар. Камушки под ногами тихо скатывались под её тяжёлой поступью. Мысли были не о работе, не о коллегах, всё вертелось вокруг одного имени, и конечно это был Николас Уайлд. Она пыталась найти решение. Может, стоит извиниться? Может, умолять на коленях? Может, просто сдаться и позволить ему выиграть? Мысли гоняли друг друга по кругу, создавая напряжение в груди. Как поступить? Как закрыть это дело, когда он умышленно игнорирует всё, что она делает? И решение пришло само собой. Джуди шла, погружённая в свои мысли, когда сзади раздался глухой звук двигателя. Она обернулась и заметила, как неподалёку подъехала низкая чёрная машина. Окна спустились, и раздался ленивый голос: — Зайка, подвезти? На мгновение она замерла. Казалось, что этот день уже ничто не сможет омрачить, она думала только о том, чтобы выбить всю дурь из этого идиота-пикапера, который решился к ней подкатить. Но когда она подняла взгляд и увидела рыжую шерсть, светлые, хитрые глаза и уверенную, чуть нахальную ухмылку, она поняла, что перед ней тот самый Ник. Рыжий лис вальяжно вышел из машины и подошёл к ней так близко, что Джуди пришлось чуть отойти, чтобы не столкнуться с его плечом. Он наклонил голову, лёгкая усмешка играла на губах, а глаза сверкали насмешкой. — Ну и что это у нас за такая грустная мордочка? — проговорил он мягко, с лёгкой тягучей интонацией. — Кто же обидел маленькую зайку сегодня? Он сделал шаг ближе, но не касался, словно играя на грани. Джуди почувствовала, как непроизвольно напряглись мышцы. Раздражение, злость и странное волнение смешались вместе воедино. — Я не на службе, холодно сказала Джуди. — И разговаривать не собираюсь. — Ну что ты маленькая зайка, — сказал он, шагнув чуть вперёд, — это всё, что ты смогла за столько дней? Неправильная парковка, просроченный штраф… — он покачал головой, словно ей хотелось впечатлить его этим. — Если бы меня вызвали на что-то действительно важное, я бы пришёл первым. А это… скучно. Джуди сжала планшет, стараясь не выдать раздражение. — И всё же, — продолжил он, — ты ещё не поняла, что надо копать глубже. Слишком поверхностно, зайка. Он оглядел её сверху вниз, взгляд задержался на форме, на том, как она облегает её фигуру, как она стоит, держа планшет. — Эта форма, — продолжил он с улыбкой, — прямо радует мои глаза. Каждую неделю одно и то же, а всё равно захватывает дух. И, знаешь, малютка, ты ещё не показала всего, на что способна. Джуди сжала челюсти, уши дернулись, сердце забилось быстрее. Её щеки вспыхнули розовым, почти пурпурным, а глаза заигрались странным светом. Смесью злости, раздражения и чего-то нового, чего она сама ещё не понимала. Она прикусила нижнюю губу, посмотрела на него и на мгновение забыла, как дышать. — Что ты имеешь в виду? — выдохнула она, голос чуть дрожал, сама от этого удивлённая. — Ты говоришь загадками и, честно, это чертовски сбивает с толку. Он лишь усмехнулся, чуть наклонил голову, глаза блестели игрой и лёгкой дерзостью. — Что имею в виду? — повторил он, будто ей придётся догадываться самой. — Это ты должна понять, зайка. Она замерла, ещё раз взглянула на него, и в этот момент всё вокруг словно растаяло: звук машины, запах кофе, лёгкий ветерок, всё стало второстепенным. Каждый его жест, каждый взгляд казался идеальным, захватывающим. Он медленно отступил, не убирая улыбки, достал сигарету, сделал лёгкий вдох, а дым закрутился между ними, словно ещё одна игра. — Ну вот, — сказал он наконец, с лёгкой насмешкой. — Думаю, нам пора расходиться. Но я уверен, это не последняя наша встреча. Джуди кивнула, пытаясь привести мысли в порядок, всё ещё чувствуя, как внутри всё раскалено. Она шла прочь, а в голове крутилось одно: что это было? и как он умудряется вести себя так… На следующий день она проверила его. И теперь в системе напротив его имени появился новый статус: «Назначена дополнительная проверка». Она прокрутила документы, таблицы, чеки и выписки. Суммы оказались впечатляющими: доходы, которые казались слишком большими для «морозильного бизнеса», вычеты, запутанные переводы. — Ну надо же… — пробормотала она себе под нос. Джуди сжала папку с документами, в которой были все выписки по налогам Николаса Уайлда, и пошла к своему начальнику Буйволсону. — Сэр, — сказала она, входя в кабинет, — у меня дело Уайлда. Я проверила его налоги и это серьёзно. Его доходы не соответствуют бизнесу. Буйволсон внимательно посмотрел на неё, а затем на бумаги. Его взгляд был строгий, но с оттенком интереса. — Джуди, — сказал начальник, ровно, но с оттенком интереса, — если это так, нам нужно действовать быстро. Подготовь все документы, мы инициируем ускоренную проверку. Если цифры подтвердятся, дело пойдёт напрямую в суд. — Но, сэр, — добавила Джуди, — налоговая может проверять месяцами. — В этом случае — быстрый суд, — ответил начальник. — Сумма большая, и уклонение очевидно. Нельзя откладывать. Джуди кивнула, хоть начальник её и не видел. В голове всё еще крутились цифры, а сердце стучало быстрее: теперь ответственность за дело была ещё выше, а её шанс проявить себя теперь ещё реальнее. На секунду она закрыла глаза, глубоко вдохнула и позволила себе почувствовать облегчение. Два месяца напряжения, проверок, штрафов и мелких драк с бюрократией — и всё это привело к моменту, когда она могла спокойно сесть за свой стол и начать новую главу. Джуди открыла дверь в свой новый кабинет. Свет мягко падал на аккуратный стол, на котором лежало письмо от родителей. «Поздравляю, дорогая! Тебя взяли на работу!» — прочитала она про себя с улыбкой. Рядом на столе лежала газета, где в заметке упоминался известный бизнесмен мороженого, который недавно «решил все свои проблемы» и заплатил всё, что должен был. Джуди не могла удержаться от улыбки, она сразу поняла, что именно это тогда имел в виду Ник. И теперь с этим значком Джуди уже не задерживалась допоздна. Она выходила из отдела вместе с другими офицерами, которые вслед ей уже не кричали «Пока», а новое «До завтра!». Легкой, почти припрыжкой она бежала домой, наслаждаясь свободой и тем, что теперь её стажировка окончена. Каждый шаг казался легче предыдущего, и весь город вокруг будто подыгрывал её хорошему настроению. Но тут внезапно её остановил знакомый голос. — Поздравляю, офицер Хоппс. Джуди замерла, сердце на мгновение пропустило удар. Она обернулась и увидела Никa, который стоял у края тротуара, руки в карманах, лёгкая усмешка на губах. — Спасибо, — сказала она, слегка смущённо, но с искренней улыбкой. — Наверное тебе. Он наклонил голову, будто хотел что-то добавить, и глаза его весело заискрились. — Тебе, — повторила она, уже громче. — Подвести тебя сегодня? — спросил он с лёгкой усмешкой, голос был мягким, ленивым, но в нём скользила нотка игривого любопытства. Его глаза слегка прищурились, и в движениях ощущалась уверенность, будто он всегда знает, что происходит вокруг. Раньше Джуди задерживалась допоздна, и дороги были почти пустые. Теперь же она выходила как все полицейские в час пик. Автобусы были забиты, люди толкались, воздух был горячим и шумным, движение создавал ощущение тесноты, которая сдавливала грудь. Джуди глянула на транспорт, на людскую толпу, и с лёгкой улыбкой поняла, что кажется она сбрендила. Она кивнула, открыла дверь и устроилась на пассажирском месте, ощущая, как шум города остаётся снаружи. — Ты выглядишь усталой, — сказал он с усмешкой. — И немного раздражённой. — Только немного, — ответила Джуди, пытаясь скрыть, что сердце бьётся быстрее. — Но это от жары, а не от тебя. Во время поездки она не смогла удержаться и задавала глупые вопросы, что бы не создавать неловкую тишину. — Зачем же ты так поступил? — она тут же запнулась, но он уже усмехался. — Ты хотела сказать помог тебе? — мягко произнёс он. — Я просто хотел чаще видеть твоё тело в форме, — усмехнулся он с лёгкой провокацией, и в каждом движении ощущалась уверенность. Его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем следовало бы, и это заставило Джуди почувствовать тепло по всему телу. — У меня слабость к дисциплине. Джуди сжала челюсти, уши чуть навострились, сердце стучало заметно быстрее. — За такие слова можно и штраф выписать, — сказала она, пытаясь сохранить холодный тон, но губы сами дрогнули в улыбке. — Запишешь? — он наклонился чуть ближе, и она почувствовала его дыхание у лица, лёгкий аромат дорогого табака и кофе, смешанный с чем-то сладким. Она не смогла сдержаться и улыбнулась шире, при этом почувствовала странное тепло, словно кровь заиграла быстрее. — А ты женат? — вырвалось у Джуди, почти сама от удивления, что спросила. И уже миллионы раз пожалела. — Не говори мне, что ты об этом не знаешь, — перебил он, надевая очки. — Ты же всё прочитала обо мне, правда? Всё, что можно было найти, ты уже знаешь обо мне. Джуди замерла, улыбка заиграла на её губах, и она подумала, что, наверное, он прав. Она знала слишком много, но всё равно сердце ёкнуло. — Ну… почти всё, — сказала она осторожно, не решаясь признаться полностью. — Почти всё? — усмехнулся Ник. — Значит, есть ещё тайны, которые я могу раскрыть только тебе. И он повернулся к дороге, улыбка на лице осталась, лёгкая, хитрая, такая, которая заставляла Джуди и смеяться, и краснеть одновременно. — Скажи, как можно столько зарабатывать на мороженом?— спросила Джуди. Он наклонился ближе, и его голос стал ниже: — А кто сказал, что это только мороженое?