Между Машук и Бештау

Был солнечный вечер. Лето. Горы на горизонте освещались лучами закатного солнца. Лето в Пятигорске прекрасно. Гоша шел по улицам города и в легкой задумчивости рассматривал окружающие его дома. Людей почти не было. И хорошо, никто не помешает его мыслям. Он шел, и просто смотрел на закатное небо и горы. В голове было слишком много мыслей. Так много что они не умещались в голове. Хотелось рассказать кому-то, но он не мог. Да, прошло около 200 лет с его смерти, но он все ещё не мог до конца смириться. Первое время было особенно тяжело. Одно только упоминание поэта могло вывести юношу на слезы. Он не мог спокойно слушать как осуждают того кого он любил больше жизни. После самой дуэли его тело пролежало несколько часов под проливным дождем, никто не захотел его забирать. Гоша сидел рядом, с ним. Ему было плевать на дождь. Он сидел рядом, рыдая на взрыв, отказываясь верить в то что его любовь мертва. Так ещё и церковь отказывалась его хоронить, но Гоша обо всем договорился. "Пусть хотя бы похоронят по человечески. Пусть он будет спокойно лежать в земле оставшуюся ему вечность" так думал он в тот момент. Дошло до того что он даже ненавидел собственный город. Да, сам город напоминал о нем. Когда он покопался в стихах поэта (чего он при жизни Гоше не разрешал) нашел одну запись: На запад пятиглавый Бештау синеет, как «последняя туча рассеянной бури»; на север подымается Машук, как мохнатая персидская шапка, и закрывает всю эту часть небосклона; на восток смотреть веселее: внизу передо мною пестреет чистенький, новенький городок, шумят целебные ключи, шумит разноязычная толпа, – а там, дальше, амфитеатром громоздятся горы всё синее и туманнее, а на краю горизонта тянется серебряная цепь снеговых вершин, начинаясь Казбеком и оканчиваясь двуглавым Эльбрусом Да, и поэт всегда говорил что "Любит Пятигорск. Город, и не только". Он был остроумен, всегда выдумывал новые способы восхвалить Гошу, так что бы окружщие ничего не заподозрили. Для всех они так и остались хорошими друзьями. А в городе впоследствии устанавливались памятники, открывались музее и парки просвещенные поэту. Удивительно, но спустя 200 лет, его не забыли. Гоша не любил, все эти праздники в честь поэта, у него была своя особая дата. Тот день когда они открыли друг другу сердца. Как бы это ни были иронично, но это ровно за месяц до роковой дуэли. Гоша шел не просто так. Он шел по улочкам города пока не дошел до памятника. Задумчивая бронзовая фигура смотрела на Пятигорск. Как же Гоше хотелось что бы он был живым. Что он снова посмеялся над глупой шуткой юноши, что бы он снова прикоснулся к смущённому Георгию, что бы он снова сказал что рядом и все хорошо... Георгий сам иногда удивлялся, почему он надеется на чудо, зная что этого никогда не будет... -Как посмели вы порутчик, повернуть на Пятигорск ?.. - Гоша говорил настолько тихо что он думал его никто не услышал. Но он ошибся -Зато эти 2 месяца были лучшими. Ну что, как поживает мое солнце Пятигорска ? - раздался дерзкий голос сзади. Юноша замер. Не может быть. Это шутка ? Но так его называл только он... Нет, не может быть. Лермонтов умер 200 лет назад, он не может быть живым. Но... Он медленно обернулся, и увидел до боли знакомое лицо. До боли знакомую улыбку. До боли знакомые глаза. На глаза набежали слезы, юноша быстрым шагом приблизился к этому загадочному человеку и крепко обнял. Ему было всё равно, совпадение это или нет. Если это просто какой-то прохожий а него Миша, ему было всё равно. Он обнимал его и плакал, уткнувшись в его теплое плечо. -Это ты ? Это правда ты ? -Ну конечно я, солнышко моё. Кто же ещё ? - лаского отозвался незнакомец обнимая юношу в ответ и у того не осталось сомнений. Это определенно Лермонтов. -Но как ?.. - Гоша чуть отстранился что бы посмотреть ему в глаза - я же собственными глазами видел как ты умер, видел твое бездыханное тело... -Я ведь говорил насколько сильна моя любовь. Говорил что не покину тебя. Даже смерть не посмеет разлучить нас. Обещаю тебе, что если со мной опять что-то случится, я снова вернусь. Снова и снова. -Я не позволю - уверенно сказал Георгий - я не позволю что бы с тобой опять что-то случилось. Лермонтов усмехнулся. Взял его ладони в свои, в после посмотрел Гоше в глаза. -Я очень тебя люблю. Люблю и буду с тобой всегда. И ничто не разлучит нас. Никогда -Никогда - тихо повторил юноша перед тем как они слились в робком, нежном поцелуе, который таил в себе больше смысла чем могли описать слова.