Последствия возвращения души

Лежа в такой знакомой, но казавшейся теперь такой чужой комнате, Вокс внимательно смотрел на уходящие секунды, которые неизбежно приближали к осознанию своего положения. Прошёл уже месяц, как Валентино и Вельвет не заходили к нему. Он ждал любого знака присутствия. Обычного звонка, письма, даже записки под дверь было бы достаточно, чтобы понимать, что его не бросили, что о нём помнят. Но никаких весточек он не получил. Конечно, он видел, как они регулярно появлялись в инфополе с новыми проектами, он был даже рад, что его бывшие партнёры так заняты, что им некогда уделить ему минутку. Что у них в отличие от него дела шли в гору. ВоксТек был переименован в ВиТек, его башня переконструирована для другого демона с телевизором вместо головы, которому придумали псевдоним, начинающийся с нужной буквы (Вы же не думали, что он один такой уродец в аду?). Да, вот так легко его было заменить, забыть и бросить. Воксу же милостиво оставили каморку в самой тихой части здания подальше от чужих глаз. Раньше она служила ему в качестве "комнаты воспоминаний", тут хранились памятные вещи, подарки, которые никто не должен был видеть. В основном тут были фотографии, специально распечатанные и аккуратно разложенные по альбомам, некоторые его предыдущие головы из прошлого, а остальное пространство занимали внешние накопители памяти со всякой всячиной от сканов важных документов до видозаписей, где Вельвет снимает, как они с Валом в очередной раз танцуют. Сейчас же, когда он 24/7 находился рядом с этими вещами, даже думать о тех днях, что давно прошли, не хотелось, слишком гнетущее впечатление они на него производили. Но эти мысли не хотели покидать его голову, поедая его изнутри. Да, Валентино и Вельвет всё-таки восстановили его тело после долгих уговоров, даже в первое время навещали его довольно часто, устраивали "ночь кино" как обычно и про его день рождения не забыли. Это всё круто, но всё равно всё было не так, как обычно. Неловкость и фальшивые сочувствующие взгляды ощущались слишком остро, эти изменения невозможно было игнорировать. Вокс знал, что сам всё разрушил, сам создал эту трещину в их отношениях, которая отделила его от остальных Ви. Он был настолько слеп и зациклен только на радиодемоне и его признании, что отказался и от ада, и от рая, и от своей собственной жизни (и от половины населения Пентаграмм-сити тоже, включая его друзей). Это было глупо, безрассудно и безумно. Когда и как он настолько потерял свой контроль? Когда Аластор освободился? Когда он заключил с ним сделку? Или когда получил тот унизительный отказ в баре? Кто уж теперь знает. Сейчас было важно лишь, что теперь Вокса либо забыли, либо ненавидели, третьего не дано. И он знал, что это было абсолютно заслуженно. Именно поэтому он не мог никак злиться на Валентино и Вельвет за то, что они идут дальше и забыли его. На самом деле он мог бы, наверное, выйти из своего заточения, найти их, напомнить как-нибудь о себе. Да, это было бы очень неловко, но он точно знал, что они не просто так его не навещают. Что у них просто слишком много дел, что они просто закрутились, много проектов навалилось и так далее и тому подобное. Правда же не просто его забыли? Не оставили его одного в тёмной тесной каморке без окон? Вокс закрыл глаза, пытаясь в который раз остановить этот бесконечный поток тревожных мыслей. Когда у него не получилось, он встал и подошёл к двери. Медленно потянул за ручку, открыл дверь и замер, не в силах сделать хотя бы один шаг. Он просто смотрел вглубь тёмного коридора, пока его сердце бешено стучало, перебивая отдалённые звуки громкой музыки, доносящиеся видимо от какой-то очередной вечеринки. Он не знал сколько времени стоял там, ожидая непонятно чего, пока резко не сделал шаг назад и почти с грохотом захлопнул эту несчастную дверь. Развернувшись спиной, он к ней прислонился и схватился за место, где предположительно у него было сердце, которое всё ещё неистово билось, уже болезненно отдавая в голову и даже конечности. Теледемон пытался отдышаться, но воздуха критически не хватало, как будто объём его лёгких почему-то уменьшился и облегчение от глотков воздуха не наступало. Он медленно съехал по двери и, теперь сидя на полу, зажмурил глаза. Для начала он сосредоточился на дыхании, прекратив беспорядочно пытаться глотать воздух. Он вообще-то в аду, без дыхания не умрёт. По крайней мере не должен. Несколько контролируемых вдохов с задержкой помогли снова расслабиться и открыть глаза. Он всего лишь в своей комнате. Он тут один. Сегодня никто не пришёл, но ничего страшного, может быть завтра придут. Даже если не завтра, то послезавтра. Нет смысла волноваться насчёт вещей, которые не можешь изменить. Теперь нужно было вернуться обратно в постель и отключиться, чтобы завтра наступило быстрее. Окончательно успокоившись, Вокс осторожно встал и побрёл к кровати, которая была его единственным спасением в этой комнате. Только во сне он мог почувствовать облегчение от той боли и тех мыслей, которые не оставляли его в реальности. Забравшись под одеяло, теледемон попытался просто расслабиться и наконец закрыть глаза, но его внимание привлекла небольшая движущаяся тень в углу комнаты. После всех выкрутасов его тела сегодня Вокс уж было подумал, что ему показалось, потому что стоило ему моргнуть пару раз и тень исчезла. Он устало выдохнул, всё-таки закрыл глаза и уж было почти решил не париться по этому поводу, пусть хоть галлюцинации, но ему нужно поспать. Но одна настойчивая мысль не покидала его голову. "А что, если это радиодемон?" — вопила она в подсознании. Это было просто нелепо и глупо, что сам Аластор решил зайти в гости, и именно сегодня. Он же должен знать, что ему здесь точно не будут рады. Чтобы попытаться хотя бы себя убедить в том, что никого кроме него и старого барахла тут нет, Вокс, не открывая глаз и стараясь звучать как можно увереннее, произнёс: — Я знаю, что ты здесь. Хватит прятаться по углам моей комнаты. Несколько секунд оглушающей тишины почти убедили его в паранойе, но тут раздался треск и тихий смех, утопающий в помехах. Этот голос Вокс никогда ни с чем не спутает. Теледемон резко распахнул глаза и почти подпрыгнул на своём спальном месте. Теперь он сидел и ошелемлёнными глазами таращился на улыбающегося Аластора, который опирался на свой посох возле его кровати. — Я вижу, что мне всё-таки удалось удивить тебя своим визитом, старый друг! — Его голос был полон веселья, он точно наслаждался произведённым впечатлением. Вокс обрёл дар речи не с первого раза. Из-за неожиданности и из-за того, что весь месяц ему вообще-то не было с кем поговорить. — Что ты здесь делаешь? — Сухо поинтересовался теледемон. Шок уступил место непониманию и раздраженности. — Мне казалось, что после всего, что я сделал, у тебя нет причин искать со мной встречи. — Оу, мой дорогой приятель, ну разве ты не рад меня видеть? — Аластор улыбнулся ещё шире, подходя всё ближе. — Прошло столько времени с нашей последней встречи, разве ты не соскучился? — Свободной рукой он потрепал Вокса за край экрана, как будто маленького ребёнка. До этого момента теледемон не до конца был уверен в происходящем, потому что всё-таки немаловероятно, что в таком заточении без общения он будет сходить с ума и видеть чёрте что. Но это прикосновение точно было настоящим, а ещё точно было издёвкой радиодемона, который точно стоял тут и притворялся его старым другом. — Ты блять издеваешься сейчас? — Вокс резким движением откинул одеяло и встал рядом, готовый продолжить свою гневную тираду, но его прервали. Его вдруг схватили тени и усадили обратно в постель, снова укрыв одеялом. — Хм, возможно, но ты сейчас не в том положении, чтобы жаловаться. — На мгновение в глазах у него показались зрачки циферблаты. — Но не стоит нервничать, дорогой, я тут ради небольшого разговора. — Он сделал паузу. — Только будь добр не паясничать тут. Лишний шум никому из нас не нужен, правда? Из-за отсутствия собственных сил не было смысла даже сопротивляться теням Аластора, что ещё больше разозлило теледемона. Но деваться было некуда, возможно, он и правда пришёл просто поговорить. Хотя всё равно стоит быть на чеку, мало ли что взбредёт в голову этому психопату. — Я тебя слушаю. — С ноткой неприязни выдавил Вокс, совершенно проигнорировав заданный ему вопрос. — Вот теперь совершенно другой разговор. — Удовлетровенно произнёс радиодемон. — Только бы тон подружелюбнее, конечно, но ничего. Так воот, к делу. — Тон Аластора стал чуть серьёзнее, как будто ему самому не очень хотелось начинать эту тему. Видимо чтобы настроиться на разговор, он сел в небольшое изящное кресло, которого тут не было секунду назад. Можно было разглядеть несколько теней, которые разбредаются по углам. — Поскольку ты почти идеально выполнил свою часть моего плана, мне стоит тебя поблагодарить. Несколько секунд Вокс обрабатывал сказанные слова. — То есть ты пришёл насмехаться надо мной? Над моей предсказуемостью? — Его тон терял нотки вызова и вместо этого стал больше походить на уставший. — Валяй. Твоё чертово мнение обо мне теперь ничего не значит для меня. Можешь говорить что угодно. — Во-первых, Винсент, я знаю, что это не правда. — Аластор прищурился и посмотрел на него так, как будто видит его насквозь. Ну, так на самом деле и было. — А во-вторых, я не за этим здесь. Унижать тебя как будто бить лежачего. Ты уже и так на самом дне. — Он ухмыльнулся, веселье снова вернулось в его голос. — Не смей меня так называть. — Спокойно, но твёрдо процедил Вокс, которому в отличие от Аластора было не до смеха. Названное имя возвращало к временам, когда ему приходилось только носить маски, чтобы выжить. Как только он попал в ад, он избавился от него, успев рассказать о нём лишь одному грешнику. Который прямо сейчас находился с ним в одной комнате. — У меня есть другое имя для всех, живущих в аду. Я надеюсь, ты его всё ещё помнишь. — Не волнуйся, с памятью проблем я не имею. Но, пожалуй, мне нравится так тебя называть, моя коробка с картинками. — Аластор снова посмеялся. — Ах, да. Если и правда вернуться к теме, то, не знаю заметил ли ты, но ты помог мне вернуть мою душу спустя такое количество времени. Это определённо заслуживает похвалы с моей стороны. Поэтому у меня есть для тебя особый подарок. Это один, — он выставил палец, то ли угрожая, то ли реально показывая единицу, — вопрос, на который я отвечу честно. Только для тебя. — Он откинулся на спинку кресла, зловеще улыбаясь. — Ну из ограничений могу лишь поставить то, что вопрос должен быть не про то, почему я исчез на 7 лет. Вот и всё. Советую хорошо подумать, друг мой. Информацию, что владелицей души Аластора являлась Рози, Вокс знал, да и вообще лично видел, как он её вернул. Тогда вопрос напрашивался только один. — Я не знаю, почему ты вдруг стал таким.. — теледемон замялся, — честным со мной. Это правда совершенно неожиданно. Но раз такое дело у меня есть подходящий вопрос. Тогда мне некогда было думать о той вспышке золотого света, но здесь у меня было навалом времени на размышления. И после многих часов мозгового штурма, я пришёл к выводу, что на разрыв твоего контракта с Рози повлияли слова Принцессы про самого сильного грешника в аду. Раз так, то условия предельно ясны. Неясно только то, что тогда получается, что ты добровольно сдался мне, чтобы именно я стал самым сильным грешником в аду. Вроде звучит нормально, да? Но почему блять ты был уверен, что я справлюсь? То есть ты тогда считал меня сильнейшим после самого себя? Этот вопрос буквально терзал душу теледемона. Столько бессонных ночей он не мог собрать этот пазл, хотя детали вроде подходили друг к другу, но чувство фальши и обманутости витало в воздухе, мешая их сопоставить. На лице Аластора промелькнула тень удивления, хотя быстро скрылась за его привычной улыбкой. Такого вопроса он не ожидал. Он рассчитывал заинтриговать темой про его душу, чтобы теледемон задал какой-нибудь вопрос про того, у кого была душа всё это время, или возможно про условия контракта. Но этот вопрос был слишком простым. Все умозаключения уже были сделаны, Вокс лишь не мог в них поверить. — Оказывается, у тебя в этой тонкой прямоугольной телекоробочке сохранилась мозговая деятельность. Я безмерно рад. — Аластор наклонился и постучал посохом по экрану Вокса, где предположительно должен был быть нос, на что получил лишь недовольный взгляд. Он вернулся в более расслабленное положение в кресле. — Не думал, что ты выберешь столь, кхм, очевидный вопрос. Да, ключевым моментом моего плана было предположение, что, если я сдамся в плен, то ты станешь самым сильным грешником в аду. Да, я поверил в тебя и, как видишь, не прогадал. Ты оказался удачной инвестиций, Винсент, должен признать. Вокс отдал бы всё на свете и даже больше, чтобы записать на видео, как радиодемон говорит: "Я поверил в тебя". Да просто хотя бы раз, всего ещё один раз это услышать. Это подтверждение настолько не укладывалось в голове, настолько было нереальным, что хотелось просто кричать и биться головой о стену. Ну по крайней мере сейчас этого делать явно не стоит. Смотря на экран, показывающий лишь разноцветные полосы, Аластор издал тихий смешок и с любопытством пересел на кровать, чтобы поближе рассмотреть лицо теледемона, когда он перестаёт глючить. Он осторожно обхватил экран руками, замечая какой он горячий сейчас из-за перегрева. Наконец снова показалось синее лицо с малиновыми глазами, почти сразу же сделавшее очень смущённый вид из-за близости с радиодемоном, чего он собственно и добивался. Но это не продлилось долго, выражение его лица сменилось на жалкое, готовое прямо сейчас расплакаться. — Тогда скажи мне, раз ты хоть немного в меня верил, то почему тогда ты отказал мне? Неужели я был настолько ничтожным в твоих глазах, что не был достоин хотя бы мягкого отказа? Предательская слеза всё же потекла по его экрану. А за ней и вторая. А за ней вся боль и страдания за последние несколько мучительных месяцев, а потом и за все эти долгие 70 лет. Этот поток слов и слёз было уже не остановить. — Я ведь всегда желал лишь славы и внимания для себя одного, чтобы лишь я был в свете камер. Но встретив тебя, я понял, что хочу разделить это место с тобой. Хочу быть рядом, когда... Громкий всхлип помешал Аластору разобрать дальнейшие слова. Он до сих пор держал экран в руках, медленно поглаживая большими пальцами. Что-то очень сильно щемило в груди. Неужели и правда сердце. Значит так тому и быть. Он поддался этому мимолётному желанию и обнял Вокса. — Ну, ну, тише, тише. — Почти ласково пытался он его успокоить. — Это правда было так больно? — Спросил он уже тише. Вокс не решался обнять Аластора в ответ, лишь безвольно позволял своим рукам лежать. Вопрос был неожиданным, но он сразу же нашёлся с ответом. — Чертовски больно. Аластор слегка отстранился, но лишь для того, чтобы заглянуть в заплаканные глаза. — Если бы я хоть на тысячную долю знал, что тебе будет так больно, то не поступил бы так с тобой. — Эти слова прозвучали растерянно, как будто он сам не ожидал такого от себя. — Извини меня. Теперь это уже было слишком. Слишком лично, слишком откровенно, слишком честно, слишком близко. Поймав удивлённый взгляд Вокса, он поспешно поднялся с кровати, увеличив между ними расстояние. Кресла уже не было, видимо тени постарались. Стоило быстро попрощаться и уйти, уже потом пытаясь понять, что же это было. — Ну что же, похоже, что мне пора, наш разговор получился продуктивным, даже очень, поэтому откланяюсь. — Он уже был готов раствориться в тенях, но он не смог удержаться и добавил: — Не знаю уж почему ты сидишь в этой тесной комнатушке всё время, но весь ад уже успел забыть твоё неудачное выступление. Ты можешь выйти отсюда в любое время, никто не заметит. Это твой шанс на почти чистый лист. Все двери открыты для тебя. — Он распахнул дверь комнаты и вышел. — Я верю в тебя. Всегда верил, Винсент. Вокс вскочил с кровати и подбежал к выходу, но там уже никого не было. — Приходи почаще. — Крикнул он в пустоту. Ответом для него послужил тихий смех из старого радиоприёмника, который он когда-то хотел подарить радиодемону, но не успел. Сейчас это не было важно, было важно лишь то, что Аластор его услышал.