Битые пиксели

Последнее, что он говорит ей, прежде чем исчезнуть навсегда, это: «Я люблю тебя». Экран мерцает, в углу мигает надпись «пользователь офлайн». Позже она смотрит видео, где Ханна Донфорт в ужасе распахивает глаза цвета грязи и широко открывает рот. Кого она видит: Джейка или Ричи? Ханна. Все начинается именно с нее. Она разглядывает нечеткие фото, где симпатичная брюнетка смеется в объектив. Девушка, что однажды исчезла из Дасквуда, оставив в качестве прощального послания набор цифр. Прошло много времени, а она до сих пор не знает ответа на вопрос: почему последней нитью, связавшей Ханну с остальными, стала она, никогда Ханну не знавшая. Джейк говорит, что она ключ ко всему. В висках настойчиво стучит: вспомни, пойми, разгадай. Но связь никак не находится, есть только бесполезные версии и длинные переписки в чате, где Клео, Ричи, Джесси, Томас, Дэн и Лили пытаются понять, какое отношение она имеет к их подруге. А еще есть Джейк. Сводный брат Ханны, чье фото она ни разу не видела. Аноним. Лицо, скрытое капюшоном. Переписка с ним занимает все больше времени. С каждым разом их беседы становятся все откровеннее. «Я боюсь за тебя», — пишет Джейк, и ей кажется, что буквы пылают на темном фоне. Внезапно ей хочется, чтобы поиски Ханны затянулись. Видит бог, она желает этой несчастной девушке оказаться в безопасности как можно скорее, но, если Ханна вернется, у них с Джейком не останется причин писать друг другу. И тогда… Сердце тоскливо ноет. Она долго думает, прежде чем набрать: «Значит, я тебе небезразлична?», но так и не решается отправить. Просто печатает: «И ты тоже будь осторожен», прежде чем выйти в офлайн. — Ты доверяешь ему больше, чем нам. — В голосе Джесси звенит обида. — Это мы твои друзья, а не он. Она хочет возразить, что они ее почти не знают, но вовремя спохватывается. Незаметно шестерка в чате становится для нее важнее всего остального: она первая отвечает Дэну смайликами на его дурацкие мемы, до хрипоты спорит с Лили, утешает Джесси и подбадривает Томаса и Клео. Ханна Донфорт объединяет их и незаметно отступает в темноту. Все, что о ней напоминает — выцветшие полароидные снимки, где одну девушку так легко заменить на другую. — Извини, — говорит она изображению. — Я нужна им. Это все ради тебя. В беседе с Джейком она все чаще упоминает друзей: мы с Клео думаем, мы с Ричи считаем… — Ты стала для них второй Ханной, — замечает Джейк. Она стискивает пальцы. — А для тебя? — пишет она и замирает в ожидании ответа. Джейк долго молчит. Наконец, он говорит: — Ты важнее всего. Когда Джесси ошибочно называет ее Ханной, никто ее не поправляет. Джейк исчезает, и она понимает, что не знает ни его голоса, ни его жестов, ни черт его лица. Он уходит в тень, растворяется в сети, как и положено талантливому хакеру, подарив ей пустые бездушные пиксели и неотвеченные звонки. Джейк уходит, а она остается в тишине с потухшим экраном и сотней незаданных вопросов. Ханна Донфорт смотрит на нее с фотографии глазами цвета болотной топи прямо в сердце. Телефон вибрирует, взрываясь тревожным: «Ты нужна нам». Она привычным жестом набирает буквы: «Мы во всем разберемся, я рядом». Признание Джейка отправляется прямиком в архив. Оказывается, чувства стереть так же просто, как и старые письма. — Ты здесь? — нервно спрашивает Джесси. — Ханна? Одну так легко заменить на другую, особенно если никто не хочет помнить первую. Пальцы лишь на секунду замирают над клавиатурой. — Да. — Печатает она. — Это я.