Страж

Юнги открывает глаза, но тяжёлые веки тут же опускаются, словно свинцовые занавеси. Тело кажется ему чужим, невесомым, будто парящим в пустоте. В первые мгновения сознание отказывается воспринимать реальность, растворяясь в блаженной пустоте. Затем накатывает волна тяжести, дыхание становится прерывистым, и он начинает ощущать своё тело – непослушное, словно парализованное. Лишь кончик пальца едва заметно подрагивает, касаясь шершавой поверхности, на которой он лежит. Собравшись с силами, Юнги вновь распахивает глаза, и из его лёгких вырывается тихий, хриплый выдох. Мир мерцает сквозь пелену слабости. Снежинки, танцующие в свете уличного фонаря, завораживают своей хрупкой красотой. Тихо. Спокойно. Кажется, время замерло, оставив его наедине с этой зимней идиллией. Пересохшие губы обжигает жажда. Юнги мучительно жмурится, пытаясь прояснить сознание. «Где я?» – мысль, словно раненая птица, мечется в голове, пытаясь найти выход из лабиринта хаоса. Воспоминания всплывают обрывочно, словно затопленные чернилами – тёмные, неясные, не складывающиеся в цельную картину. Попытка подняться оказывается тщетной. Тело не слушается, отказывается повиноваться воле. Вокруг – ни души. Пустынные улицы пересекает перекрёсток, залитый холодным светом фонарей. Осознание. Он на перекрёстке. Внезапная вспышка – и Юнги вспоминает. Побег. Он пытался сбежать, вырваться на свободу из удушающей клетки, как отчаявшаяся птица, бьющаяся о прутья. Холод пронизывает до костей, заставляя дрожать всем телом. Ирония судьбы. Он так отчаянно рвался из тепла и уюта проклятого дома, а теперь готов отдать всё за жалкий глоток тепла. В памяти всплывают детали побега: вязаная кофта, дверь, альфа… Жизнь – жестокая и непредсказуемая штука. Кончик пальца скользит по влажному, ледяному асфальту. На кого ещё надеяться, если не на глупое чудо? Миф или правда, рассказанная когда-то соседским мальчишкой, сейчас кажется единственной соломинкой, за которую можно ухватиться. Холодный палец вновь чертит на асфальте символ, въевшийся в память с детства. А вот слова… слова не складываются в осмысленную молитву. Гук рассказывал о стражах, подобных архангелам. Их можно призвать, и в обмен на душу они будут защищать тебя до конца твоей жизни. Глупость, конечно. Что тогда рассказ походил на призыв демона-перекрёсток, что сейчас усиливался место нахождения. Кому ещё нужна твоя душа, если не демону? В тишине пустынной улицы послышались шаги. -Эй, - проскрипел грубый голос, словно плохо смазанная дверь. Юнги ощутил болезненный тычок в голень – старик, сгорбленный и нетерпеливый, проверял, жив ли он. – Ууу, упьются, потом валяются где попало, – ворчал дед, тыкая тростью куда попало. Она противно стучала о тротуар, отбивая ритм его недовольства. Тупая, пульсирующая боль пронзила тело, словно осколки льда. Юнги, распростертый на обжигающе холодном асфальте, припорошенный предательским снегом, издал слабый, горький смешок. Вот она, вера в чудо! Он, наивный дурак, поверил, что сможет призвать нечто потустороннее и исцелиться, а в итоге его окоченевшее тело лишь подвергалось брюзжанию сварливого старика. Но в этом неприятном старикашке и был слабый луч надежды: вполне возможно, что старик из одной хотя бы вредности додумается вызовет полицию или скорую. Пока же он брезгливо тыкал тростью, бормоча про молодежь и ее пороки. -Эй, старик, - раздался более молодой голос, пробиваясь сквозь пелену слабости, словно сквозь толщу воды. – Я вызвал полицию. Постой тут еще пару минут, чтобы тебя потом не пришлось искать. -Чего? – возмутился старик, и тычки тростью прекратились. Юнги почувствовал, как дрожит от холода асфальт под ним. Юнги бы даже «спасибо» прошептал, но сил не было даже приоткрыть слипшиеся веки. -Я говорю… Убирайся! – последовал рык, насыщенный неприкрытым гневом. Эхо пронеслось по тихой ночной улице, и старик растворился в морозном воздухе. Юнги почувствовал, как его осторожно двигают, поправляют что-то под головой, словно подкладывают что-то мягкое. А затем волна тепла, успокаивающая, всеобъемлющая, накрыла его. Это было нечто совершенное и такое необходимое сейчас. Казалось, сама энергия жизни заключила его в свои объятия, убаюкивая и умиротворяя. -Не смей отключаться, - прозвучал голос, полный обеспокоенности и такой… родной. Так мог бы сказать кто-то, кто действительно дорожит им, кто действительно рад его спасти. И в этот момент Юнги впервые за долгое время поверил, что возможно, его все-таки спасли.

***

Очнувшись от чужого прикосновения холодных рук ко лбу, Юнги не сразу понял, кто перед ним. Высокий мужчина в белоснежном халате, с внимательным взглядом, не обращая внимания на едва пришедшего в себя Юнги, что-то увлеченно объяснял молодому мужчине, стоявшему у изножья кровати. Его голос, приглушенный и профессиональный, проникал сквозь туман забытья. Юнги издал слабый звук, похожий на мычание, и молодой мужчина тут же перевел на него встревоженный взгляд. Обеспокоенно нахмурив брови, он шагнул ближе. - Не переживай, ты в безопасности. С тобой все будет хорошо. После этих успокаивающих слов доктор вновь склонился над Юнги, проводя какие-то манипуляции, и омега снова провалился в мягкую, обволакивающую темноту. Но теперь это была не пустая, леденящая бездна. Теперь ему снилась прогулка по залитой солнцем весенней улочке. Воздух был наполнен ароматом цветущих деревьев, а под ногами шелестела молодая трава. Вдруг к нему подбежал грациозный черный кот. Он ласково потерся о ноги, мурлыча что-то свое, кошачье. Юнги наклонился и взял его на руки. Присмотревшись, он заметил, что у котика белая манишка на грудке, а на шее – элегантный ошейник с маленьким золотым бубенчиком. Бубенчик нежно звенел в такт кошачьему дыханию.

***

Следующее пробуждение было намного приятнее. Юнги открыл глаза – он все еще находился в той же светлой больничной палате, но на этот раз никого не было рядом. Осмотревшись, пробежавшись взглядом по стерильной чистоте комнаты, омега вспомнил, что совсем недавно не мог даже пошевелиться. Он тут же попытался согнуть пальцы рук и ног. Тело казалось ватным и непослушным, но на этот раз отзывалось гораздо лучше. - С пробуждением, - раздался мягкий мужской голос. В палату вошел тот самый молодой человек, которого Юнги уже видел. Скорее всего, именно он и был его спасителем. Феромон альфы, легкий и обволакивающий, приятно осел в легких Юнги, вызывая ощущение защищенности. За всю свою жизнь такое спокойствие Юнги испытывал лишь в детстве, когда, испугавшись грозы или монстра под кроватью, прибегал к отцу. - Спасибо, - сорвалось с губ Юнги, и он устало прикрыл глаза. Ничего в этой жизни не дается просто так. И за то, что он жив, он будет должен, и это удручало. - Я обязательно расспрошу тебя, как ты оказался на том перекрестке, босой и полуживой, но не сейчас, - парень присел на край больничной кровати и ободряюще улыбнулся. - Сейчас мы познакомимся. Меня зовут Пак Чимин, я заведующий травматологическим отделением этой больницы. Юнги усмехнулся про себя, подумав: "Как удачно я прилег!". Понимать, что сам заведующий травматологией нашел его бездыханное тельце посреди улицы и буквально вытащил с того света… Вот оно, чудо! Даже смешно становилось от осознания того, что в отчаянии он всерьез поверил в миф про "стражей", которые, как ангелочки, спустятся с небес и помогут тебе. Бред. Вот он, реальный человек. Сидит, улыбается лучезарно и кажется, искренне счастлив, что Юнги выжил. И никому душу не надо “продавать". - Так ты назовешь свое имя? - переспросил Чимин, вырывая омегу из водоворота мыслей. - Мин… Мин Юнги, - прошептал в ответ омега. - Здорово, Мин Юнги! Судя по всему, все конечности твои на месте, память не пострадала, да и в целом я очень рад, что ты оказался таким сильным. - Молодой парень взял с полки медицинскую карту Юнги и быстро пробежался глазами по записям. - Доктор Ким скоро подойдет, осмотрит тебя, расскажет о дальнейших планах на ближайшие пару недель. А пока набирайся сил, потому что тебе еще долго придется слушать ворчание и тупые шутки доктора Кима. Но я обязательно загляну к тебе вечером и украду тебя на прогулку. Пока только в сад нашей больницы, но и там, поверь, неплохо. Чимин ярко улыбался, заражая своей позитивной волной. И когда он ушел, пожелав хорошего дня, Юнги невольно расплылся в улыбке. "Боже, какой он обаятельный", - подумал омега, и все мысли и переживания на секунду затихли в голове. За этим альфой так хотелось спрятаться… И Юнги впервые подумал, что не упустит свой шанс на спасение.

***

Не прошло и получаса, как в палату вошел доктор Ким. Он оказался мужчиной средних лет, с серьезным, даже немного суровым лицом, но глаза его светились добротой. - Ну что, Мин Юнги, посмотрим, что тут у нас, - произнес он, подходя к кровати. Его движения были четкими и уверенными. Сначала он тщательно измерил давление и пульс, затем при помощи яркого маленького фонарика осмотрел глаза и горло Юнги. - Как себя чувствуешь? Что-нибудь болит? – спросил доктор Ким, записывая что-то в свой блокнот. - Голова немного кружится, и тело слабое, - ответил Юнги. - Это естественно, учитывая, в каком состоянии тебя нашли. Сейчас тебе нужно время, чтобы восстановиться. Назначу ряд анализов, чтобы убедиться, что все в порядке. Кровь, мочу, стандартный набор. Медсестра сейчас придет, все возьмет. Доктор Ким продолжил осмотр, проверяя рефлексы и чувствительность конечностей. Он задавал много вопросов о самочувствии Юнги, о его прошлых болезнях и аллергиях. - В целом, я доволен, - заключил он, закончив осмотр. - Организм у тебя крепкий, молодой. Но истощение серьезное. Тебе сейчас нужно полноценное питание и отдых. Он взял стул и присел рядом с кроватью. - Что касается питания, то в больнице у нас кормят неплохо. Рацион сбалансированный, учитывающий потребности пациентов после травм. Но если у тебя есть какие-то особые предпочтения или аллергии, обязательно сообщи медсестре. - Хорошо, - кивнул Юнги. - И еще кое-что, - доктор Ким немного наклонился вперед. - Постарайся не перенапрягаться эмоционально. Отдыхай, читай книги, слушай музыку. Избегай стрессов. Твое состояние сейчас напрямую зависит от твоего эмоционального фона. Он встал со стула и направился к двери. - Ах да, чуть не забыл, - доктор обернулся к омеге. - Чимин просил передать, что вечером он обязательно заглянет к тебе. Так что, не скучай. С этими словами доктор Ким вышел из палаты, оставив Юнги наедине со своими мыслями. Омега прикрыл глаза, пытаясь переварить всю информацию. Его спасли, о нем заботятся, ему дают шанс начать все заново. И все это благодаря двум совершенно незнакомым людям. Неужели такое бывает? Неужели мир не так уж и жесток, как ему казалось?