После войны магия не умирает

Хогвартс восстанавливался медленно, словно не хотел признавать, что война закончилась. Камни замка всё ещё хранили следы проклятий, а воздух — запах пепла и утрат. Гермиона Грейнджер вернулась сюда не из ностальгии. Она вернулась из необходимости. Министерство настояло: восьмой курс обязателен для всех, кто хочет получить полноценное магическое образование. Даже для героев войны. Даже для бывших Пожирателей Смерти. Гермиона стояла у ворот и смотрела, как студенты поднимаются по дорожке, оживлённо переговариваясь. Смех звучал неуверенно, словно люди ещё не привыкли к тому, что им больше нечего бояться. — Грейнджер. Этот голос она узнала бы даже сквозь гул заклинаний. Она обернулась. Драко Малфой выглядел иначе. Худее, бледнее, с тенью постоянной усталости под глазами. Исчезла привычная надменность — вместо неё была настороженность, как у человека, который привык ждать удара. — Малфой, — спокойно ответила она. Мгновение они просто смотрели друг на друга. Слишком много прошлого висело между ними — слов, которых нельзя было вернуть, поступков, которые нельзя было отменить. — Нас поселили в один корпус, — сказал он сухо. — Министерство решило, что «примирение факультетов» пойдёт всем на пользу. Гермиона фыркнула. — Конечно. Нет ничего лучше для примирения, чем запереть жертву и бывшего Пожирателя под одной крышей. Он дёрнулся, но промолчал. Именно в этот момент над замком прогремел гром — слишком резкий, слишком внезапный для обычной грозы. Гермиона почувствовала это сразу: магия дрогнула. Что-то в Хогвартсе было не так.