For the last time...

«No One Noticed» — The Marías «Бесценны те люди, с которыми даже молчание кажется душевным разговором.» — Боб Марли. Возможно, что Николас не зря попал в больницу. Может, пока парень будет находиться там, в тихом месте, где ему никто не будет мешать, он сможет наконец определиться с самим собой? Понять, что с ним не так, и понять, что ему нужно?

***

За шторкой находилась хрупкая девушка с темными волосами чуть ниже плеч. На лице не было никаких эмоций... за исключением невысказанных слов и боли. Взглянув на Исяна, ее зрачки слегка расширились, а на бледной коже проступил едва заметный румянец. Сухие губы слегка приоткрылись, будто та пыталась что-то сказать, но в итоге безуспешно сомкнулись. Минджи легла обратно на койку, все также не сводя взгляда с соседа. — Привет... я Николас. Ты не против поболтать? Думаю, что ближайшие две недели мы будем тут вместе — он слегка замялся — если, конечно, тебя не выпишут раньше. Девушка молчала, раздумывая над ответом. — Сон Минджи — тихо, едва раздельно произнесла девушка. Ее голос был слегка хриплым. Видимо, она и правда молчала долгое время. — О.. красивое имя. Почему ты тут? Тоже авария? — поинтересовался Исян. Ему было все равно на какую тему и с кем общаться, лишь бы отвлечься. — Я.. — голос Сон слегка дрогнул. Она сглотнула — тут уже несколько месяцев... Кажется, около четырех. Из-за болезни. — говорила девушка тихо, но уже после этих слов стала чуть увереннее — Затяжная пневмония. Вроде так называется. — А... сочувствую. У тебя были соседи по койке до меня? — Был один парень, Пён Ыйджу... Но его выписали месяца два назад. Он приходил один раз, потом я уже о нем ничего не слышала. — пояснила брюнетка. — Врач говорила что ты тихая. Всегда такая была? Или только тут? — немного неуверенно спросил Ван, стараясь сильно не заваливать соседку вопросами. — Я просто уже смирилась... обычно до меня никому тут нет дела, так как я долго уже лечусь. Да и общаться не с кем. Хочется поговорить, хочется так много чего рассказать... Я, если честно, уже даже не боюсь рассказывать личные истории. Готова на любые темы говорить, лишь бы не молчать — девушка резко остановилась, виновато смотря на парня и понимая, что, скорее всего, напугала его своим резким водопадом слов. — Я не против поболтать и послушать.. целая ночь впереди — слабо улыбнулся Николас. Головная боль все же давала о себе знать. — Ну.. просто... врачи думают что я глупенькая и тихая. Но это не так... Я просто привыкла слушать. Медсестра Ким так громко разговаривает с коллегой из соседней палаты, что я слышу каждое их слово. Либо они говорят не так громко, а на меня давит тишина. Я знаю уже почти всё про пациентов за стенкой и некоторых других больных. Парень внимательно слушал, смотря на соседку, пока та робко и слабо, но все же увлеченно рассказывала о себе и своих днях в палате, водя взглядом по стенам комнаты. — Они кстати часто обсуждают меня. Но почти не разговаривают со мной... Думают о том, как сказать мне, что, возможно, я умру через одну-две недели. Глаза Исяна расширились, будто его ударили ножом по сердцу. Сон так спокойно это говорила, будто для нее прощаться с жизнью — обычное дело. — Почему ты... так легко об этом говоришь? Даже не плачешь... Или... Прости, я не знаю как реагировать... Но сочувствую, Минджи. — замялся Нико. — Я уже смирилась... — А как же знакомые, друзья, семья? — Ну... не знаю. Мамы не стало когда мне было десять, отец как узнал что меня в больницу ложат – забил... Сначала пытался смириться, когда ему сказали, что я, скорее всего умру, потом начал пить... Сейчас вроде женщину себе нашел, живут вместе. А друзья поначалу писали, потом перестали, я им не отвечаю... Там все сложно. Мне уж лучше дожить свои последние дни без раздумий о знакомых и близких. — Мне... правда жаль. Мы же ровесники... Я впервые попал в аварию, а ты уже умирать собралась... Это прям точно уже? Может есть хоть какой-то шанс?... — Вероятность большая, но все же «должно случиться чудо, чтобы она выжила», сказала медсестра. А что насчёт тебя? Я выговорилась... стало легче... спасибо. А то, знаешь, от такого одиночества и молчания можно и имя свое забыть, и с ума сойти... — слабо улыбнулась Минджи, едва поднимая уголки рта. То, что ей стало легче, было видно по глазам... Задержавшись на них на долю секунды, Ван ответил. — Я в последнее время начал задумываться о жизни... Казалось, будто я не живу, а просто существую. В этом не было никакого смысла... Вот я и попытался заговорить с тобой, чтобы заглушить мысли... Это очень странно, и я не знаю, что делать, когда меня выпишут — пояснил парень. — Тебе стоит... пересмотреть приоритеты... Возможно сменить деятельность... Найти себя... Возможно есть такое, что друзья тянут тебя на дно... Это звучит глупо, но ты только вдумайся – чего тебе не хватает для полноценной жизни? — Если честно, я и сам не знаю, что мне нужно. Знаешь, такое ощущение, будто вся моя жизнь словно лабиринт – шел спокойно, радовался, а сейчас попал в тупик... Или, как рукописная история, будто вся моя жизнь написана по одному сценарию, каждый день как предыдущий, и вдруг лист обрывается... продолжения нет. — Значит придумай его сам. Будь собой. И тогда это продолжение и будет смыслом твоей жизни – новой жизни. Ту, которой будет управлять не кто-то, а ты. Стань автором своей жизни. — проговорила Сон, смотря в потолок.

***

За окном уже давно ночь. Обсудив жизнь и многие другие темы, соседи по палате просто молча лежали. Но теперь, ни для Минджи, ни для Николаса это молчание не что-то плохое и тяжёлое — сейчас это то, что объединяет их и приводит мысли и чувства в порядок. То, что исцеляет. То, что ощущается как самый душевный разговор. Да, все это — обычное молчание. Мысли не давят на Исяна — даже головная боль уже не так заметна. Да и Минджи теперь ценит то, что попала сюда. Конечно, ее жизнь на волоске, но она впервые что-то поняла для себя. Пускай по представлениям девушки ее никто не ценит, но теперь если жизнь и закончится через пару недель, она хотя бы будет чувствовать себя нужной. А Николас, а свою очередь, никогда не забудет про загадочную тихоню с соседней койки — если он приложит немного усилий и послушает ее совет, может быть тогда станет лучше? И он наконец не будет "просто существовать" без цели в жизни? Недопонял брюнет лишь одно — кем для него является эта девушка? Ведь, кажется, после всех разговоров по душам, она ему не просто случайная знакомая, о которых через время обычно забывают — а та, с кем он бы общался бы и после выписки. Если, конечно, это будет возможно.