Там, где нас сделали врагами

Шейну всегда нравились номера в отелях. У семнадцатилетнего хоккеиста-новичка пока было не так много разъездов по стране, и ему доставляло особое удовольствие останавливаться в разных городах. Саскачеван был одним из таких городов его родной страны. Уже через два дня здесь состоится большой чемпионат мира по хоккею среди юниоров и, по совместительству, Рождество. Шейну Холландеру не терпелось показать всем, на что он способен. Хотя все и так знали, на что способен «юный гений хоккея», именно так его называли в спортивных журналах и на телевизионных передачах. Сам он, конечно, никогда так себя не называл. Шейн знал, что хорош в хоккее, но не был ни тщеславным, ни самовлюблённым. Ему нравилось побеждать (а кому не нравилось?!), нравилось осознавать, что его ждёт великое будущее, нравилось знать, что в июне, во время ежегодного драфта НХЛ, он окажется под одним из первых номеров. Поговаривали, что вместе с ним будет задрафтован и юный русский хоккеист Илья Розанов-тот самый, с кем ему предстояло играть через два дня. Шейн не часто думал о предстоящем матче, но не мог отрицать: Илья был хорошим хоккеистом с интересной стратегией в игре, пусть и довольно грязной. На утренней тренировке он смог в этом убедиться. Ему не хотелось этого признавать, но у русского хоккеиста было немало преимуществ: он был выше Шейна почти на голову, шире и быстрее. Если в будущем, после драфта, они станут противниками, ему действительно придётся постараться. Шейн не мог объяснить почему, но ему хотелось с ним познакомиться. Возможно, он надеялся, пусть и не на дружбу, но хотя бы на товарищеские отношения между командами. Зачем раздувать фарс о великом соперничестве, если это всего лишь игра? Неожиданный стук в дверь гостиничного номера заставил стоящего у окна Шейна вздрогнуть. —Милый?-звонкий голос Юны Холландер послышался из-за двери. - Ты не забыл про обед? —Конечно же не забыл, мам,-ответил Шейн, выходя из номера и по пути натягивая куртку. —Папа уже ждёт в машине,-продолжила Юна, заходя в лифт. Шейн молча кивнул. —Мы выбрали Chopped Leaf*,- с улыбкой добавила она. (* прим. это канадская сеть ресторанов быстрого обслуживания, специализирующаяся на здоровом питании) Шейн снова кивнул. Выйдя из отеля, он придержал маме дверь, и они быстрым шагом направились к заведённой машине на стоянке, проходя мимо автобуса канадской сборной. Шейн на автомате повернул голову в другую сторону парковки и посмотрел на автобус русской команды, возле которого стоял высокий парень. Он видел его утром на льду и был почти уверен-это Илья. Решение в голове канадца возникло молниеносно. —Я сейчас,-бросил он маме, уже остановившейся у машины, и, резко развернувшись, зашагал в противоположную сторону. Путешествие по зимней Канаде не вызывало у Ильи никаких особых чувств, хотя он, как и большинство его товарищей по команде, впервые оказался в Северной Америке. Сменяющиеся за окнами автобуса города канадских провинций постоянно напоминали Россию. Саскачеван, город, в котором Илье предстояло играть через два дня, был таким же скучным, как и большинство других канадских городов. Единственное, что пока вызывало у него интерес,-это знакомство с тем самым «канадским феноменом», о котором говорили если не все, то каждый второй точно. На утренней тренировке Илья так и не понял, кто из игроков на льду был Холландером — на джерси не было имён. Илья никогда раньше не играл против канадской сборной, но был полон решимости выиграть. Ходили слухи, что именно их двоих задрафтуют в НХЛ. Вопрос был лишь в том, кто окажется первым. Илья знал ответ. Он вышел на стоянку, застёгивая куртку и поёжившись от холода. Двадцать третье декабря в Канаде выдалось морозным, но бесснежным. По углам парковки ещё лежали остатки сугробов, однако для Ильи это с трудом можно было назвать зимой. Он был уверен, как и вся его команда, что зима в России куда холоднее канадской. Розанов подошёл к автобусу и достал из кармана пачку Marlboro и зажигалку. —Здесь нельзя курить,-раздался голос за спиной. Илья понял лишь часть слов, но вполне смог догадаться о смысле сказанного. Он обернулся и увидел человека, в котором безошибочно узнал Шейна Холландера. Канадец был ниже его почти на голову, что, конечно, порадовало Илью. У Холландера были тёмные, выразительные глаза-очевидно, унаследованные от матери, которую Илья заметил утром на трибунах для болельщиков. Та, как позже сказали парни в команде, была японкой. Сам Шейн Холландер не слишком походил на азиата, его отец был канадцем. Илья быстро изучил его лицо, задержав взгляд на россыпи веснушек на безупречно чистой, гладкой и загорелой коже. Сердце, как возможно только показалось Илье, пропустило удар. — Что? — переспросил Илья. Даже это слово, сорвавшееся с его губ, показалось ему неуместным и глупым. Хотя команде и полагался бесплатный корпоративный преподаватель английского языка, Илья пропускал почти все занятия. Его уровень, как ему казалось, находился на самом минимуме. На людях он предпочитал молчать, позволяя товарищам по команде, знавшим язык лучше, говорить за него. —Место для курения вон там,-Шейн указал на стоящую неподалёку табличку с изображением сигареты, вокруг которой возвышались сугробы снега, очевидно свезённые туда при очистке стоянки. Илья нахмурился и, прислонившись к стене, проигнорировал замечание Холландера. Тупая страна с тупыми правилами. —Я удивлён, что ты куришь,-Шейн предпринял ещё одну попытку завязать разговор. Не то чтобы Илье не хотелось поговорить с Холландером-он просто не знал, что сказать. —Окей,-наконец выдал Илья, надеясь, что этого будет достаточно для дружелюбного ответа и что он смог поддержать этот, как его называют в Америке, small talk. Наступило неловкое молчание. Шейн переминался с ноги на ногу, а затем протянул Илье ладонь. —Я вообще хотел с тобой познакомиться. Илья посмотрел на протянутую руку, затем на лицо Шейна, точнее, на его веснушки, которые снова отозвались странной дрожью где-то в груди. —Шейн Холландер. Илья не сдержал улыбки и, легонько кивнув, с сигаретой в зубах пожал руку канадцу. —За тобой очень интересно наблюдать, — улыбнулся Холландер. Илья снова внимательно изучил его лицо. Шейн, как писали многие журналы, действительно был красивым и Илья не мог этого отрицать. —Я знаю,-наконец ответил Розанов и затянулся сигаретой. Если Холландер ожидал ответных любезностей, то ему пришлось бы ждать до второго пришествия. Илья молча перевёл взгляд куда-то вперёд. —Твои родители здесь, с тобой?-сменил тему Шейн и прямо уставился на Илью. —Нет,-русский снова затянулся. Руки предательски задрожали. Илья был уверен, что это из-за холода. —О,-почти с сожалением произнёс канадец.-Это, наверное, тяжело… Илья посмотрел на Шейна. —Рождество и всё такое,-пояснил тот. Илья снова отвёл взгляд и немного помялся, обдумывая, что именно сказать, чтобы его поняли. —Всё в порядке,-односложно ответил Розанов и, докурив сигарету, бросил её под ноги, затушив носком ботинка. —Холодно, да?-Холландер засунул руки в карманы куртки. Илья согласно промычал. Они почти синхронно прислонились к стене. Илья упёрся затылком в холодный кирпич и искоса посмотрел на Шейна. Он снова отметил, что канадец был действительно красив, особенно сейчас. Щёки Шейна порозовели от мороза, он то и дело облизывал и закусывал нижнюю губу, выдыхая белые облачка пара. —Следующий чемпионат будет проходить в моём родном городе, Оттаве,-Шейн явно не собирался сдаваться. Илью это в какой-то мере даже забавляло. Похоже, этот парень и правда был настроен пообщаться. —Оттава более увлекательная?-Илья с ухмылкой посмотрел на Шейна. Тот рассмеялся. —Чем здесь?-Илья кивнул.-Не знаю, там так же холодно,-Шейн дёрнул плечами и опустил взгляд себе под ноги. —А твои родители здесь?-Илья повторил вопрос Шейна, надеясь выглядеть менее глупо. —Ты про чемпионат? Да, они здесь. Они всегда стараются приезжать на мои матчи, где бы я ни играл,-Шейн искренне улыбнулся. Илья, поджав губы, кивнул. —Здорово,-ответил он и шмыгнул носом. На улице действительно было холодно. —Да, я знаю. Они замечательные,-добавил Шейн. Илья не знал, что ответить, поэтому просто молчал. —Мне уже пора, они меня ждут,-Холландер махнул куда-то назад рукой и, оттолкнувшись от стены, повернулся к Илье. Илья, словно зачарованный, смотрел на веснушки канадца и не мог оторвать взгляд. —Удачи на турнире,-Шейн снова протянул руку. Илья усмехнулся. —Ты не будешь таким дружелюбным, когда мы вас победим,-с улыбкой ответил он и пожал руку Холландера. —Этого не случится,-серьёзно сказал Шейн. Илье захотелось улыбнуться ещё сильнее. Он понимал: Шейн действительно верит, что победит, что именно он возьмёт золото и что именно его задрафтуют под первым номером. Илье не терпелось доказать, что всё будет иначе. Возможно, Холландер ждал ответных пожеланий удачи или вежливых слов, но Илья просто отпустил его руку, резко развернулся и ушёл обратно в отель. Шейн ещё немного постоял на месте, провожая взглядом удаляющегося русского, и не мог понять, что именно чувствует. Внутри клокотало раздражение, а может, даже капля ярости. Он не рассчитывал на дружбу, хотя бы на товарищество. Но, как оказалось, всё будет куда сложнее, чем он думал. Русский был самовлюблённым, заносчивым козлом-теперь Шейн Холландер в этом убедился лично. Значит, с ним будет трудно не только на льду, но и за его пределами. Шейн резко открыл дверь машины и сел на заднее сиденье, пристёгиваясь. —Ну?-Юна повернулась к нему с переднего сиденья и внимательно посмотрела на сына.-Какой он, этот Розанов? —Козёл,-недовольно буркнул Шейн. Всю дорогу до ресторана он рассказывал обо всём, о чём они успели поговорить, временами повторяясь и возвращаясь к одним и тем же моментам. Мама даже спросила, какие эмоции он испытывал во время разговора. Откуда Шейну было знать, какие эмоции испытывал Розанов? Обычный высокомерный парень, который знает, что он хорош. Хотя… он и правда был неплох. Светлые кудрявые волосы выбивались из-под шапки с надписью Team Russia, голубые глаза цепляли взгляд. Шейн не мог отрицать: Илья выглядел мужественно. И это при том, что они были ровесниками, но Шейн не мог похвастаться тем же. После обеда Шейн вместе с родителями вернулся в отель и, по настоянию мамы, отправился в свою отдельную комнату, находившуюся чуть дальше по коридору от их номера. Шейн ненавидел ожидание, особенно перед важной игрой. Он не мог проиграть. Не в этот раз. Не тогда, когда на кону стоял драфт НХЛ. Телефон завибрировал, и на небольшом экране высветилось имя. —Хей, Оливия,-будничным тоном поздоровался Шейн, усаживаясь в кресло. —Привет,-тонкий голос раздался по ту сторону линии.-Как тренировка? —Всё как обычно,-Шейн дёрнул плечами, будто она могла его видеть.- Как экзамен? Шейн встречался с Оливией уже несколько месяцев. Они вместе ходили на французский, а потом их вдвоём пригласили поучаствовать в школьном театре. Шейн не любил выступать перед публикой, но Оливия его уговорила-так они и начали проводить больше времени вместе. Выступать всё же пришлось, и тогда у Шейна впервые в жизни случилась паническая атака прямо перед выходом на сцену. Он играл перед сотнями фанатов хоккея, но хоккей-это другое. Ты не смотришь на людей, не ищешь поддержки и не боишься забыть реплику. Когда выходишь на лёд, мир вокруг исчезает, ты просто выкладываешься на все сто, а потом получаешь отдачу. —Обещаю, что буду смотреть твою игру,-после небольшого монолога про экзамен сказала Оливия. —Это же Рождество,-фыркнул Шейн. — Потусуйся с родителями, с друзьями. —Матч ведь не длится весь день. Зато будет ощущение, что ты рядом,-с лёгкой грустью в голосе ответила она. Шейну сразу стало не по себе. —Прости, что так вышло,-тут же сказал он. —Ты в этом не виноват, Шейн,-ответила Оливия. Он выдохнул. Оливия ему действительно нравилась. Ему нравилось проводить с ней время, разговаривать. С поцелуями, как ему казалось, проблем не было, а вот с сексом возникала странная пауза. Шейн очень стеснялся. Он сам не понимал чего именно. Стеснялся не оправдать ожиданий, не доставить удовольствие. Но стоило отдать Оливии должное-она не давила. Ей даже, казалось, нравилось, что он не торопит события. Она с удовольствием говорила подругам, что у них с Шейном всё серьёзно, ведь он «не хочет ею пользоваться». Возможно, так и было. Шейн сам до конца этого не понимал. Шейн не мог поверить в своё поражение. Ему казалось, что гул недовольных фанатов будет вечно стоять у него в ушах. Матч закончился со счётом 4:5 в пользу русской команды. Казалось, одного унижения было недостаточно-пришлось пережить ещё одно. Игроков заставили выстроиться в ряд, чтобы обе команды могли проявить спортивную этику и пожать друг другу руки. На душе у Шейна скребли кошки. Как он мог проиграть? Вот ему передают шайбу. Вот он почти забивает. Но с левого фланга его сбивает русский-Шейн теряет шайбу из виду. Раздаётся резкий звук окончания таймера, и в ушах будто взрывается гул трибун. Это полностью его вина. Он знал, что русская команда играет грязно, и ничего не предпринял. Не позвал на помощь защитников по флангу. Он мог, и должен был, это предвидеть. Пожимая руки почти всем игрокам, Холландер прокручивал в голове последние минуты матча снова и снова. Наконец настала очередь Розанова. Вокруг замигали вспышки фотокамер, а сам русский будто светился: мокрые от пота волосы прилипли ко лбу, дерзкая улыбка играла на губах. Он крепко сжал ладонь Шейна. — Поздравляю, — безцветно произнёс Холландер. Розанов улыбнулся ещё шире. — Увидимся на драфте, — Илья подмигнул канадцу, и они разошлись в разные стороны. На шею Шейну повесили серебряную медаль. Ему показалось, что она весит не меньше трёх тонн. Немое доказательство его поражения только что легло ему на грудь. Глаза предательски защипало, но он с достоинством выстоял под звуки российского гимна. Лишь после этого им позволили покинуть лёд. Всё должно было быть иначе. Он должен был привести свою команду к победе. Должен был надрать зад этому самовлюблённому русскому, показать ему, насколько он хорош. Но каждый раз, оказываясь на льду лицом к лицу с Ильёй Розановым, Шейн ловил на себе его взгляд-прямой, цепкий и эту чёртову ухмылку. Казалось, именно она выводила его из равновесия весь матч. …Или, возможно, перед Шейном наконец-то оказался соперник, по-настоящему равный ему.