Насильно мил (не)будешь

      Свадьба — одно из самых долгожданных, значимых и прекрасных событий в жизни влюблённых, но не для Брайса. Весь день накануне он провел в своей комнате, заперевшись на ключ и не впуская никого и не отвечая на телефонные звонки и сообщения. Чуть ли не весь день он провел в постели, то рыдая в подушку, то ненадолго забываясь тревожным сном. Он проклинал родителей, которые ради денег лишили его счастья о котором мечтал каждый омега. И в порыве гнева пообещал себе, что переехав в новый дом, перестанет общаться с ними вне делах фирмы.       Проснувшись с утра разбитым и с головной болью, Брайс вновь отказался с кем-либо общаться до начала церемонии. Выпив обезболивающее, он принял расслабляющую ванну с душистым ароматом роз и лаванды. Достав из пустого шкафа один единственный костюм, омега разложил его на постели и осмотрел ещё раз. Наряд ему очень нравился и в любой другой ситуации он бы светился от счастья, хвастаясь и принимая похвалу от друзей, как он ему шёл. Однако сейчас Брайс предпочёл бы никогда не надевать его, лишь бы остаться свободным и вернуть право самому выбирать с кем жить.       Натянув белоснежные брюки узкого покроя, омега осторожно, чтобы не помять, надел блузу бледно-розового цвета с пышными рукавами и завязками на высоком вороте. Надев жилет в тон брюк и застегнув на пуговицы, Брайс завязал аккуратный бант и спустил длинные концы поверх жилета. Осмотрев себя в зеркале, он тяжело вздохнул и устроился перед туалетным столиком. Сделав лёгкий макияж, Брайс уложил волосы в красивую причёску и воткнул сбоку шпильку с цветком лилии.       Ещё раз на последок взглянув на себя и осмотрев спальню, омега с силой зажмурился, чтобы не дать слезам возможность вырваться наружу. Схватив со столика свадебный букет, он чуть ли не пулей вылетел из комнаты.       — Какой ты у меня красивый, — смахнув слезу, тихо произнёс Итан, — никогда бы не подумал, что ты так рано выйдешь замуж.       — Ты издеваешься! — злобно процедил сквозь зубы Брайс. — Вы сами меня заставили! Знаешь, что, просто заткнись, не хочу с тобой разговаривать. Ни с тобой, ни с отцом! — ткнув в сторону родителя пальцем, выплюнул он и поспешил выйти во двор.       Забравшись в автомобиль, уже ничуть не переживая о том, что помнется костюм или испортится прическа, Брайс забился в угол и уткнулся в окно. Слезы обиды вновь душили его, и он приложил немало усилий, чтобы не расплакаться. Сегодняшняя ночь была последней в этом доме. В доме, который он считал родным, в котором вырос и до недавнего времени был счастлив. Но совсем скоро все изменится. Совсем скоро он лишится свободы, будет пренадлежать альфе, который его ненавидит, будет жить в совершенно чужем для него месте. И как он справится со всем этим, Брайс не представлял. Его даже посещала мысль, а не плюнуть ли на все и не сбежать ли из под венца, как это было в дурацких мелодрамах. Однако после этого его, возможно, ждала бы участь ещё хуже этой, и омега тут же отмел её в сторону.       — Сынок, давай поправлю… — полез к нему Итан, стоило им выйти из автомобиля.       — Просто молчи и не трогай меня! — остановил Брайс родителя. — Просто оставь меня в покое! Не хочу ни видеть тебя, ни слышать. Ни тебя, ни отца! Не хочу строить из себя счастливого омегу, который кое-как дождался этой свадьбы! Я пойду сам! А вы после этого балагана можете катиться ко всем чертям!       Впившись в букет до побеления пальцев и чуть не сломав хрупкие стебли, Брайс сделал пару глубоких вдохов и направился к главному входу в церковь.       Брендон не понимал, для чего родители настояли на венчание в церкви. Они могли бы просто тихо расписаться, не устраивая из этого целое представление, в котором оказались какими-то шутами и должны были разыграть из себя счастливую пару. Однако давление на них, как обычно, было с обеих сторон и сопротивляться настойчивости родителей было бесполезно.       Стоя у алтаря в ожидании появления будущего супруга, Брендон ещё раз осмотрелся. Несмотря на заверение родителей, что гостей практически не будет, первые пять рядов были забиты до отказа. Помимо его близких друзей присутствовали и родственники, некоторые из которых были настолько дальним, что он их ни разу в жизни не видел даже на фото. И для чего родители позвали их, альфе было непонятно. Распахнувшиеся двери, оповещающие о прибытие жениха, отвлекли Брена от мыслей о гостях. Переведя взгляд на Брайса, он ощутил, как лёгкая дрожь пробежалась по телу. Хоть он и терпеть не мог будущего супруга, но не мог не отметить, что тот сейчас выглядил великолепно. Белоснежный костюм идеально подчеркивал его стройную фигуру, а лёгкий макияж и цветок в волосах придавали омеге особый шарм и еще большую миловидность.       — Хотя бы он не урод, — пробубнил себе под нос Брендон, — не будет стыдно перед друзьями.       Подойдя к алтарю, Брайс даже не взглянул на альфу. На его лице отчётливо читались злость и обида, и было заметно, что омега кое-как сдерживал слезы. И Брендон как никто другой сейчас понимал его. Ему самому иногда хотелось послать все к чертям и свалить из дома. Однако неизвестность обычной жизни и неуверенность в будущее, пугали ещё больше.       Слушая вполуха священника, который помимо речи самой церемонии прочитал уже не одну скучную молитву, Брен иногда поглядывал на омегу. Тот с каждой минутой становился все мрачнее, и чем дальше заходило служение, тем отчетливее в глазах Брайса читались отчаяние и безысходность. Сам Брендон ещё с утра, казалось, смирился со своей участью и сейчас ощущал себя более-менее спокойно. Он решил для себя, что сразу после окончания этого театра, когда они прибудут в новый дом, разойдутся по разным комнатам и постараются как можно реже пересекаться друг с другом. Чем реже они будут видеться, тем спокойнее будет их совместная жизнь.       Услышав слова о клятве верности, Брендон облегченно выдохнул, радуясь, что церемония подходила к концу. Выдумать что-то свое они с омегой наотрез отказались, заявив, что повторят требуемые слова за священником. Клятва любви и верности в их случае все равно бы была неуместной и фальшивой и считалась предательством. Между ними не было ни намека на нежные чувства друг к другу, и к тому же Брен не собирался хранить верность супругу, считая для себя их брак фиктивным. Пытать себя воздержанием, ожидая пока между ними пробежит хоть какая-то искра, альфа был не намерен. В клубах всегда найдётся какой-нибудь шлюшонок, который Будет не проч провести с ним одну ночь.       — Согласен ли ты, Брендон, взять в мужья Брайса и жить с ним в любви и верности, пока смерть не разлучит вас? — нараспев произнёс священник, обратившись сперва к альфе.       — Согласен, — с тихим вздохом ответил Брен, до конца осознав, что теперь пути назад больше нет.       — Согласен ли ты, Брайс, взять в мужья Брендона и быть ему опорой и в счастье и в горе, пока смерть не разлучит вас? — спросил церковный служитель бледного, словно стена, омегу.       Последовавшая за этим тишина, словно струна, напряжённо повисла в воздухе. Взглянув на жениха, Брену показалось, что тот сейчас свалится в обморок.       — С-согл-ласен… — кое-как тихо выдавил из себя Брайс, нервно сжимая пальцами букет.       Наблюдая за омегой, Брендон словно кожей ощущал, насколько тому было сложно ответить согласием. Казалось, Брайс собрал все оставшиеся силы, чтобы произнести всего одно слово и сейчас точно потеряет сознание, рухнув на пол. Его неслабо трясло, это было отчётливо видно по ходившему ходуном букету. На лбу выступили мелкие бусинки пота, глаза потускнели и в них застыли печаль и опустошение. И Брендону внезапно стало жаль без пяти минут супруга. Брайс наверняка, как и он, мечтал о нормальной семейной жизни, полной счастья и любви. Но родители все решили за них, и теперь две души обречены на вечные страдания рядом с нелюбимым.       — Теперь обменяйтесь кольцами, — продолжил обряд священник.       Подняв кольцо с серебристого подноса, Брендон надел его на изящный палец омеги и протянул свою руку вперед. Ладони Брайса были холодными и словно безкровными. Его продолжало трясти словно в лихораке, и он даже не с первого раза смог надеть кольцо альфе на палец. Продолжая избегать взгляда на жениха, Брайс тихо всхлипнул и повернулся обратно к служителю церкви.       — … Властью данной мне небесами, объявляю вас супругами, — заканчива церемонию, громко произнёс священник, — можете скрепить ваш союз поцелуем.       Услышав слова о поцелуе, Брайс заметно вздрогнул и впервые за весь процесс взглянул на теперь уже мужа. Брендону совершенно не хотелось всех этих наигранных нежностей. Однако просто забить и уйти, и заработать тем самым лишние проблем с родителями не хотелось ещё больше. Собравшись духом, Брен чуть приблизился к омеге и, не прикасаясь к нему, оставил быстрый поцелуй на чуть пухловатых губах. Брайс снова вздрогнул, однако, из последних сил держа себя в руках, не подал виду, что ему было неприятно. Дождавшись, когда служитель церкви прочтёт последнюю молитву и отпустит их, молодожёны, даже не взглянув на гостей, поспешили покинуть церковь.       — Интересно, на каком автомобиле поедем? — стоило им спуститься к парковке, облегченно выдохнув, поинтересовался Брайс.       — Поедем? — удивлённо приподняв бровь, переспросил Брендон.       — А ты думал, нам позволят ехать в разных? — горько усмехнулся наивности альфы омега.       — Блять! — выругался Брен и, отыскав автомобиль отца, заглянул в салон. Заметив, что ключи остались внутри, он лукаво улыбнулся. — Да пошли они все! Залазь! — открыв дверь перед новоиспеченным супругом, приглашающе махнул он рукой.       — Куда мы едем? — встревоженно спросил Брайс, проводив взглядом вышедших во двор явно недовольных родителей.       — Да неважно куда, — ответил Брендон, выехав с территории церкви.       — Ты думаешь, нам это сойдёт с рук? — проворчал омега.       — Да не переживай, покатаемся немного и вернёмся. Нас все равно бы повезли по городу. Зато теперь мы можем немного отдохнуть и с новыми силами продолжить этот сраный фарс.       Ничего не ответив, Брайс только тихо фыркнул и отвернулся к окну.       — А ты молодец, — свернув к набережной, Брен остановил автомобиль под пышным деревом, чтобы тот не успел нагреться под лучами летнего солнца.       — Ты о чем? — недоверчиво покосился на него омега.       — Я несколько раз переживал, что ты грохнешься в обморок.       — Я был близок к этому, — признался Брайс и выбрался из автомобиля. — Спасибо, что не стал переигрывать с поцелуем, лишь бы угодить родителям.       — Было бы странно, если бы я вдруг со всей страстью накинулся на тебя. И я не собираюсь перед гостями строить из себя по уши влюбленного, лишь бы порадовать родителей, — усмехнулся Брендон, свернув к киоску. — Что будешь?       — Просто воду. Сегодня немного жарковато.       Купив бутылку воды и пиво, альфа направился в сторону спуска к реке. Опустившись на ступени, он сделал несколько глотков и похлопал рядом с собой.       — Я в белом костюме, умник, — закатил глаза Брайс, недовольно покочав головой, — как-то не хочется потом ходить с грязным задом.       Стащив с себя пиджак, Брендон расстелил его на ступени и вновь приглашающе похлопал. Присев рядом, но так, чтобы не соприкасаться друг с другом, омега опустошил полбутылки и покосился на пиво.       — Не беспокойся, оно безалкогольное, — усмехнулся Брен, — Я конечно не в восторге от того, что мы теперь женаты, но напиваться и садиться за руль не собираюсь. Какой бы жизнь не была, но попасть в аварию и сдохнуть в мои планы не входит.       — Я не знаю, как твои родители, но мои потребовали, чтобы уже в первый год мы подарили им внука, ну или по крайней мере, чтобы я забеременел, — смотря на проплывавших по реке уток, решил сразу все разъяснить Брайс. — Сначала я хотел прибегнуть к исскуственному олодотворению, но как следует поразмыслив об этом, решил, что в ближайшее время ещё пока не готов возиться с ребёнком, который, возможно, будет нужен только родителям. Это не значит, что я совсем не хочу детей. Но наш брак по принуждению, как-то не особо придает желания… размножаться. Так что, если и твоим приспичит внука, передай, чтобы в ближайшие лет пять его не ждали.       — Мои пока и словом не обмолвились по этому поводу, — усмехнулся Брендон признанию омеги, — так что, если и будет давление, то только с твоей стороны.       — Ещё не вечер, — фыркнул Брайс, бросив на альфу пессимистический взгляд, — они могут обьедениться, как это делали до этого и начать давить со всех сторон.       — Ну тогда так уж и быть, вздрочну и спушу, куда там надо, — насмешливо ответил Брендон, — к тому же тебя никто не заставляет постоянно возиться с ребёнком, всягда можно нанаять опытного няня. Или ты рожать не хочешь, потому что боишься испортить фигуру?       — Ничего я не боюсь испортить, — проворчал Брайс, бросив на альфу недовольный взгляд, — от любимого человека я бы хоть завтра родил. Но между нами ещё неизвестно как сложатся отношения. Возможно, мы ещё больше возненавидим друг друга. И вообще… Поехали уже, пока нас с полицеей разыскивать не стали, — бросил омега, поднявшись с места, и направился к автомобилю.       Обратно возвращались в полной тишине. Напряжение между ними вновь повисло в воздухе натянутой струной. Брайс отвернулся к окну и так до самого дома ни разу не взглянул на альфу. Брендон, иногда посматривая на насупившегося омегу, размышлял о совместной жизни с ним. Уже сегодня вечером они останутся в новом доме наедине. Насколько напряженным останется их общение и не переубиват ли они друг друга уже в первую неделю? Брендон надеялся, что их встречи все же будут редкими, что Брайс будет часто уходить из дома и встречаться с приятелями. Он и сам планировал после офиса, в котором теперь помогал отцу, чаще проводить время с друзьями, благо имелся отличный предлог в виде их сына. Макса Брендон очень любил, всерьёз считая его практически племяшкой, и не упускал ни одной возможности прийти к друзьям и понянчиться с ним. Брен знал, что приятели никогда не прогонять его и если понадобится, он всегда сможет остаться у них на день-другой, лишь бы не вступать дома в конфликт с супругом.       — Где вы были так долго? — встретив их на крыльце дома, разверищался Итан. — Умчались, к телефону не подходите! Нам перед гостями уже стыдно.       — Нечего было звать их всех! — слегка повысил на родителя голос Брайс. — Отметили бы просто в ресторане и разошлись, каждый по своим домам. Мне это наигранное торжество нахуй не нежно!       — Брайс, не смей так ругаться, ты же омега! — в ужасе воскликнул Итан.       — Да пошёл ты! — буркнул Брайс и больше не слушая родителя, поспешил войти внутрь.       Не сдержавшись, Брендон громко хохотнул, наблюдая за перепалкой омег и, поймав на себе гневный взгляд тестя, поспешил за супругом в дом.       Оставшаяся часть празднования прошла для молодожён словно кошмарный сон. И если всевозможные пожелания долгой и счастливой и дурацкие разговоры с родней ещё хоть как-то можно было вытерпеть, то выдуманные родителями конкурсы для молодожёнов окончательно добили их. И после того, как Тони чуть ли не силой заставил их соревноваться в том, кто быстрее сменит подгузник и переоденет куклу-пупса, чтобы узнать, кто из них будет лучшим родителем, Брайс не выдержал.       — Давай уже свалим с этого балагана, иначе я сойду с ума, — отыскав Брендона, предложил он, — мой автомобиль в гараже, ключи я забрал из комнаты.       — Я не против, — охотно согласился Брен, — мои друзья уже давно свалили, а другой причины оставаться здесь я не вижу. Да и твоих приятелей я смотрю тоже не видно.       — Они только что ушли, поэтому и у меня нет больше никакого желания находится здесь и терпеть издевательства родителей, — ответил Брайс, направляясь к выходу.       В новом доме они ещё ни разу не были, ни у кого из них не возникло желание поехать туда, чтобы немного осмотреться. Вбив адрес в навигацию, омега выехал со двора и тут же дал по газам, чтобы побыстрее убраться из этого места.       — А я говорил, что ещё не вечер, — горько усмехнулся Брайс, — как ненавязчиво конкурсом твой папка намекнул на то, что они тоже ждут от нас скорейшего пополнения семейства.       — Пусть ждут, — небрежно бросил Брендон, — мне тут пришла мысль, что можно просто отмазаться тем, что ты никак не можешь забеременеть.       — Хм, неплохая идея, — задумчиво согласился с супругом Брайс, — и ругаться, возможно, с родителями не придётся. Пожалуй, так и поступим.       Поздним вечером дорога была практически пустой и добрались они довольно-таки быстро. Оба были уже уставшие и измотанные тем балаганом, что происходил на празднование, поэтому осмотр дома решили отложить до завтрашнего дня. Отыскав свои чемоданы с одеждой, которые ещё ранним утром были доставлены сюда, оба, особо не выбирая комнаты, завалились в первые попавшиеся и, переодевшись, отправились в постель. У обоих не осталось сил даже на мысли о том, что ожидало их завтра, и стоило головам коснуться подушки, они тут же погрузились в сон без сновидений.