Вторая жизнь Виктора Суворова. Детдом и школа.

Глава 19. Суббота. Двадцать пятое октября. 1969-й год. Если Москва меня провожала морозом в минус девять, то Сталинград встретил снегом, да ещё и с дождём, но, самолёт благополучно как взлетел, так и приземлился. Мы С моим дядькой Васей стоим возле окна выдачи багажа, сумки мои пришлось всё таки сдать. — Ну чего дочка, как съездила, как у знакомых отдохнула? — Отлично дядь Вась, просто замечательно. Самое главное это то, что нашла учебное заведение, где мои Зойка с Надюхой учиться будут, а остальное так, ни чего особенного. По магазинам прошвырнулись, кое каких шмоток купила, да подарков малышам. А вы говорили с супругой по нашей теме? — Да Викуля, обязательно говорил, а как же! Она там уже копытом бьёт и сын не против, а наоборот обрадовался моему решению. У него все разговоры сейчас только про будущую сестрёнку, собрался уже специально для её комнату оборудовать. — Ну и отлично дядь Вась, сегодня же я её и возьму на прогулку, заранее про вас не буду говорить ей, что бы других детишек не травмировать, ведь она не удержится и похвастается подружкам. — Конечно Виктория, ты вашу систему лучше знаешь, поэтому керуй сама. Сколько ты там лет прожила? — Десятый год дядь Вась живу, в пять лет я в детдом попала. О, смотрите, вон мои сумки едут, давайте в машине продолжим. Мы забрали багаж, отдав мужчине жетончики, что мне выдали в Москве, и пошли к машине. Бросили сумки на заднее сиденье, я тут же достал свой подарок и вручил дядьке перчатки. — Вот дядь Вась, это вам. Хорошие, тёплые, носите на здоровье. Мужчина принял подарок, надел на руку и по сжимал, по разжимал кулак. — Отличные перчатки, на меху! Спасибо тебе дочка! Ты где ж такие купить то умудрилась? — Да так дядь Вась, у моей Московской знакомой, есть знакомая в ГУМе, знаете такой магазинчик? — Ха! (подпрыгнул тот на сиденье). Ни чего себе магазинчик, это ведь главный магазин страны, ты бы его ещё киоском, или забегаловкой назвала? Конечно знаю и сам там бывал. — Так вот дядь Вась, у моей знакомой есть там кое какие связи, вот, там и купила, как раз у них финские выкинули. — Ты Виктория чего, хочешь сказать, что это финские перчатки? — Конечно, вы посмотрите внутрь, видите рядом с застёжкой финский флаг пришит. Нет дядь Вась, вы не подумайте, я ни чего не имею ввиду, но должны со мной согласиться, что перчатки хорошие, а самое главное что удобные и мягкие. У нас конечно тоже шьют не хуже, но! Видала я изделия наших скорняков, в них пальцы не согнуть, как будто экспандер сжимаешь, а эти чухонцы умудрились сделать мягкие и в тоже время тёплые. — Да дочка, ты в чём то права, но ничего, вот восстановимся после войны, глядишь и у нас не хуже делать начнут. — Начнут дядь Вась, обязательно начнут, мы должны быть впереди планеты всей. Мужчина улыбнулся, завёл жигулёнка, сдвинул дворниками небольшой слой снега на лобовом стекле и мы поехали в город. Ехать нам ни так уж и далеко, порядка тридцати километров, может чуть по больше. Я нагнулся и приоткрыл нижнюю заслонку отопителя, что бы дуло в низ. Когда ногам тепло, то и самому теплей становится, а машина полностью ещё не успела остыть, так что, под нагрузкой быстренько прогреется. — Ты Виктория помнишь Зиночку, что на красных жигулях? — Тёть Зину то, конечно дядь Вась, она ко мне приезжала в среду, а чего? — Да так, разговаривал я с ней вчера, сказал, что хотим из твоего дет дома ребёнка взять, теперь она тоже этой идеей загорелась, думает что там все детишки такие же талантливые и башковитые как ты. Да только ни чего у её не выйдет, одинокая она, не замужняя, хоть и работает директором центрального универмага и связи есть, но, закон есть закон и детишек только в полноценную семью отдают. — Придётся ей дядь Вась, делать фиктивный брак, в любой ситуации можно лазейку найти, а женщина она да, хорошая. Вот только боюсь я, что засюсюкает она ребёнка и сделает из него какого нибудь мажорчика. Надо что бы как вы своего Виктора воспитывали, что бы вырос хорошим и честным парнем, ну, или девушкой. — Нет Виктория, ты плохо знаешь эту женщину. Она баба кремень, строгая и серьёзная, по этому и одинокая. Не может с ней ни один мужик ужиться, она же в доме хозяин, всё сама решает. Ты не думай, что если она к тебе хорошо относится, то ко всем так, нет, это просто ты у нас особенная. Ты своими конопушками и умом, просто покоряешь людей. Я же вижу, как даже суровые и строгие мужики, при разговоре с тобой меняются. Такое впечатление, что по уму и сообразительности, ты на голову выше их всех, как будто у тебя жизненного опыта вагон с тележкой. Я понимаю что выжить в детдоме не сахар и дети там быстрей взрослеют, но всё равно, ты у нас, просто уникум и я очень рад, что судьба позволила мне познакомиться с таким одарённым ребёнком, хоть и хулиганкой каких свет не видывал. (засмеялся мужчина). Извини дочка, это мне сват про тебя так рассказал. Говорит что драчунья такая, что тебя вся молодёжь на их районе побаивается. Говорит, что вроде хорошая, умная, серьёзная девочка, но, если какая нибудь заваруха, всё, мозги отключаются и совсем другой человек. Ты чего ж дочка, неужели не боишься что тебя побьют? — Не знаю дядь Вась, наверное боюсь. Все, даже самые смелые люди и те боятся, от куда берётся адреналин? Правильно, от страха. Зато, я могу спокойно вечером с подругами по району гулять, и ни один хулиган не пристанет. Мы девчонки, должны уметь постоять за себя. Знаете, я хоть и была маленькой, но отлично помню как мою маму на рынке ограбили и ножом пырнули, и не сомневайтесь, я обязательно отомщу за её. Я помню, я всё помню! Придёт время и поверьте, мало этим упырям не покажется, порву как тузик грелку. — А у вас то как дела, на заводе всё нормально, на зилке клапана отрегулировали? — Да Виктория, как ты и сказала, пришлось распредвал менять, представляешь, эти сволочи водители, даже масло во время не меняли. Всё, позвоню их начальнику, пусть лишает их тринадцатой зарплаты, всех четверых. Обнаглели, вообще за техникой не смотрят. Мужики, те что у меня на автокарах работают, сами вместе со слесарями свою технику ремонтируют и в порядке поддерживают, а эти приписаны к автопарку, вот и обнаглели. — Дядь Вась, а почему они к автопарку приписаны, почему у вас на заводе нет своей летучки? — Нам Виктория по штату не положено, у нас же не транспортное предприятие, а кирпичный завод. Все машины что у нас работают, все с автопарка. Самосвалы что глину возят, эта же самая летучка, даже волга, что меня возит, и та с автопарка. — Это правильно наверное дядь Вась, зачем вам лишние проблемы иметь свой автопарк. Это же нужна ремонтная база, ГСМ, дополнительный штат, к тому же, вы с АТП, относитесь к одному тресту. — Именно дочка, мы все в одной и той же конторе, просто разные структуры. — Вот дочка, смотри мамаев курган. Там наши решили поставить мемориал воинам сталинградцам, что погибли в великой отечественной, сейчас какая то бригада работает, какие то раскопки ведёт. Слышал что захоронение хана мамая ищут, бред конечно, нет там ни какого саркофага, говорят что там на возвышенности крепость стояла и не более. — А чего за памятник то? (удивился я, подумав про родину мать). — Не знаю, сам проект ещё не видал, но слышал, что большую мемориальную стену с фамилиями погибших. Ведь из нашего города много людей на фронт ушли. Только моих знакомых две третьи не вернулись, все погибли, а без вести пропавших сколько, эхх! (стукнул по рулю мужчина). Мы замолчали, думая каждый о своём. Я не хотел лезть к человеку с разговорами, кто знает о чём он думает, вдруг вспоминает своих преждевременно ушедших друзей. Так мы и добрались до нашего дет дома. На моих крутых ходиках было пятнадцать минут двенадцатого. Отлично, успею до обеда сгонять к малышам, да подарки вручить, наверное забыли меня, с лета у них не появлялся. Верней я то совсем не появлялся, а Вика бывала и довольно таки часто, уж очень ей Настенька нравилась, хорошая девочка. — Спасибо вам дядь Вась огромное, приезжайте сегодня после обеда ко мне в гараж, я попробую Настеньку взять и ещё залью вам в машину одну полезную вещицу, гарантирую, останетесь довольны. Я одел свой рюкзак, взял в руки сумки и мужчина уехал, а я пошел в свой подвал. Первым делом сбегал за водой и поставил чайник, баранки остались, так что не голый кипяток хлебать буду. Переоделся в своё повседневное. Джинсы, новый свитер. Разложил подарки малышам, школьникам отдельно, дошколятам отдельно. Попил чаю и взяв сумку поплёлся в соседний корпус. — Оууу, кто нас решил навестить! (встретила меня прямо в коридоре, одна из воспитательниц). Виктория, ты какими судьбами, я уж думала что совсем про нас забыла. — Нет тёть Наташ, наоборот вспомнила, слышали наверное, что у меня амнезия была, вот, наконец то вернулась память, встали как говорится, мозги на место. — Да уж. (покачала она головой). Не повезло тебе милая, даже не представляю себе, как можно жить ни чего не помня. — Что вы тёть Наташ, я же не всё забыла, так, людей и некоторые события, у меня же амнезия была частичная. Как там моё солнышко поживает, не болеет ли? — Нет слава богу. (улыбнулась женщина). Настенька у нас вообще молодчинка, уже половину алфавита выучила, всё тебя ждёт. — Ну тогда пойдёмте тёть Наташ, ведите меня к им в группу, видите, я им тут целую сумку подарков на покупала и ни где нибудь, а в Москве! — Пошли. (кивнула она). Вот ребятишки обрадуются то! — Тёть Наташ, вы как смотрите на то, если я сегодня возьму Настеньку с собой на прогулку, пройдёмся по магазинам, в какой нибудь кафетерий сходим, может на каруселях покатаемся? — Да я то не против, с тобой Викуля не страшно детей отпускать. Ты у нас девочка серьёзная, вот только не от меня решение зависит, надо к Людмиле Валентиновне обращаться, как она решит. Но, думаю что именно с тобой, отпустит без проблем. Мы поднялись на второй этаж и зашли в группу где была моя Настёна. Та нас как увидела, сразу же бросилась ко мне, уронив на пол куклу, с наполовину одетым платьицем. — Улллаа, моя Вика пьишлаааа!!! (кинулась она мне на руки). Я выронил сумку на пол и подхватил этот кусочек счастья, закружив её так, как делала моя Вика раньше. Нас обступили детки, мальчишки и девчонки. Все стояли улыбались, а у Толика Козлова, аж сопля до самого подбородка спустилась. Но, тёть Наташа тут же вытащила платочек и вытерла ему, эту весну под носом. — Так Настюш, давай ка мы с тобой раздадим твоим друзьям игрушки. (поставил я на пол малышку). Открыл сумку и начал доставать от туда пупсики, маааленькие такие куколки. — На Настенька, раздавай сама. Девчонка тут же стала выдавать по одному маленькому человечку каждой девочке, потом я достал две коробки с солдатиками и коробку с машинками, верней не машинками, а с маленькими игрушками военной техники. Там были и танчики и пушки и самоходки, ну и машинки конечно же тоже. — Вот мальчики, это вам, играйте вместе и не деритесь. (погрозил я им пальцем). Ребята схватили коробки и убежали на ковёр, где обычно играют. — Ну чего Настенька, пойдём в другую группу, там школьникам раздадим подарки? — Пошли. (потащила она меня за руку к двери). Мы поднялись с ней на третий этаж, где и жили школьники с первых по третий классы. Там как и у нас на входе был холл и сидели девочки, чего то рисуя в альбомах. — Девчат. (отвлёк я их от таких важных дел). Давайте ка пробегитесь по комнатам и зовите всех сюда, буду вам подарки раздавать. Две девочки тут же вскочили и убежали, одна на лево к девочкам, а вторая на право к мальчикам. Я знал сколько детей живёт на этом этаже, по этому и купил ровно двадцать два пенала и столько же альбомов. Буквально через пару минут холл заполнился детьми, а Настёна стала раздавать подарки, с цветочками девочкам, а с другими рисунками, мальчикам. Дети открывали свои пеналы и сразу же поднялся галдёж, стали обсуждать чего то, хотя, что там можно обсуждать, у всех всё одинаковое. Дежурная девочка, та что с повязкой на руке, быстренько построила всех в два ряда и по взмаху её руки, малышня хором сказала спасибо. Мы с Настенькой не сговариваясь помахали им ручкой и пошли. Стали спускаться по лестнице. — Настя. (погладил я светленькие волосы девочки). Беги к себе в группу, а я спущусь к Людмиле Валентиновне, поговорю и вернусь к тебе, хорошо!? — Холошо! Я там, я буду тебя здать! — Я быстро Насть, пять минуточек. Малышка улыбнулась и побежала к себе, а я спустился на первый этаж, заглянул в кабинет к старшей воспитательнице. — Суворова! Викулечка! (удивилась, а может и обрадовалась та). Давай проходи. Я тут чайком побаловаться решила, не составишь компанию? — Спасибо тёть Люд, я только что у себя попила. У меня к вам есть один вопрос, ну или просьба, не знаю как сформулировать, короче разговор. — Давай излагай Виктория, я тебя внимательно слушаю. —Людмила Валентиновна. (начал я). У меня есть знакомые, прекрасные люди, уже в возрасте, сын в армии отслужил, работает. Они хотели бы взять с нашего дет дома девочку на воспитание, верней удочерить, вы как на это смотрите? — Ты Викуля, не Настю ли свою любимицу, хочешь осчастливить? Чего за люди, кто такие? — Честно сказать, я в их семье знаю только мужчин. Старший, Василий Николаевич Лапин, директор кирпичного завода, сын Виктор, тоже на этом же заводе работает. А вот с супругой дядь Васи, мне как то не пришлось познакомиться. Вот я и хочу взять сегодня Настеньку на прогулку, да познакомить их, пусть присмотрятся друг к другу. Вы как, не будете препятствовать? — Не буду. (согласилась воспитательница). Я наслышана про Василия Николаевича, как про честного, справедливого человека и прекрасного семьянина. Так что я полностью за. Хочешь, даже сама с директором поговорю. — Спасибо вам Людмила Валентиновна. Так я заберу Настю, мы в городе с ней и пообедаем, а может и у Лапиных, у будущих родителей. — Конечно Виктория, это тебе спасибо, во первых за песни твои прекрасные, а во вторых за то, что не забываешь про малышей. Помнишь как сама то у нас здесь жила? (улыбнулась женщина). Ох и озорницей была, ох и намучились мы с тобой. Думали какой нибудь бандиткой вырастешь, но ошиблись, хорошая девочка получилась, ответственная. — Спасибо вам ещё раз тёть Люд, за Настю и за доброту вашу, я всё помню и никогда не забуду. — Чего Викуль, вернулась память то, всё вспомнила? — Да тёть Люд, всё вспомнила. Пойду я Настёну одевать? — Беги уже, стрекоза. Я пыром поднялся на второй этаж и залетел в группу с малышнёй. — Всё Тёть Наташ, поговорила я с Людмилой Валентиновной, она разрешила Настю прямо сейчас забрать. Мы с воспитательницей одели Настёну во всё самое лучшее что у её есть и я взяв её за руку, повёл к себе в корпус. Малышка прыгала, скакала, радости были полные штанишки. Сперва мы зашли ко мне в подвал, там я взял сумку с подарками для своих девчонок и поднялись на третий этаж. Соседки были уже дома, только что пришли со школы. Ну да, суббота же, три урока всего. — Привет девчата! Чё, соскучились, или не успели ещё. Вот Зой, знакомься, это ещё одна наша подружка, зовут Настя. Так девочки, вот вам сумка, там я кое чего купила. Надь, Валь, куртки ваши, у нас с Зоей уже есть. Всё девочки, меряйте, а мы с Настёной пойдём погуляем. — Вик. (окликнула меня Зойка). А ты альбом мой не привезла? — Потом Зой, вечером поговорим, хорошие новости для вас с Надюшкой, ждите. Мы с Настёной пошли в гараж. Первым делом растопили печку, я даже разрешил малышке спичку поджечь, сколько было радости в её горящих глазках, у меня аж ком в горле встал. — Насть. (отвлёк я девочку смотрящую на огонь). Ты же уже взрослая, правда ведь? — Конешно взлослая, смотли какая я болшая. (встала она на носочки). Сколо как ты выласту. — Ну и молодец, давай ка садись на стул, у меня к тебе как к взрослой, есть взрослый разговор. Настёна забралась на стул и чуть по ёрзав попкой, уселась по удобней. — Насть, я долго искала и всё таки нашла твоих родителей, только ты пока ни кому не рассказывай про это, хорошо! А то другие твои подружки узнают и огорчатся, тоже захотят что бы я им их родителей нашла, а это очень не просто. Скоро сюда должен приехать твой папа и ты с ним познакомишься. Если он тебя узнает, то значит ты точно его дочь, ты ведь не помнишь родителей? — Нет Вика, не помню, я тебя толко помню и всё. Мне казется што ты моя сестла, толко сталшая, по этому и зывеш отделно. — Да Настенька, я твоя сестра, а ты моя маленькая сестрёнка. Во! (поднял я указательный палец вверх). Слышишь машина подъехала, это наверное твой папа, сиди, я выгляну. Я открыл калитку. И впрямь, в белых жигулях сидели всё семейство Лапиных, Дядь вася, Витёк и женщина в красиво расписанном под хохлому платке. Вышел на улицу и закрыл калитку в гараже. Все выбрались из машины. — Дядь Вась. (обратился я к мужчине, когда меня обступили приехавшие). Давайте мы с вами сыграем один маленький спектакль. Я Настеньке сказала что я думаю что вы её мама и папа, но вы должны её узнать. Сейчас мы с вами вдвоём войдём, вы присмотритесь к ней и скажите что да, вы её узнали, что она ваша дочка, а тогда и позовёте Виктора с супругой, извините не знаю как вас звать. (повернулся я к женщине). — Елена меня зовут. (улыбнулась она). Про тебя то Виктория, я всё уже знаю. — Пойдёмте дядь Вась. (открыл я калитку). Мы зашли в гараж, Настёна так и сидела на стуле крутя в руках своего пупсика. — Доченька, Настенька! (не стал играть по моим правилам папаша). Иди скорей сюда. Он бросился к стулу и схватил девочку на руки. — Да, ты моя доченька, я сразу тебя узнал. — Папотька. (обняла малышка своего нового родителя за шею). Где ты так долго был, я тебя здала здала, а тебя всё нету и нету, а где мама? — Леночка, Витя. (крикнул он, повернувшись к воротам). Заходите скорее, нашлась наша доченька. Тут же в гараж зашли мама с сыном. Женщина сразу выхватила малышку и стала расцеловывать ей личико, а потом заплакала. — Ну и чего тут в гараже стоять. (сказал старший). Поедемте домой, там пообедаем и пообщаемся. Я посмотрел на только что растопленную печку и махнул рукой. Закрыл поддувало и мы усевшись в жигуля, поехали в гости. Меня посадили спереди, а тёть Лена с Виктором уселись сзади. Настёна так и осталась у женщины на руках и смотрела в окно, а Виктор сидел с глуповатым лицом и улыбался. Да, мне кажется в этой дружной семье, малышке будет хорошо. Пусть будет маленькому ребёнку, большое счастье, хорошая она девчонка. А я буду время от времени приезжать в Сталинград на могилку родителей, а заодно проведывать сестрёнку. — Дядь Вась, остановитесь у магазина и купите бутылку самой дешевой водки. — Тёть Лен, у вас есть дома шампунь? — А как же. (удивилась женщина). Конечно есть. — Отлично, бегите дядь Вась, бегите. Мужчина сбегал в магазин, притащил бутылку коленвала и мы продолжили движение. Наконец то доехали до дома Лапиных. Жили они в старенькой трёхэтажке, вот тебе и директор кирпичного завода, подумал я, не удивлюсь, если квартира будет однокомнатная. Вышли из машины и поднялись на третий этаж, Виктор сразу же открыл дверь и мы зашли в коридор. Тёть Лена наконец то отпустила Настёну с рук на пол и начала её раздевать, мы тоже разделись. Мне показали где ванна, я помыл руки, заодно заглянув на кухню, а потом прошел в саму квартиру, и тут я понял что ошибся. У них она была какая то люксовая, три комнаты, огромный зал и не маленькая кухня, раздельный сан-узел. Короче, квартирка была что надо. Ещё я заметил что подоконники очень широкие, а значит стены толстые и дом тёплый. — Пошли Вика, я тебе нашу квартиру покажу. (предложил мне Виктор). — Дак я вроде уже осмотрелась. (удивился я). Чего ещё то смотреть? — Нееет. (улыбнулся он). Пошли. Виктор открыл одну из комнат и мы зашли в ещё один такой же зал, в котором были ещё две двери. Он открыл одну из них. — Вот Вик, это моя спальня, а вот эта дверь идёт на ещё одну кухню и сан узел. — Вить, так я не поняла, у вас чего, две квартиры что ли? — Конечно Вик. У нас здесь раньше соседи жили, дядь Ваня и тёть Света. Представляешь, дядька Ваня умер, а на следующий день и тёть Света следом за ним ушла, всю жизнь вместе прожили и скончались, практически с двенадцатичасовой разницей, вот так вот бывает. А люди очень хорошие были, обоих сыновей на войне потеряли, держались друг за друга как за соломинку, и померли почти одновременно. Ну, а потом батя выкупил эту квартиру, уж не знаю как там он всё это провернул, я как раз в армии служил, но, оформлена она на меня. Сказал, что как женюсь, будет куда супругу привести. Тот вход мы заложили, сделали одну квартиру из двух, так что, моей новой сестрёнке здесь будет раздолье. Ты не думай Вик, вырастим её как надо и выучим в самом лучшем институте, я всё для её сделаю. — Верю тёзка, верю, по этому и предложила твоему отцу такой вариант, а то он хотел меня удочерить. — А чего! (улыбнулся Виктор). Я и от такой сестрёнки не отказался бы, ты крутая и гроза хулиганов, мне Маришка много про тебя рассказала. — Молодёжь, ну куда вы пропали то? (заглянул к нам дядька Вася). Пойдёмте руки мыть, да за стол. Мы уселись за трапезу, Настя так и не слазила с колен своей новой мамы, а та старалась дать ей всё самое вкусненькое. Ну, а за мной ухаживали мужики, один то подложит, другой это, чувствовал себя каким то падишахом, или царицей Шамаханской, ещё бы парочку мулатов с опахалами и стражу, с топориками у двери, был бы полный крандец! Когда покушали, тёть Лена с Виктором пошли проводить экскурсию Настёне, а я дядь Васю стал учить как делать жидкость для омывания стёкол. — Так вот ты для чего водку то просила, а я уж подумал, не к себе ли в детдом понесёшь. Я сгонял в машину за грелкой и налил в её незамерзайку. Вот дядь Вась, теперь можете не бояться что перемёрзнет система. — Шампунь поняли для чего добавлялся? — Конечно дочка, чего ж я совсем тупой, это что бы на стекле жирных разводов не было. — Правильно дядь Вась, только смотрите не переборщите с ним, а то, под капотом всё в пене будет. — Всё понял, спасибо Викуля. Тут к нам заскочил озадаченный Витька, взял у нас ключи от машины, грелку и убежал. — Чего это с ним. (посмотрел я на хозяина). — Не знаю дочка, может за Мариной своей помчался. Пока то да сё, пока посмотрели семейные фотографии, прилетел Витёк с каким то большим свёртком. — Настенька, сестрёнка, а ну ка беги сюда, я тебе подарок привёз. Он вскрыл коробку и достал от туда большую и красивую куклу в свадебном наряде. — На, держи! Смотри, она такая же красивая как и ты. Такие же белые кудрявые волосы, такой же маленький курносый носик, такие же розовые щёчки и голубые глазки. — Вить. (спросила его мать). Ты где куклу то взял? — Купил мам, в свадебном салоне купил, у меня же талоны есть. Мы как с Маришкой заявление подали, так нам сразу же выдали. — Сынок, а на что же будешь невесте фату и платье покупать? — Ерунда мам. (отмахнулся парень). Ей тётка уже всё дала, та, четыре раза замужем была, у её этими свадебными шмотками, весь гардероб забит. Я ей говорю, чего вы храните это всё, продайте! А она говорит, что жалко ей видишь ли, память. Какая там нафиг память. Первый муж у её и года вместе не прожили, в море утонул, второго на стройке лесами придавило, третий на машине разбился, а четвёртый по пьяни в сугробе замёрз. Ей сейчас сорок один, а в браке в общей сумме, она всего лишь пять лет прожила, каково вам? — Да уж. (покачала головой Тёть Лена). Значит не судьба ей. Бывает такое у баб, как выйдет за муж, так мужик и сгинет где нибудь. Случаем это проклятие на Мариночку не передалось? — Мааам, ну прекрати, что ты за бред несёшь, я не алкаш, в сугробе не замёрзну, в море не хожу, на стройке не работаю. Тут дядька Вася кааак заржет, аж Настёна свою куклу оставила и подскочила к нему. Он поднял её на руки и чмокнул в щёчки. А когда в шесть вечера мы стали собираться домой, то Настёна заплакала, сказала что не хочет опять маму и папу потерять. Тёть Лена хотела броситься успокаивать, но я притормозил её. — Насть. (присел я перед малышкой на корточки). Мама с папой теперь от тебя ни куда не денутся, но им нужно оформить кое какие документы, понимаешь? Не так просто это всё, к тому же там Наталья Валерьевна будет плакать без тебя, ты же не хочешь что бы она плакала. — Неть, не хотю. (замотала она головкой). — Ну и хорошо, давай, сейчас нас твой папа увезёт, ты с ребятами там переночуешь, а завтра утром, он опять за тобой приедет. — Пап. (посмотрела Настёна на Дядьку Васю). Ты плавда за мной плиедеш? — Конечно приеду доченька, как только проснусь, сразу сяду в машину и к тебе, вон, мы вместе с мамой приедем. — Тогда холошо, я согласна. Тёть Лена напихала ей целые карманы конфет и ещё дала большую шоколадку. — На доченька, поделись там с друзьями и подругами, а утром увидимся. Малышка успокоилась и мы поехали обратно к нам в дет дом. Проводили Настёну вместе с дядь Васей, он поговорил с воспитательницей, договорился что утром приедет. Потом мы с ним попрощались и он укатил домой, а я пошел на верх к девчатам. Усадил их на против себя и рассказал о чём договорился в Москве. Надька с Зойкой обнялись и начали скакать по комнате, а потом накинулись на меня. Всю обчмокали, заодно повисев на мне как на яблоне. Потом стали примерять обновки и крутиться передо мной, девчонки, куда денешься, для них тряпки это наверное главное в жизни. Хотя да, из Викулиной памяти помню отлично, как та мечтала, то платье себе купить, то кожаный костюм. А теперь у её всё есть, всё о чем она мечтала. Осталось одно дело, отомстить за смерть матери.