Вторая жизнь Виктора Суворова. Детдом и школа.

Глава 25. Четверг. Двенадцатое февраля. 1970-й год. Не заметно в трудах, заботах и школьных занятиях, как пуля, пролетели пять недель. За это время случились как хорошие и радостные события, так и плохие. Начну с хороших. Мне привезли синтезатор, я его подключил, опробовал и поморщился, ожидая от него большего. Даже как то язык не поворачивается назвать его синтезатором, обыкновенная ионика. В доме пионеров ARP стоит, так у него возможностей по больше. Но чего унывать то, электронщик я или нет? Разобрал его, обследовал элементарную базу и понял что мне надо сделать. Договорился с Сергеем с радио, на счёт кое каких деталей. Слава богу что у нас наконец то стали выпускать сто сороковые операционники, а с ними я могу очень много чего сделать. Так же, сгоняли с ним на телефонную станцию, к его знакомому. Там я хотел набрать всяких телефонных капсюлей, что бы использовать их вместо пьезоэлементов, в своих будущих барабанах, Но друг Сергея сказал, что у него есть как раз то что мне нужно, эти самые пьезоэлектрические микрофоны и с удовольствием продал их. И я занялся переделкой, стал ваять из ионики синтезатор, время от времени посещая гараж, когда Ильдарка не справлялся сам. В школе у меня тоже всё замечательно. Как мне сказала наша классная. На учительском собрании, поднимался вопрос по поводу моей успеваемости и все преподаватели единогласно приняли решение, допустить меня к экзаменам за десятый класс. Вот, сейчас валяюсь и штудирую учебники. Теперь, что со мной случилось не очень хорошего. Во первых! Из Москвы приехала Валерия Солдатова и сказала, что им с Тамарой была прямая просьба от Фурцевой, порвать со мной всякие отношения, если мы не хотим испортить отношения с ней самой. Мол, ты пойми Виктория, мы не можем ей противиться, она как ни как, а министр культуры и мы от её зависим. Ещё она по секрету сказала, что пятого Мая на день победы, мою песню, хотят ли русские войны, с Никулиным будет петь Женечка Русакова. Ну, это для меня была не плохая новость, а наоборот хорошая. А плохая всего одна. Я сейчас лежу в больнице и читаю учебники. Представляете, меня ранили! Да, взяли и пырнули ножом, прям как маму. Сейчас расскажу подробнее. Неделю назад, когда я с девчонками и мальчишками шел из школы, увидел в стороне Серёгу, того знакомого, что тусил летом в доме пионеров, который с нами на пляж купаться набивался. Как так? Подумал я про себя. Ведь он сейчас должен быть в армии и отпуск ему ни кто дать не мог, так как он ещё салага и не прослужил первые пол года. С ним был ещё какой то паренёк, оба по гражданке. Ну и ладно, увидел и увидел, чего тут такого. А позавчера, когда мы с Зойкой и Надюхой опять шли из школы. То я снова увидел их, пристально следящих за мной и понял что это не к добру. Понял, что намечается какая то хрень. Не знаю от куда, но какое то неведомое чувство подсказало, что надо их опасаться. Тогда я сказал своим девчатам, что бы те прямым ходом бежали к нашему участковому и сказали, что бы он сейчас же шел к нам в гараж. Сам же отделился от девчат и свернул с дороги, в наш гаражный городок. Как только я скрылся за поворотом, тут же остановился и выглянул из за сугроба, парни пошли за мной. Отлично, усмехнулся я про себя, уж с двоими то я справлюсь как не фиг делать. Дошел до нашего гаража и остановился у ворот, поджидая жертв. Из за угла вышли эти утырки. Рожи довольные, руки в карманах, походки хиляющие, как у братков из девяностых. — Здорово рыжая. (обратился ко мне довольный Серёга). Чего, не ожидала со мной встретиться? Давай, открывай свою кандейку, пойдём в тепле покувыркаемся, а то на улице хоть и оттепель, да всё равно в помещении как то сподручней. — Пошли. (согласился я, отперев наш амбарный замок). Сняв с петель, взял его в руку и с размаху кинул второму парню прямо в лицо. Тот упал как подрубленный, а я прыгнул на Серёгу, отвлекшегося на дружка, и с разворота залепил ему своим зимним ботинком в нос. Тот уселся на задницу, мотая головой, а я ещё пару раз въехал ему по морде, пока он не вырубился. Тут услышал приближающиеся шаги сзади, повернулся, а на меня летел ещё один парень, с ножом в руке. Не успел я развернуться, как тот воткнул его мне в бок. Резкая боль пронзила всё тело, но так как я был на адреналине, то, со всей дури въехал ему кулаком в ухо, потом сразу же в нос. Парень упал в снег между гаражами и начал барахтаться пытаясь встать, но не тут то было, я подобрал замок, который как раз был рядышком с его ногами, и упав на него стал бить по морде. Боль была адская, оказывается нож так и остался торчать у меня в боку, но я старался не терять сознание и самообладание, а слез с парня и на карачках добрался до этого Серёги, который тоже стал подавать признаки жизни, начав барахтаться. Подобравшись к нему, я со всей дури, на сколько у меня хватило сил, врезал ему замком по роже. Тот вырубился, а я упал рядом с ним. Очнулся уже в больнице. Возле моей кровати сидела санитарка тёть Женя и Михаил Степаныч, в накинутом по верх формы белом халате. Я открыл глаза, посмотрел на своих посетителей и через силу улыбнулся. Бок сильно болел, как будто в нём до сих пор торчал нож. — Здравствуйте. (прохрипел я ссохшимся горлом). Участковый лишь приветственно кивнул, а тёть Женя вскочила и поднесла к моему рту маленький чайничек, с длинным носиком. На сколько помню, их так и называли поильники. — На Викулечка, сделай пару глоточков, смочи горло. Я с удовольствием отпил из этой поилки. Такое впечатление, как будто только что с Сахары приехал. — Чего там дядь Миш, взяли пацанов? — Взяли. (отмахнулся он). Всех троих взяли, сейчас с ними следователи работают, думаю что быстро разберутся. Ты как сама раненая, умудрилась всех троих успокоить? — Замком дядь Миш, замком. — Да уж, поработала ты с ними конкретно, мать родная не узнает, а замок я тебе новый купил, твой сейчас в милиции в вещь-доках лежит. Ты Виктория как узнала то, что они на тебя охотятся? — Да так дядь Миш, не первый раз их возле школы вижу, вот и решила выяснить. Думала их двое всего, а третий исподтишка сзади подобрался, услышала когда он уже рядом был. — Тёть Жень. (посмотрел я на санитарку). Чего там у меня в боку, серьёзно или ерунда? — Я точно не знаю Викуль, но Иван Григорьевич сказал, что ты у нас в рубашке родилась, нож на пять сантиметров вошел, ни чего серьёзного не зацепил, но ты много крови потеряла. Хорошо что у твоей подруги такая же группа оказалась, делали переливание. — У какой подруги тёть Жень? (удивился я). — У Подорожной, извини, не знаю как её зовут. Там, в низу твои друзья сидят, два мальчика и девочка, что по лету с тобой в одной палате лежала. Тоже рвалась для тебя кровь сдать, но у её группа другая, у ребят тоже к тебе кровь не подходит. Так что, твоя донорша в палате лежит, в которой ты лежала. Денёчек отдохнёт, придёт в себя немного, а тогда и выпустим. — Подругу тёть Жень Надя зовут, Надя Подорожная, мы с ней в одной комнате живём и в одном классе учимся. — Дядь Миш, вы мне потом расскажите что там следователи выяснят? — Конечно Виктория, обязательно расскажу. Ты давай лежи, нельзя тебе после операции много разговаривать и напрягать тело, недавно швы наложили. Так что отдыхай, а я пойду успокою твоих друзей, скажу что ты пришла в себя, да самому на службу надо сходить. — Спасибо вам Михаил Степанович. — Не за что девочка моя, давай, выздоравливай быстрей, а я завтра к тебе загляну. На следующий день, из реанимации меня перевели в ту палату, где я летом лежал. Перевозила в этот раз не санитарка, а сама медсестра, моя Алёна. Надюху ещё раненько утром выгнали домой. А наш главврач посмеялся, говорит, что надо зафрахтовать за тобой Виктория эту палату, а на двери табличку с твоим именем прикрутить. Какая то ты у нас шебутная пациентка, то тебя с пробитой головой привезут, то с ножом в боку, следующий раз чего, с огнестрелом к нам попадёшь? — Я Иван Григорьевич не специально, так получилось. — Получилось у её понимаешь ли! (пробурчал он себе под нос). С тобой в операционную аж три милиционера зашли, всё контролировали, что бы я на ноже своих отпечатков не оставил. Вот дурни, знать должны что хирурги в перчатках работают. Врач ещё немного побурчал и ушел, а ко мне зашла Алёна и стала надо мной квохтать. Потом ко мне в палату забурился генерал с двумя милиционерами. Зовут его Анатолий Петрович Гончаров, а сопровождающие, как то не представились. Он рассказал мне одну удивительную историю. Оказывается, что двое из парней военнослужащие ленинградского военного округа. Один наш местный, служит в подразделении связи, а второй из Пензы, служит в автороте того же полка, хотя отпускное удостоверение у него выписано в Сталинград. А вот третий субчик, тот что был с ножом, зек, недавно вышедший из колонии. Всех их нанял какой то человек, кто, они не знают. Но мы обратились в военную прокуратуру и те сейчас роют носом. Ведь кто то выписал этим супчикам отпускные удостоверения, а значит, того кто выписал, кто то об этом просил. У меня там мой однополчанин в генералах, он этот случай взял под свой личный контроль. И ещё! Дядька глянул на своих сопровождающих и тех, как сквозняком из палаты выдуло. — Слушай сюда Виктория. (пригнулся он ко мне по ближе). Пару недель назад, ко мне, по поводу тебя приезжал гонец, от одной особы. Романова Екатерина Александровна, знаешь такую? Я моргнул глазами, мол знаю отлично. Так вот, не знаю где то они нарыли информацию, но говорят, что ты оказывается в пионерском лагере избила двух парней, правда ни каких доказательств не представили. Скажи, было такое или нет? — Я знаю про это Анатолий Петрович, да вот только не била я их. Сама об этом случае от нашего участкового узнала. К тому же, у меня была амнезия и я этих парней вообще не помню, хоть они и из нашего детдома. Говорят, что они уже в армии. — Я так и подумал. (согласился генерал). Мне следователь, что их дело вёл, сказал, что эти супчики друг с другом по пьяни подрались. К тому же, из больницы к их делу справка приложена, что они были в сильном алкогольном опьянении. Так вот, о чём это я. Ах да, этот гонец от Романовой, просил разобраться с этим делом и наказать тебя по всей строгости, так сказать. Но, нет улик, нет дела, так я ему и сказал. Чего ты с их семейкой не поделила то? А я задумался, сказать ему про Ваню, или нет? Мужик вроде не плохой, воевал. Вон сколько планочек за ранения. А, хрен с ним, скажу, всё таки решился я. — Анатолий Петрович, тут такое дело. В субботу, третьего января. Ко мне приезжал Иван Романов, сын Екатерины Александровны. И пытался меня с сильничать. Я конечно же была против этого и нечаянно, сломала ему нос. Если чего, то у нас в участке, лежит заверенное и зарегистрированное заявление. Думаю, что это банальная месть. Подозреваю, что вчерашний случай из этой же копилки. — Х эммм! (задумался генерал). Сколько ты говоришь тебе лет, четырнадцать? Уж больно грамотно ты выражаешься для своего возраста. У меня внучка твоя ровесница, но та, так конкретно и доходчиво ни когда не сказала бы. Да уж, по всей видимости и впрямь, у вас сироток жизнь не сахар, быстро взрослеете. Слушаю твои песни Виктория, наслушаться не могу. Спасибо тебе дочка большое, от меня лично и от всех фронтовиков. Давай выздоравливай быстрей. — Васечкин! (крикнул он в сторону двери). Та приоткрылась и в проёме появилась физиономия одного из сопровождающих. — Давай сюда пакет старлей, выкладывай угощение на стол. — Милиционер зашел и вытащив из портфеля бумажный свёрток, стал выкладывать на стол всякие фрукты. По палате сразу же разнёсся запах яблоков, в перемешку с ароматом мандаринов. — Спасибо вам товарищ генерал огромное. (поблагодарил я дядьку). — Ерунда, давай быстрее на ноги вставай, а мы с твоим делом, будь уверенна, разберёмся. После генерала, ко мне пришли Зойка с Ильдаром и Надюха. Я их угостил мандаринами и яблоками, сказал подруге спасибо за кровь и попросил принести мне учебники за десятый класс, из моей мастерской. Тут же Ильдар рванул ко мне в подвал, а мы с девчонками стали болтать, о нашем о женском, верней болтали они, а я слушал. Надюха сказала что курточку мою она заштопала так, что даже и не видно ни чего, вот только кровь, так и не смогли отмыть. — Фиг с ней с курточкой Надюш, другую куплю, главное что сама жива осталась. — Ага Вик. (согласилась Зойка). Возле гаража, такая большая лужа крови с тебя натекла. Ильдарка присыпал её снежком, но думаю что это не надолго. Сказал что надо снег убирать. Завтра попросит у соседей ломик и отдолбит всё что в крови. — Девчонки, а вы чего в школу то не пошли? — У Надюшки на сегодня освобождение, а мы с Ильдаром, прямо от тебя на третий урок побежим. Пока мы чуток поболтали, прибежал Ильдарка с целой сумкой книг. И девчонки ушли, а я взял историю и стал штурмовать учебник. Это наверное единственное, что я не знаю. Вот и сегодня я лежу и учусь. На улице опять вышло солнце, посетителей нет, ни кто не отвлекает, хорошо! Рана уже практически не болит, так, чуть чуть ноет и всё. Наверное опять регенерация, как и с головой. Вот наш главврач на обходе удивится?! Хотя, кого я хотел удивить! Этот человек на фронте сутками от операционного стола не отходил, такого повидал, что вам и не снилось. О! Песня из кинофильма вспомнилась, как там она поётся то? Ветер ли старое имя развеял, Нет мне дороги в мой брошенный край, Если увидеть пытаешься из дали, Не разглядишь меня, не разглядишь меня, Друг мой прощай! Крутая песенка, надо будет её записать. Эх, чего же я Ильдара не попросил, что бы он мне тетрадь с ручкой принёс, вот дебил! Ладно, сейчас санитарка придёт, попрошу у её листочек и карандашик, хотя бы первые строчки напишу, что бы не забыть. А может и девчонки после школы зайдут, тогда вообще будет шикардос. У Зойки то конечно нет, а вот Надюха, постоянно с собой тетрадку чистую таскает, так что позаимствую. Тут дверь распахнулась и в палату влетел ураган, по имени Настя. И кинулся на меня, чуть не разорвав мне швы. — Викотька, любимая моя, как зе я по тебе соскутилась!!! — Настёна, сумасшедшая! (чуть не заорал я от боли). Ты чего творишь!? — Ты потему ко мне не плиехала. (топнула она ножкой нахмурив бровки). Я тебя здала-здала, а тебя всё неть и неть! Тут в палату зашли, мой дядька Вася с сыном Виктором и тоже принесли всяких вкусных вкусностей. — Здрасти дядь Вась, привет Вить. (поздоровался я с хорошими людьми). — Здравствуй Виктория. (покачал головой старший). Как же тебя это угораздило то! Давно ты здесь? Представляешь, я только час назад узнал, про то что ты в больнице лежишь. Заехал к тебе в гараж, а там два твоих помощника сидят стартер ремонтируют. Я поинтересовался где ты, вот они мне всё и рассказали. Ну я домой за своими и к тебе. Как же ты с тремя преступниками справилась то? Не девочка а эта, как её Вить в твоей книжке, те что женщины воины?(обратился он к сыну). — Амазонки пап, это сказки, мифология, фантастика. — Какая сын к чертям фантастика, когда вот она, перед нами лежит и улыбается. — Да уж Викуля, говорил мне сват про тебя, да я не верил, а видимо зря не верил. Сейчас к тебе ещё Зиночка с Машенькой приедут и Ласточкин с Толиком. Они тоже не знали что ты в больнице, это я их обзвонил и сказал. — Вииик! (шепнула мне на ушко Настёна). А мозно мне одну конфетотьку взять? — Так у меня нет конфет. (так же шепнул я в ответ). — Есть, мой папа пливёз, вооон там в пакете лезат. — Ну раз лежат то возьми конечно. (чмокнул я девочку в щёчку). — Улааа! (рванула она к столу, где лежала принесённая авоська). На, будес илиску? (протянула она мне пару тузиков). — Давай. (согласился я). Просто не могу я отказать этой симпатичной улыбающейся моське, без двух нижних передних зубов. — Настенька. (покачал головой папаша). Как тебе не стыдно, у тебя в машине целый кулёк таких же конфет лежит. — Ни тё папотька, я потом с моей Викулей поделюсь, плавда ведь!? (посмотрела она на меня). — Конечно моя хорошая. (улыбнулся я малышке). Вот как приеду к вам в гости, так и поделишься. — Дядь Вась, Вить, присаживайтесь на кровать. (указал я им на ложе, где летом лежала Зойка). Там ни кто не живёт, я одна в палате лежу. — Да ни чё Викуль, мы постоим. Ты, если тебе чего нибудь надо, то звони, либо домой, либо на работу, телефоны знаешь. К стати, сейчас Петрович приедет, будет тебя просить, что бы ты ему спаяла такую же штуку, как и у меня на заводе установила. Извини, я не выдержал и проболтался. Выпили немножечко в гараже, вот и вылетело из уст, а когда спохватился уже поздно было. Так он ко мне и утром перед рассветом приезжал, и вечером перед сумерками. Назвал тебя гением и сказал, что обязательно попросит что бы ты ему такую штуку тоже сделала. — Ерунда дядь Вась, сделаю, детали есть. А у вас то как, всё работает? — Конечно работает. Там мужики электрики, хотели разобрать да посмотреть, что там внутри коробочки. Так Дмитрий, начальник смены сказал, если узнает что кто то туда лазил, руки поотрывает и вместо ног пришьёт, а ноги на помойку выкинет. — Да уж, суровый у вас дядька Дима оказывается. А мне показался, добрым и приятным в общении человеком. — Это Викуля он к тебе добрый, а среди коллектива строгий, всех там в кулаке держит. Я же по первой его хотел на место главного энергетика поставить, да только нет у него нужного образования, а учиться не захотел, сказал, что не в том он возрасте, что бы науку грызть. Это он не знает что ты в больнице лежишь, а то давно бы прибежал. Уж не знаю чем и как, но ты покорила этого сурового мужика, всё время справляется как у тебя дела. — Так вы дядь Вась скажите ему, пусть в гости приходит, только без гостинцев, а то, у меня весь стол продуктами завален. — Ни чего Викуля, с друзьями своими поделишься, пусть тоже полакомятся. Мои гости ещё чуток посидели и уехали, но перед этим Настёна меня всего расцеловала. Кто то ведь научил её этому, раньше, на сколько помню, она такого не делала. Вот ведь егоза мелкая. Ещё часик полежал за учебниками, пока не пришли доктор с медсестрой. — Ран больная. (улыбнулся наш ай болит). Давай ка мы тебя аккуратненько перевернём на бочок, посмотрим что там у тебя со швами, всё ли нормально? Они помогли мне повернуться и размотали мой торс, а потом и сняли тампон что закрывал порез. — Отлично Виктория. (воскликнул дядь Ваня). Просто удивительно, как быстро на тебе всё заживает. Краешки пореза активно приживляются друг к другу, так что, покой и только покой, старайся меньше шевелиться. Ранку обработали, пришпандорили новый тампон и замотали свежим бинтом, а сразу же после обхода, ко мне приехали Зинаида с Машенькой и Толиком. У Маши рука висела на повязке, перекинутой через шею. Мы поздоровались. Они тоже притащили целую сумку всякой всячины. Зинаида сказала, что у Бориса Петровича приехать не получилось. Чего то там у них на предприятии случилось, поэтому они с Машенькой забрали Толика и ко мне. Сидели внизу ждали пока закончится обход больных. — Ну как ты Викуля себя чувствуешь, болит бок? — Есть немного тёть Зин, но, думаю что быстро на ноги встану. Молодая ещё, всё как на собаке заживает. А вы то как, долго ещё Машеньке с повязкой ходить? — Нет. (отмахнулась она). Дома то мы её снимаем, шрам от операции уже практически зажил, осталось только хрящику на косточке нарасти и всё будет хорошо. Дверь в палату приоткрылась и в щель просунулись две мордашки, одна чуть выше, а другая ниже. Зойка и Надюха улыбались во все свои шестьдесят четыре. — Заходите девчонки! (пригласил я подруг). Те зашли и Надюха сразу кинулась к Машеньке с Толиком. Она то их хорошо знала и частенько игралась с ними, когда ребята были в детдоме. На шум в палату заглянула медсестра и приструнила разошедшихся детей, что бы были по тише, а то больше не пропустит в стационар. Я попросил у Надюхи тетрадку с авторучкой, которая, тут же спустившись вниз, принесла мне требуемое. Ну да, им с портфелями не разрешают проходить в палату. Мы ещё посидели минут двадцать, по болтали о всякой ерунде. Потом меня опять оставили одного, а санитарка принесла обед, после которого я вырубился. Вечером, записал в тетрадь несколько песенок и наконец то дочитал учебник истории до конца. Пятница. Двадцатое февраля. 1970-й год. Сегодня меня выписывают. Хватит, и так десять дней провалялся. Доктор хотел ещё меня по держать, но мой заживший шрам, ни дал ему ни каких шансов на моё дальнейшее заключение. Да и постоянные посетители, наверное весь мед персонал задолбали. Но в заслугу того, что я в городе знаменитость, пускали. К тому же, не забыли ещё, как я летом всю больницу песнями развлекал. Девчонки мои, так те вообще каждый день приходили, подъедали припасы что мне приносили. Приходил Дмитрий с электроцеха, вместе со своей дочкой. Оказывается это та девчонка, которая у меня самая первая автограф попросила. Она сейчас в десятом классе учится, правда в соседней школе, где раньше Зойка училась. Ещё ко мне приезжал Сергей с радио. Потом заявились музыканты с дома пионеров в полном составе, хорошо что хоть в этот раз без баяна, а то с них станется. Я передал Стёпе кое какие чертежи, для своей ударной установки. Обещал всё сделать, сказал что ерунда и ни чего там сложного нет. Ещё приезжал Борис Петрович Ласточкин, директор АТП. Сказал, что у него ко мне есть очень серьёзный разговор, верней не у него самого, а у его руководства. Сказал что как выпишусь с больницы, то он нас сведёт и мы поговорим. Вот, сегодня и предстоит у меня встреча с высоким начальством. — Виктория! (заглянула ко мне тёть Женя санитарка). Пошли к Ивану Григорьевичу за выпиской, да я тебе твои вещи выдам. Я взял сумки с припасами, которые, благодаря семейству Лапиных и Зинаиды Сергеевны, у меня не кончались. Те, с каждым приездом, по целой сумке всякой всячины привозили. Учебники, ещё позавчера Ильдарка утащил, так что, я практически на легке. — Ну чего Виктория. (спросил врач, который меня уже второй раз с того света вытащил). Когда теперь тебя к нам опять ждать? — Не знаю Иван Григорьевич. (пожал я плечами). Как только так сразу. — Эх. (вздохнул он). Была бы ты моей дочерью, выпорол бы как Сидорову козу. На, забирай свою справку, я тебе ещё недельку от школы освобождение дал, так что цени! (поднял он палец вверх). — Спасибо вам Иван Григорьевич огромное, вы настоящий кудесник, мастер своего дела. — Ерунда. (отмахнулся он). Ты мне лучше скажи, правда бают что ты электронику ремонтируешь? — Есть такое дело дядь Вань, а у вас чего, какие то проблемы? — Да как тебе сказать Викуля, дома телевизор то показывает, то нет. Стукнешь слева, изображение появится, звук пропадёт. Стукнешь сверху где звук, тот вроде появляется, но изображение пропадает, один снег. Жена ругается, говорит что устала кино как по радио смотреть, с одним только звуком. — Нет проблем дядь Вань, говорите адрес, я зайду и починю, но лучше бы его конечно к нам в детдом привезти, у меня там своя мастерская есть. — Хорошо Виктория, завтра утром перед работой я привезу его, правда он тяжелый зараза. — Дядь Вань, скажите адрес. Сегодня же мои ребята заберут и на санках притаранят ко мне. Так же и обратно. — Хорошо. (улыбнулся доктор). Он написал на листочке адрес и мы с санитаркой пошли к ней в каптёрку. Там я переоделся в то, что принесли мои девчонки. Мою старую школьную форму, которая вся в крови, они забрали, а притащили повседневку. Но ни чего, у меня есть новенькая форма, та что мы в Москве купили, которую я на первое сентября одевал, так что ерунда, как нибудь до учусь этот год. Спустившись на первый этаж, я встретил Василия Николаевича, который расставив руки в стороны, подошел ко мне и обнял. Хорошо что ещё без букета каких нибудь ромашек. — Поехали Викуля к тебе, переоденешься, потом ко мне на завод, там позавтракаем и в администрацию города, в девять часов нас там будут ждать. Дома я переоделся и мы поехали на кирпичный, в уже знакомую мне столовую. — Виктория. (за обедом обратился ко мне дядь Вася). Слушай, с понедельника мы начнём твою линию по выпуску кирпича устанавливать, не хочешь принять непосредственное участие, фонды выбьем, так что, всё оплатится. Как, согласна? — Конечно Василий Николаевич, с удовольствием поработаю. — Отлично Викуля, я от тебя другого ответа и не ожидал. По электрике будете вместе с Дмитрием работать, к вам в компанию ещё один электрик просится, Алексей. Сказал, что вы с ним знакомы. — Ага. (согласился я). Знакомы, правда шапочно, но мужчина вроде аккуратный, провод что от фотоэлемента, качественно протянул, значит сработаемся. — Ну и отлично. (улыбнулся довольный директор). Поехали в администрацию. Мы встали, убрали за собой грязную посуду и загрузившись в его жигулёнка, рванули в центр города. На третьем этаже находился кабинет с табличкой, первый секретарь Сталинградского обкома КПСС, Леонид Сергеевич Куличенко. Дядь Вася как джентльмен открыл и пропустил меня вперёд, прямо в приёмную. Там на стульях сидели пара мужчин и одна женщина. А за столом восседала, ни как не могу её позу по другому назвать, Галина брежнева. Нет, не она сама конечно, но очень похожа на её в возрасте. Такие же брови как у мойдодыра и такая же страшненькая. — Здравствуйте Василий Николаевич. (подскочила она со стула). В кабинете все в сборе, только вас ожидают, заходите. Мне опять открыли дверь и запустили внутрь. Мы с моим сопровождающим по очереди зашли. Самый главный что сидел во главе стола, тут же встал и направился нам на встречу. Ну да, я его отлично помню. Первого сентября он, на крыльце нашей школы речь толкал и вызывал меня из строя. — Здравствуй Василий, здравствуй Виктория! (с улыбкой пожал он нам руки). Виктория, пошли, сядешь по ближе ко мне. Василий присаживайся тоже. Кроме его, за столом находились знакомые лица, такие как шеф Ласточкин, генерал МВД Гончаров, но были ещё трое, которых я не знал. Хотя, одного из них видел в газете. — Вот знакомься Виктория. (обвёл присутствующих главный). Ну, Товарища Генерала ты уже знаешь, Директора АТП тоже. Вот познакомься. Сергей Владимирович Бабушкин, директор Сталинград-стройтреста, давно хотел с тобой встретиться и поговорить. Хардин Александр Павлович, ректор СТИ, знаешь что это такое? — Да. (подтвердил я). Сталинградский Тракторный Институт. — Правильно, молодец. (похвалил меня Леонид Сергеевич). Все Виктория жаждут с тобой пообщаться, но начнём мы с твоего знакомого. — Давайте Василий Николаевич, приступайте. — Виктория. Помнишь у нас с тобой был разговор по поводу Тучковского техникума. Помнишь, я говорил тебе, что у меня там мой боевой товарищ директором служит. Так вот, я ещё тогда звонил ему по поводу тебя и практически договорился. Он даже мастера своего присылал, который остался в восторге от твоих знаний. Так вот, неделю назад он сам отзвонился мне и сказал, что не может принять тебя на учёбу. Верней, сказал что тебя там специально завалят и не дадут поступить и что бы ты не теряла время зря. Сказал, что ему было по поводу тебя указание сверху. Так что, как то так. Извини, что раньше не сказал, не хотел тебя расстраивать. — Так, Александр Павлович, теперь ваше предложение этой милой девушке, нашему маленькому гению. — Виктория. (обратился ко мне ректор). Я не понимаю, зачем тебе ехать куда то к чёрту на кулички учиться тому, чему ты можешь обучаться здесь, в нашем городе. Сергей Владимирович. (указал он на директора сталинград-стройтреста). Предоставил нам чертежи твоего изобретения, что ты сделала для кирпичного завода. Мы, инженера из нашего института и экономисты, полностью, до каждого штришка и буковки, изучили твою задумку, посчитали экономический эффект и остались в шоке. Как, девочка четырнадцати лет от роду, без специального образования и практических знаний, смогла такое изобрести? Просто невероятно! И я предлагаю тебе учиться у нас в институте, на любом факультете, какой ты выберешь сама. Хочешь заниматься автомобилями, пожалуйста, у нас есть абсолютно новый факультет автомобильного транспорта, в следующем семестре открытие. Отличная опытная база, прекрасные мастерские, современный станочный парк. Мне Василий Николаевич и Борис Петрович показали те радио-устройства, что ты сделала и установила на их машины, ты знаешь, что это огромный шаг в автомобильной промышленности и электронике, а ты так, играючи, как какую то игрушку для знакомых. Девочка, если ты пойдёшь учиться к нам, то я прямо тут, при всех уважаемых людях обещаю! Любая твоя задумка будет обеспечена от и до, всё что тебе потребуется, детали, инструменты, материалы, всем обеспечим, только изобретай. Мы все тут на одну цель работаем, это поднятие экономики и восстановление нашей страны. Если хочешь, я сам лично проведу тебе экскурсию по нашему институту. Поверь, в Тучково такой базы нет и не будет ни когда. Мы относимся к тракторному заводу, а это одно из самых крупных предприятий государства. Я всё сказал, решение за тобой. — Анатолий Петрович. (обратился главный к генералу). Теперь ваша очередь с нашей девочкой говорить. — Кхэм, кхэм. (прочистил он горло). Виктория, я тоже хочу предложить тебе остаться в городе и ни куда не уезжать. Поверь, это касается твоей безопасности и да, когда мы с тобой в больнице разговаривали, ты оказалась права. Это дело рук той семьи, про которую мы говорили. Тучково, мне кажется тоже их рук дело, я процентов на девяносто уверен, что это они. А здесь в городе, мы постараемся создать для тебя безопасную зону, хоть ты девочка и не из пугливых, но береженого как говориться, сама понимаешь чего. — Спасибо вам Анатолий Петрович. (поблагодарил я генерала). Спасибо и вам Александр Павлович. Можно мне подумать хорошенько. А то я планов себе на составляла, а тут бац, и всё в один момент кувырком пошло, а у меня ещё люди есть, которых я не могу бросить как не нужных котят. Которым я пообещала и они на меня надеются. — Конечно Виктория. (сказал глава города). Тебя ни кто не торопит, пока школу не закончишь, думай и решай. Вот, ещё Сергей Владимирович хотел тебе кое что сказать, это как раз по поводу твоего изобретения. Мужчина встал и открыв свой портфель, вытащил от туда какие то бумаги. — Виктория Ивановна. (торжественно сказал он). От лица нашего треста и от городских властей, разрешите вам вручить документы и ключи от двухкомнатной квартиры в центре города, как раз не подалёку от института, на улице Пархоменко. Эта жилплощадь будет числиться за вами, пока вы не получите паспорт, а потом сразу и пропишитесь. Мля, у меня ком подступил к горлу и нечем стало дышать, а из глаз потекли Викулины слёзы. Нет, не подумайте, это ни я плакал, это всё проделки моей девочки. Глава города встал, приобнял меня и успокаивая положил свою ладонь мне на голову. — Спасибо. (только и смог пискнуть я, между спазмами). — Тебе спасибо девочка. Ты своей выдумкой, огромную услугу всей нашей стране сделала. А квартира, это такая мелочь по сравнению с твоим изобретением. На Василия Николаевича заводе обкатаем линию, а потом и откроем завод по их выпуску. Кирпича стране много требуется, города отстраиваются, людей из ветхого жилья расселять надо, так что, ты как ни кто заслужила эту квартиру. А всю обратную дорогу до детдома, мы с Василием Николаевичем молчали. И лишь когда приехали и остановились, он наконец то сказал. — Извини Виктория, я ни чего не знал на счёт квартиры, это они сами, втихаря решили. А дома там очень хорошие, тёплые, с высокими потолками, так что поздравляю тебя. — Спасибо дядь Вась, без вас ни чего бы не было. — А я то тут при чём? (удивился он). — Человек вы хороший, вот причём. Просто хотелось вам помочь и не более, а тут видите как всё закрутилось, жильё дали. — Всё хорошо девочка моя, всё хорошо. (взял он мою ладонь в свою руку). Ты заслужила большего, а квартира!? Я думаю это просто аванс. Мы попрощались и дядька уехал, а я пошел к себе, скинул верхнюю одежду и отправился на обед. Все ребята ещё в школе, так что, в столовой пусто. Ко мне подсела Тёть Аня повариха. — Здравствуй Викулечка, как твоё самочувствие, выписалась с больницы? — Ага тёть Ань, выписалась. Скууучно там, заняться совершенно нечем. Все учебники выучила, хоть сейчас иди экзамены сдавай. — Молодец ты девочка, не зря время потратила, училась. Я заметила, что после летних каникул ты очень сильно изменилась, как будто тебя подменили. Повзрослела, более серьёзной стала, с мальчишками не задираешься. Раньше постоянно с ними ругалась, вплоть до потасовок, а сейчас гляжу, они к тебе по другому относиться стали, как к сестрёнке родной. Постоянно спрашивают была ли ты на обеде, кушала ли? — Не знаю тёть Ань, может и повзрослела, а может после амнезии забыла чего, может какие то обиды запамятовала. — Ну и хорошо, не надо вспоминать плохое, живи хорошим. Приятного аппетита Викуля. Она ушла, а я продолжил кушать. Почему другие люди не спрашивают меня об изменениях, ведь видно же не вооруженным взглядом, что я совсем другой человек, хоть по первой и старался подражать моей Викуле. А может быть им меня такого приятней видеть, чем той обезбашенной оторвой, кем была моя тушка раньше. Надо к стати в музыкалку сходить, а то я в этом учебном году ни разу там не появлялся. А ведь я могу сдать экзамены и получить аттестат об окончании. Может сейчас это сделать, пока парни со школы не пришли. Я посмотрел на часы. Почти час дня. Нет, пожалуй завтра схожу, а сейчас старшаков зашлю к доктору за телевизором, надо сделать хорошему человеку доброе дело.