Я Ваш кумир

История Джеймсона началась со слов, обращенных к Питеру Паркеру: — Ты уволен. История Вики Вэйл началась с гробового молчания, ведь тот, с кем ее возлюбленный дрался за нее на крыше часовни, его целовал взасос, чуть ли не проглатывая лицо. После этого ею было принято решение уехать из Готэма как можно дальше, чтобы не вспоминать этого постыдного факта. Брюс, конечно, пытался оправдаться, ничуть не ища прощения, но шок был до сих пор силен, чтобы воспринимать Готэм как обычно. Джеймсон же увольнял Питера Паркера потому, что он просил денег на свадьбу, но Джеймсон до сих пор помнил, как у венца его сына оставила теперь уже невеста Паркера, поэтому срубил с плеча. И оказался прав. Долго не могли в тот день уснуть ни Вэйл, размышляющая о красной помаде на лице Брюса Уэйна и его привороженном взгляде на Нейпире, так и Джеймсон, именно торжествуя, вспоминал кислую мину Паркера. Жена тогда от него наслушалась. Через неделю Вэйл и Джеймсон встретились впервые в редакции Дейли Бьюгл. И, очарованный ее блондами, тот сразу записал ее в штатные фотографы, обругав своего редактора, а потом секретаря. — Как вас… миссис? — Мисс. Мисс Вэйл. — Погодите… — задумался Джеймсон. — Вы же вроде встречались с миллиардером? К чему работа? — усмехнулся он. Вики смутилась и посмотрела в сторону. — Мы расстались. — Вот как? Почему же? — Вы хотите заполнить колонку сенсацией? Зачем вам эта информация? — Если у вас под корсажем не спрятаны фотографии Человека-Паука, то вряд ли. Ладно, скромница, за работу. Вики несколько месяцев пыталась поймать супергероя, содрогаясь внутренне тому, что тот наверняка будет однажды целоваться либо с доктором Осьминогом, либо с Зеленым Гоблином. Но Питер Паркер, наблюдая передвижения этой женщины, вышел к ней сам и предложил выгодное сотрудничество пятьдесят на пятьдесят… Джеймсон с самого утра вскакивает без будильника, он окрылен симпатией к мисс Вэйл. Ее снимки отнюдь не дерьмо, как у Паркера, да и баба она именно славная. Как-то раз заходил он к Паркеру, натолкнулся на его квартиродателя, так, разговорившись с ним по старой журналистской привычке, услышал интересную фразу: «Ты славная баба, я славный мужик». Ну, очень нравится ему мисс Вэйл. Эта хрупкость как у ангела, и это пробивная способность добиваться своего, как у молота. — Мисс Вэйл, — блаженно тянет Джеймсон, выгнав всех, кроме нее из кабинета, — скажите, вы расположены принимать комплименты? Вики давно заметила взгляд женатого начальника на себя. Ей казалось это забавным — и только. Возможно, она вернется в Готэм когда-нибудь, но вернется победителем, поэтому решила подыграть. — Смотря, какой комплимент, мистер Джеймсон. Тот расхохотался, ударив по ляжкам, и произнес: — Знаете, подростки, обычно говоря о Человеке-Пауке, не знают значения слова «кумир». Так вот… — последние слова он произнес хрипло и подошел к ней вплотную. — Я ваш кумир, Вики… — Очень тонко, мистер Джеймсон, — улыбнулась она как можно теплее к искреннему восхищению престарелого ловеласа. — У меня для вас есть одна сенсация. Как посмотрите? Он с чувством поцеловал ее руки. — Посмотрю вашими глазами, дорогая. Она протянула Джеймсону фотографию в конверте, а после легко, как грациозная лань, выскользнула из его объятий, кокетливо помахав ему на пороге. Тот улыбался ей вслед со светящимися глазами, пока дверь не закрылась. После чего все же вскрыл конверт. — Брюс Уэйн и… кто?! Хоффман! Глаза его были хищными. Он разом позабыл о чувственной лани, которая сделает для него золотые горы.