Zufälligkeit

Стараясь всем угодить, Алексей налаживал свою жизнь, но вернулся тот, о ком волновалось его сердце, вернулся человек, чье имя оставляет на губах сладкий привкус, человек, который непокорен. Алексей не знает, куда себя деть, в его мыслях только объект его восхищения, отчего не получается нормально отыгрывать человека, влюблённого в Софью, Молчалин рассеян, отчего получает выговоры от Фамусова. Алексей и Александр не разговаривали с момента приезда второго, но каждый раз, когда они сталкивались, Молчалин видел в глазах Чацкого призрение, и этому призрению было объяснение, Чацкий недолюбливал таких, как Молчалин, так ещё Софья, в которую он влюблён, была влюблена в Алексея. Молчалин идёт, снова погрузившись в свои мысли, он бы так и прошёл, не заметив Чацкого, если бы тот не заговорил с ним. – Алексей Степанович, нам не удалось связаться и двух слов. Как вы поживаете? – улыбка Александра была фальшивой, но Молчалин все равно смотрит на него заворожённо, не сразу понимая, что нужно ответить. – Всё по-старому, – только и смог из себя выдавить Алексей, его сердце готово было выпрыгнуть из груди, вот он, объект его обожания, стоит совсем рядом, стоит подойти ещё ближе, и можно будет дотронуться до мягкой кожи, услышать приятный запах. – А раньше как живали? – Чацкий делает небольшой шаг вперёд и пристально смотрит на Молчалина, Алексей же понимает, что этот разговор был заведен не из любопытства о его жизни, не из вежливости, а из желания узнать, что же такого нашла в Алексее Софья. От понимания этого факта сердце больно укололо. – К чему это? Скажите прямо, что вам надо, вы же не желаете тратить на меня свое время. – От этих слов брови Чацкого взлетели вверх, в его глазах читалось удивление. Ну конечно, не каждый день услышишь такое от такого человека, как Молчалин. – Ого. Вы недавно прятали глаза, слова лишнего боялись сказать. А теперь что? Вы осмелели? Или я не такой уж важный собеседник? – Александр пропустил вопрос мимо ушей. – Я, пожалуй, пойду. – Молчалин пошёл дальше, не обращая внимания на оклик сзади, сердце колотилось как сумасшедшее, а глаза щипало. – Дурак. На что ты надеешься? Брось уже эту затею, он влюблён в Софью, тебе ни за что на свете не добиться его, – шептал сам себе Молчалин, когда ушёл достаточно далеко от Чацкого. Бал может показаться чудесным моментом из жизни, но на самом деле он наполнен лицемерием. Молчалин каждый раз старается всем угодить, но его зубы скрипят от этого, вообще, он видит, что не он один тут такой, все льстят друг другу, лицемерие так и льётся отовсюду. И вот, когда Чацкий удалился, пошел слух, что он безумен, Алексей понял, что пустила этот слух Софья, и теперь он стоит и слушает такую чушь. Алексей молчит, но его переполняет злость, хочется просто всех заткнуть. – Прекратите! – Молчалин все-таки не выдерживает, все взгляды обращаются на него. – Что ты сейчас сказал? – спрашивает Фамусов, в его глазах удивление. – Я говорю, что вы должны прекратить нести такую чушь! Чацкий вовсе не безумный! Он образованный, начитанный и хороший человек! – Молчалин с вызовом смотрит на Фамусова, который в свою очередь уже пылает от злости. – Ты, видно, забыл своё место, или, может, тоже обезумел, совсем как Чацкий, – буквально зло прошипел Фамусов. Алексей взглянул краем глаза на Софью и увидел в её глазах непонимание. – Я сказал, прекратите! Чацкий не безумен! – Алексей готов кричать эти слова хоть сотню раз, пока его не услышат или голос не сорвётся. Фамусов хотел что-то сказать, но входит Чацкий, его вид указывал на то, что он разочарован. – Чацкий, я... – Молчалину не дал договорить взгляд, которым посмотрел на него Александр, в нем больше не было призрения, только боль, разочарование и что-то ещё, что можно было считать за благодарность. – Я думал, что вы главный мой враг, но оказалось всё наоборот, тот, кого я любил, принёс больше боли, нежели вы. Я не могу больше здесь находиться. – Чацкий разворачивается и быстрыми шагами уходит прочь, Молчалин секунду стоит на месте, а после кидается вслед за Александром. – Чацкий! – Алексей окликает Александра, но тот не оборачивается. – Александр! Постойте! Прошу! – снова воскликает Молчалин и Чацкий наконец останавливается. – Что вам надобно? – Чацкий разворачивается к Алексею лицом, при этом руки он держит за спиной. – Хотел сказать, чтобы вы не принимали их сплетни близко к сердцу, – от этих слов Чацкий тихо рассмеялся, Молчалин впервые видит и слышит, как он смеётся, оттого любуется им. – Какие глупости, мне всё равно на нелепые слухи, гораздо больше меня ранила Софья... – Чацкий вдруг замолк и подозрительно глянул на Молчалина. – Понять не могу, почему я с вами такой разговорчивый, – задумчиво проговорил Чацкий, отводя взгляд. – Я никогда вас ненавидел, но вы всегда смотрели на меня с призрением. – Молчалин тяжело вдохнул и взглянул Александру в глаза. – Не только на вас я так смотрел, признаться честно, не люблю таких людей, ваша эта услужливость, вы готовы лебезить перед теми, кто выше, вы похожи на Фамусова и ему подобных. Хотя в этом я теперь сильно сомневаюсь. – Сказав это, Чацкий отошёл и прислонился спиной к колонне, Молчалин же только сейчас понял, что бал, по звукам, исходящим из зала, по всей видимости, продолжился. Алексей скривился, ну нет уж, возвращаться туда он не намерен, да и не рады ему будут, поэтому он снова подошёл к Александру. – На самом деле, меня так воспитали, да и это мне очень помогло в жизни, – проговорил Молчалин становясь напротив Чацкого, который в свою очередь покачал головой. – Я не смогу этого понять, – почти прошептал Чацкий и отвёл взгляд. Молчалин мягко улыбнулся, встал справа от Александра так же, как и он прислонившись к колонне. Между ними наступила тишина, и хоть в доме было полно людей, здесь они были одни, и вдруг в голову Молчалина пришла достаточно безумная идея. – А давайте станцуем? – Алексей повернулся к Чацкому и протянул ему руку. – Вы верно спятили, мы оба мужчины, это неправильно, а если нас кто-то увидит? – Александр был удивлён, а Молчалин не стал отступать. – Да бросьте вы, они и так нас считают безумцем и неблагодарным человеком, который забыл где его место. Так что, приглашаю вас на танец. – Молчалин склонился с протянутой рукой, с хитрым прищуром посматривая на Чацкого, но несмотря на внешнее спокойствие, его сердце готово было выпрыгнуть наружу. – О боже, я явно об этом пожалею. – И Чацкий вложил свою руку в протянутую ладонь. Молчалин поднял на Александра полные восторга глаза, он был готов ликовать от радости. – Ну? Вы так и будете стоять? Или это была всего лишь шутка? – спросил Александр, и Молчалин, улыбнувшись ещё ярче, выпрямился, пододвинулся ещё ближе и, слегка смутившись, положил руку на талию Александра, тот в свою очередь положил свою руку на плечо Алексея. И они начали танцевать, сначала неловко, а после всё уверенней, Молчалин ярко улыбался и с восхищением смотрел на Чацкого, который в свою очередь не поднимал глаз на Алексея. Они кружились под приглушенную музыку, доносившуюся из зала, к счастью, свидетелями их танца стали только они вдвоём. Но вот, музыка подходит к концу, Чацкий и Молчалин останавливаются и делают поклон друг другу. – Благодарю вас за танец, сударь. – Шуточно проговорил Александр. – Тогда вы, сударыня? – Весело спросил Алексей, и оба тихо рассмеялись. Молчалин посмотрел на Чацкого, они все ещё были достаточно близко друг к другу, Александр улыбался, в его глазах больше не было неприязни. Алексей подался вперёд, одной рукой обхватил затылок, а другой за талию притянул к себе и прикоснулся своими губами к губам Чацкого. Молчалин пытался вложить в этот поцелуй всю свою нежность, пытался показать, насколько он умеет любить, но не успел он обрадоваться, как Александр прекратил поцелуй, резко отвернувшись и отодвигаясь подальше от Молчалина. – Что вы такое творите?! – Злым шёпотом спрашивает Чацкий, вытирая губы. – Прошу меня... – Молчалин хотел начать как всегда извиняться, но вдруг передумал. – Ну нет, я не буду извиняться, понимаете, я влюблён в вас, уже давно, я понимаю, что это ненормально, но и поделать ничего не могу. – Проговорил Молчалин, наблюдая за Чацким, тот смотрел с непониманием в глазах, но как ни странно, в его взгляде не появилась неприязнь или отвращение. Александр отвернулся от пристального взгляда Молчалина который в свою очередь подошёл ближе, положил руку на плечо Александра, наклонился и поцеловал его в шею. – Прошу, не оставляйте меня одного. – Молчалин буквально выдохнул эти слова в шею Чацкого. – Прекратите. – Александр отошел от Алексея на приличное расстояние, взглянув на него он снова развернулся и пошёл к выходу. – Прощайте, Александр. – Проговорил Молчалин смотря как Чацкий уходит. – Прощайте, Алексей Степанович. – Ответил Чацкий лишь на миг остановившись. Наступила звенящая тишина, Чацкий ушёл, и он больше никогда не вернётся. На глазах Молчалина навернулись слёзы, к горлу подступила тошнота, Алексей сделал пару неуклюжих шагов и опёрся рукой об колонну. Молчалин отчаянно пытался успокоиться, но не получалось, тело непроизвольно стало дрожать, а дыхание стало тяжёлым. Спустя пару минут стало немного лучше, и Алексей тяжело выдохнул, посмотрел красными от слёз глазами на выход и прошептал: – Прощайте Александр, прощайте навсегда.