само по себе

Джисон стоял на кухне, оперевшись о стол. В его руках была недопитая банка пива, и, если честно, допивать как-то не хотелось. Странно, ведь обычно на тусовках, которые организовывали друзья его, он всегда был человеком, который вливает в себя больше всего алкоголя, а после весь следующий день мучается от ужасного похмелья. Но сегодня не то настроение. Не плохое, просто не то.   Сначала он пытался влиться в общий шум и гам, но когда понял, что что-то не так, решил ретироваться из зала, в котором происходило основное веселье, в более тихую и уединенную обстановку — на кухню.   Джисон слышал громкую музыку и смех, доносящиеся оттуда. Скорее всего, скоро на них пойдут жаловаться соседи, думалось ему.   — Пошли на балкон. Покурим, — тихий ровный голос выдернул Джисона из раздумий.   Минхо. Конечно, кто же еще это мог быть. Джисон улыбнулся уголком губ, и Минхо отзеркалил его улыбку.   — Кончено.   Вообще они с Минхо не то чтобы друзья, но в последнее время стали достаточно близки. Возможно, друзьями их все-таки можно назвать.   Сегодня они не так много контактировали, как происходит обычно. Пьяный Джисон — тактильный Джисон, который очень любит делать жертвой своей прилипчивости Минхо. А тот никогда и не был против.   А еще Минхо никогда не был против того, насколько он громкий. Джисон – это всегда о всплеске эмоций, гиперактивности и шума. Он всегда много болтает. Иногда друзья насильно заклеивают Джисону рот скотчем, ведь тот не может успокоиться даже после сотой просьбы заткнуться.    Минхо же всегда внимательно слушал все, что говорит Джисон, несмотря на то, что в большинстве случаев он говорил абсолютно несвязный бред. Даже ни разу не просил его помолчать или понизить тон.   Кажется, именно это Джисона в Минхо и подкупало.   Джисон всегда был в центре внимания в любой компании. Сегодня же все было не так, и видимо, из-за этого Минхо и забеспокоился.   Балкон встретил их холодным порывом ветра. Уже был конец апреля, но поздними вечерами все еще было холодно. Свежий воздух отрезвлял. Джисон выпил совсем мало, но ему многого и не надо.   — Совсем скоро май, а все еще ужасно холодно, — тихо сказал Минхо, кутаясь в олимпийке, которая до этого была завязана на его бедрах.   В его руках была зажигалка и две сигареты, одну из которых он протянул Джисону.   — Чем ближе май, тем ближе экзамены и поступление, — прошептал Джисон, делая первую затяжку.   — Ты из-за этого такой загруженный целый вечер ходишь?   В точку. Впервые за весь этот учебный год Джисон осознал, насколько сильно поменяется его жизнь в следующие несколько месяцев. И это, мать его, до жути страшно.   — Знаешь, до этого я не особо задумывался о том, как же сильно все изменится, — начал Джисон, после того как затянулся вновь. — Но сегодня впервые за долгое время мама решила расспросить меня, куда я все же решил поступать. А я даже не рассматривал варианты университетов. Все время казалось, что у меня вагон и маленькая тележка времени. Сейчас же осталась лишь маленькая тележка.   — Вот это метафоры пошли, а ведь мы еще не в хлам, — сказал Минхо, выдыхая дым из легких.   Джисон тихо рассмеялся на шутку, после чего перевел свой взгляд с дороги на него. Их взгляды столкнулись. Лицо Минхо освещал уличный фонарь. Недостаточно, чтобы разглядеть каждую деталь, но достаточно, чтобы утонуть в том, что Джисон может рассмотреть. Какой же он, сука, красивый.   Они рассматривают лица друг друга еще несколько секунд, пока Джисон не решает прервать тишину. Возможно, он несколько смущен.   — А ты выбрал куда хочешь поступать?   — Да, еще в конце декабря определился. Теперь главное – попасть на бюджет, а остальное не так важно. Благо, проходной балл там невысокий.   — Ты один из самых умных людей, которых я знаю. Точно сдашь.   — Знаю, Джисон, знаю, — вздохнул Минхо. — Ты тоже про экзамены не переживай. Не стоит оно тех нервов.   — Я переживаю не из-за этого, — сказал Джисон и замолчал, уставившись на Минхо. Разговоры несколько отвлекали его от разглядывания красивого лица.   Хотя нет, слово «красивый» слишком слабое, чтобы передать все, что думает Джисон о внешности Минхо. Он готов вечность подбирать эпитеты. Когда словарный запас закончится, открыть словник каждого из существующих языков мира, а возможно, пришлось бы даже придумать свой язык.   Джисон сомневается в том, что в мире существуют слова, описывающие его чувства и эмоции, когда он смотрит на Минхо.   — Чего тогда ты боишься? — вновь раздавшийся голос Минхо заставил Джисона выйти из своих мыслей. Он и не заметил, как лицо Минхо приблизилось к его. Несколько сантиметров – по сути ничего не меняли между ними, но все равно заставили дыхание Джисона сбиться на миг.   — Мне страшно покидать это место, дом, родителей, друзей. Страшно не увидеть кого-то вновь, ведь их пути тоже расходятся. Страшно потерять связь со всеми. У меня будет своя жизнь, у них своя. Это неплохо, наверное, даже наоборот хорошо. Но как же, сука, не хочется что-то менять, — выдыхает Джисон, заканчивая экспрессивную часть своего монолога. Минхо все это время лишь наблюдал за тем, как меняется мимика на его лице. — Знаешь, мне бы хотелось навсегда остаться в этой весне. В этом моменте. С тобой тут, на балконе, курить и наблюдать за машинами на проезжей части. Большего мне в жизни и не нужно.   Увлекшись своим откровением, Джисон даже не заметил, как лицо Минхо вновь приблизилось к его, но уже не на несколько незначительных сантиметров, а на много значительных сантиметров. Сейчас расстояние между их лицами было даже меньше, чем в первый раз.   — Что ты… — Джисон не успевает толком ничего сказать, так как пространства между ними не остается. Он чувствует лишь дыхание Минхо и его губы на своих.   Неожиданно, но так желанно. Между ними не было ни одного разговора о чувствах, симпатиях и тому подобное, но, кажется, этого было и не нужно. Все произошло само по себе и ощущалось правильнее, чем что-либо еще.   Губы Минхо мягкие и влажные. Их так хорошо и приятно целовать. Джисон никогда об этом не фантазировал, но теперь понимает, что любые фантазии даже близко не могли бы стоять с его реальностью.   Джисон не знает, что будет дальше в его жизни, но это и не важно, ведь сейчас он ощущает себя самым счастливым человеком в мире.