Мне нужно одно желание

Я стояла перед зеркалом, поправляя последнюю прядь волос, которые наконец-то легли так, как надо — мягкие волны, спадающие на плечи. Голубое платье облегало фигуру, подчеркивая каждую линию, каждый изгиб, и я едва узнавала себя в этом отражении. Счастливая. Живая. Женственная. Такой я не была уже давно. За моей спиной раздался ворчливый голос Адама: — Ирэн, давай уже переименуем этого маленького демона. Неудобно как-то — нас двоих Адамами звать. Я обернулась, усмехнувшись. Он лежал на диване, лениво играя с котенком, его черная рубашка была расстегнута, обнажая рельефное тело — каждый мускул, каждая линия, каждая родинка, которые я знала наизусть. Мое сердце екнуло, как всегда, когда я видела его таким — расслабленным, домашним, моим. — Я не переучусь, — сказала я, подходя ближе. — Значит, ты Адам-старший, а он — Адам-младший. Адам закатил глаза, приподнял котенка и приставил его к своему лицу, сравнивая. — Да мы даже не похожи! — возмутился он. — У меня хотя бы есть мускулы, а у него — только пух и когти. Котенок, как будто в ответ, лизнул его в нос. Адам фыркнул, но не отстранился. — Видишь? — хихикнула я, погладив их обоих по голове. — Вы как близнецы. Оба упрямые, оба невыносимые, но оба мои. Адам усмехнулся, поставил кота на пол и внезапно дернул меня за руку. Я упала на него, на мягкий диван, а он перекатился сверху, прижимая меня к себе. Его глаза горели, губы искривились в очаровательной улыбке. — Я тебе сейчас покажу, кто из нас двоих лучше, — прошептал он, наклоняясь ко мне. Его поцелуй был нежным, но настойчивым, полным обещаний. Руки скользнули по моему телу — по ключицам, по груди, по бедрам, а затем залезли под юбку, пальцы обжигали кожу. Я задыхалась от его прикосновений, от этого знакомого запаха, от того, как он заставлял меня забыть обо всем на свете. Но потом его рука зашла слишком далеко, и я, едва оторвавшись от его губ, шлепнула его по запястью. — Адам, — выдохнула я, пытаясь отдышаться. — Мы опаздываем на день рождения Тиши. Он вздохнул, его губы коснулись моей шеи, прежде чем отстраниться. — Зато придем к горячему, — пробурчал он, но все же поднялся и помог встать мне. Я поправила платье, пытаясь привести себя в порядок, а он стоял рядом, улыбаясь этой своей неповторимой улыбкой — одновременно наглой и нежной. — Ладно, — сказал он, целуя меня в макушку. — Поехали. Но потом ты мне все равно должна будешь показать, кто из нас двоих лучше. Я засмеялась, толкнув его в плечо: — Мечтай, Адам-старший. Мечтай. Я подошла к нему вплотную, мои пальцы сами потянулись к его расстегнутой рубашке. Мне хотелось сделать это медленно, нежно, как будто каждый сантиметр его кожи был драгоценностью, которую я боялась поцарапать. Я начала застегивать пуговицы одна за другой, позволяя своим пальцам ненадолго задерживаться на его груди — теплой, живой, его. Адам стоял неподвижно, только его дыхание стало чуть чаще, а глаза — темнее, когда он наблюдал за моими движениями. Его ухмылка была ленивой, но в ней таилось что-то опасное, как будто он знал, что я делаю это специально. — Ты меня дразнишь, — сказал он хриплым голосом, когда мои пальцы снова коснулись его кожи. Я улыбнулась, довольная собой. — Так и есть, — призналась я, застегивая последнюю пуговицу. Затем я приподнялась на цыпочки и легко чмокнула его в губы. Его руки инстинктивно обхватили мою талию, притягивая ближе, но я отстранилась, чтобы пригладить его волосы. Они были такими знакомыми — всегда немного взъерошенными, никогда не лежали идеально, как будто он только что проснулся, даже если прошло уже полдня. — Ты как всегда лохматый, — сказала я с улыбкой. Адам мягко перехватил мою руку и поцеловал каждый пальчик, его губы были теплыми, а взгляд — таким нежным, что у меня перехватило дыхание. — Я тебя люблю, — прошептал он, и эти слова обожгли меня изнутри, как всегда. Я улыбнулась, прижимаясь к нему. — Я люблю тебя больше, — ответила я, зная, что это невозможно, но все равно говоря это снова и снова, потому что хотела, чтобы он знал — никто и никогда не сможет любить его так, как люблю я. Мы вышли из дома, где нас уже ждало такси — желтая машина мигала фарами в сумерках, как маяк. Воздух был свежим, с легкой прохладой, предвещающей дождь, но пока еще теплым, почти ласковым. Я села первой, Адам последовал за мной, но едва водитель тронулся, как я внезапно вспомнила: — Подарок! Адам выругался, быстро выскочил из машины и помчался обратно в подъезд. Водитель обернулся ко мне с вопросом: — Надолго ушел ваш муж? Я замерла. Слово "муж" отозвалось в груди странным эхом. Не неприятным, но… незнакомым. Я попыталась объяснить, запинаясь: — Он… не мой муж, мы просто… Но потом поймала свое отражение в зеркале заднего вида — улыбку, которая сама расползлась по губам, глаза, которые светились, несмотря на пасмурное небо. И просто сказала: — Он быстро. Водитель кивнул, не понимая, но не настаивая. Адам вернулся с подарочной коробкой, его волосы были чуть взъерошены от бега, а на лице играла усмешка. — Все, едем, — сказал он, садясь рядом и обнимая меня за плечи. Я всю дорогу сжимала его руку, наши пальцы переплелись так крепко, будто мы боялись, что если отпустим, то потеряем друг друга снова. Мы молчали. Не было нужды в словах. Взгляды говорили за нас — его темные глаза впитывали меня целиком, а мои, наверное, сияли так, как не сияли уже давно. Когда мы подъехали, новый стеклянный ресторан сверкал огнями, как драгоценность в сумерках. Адам помог мне выйти, его рука легла на мою спину, когда я сделала глубокий вдох. — Наконец увижу этого таинственного Джастина, — сказала я, беря его под руку. — Интересно, почему Тиша так его скрывает? Адам усмехнулся, его пальцы слегка сжали мою руку. — А вдруг он маньяк и абьюзер? Просто Тиша стесняется признаться. Я пихнула его локтем, но улыбалась. — Не может быть. Она в нем души не чает. — Шутка, шутка, — засмеялся Адам, аккуратно поправляя локон моих волос, который снова сбился. Его пальцы задержались на моей щеке, его взгляд стал мягким. — Ты прекрасна, Ирэн. Я почувствовала, как краска поднимается к щекам, но не отвернулась. Просто улыбнулась, потому что от его слов всегда становилось тепло, даже если на улице пасмурно. — Пошли уже, — сказала я, тяну его за руку. — А то Тиша подумает, что мы потерялись. И мы вошли внутрь, где нас ждала жизнь — шумная, яркая и полная надежд. Но это уже будет другая история.