Крипта

Холод просачивался сквозь стены кабинета, будто сам бетон пропитался ледяным безразличием. Капитан Борис Тарасов, он же Бизон, стоял по стойке «смирно», взгляд прикован к точке над головой начальника Управления внутренней безопасности, генерала Михеева. В воздухе висел запах старой бумаги, пыли и чего-то невыразимо стерильного, больничного. — Объект «Крипта», — голос Михеева был ровным, как линия горизонта на мишени. Он не смотрел на Бизона, изучая папку. — Рядовой спецназа ВМФ Уманова Олеся Михайловна. В вашем подчинении. «Ума». В голове пронеслось её дерзкое, острое лицо, вспышка улыбки, которую она прятала, стоило ему нахмуриться. Лучший снайпер в отряде. Неудобный, слишком самостоятельный, но чертовски результативный солдат. — Так точно, — отчеканил Бизон. — Есть обоснованные подозрения в потенциальной уязвимости, — Михеев наконец поднял глаза. Глаза цвета мокрого асфальта, бездонные и пустые. — Не в измене, капитан. В уязвимости. Слишком яркая, слишком независимая. Слишком… идеалистичная. Такие ломаются первыми под серьёзным давлением. Или, что хуже, становятся слепым оружием в чужих руках, даже не осознавая этого. Бизон молчал. Внутри всё сжалось в холодный ком. Он знал, к чему клонят. — Ваша задача — провести оперативную проверку. Код «Глубокая провокация». Вы создаёте ситуацию тотального личного доверия, а затем — её систематическое разрушение. Цель: вывести объект из равновесия, спровоцировать на неадекватные действия или откровения. Оценить предел прочности. Генерал отодвинул папку и достал лист с грифом «Совершенно секретно». Приказ. — Вы становитесь её главным доверенным лицом. Единственной опорой. Влюбляете её в себя, капитан. А потом… ломаете. Методично. Профессионально. Без сантиментов. Каждый этап будет задокументирован и доложен лично мне. Комната поплыла. «Влюбляете её в себя». Слова падали, как удары ломом по льду. Бизон видел перед собой не кабинет, а её лицо — ожесточённое после неудачных учений, озарённое азартом при разборе сложной схемы, редкие минуты незащищённости, которые она никому не показывала. И ему. — Цель оправдывает средства? — Свой голос он услышал будто со стороны, глухой и чуждый. — Цель — сохранение безопасности системы, капитан. Одна потенциально слабая шестерёнка может заклинить весь механизм. Мы либо закаляем её, либо… заменяем. Ваш отчёт станет основанием для решения. Михеев протянул приказ. Бумага была холодной. — Срок на установление контакта — один месяц. Полное погружение. Вы не имеете права раскрыть суть операции ни при каких обстоятельствах. Это проверка не только объекта «Крипта», но и вашей собственной способности выполнить приказ, каким бы он ни был. Понятно? «Приказ, каким бы он ни был». Фраза повисла в воздухе смертельным приговором для чего-то в нём самом, чего он ещё не успел осознать. — Так точно. Понятно. Он взял документ. Буквы расплывались. «Уманова О.М. … операция «Крипта» … осуществление плана морально-психологического давления…» — Она хороший солдат, — вдруг, к своему ужасу, услышал он свои собственные слова. Это была слабость. Немедленная, предательская слабость. Михеев устало поднял бровь. — Именно это нам и предстоит выяснить, капитан. И вас заодно. Дismissed. Путь обратно по коридору казался бесконечным. Лёд приказа таял в его руке, пропитываясь ядом осознания. Ему предстояло стать для неё всем. Стать светом, а потом — тем, кто этот свет безжалостно выключит. Он должен будет изучить каждую её слабость, чтобы нанести удар точно в сердце. Улыбаться ей, зная, что за спиной готовит нож. Целовать её, помня о диктофоне в кармане. Он вышел на плац, где ветер гнал позёмку. Где-то в казарме она сейчас, наверное, чистила автомат или дразнила кого-то из новичков. Живая, настоящая, его лучшая боевая единица. Его приговор. Бизон сжал папку так, что бумага хрустнула. Внутри, под рёбрами, зажглась первая, крошечная искра того, что не входило в план операции. Не входило ни в какие уставы. Чувство, которое он тут же, силой воли, попытался затоптать в грязь плаца. Вина. За то, что он уже видел её не как «объект», а как Уму. И страх. Не за операцию. А за тот день, когда ей придётся смотреть ему в глаза и видеть в них не любовь, а отчёт о выполненной задаче. Операция «Крипта» началась. И первой жертвой, сам того не зная, стал он сам.