Инициация в мужчину

Жаркие тропические джунгли. Солнце светит высоко над горизонтом, извилистые тени лиан и растений танцуют на коре деревьев, шерсти животных и расписных узорах на коже группки людей. Причудливый раскрас позволял им маскироваться от хищников и незамеченными пробираться к святыне — поляне Крови. Там, в этом причудливом месте, проходили самые важные обряды племени, живущего в этих джунглях. И сегодня мужское население деревни спешило туда, чтобы к рассвету следующего дня принять в свои круги нового юношу, что совсем скоро станет взрослым и сможет наравне со всеми охотиться и заводить семью. Сегодня свой день рождения отмечал воистину прекрасный юнец — хорошо сложенное рельефное тело, прекрасные пышные чёрные кудри до плеч, ясные зелёные глаза, гладкая загорелая рыжеватая кожа и обрядный раскрас, выделяющий его на фоне остальных. Узоры змеями обвивали руки и ноги, вились вокруг талии, а особо толстыми и выразительными кругами обвивали соски и область паха, прикрытую набедренной повязкой. Он бежал через лес, ловко скакал по деревьям и через лианы, не гнушаясь прорубать себе путь самодельным клинком — результатом прошлого обряда, прошедшего лет 5 назад. Такой был у каждого достойного юноши и был ему практически продолжением руки. Чем сложнее форма клинка, тем выдающейся был парень и тем больше к нему приглядывались родители девушек, ищущие достойного мужчину для своих дочерей. Стоит признать, этот парень отличился и тут — вырезал себе сложную, зазубренную форму клинка, прекрасно входящую в лианы и древесину, но сложно вытаскивающуюся обратно. С таким и лазить по деревьям проще, и при охоте будет прекрасно разрывать плоть добычи. Парень вовсе не сомневался, что сможет удостоиться права быть мужчиной. Уверенности ему было не занимать, и он осознавал, что инициация пройдёт прекрасно. Действительно, чего там сложного — всего-то поймать самку чужого вида и лишиться с ней девственности. Таким образом племя показывало превосходство на этой территории. Конечно, не каждый примет самку, что была опорочена врагом. А если вдруг она ещё и понесёт от новоиспечённого мужчины потомство, так это вообще величайший подвиг для юнца! И, естественно, цель для каждого, проходившего обряд. Поляна Крови находилась далеко от деревни, солнце уже скатывалось к закату и подсвечивало каменные столбы оранжевым огнём, когда все собрались. В круг выстроились мужчины, кто лишь на пару месяцев старше именинника, а кто уже давно украшенный сединой. В центре стоял парень, а перед ним — вожак племени. Крупный мужчина, практически на две головы возвышавшийся над юношей. Волосы и бороду его уже начинали украшать седые пряди, но глаза, янтарные, даже рыжие, горели как и у юнца напротив. Обряд состоял из нескольких этапов, и первый должен был пролить свежую кровь на большую каменную плиту, что была под ногами племени. Специальный клинок, тонкий и острый, вытачивал для инициации отец мальчика, украшая его именем сына и узором стихии, что оберегает ребёнка. К вожаку из круга приблизился старец — дедушка юноши, что с ранних лет заменил мальчику семью — и протянул клинок. Незамысловатые символы с именем, выточенные рукой старика, не скрывали уже спавшего мастерства и трясущихся пальцев дедушки, однако узоры волн всё же поражали своей красотой. Юнцу покровительствовала вода — прекрасная стихия для джунглей, мать всего живого. Углубления в узоре были вырезаны так, что кровь, пролитая этим клинком, заполнит их и окрасит своим цветом. Вожак принял клинок от старика, почтенно поклонившись тому — тоже часть обряда, благодарность отцу за выращенного сына — после чего обернулся к юнцу и рывком прошёлся ему по груди, оставляя тонкий порез. Рана недостаточно глубока, чтобы убить достойного мужчину. Капли крови стекали по клинку на каменную плиту, полосками шли по юношеской груди. Лицо того даже не дрогнуло. Он встал на колени и опустился к земле, касаясь холодного камня лбом. Это была благодарность земле, вырастившей его, благодарность племени, воспитавшему его, и благодарность вождю, дарующему ему шанс себя показать. Круг мужчин развернулся и двинулся в лес, вождь последовал за ними, оставляя юношу стоять преклонённым. Пока не стихнут последние шаги, он не может встать, проявить таким образом неуважение. Они не уходили далеко, в деревню возвращались только немощные старики, что не могли более ловко преодолевать препятствия ночных джунглей. Остальные же лишь скрывались за листвой и лозами. Нужно было проследить, чтобы малец не мухлевал и действительно доказал своё достоинство, возможность быть принятым в их круги. Юноша, прекративший чувствовать шаги, наконец-то мог встать. Охота началась, и ему следовало торопиться. Солнце неутомимо спускалось к горизонту, приближая ночь. В это время у многих видов начинается охота, а значит самцы покидают селения и оставляют самок и детей на несколько часов. Это именно то, что нужно было юноше. Найти само поселение не так просто, а вот наткнуться на прогуливающуюся неподалёку от него самочку попроще. Он прорубал себе путь через лианы, осматривал местность с деревьев, пытался распознать каждый встреченный след на земле. Он знал, что за каждым его шагом следит вожак и другие мужчины. Он не видел их, но понимал — они не простят ему ошибки. Дедушка наверняка ушёл в деревню, здоровье ему не позволило бы всю ночь провести в джунглях, но даже так юнцу не хотелось позорить его имя. Он не мог представить, как вернётся в деревню, не справившись с инициацией, и посмотрит в глаза старику, так старательно воспитывавшему его, как единственного сына. Такого он бы не простил. Да и сам парень после такого позора не смог бы смотреть в глаза племени. Нет, этого нельзя допустить. Юноше не везло — тьма уже сгущалась, а джунгли будто опустели. Где-то в мечтах парень хотел бы встретить представительницу сильного вида, одолеть её и с гордостью доказать это одноплеменникам, но чем больше сгущалась ночная мгла, тем больше он понимал, что ему бы сейчас сошёл чуть ли не любой вариант. И покровители услышали его надежды, где-то на горизонте замаячило слабое голубое свечение. Юноша осторожно приблизился к нему, уселся на ближайшей ветке и осмотрел существо. Самка, к его счастью, мирно спала. Тело до паха напоминало человеческое, но вместо ног у девушки были длинные голубые щупальца, чуть светящиеся в темноте. Про такой вид в племени говорили мало, а те, кто видел этих существ вживую, почему-то были немногословны и быстро переводили диалог в другое русло. Видимо, существо воистину редкое и необычное! Юнцу нужно было лишь аккуратно подкрасться, обездвижить самку и сделать своё дело. Однако горячая молодая кровь так и порывалась сделать всё быстрее и эффектнее, из-за чего парень, неловко прыгнувший с ветки, приземлился не на землю перед самкой, а на лианы над ней. Клинок вылетел из рук, приземлившись рядом с головой существа, а сам парень в попытках скорее выбраться лишь сильнее себя запутал. Девушка проснулась, испугавшись звука рассечёного воздуха у уха, и оглянулась. Клинок лишь слегка зател пряди волос, что, в прочем, всё равно расстроило даму. А над ней же, весь перепутанный в лианах, висел неизвестного вида самец, нервозно дёргающийся и агрессивно настроенный. Самку такой вид не удивлял — самцы этого странного двуногого вида всегда казались ей слишком злыми, пусть и неплохо сложенными. В его чертах она сразу признала молодого представителя, что её радовало. Такие редко так удачно попадались. Отростки щупалец стали светиться чуть ярче, стали прозрачнее на концах и слегка помокрели. Если уж он так хорошо здесь висит, почему бы не порадовать себя и не проучить наглеца? Девушка легла поудобнее, расположившись под парнем, и вытянула щупальца вверх. Расстояние между ними было не сильно большим, может метр или чуть больше, что не было для неё никакой проблемой. Отростки потянулись к юнцу и в первую очередь кольцами обвили руки, вытянув их у него надо головой и крепко опутывая запястья, и ноги, разведя их в стороны и закрепляя на месте. Щупальца чуть тоньше легли на шею и голову, прикрывая юноше глаза полупрозрачным отростком, а одно крупное обвило талию. Юноша был ограничен в движении и зрении, и теперь мог только издавать непонятные самке злобные звуки. Тонкие щупальца потянулись к соскам мужчины, окружённым узорами, и прижались к ним, слегка втягивая в себя. Теперь юнец издал звук чуть более приятный, но это девушку особо не волновало. Толстый щупалец с талии двинулся выше, сильнее обвивая тело парня, и приблизился к лицу. Тонкие щупальца резко проникли в рот человеку, продолжавшему что-то злобно кричать, и не давали ему сомкнуть челюсть. Щупальце с талии коснулось губ парня и медленно проникло в его рот, продвигаясь дальше. Какая-то слизь начала вытекать с его поверхности, обволакивая рот юноши и втекая внутрь. Парень мог только гадать, что же это такое. В его худших предположениях это был яд, а существо, поймавшее его, просто сожрёт его. Однако самка понимала, что она делает. Их вид способен выделять вещество, что для двуногого вида было достаточно сильным афродизиаком. Тело парня расслаблялось, а член постепенно наливался кровью и вставал, что не скрылось от самки. Ещё одно щупальца, приличного диаметра и с отверстием внутри, мягко двинулось по ноге вверх, обвило бёдра юноши, сдирая набедренную повязку, и приблизилось к достоинству парня. Оно слегка покружило вокруг него, пачкая в странной смазке, а после поглотило внутрь. Юноша мог лишь мутно наблюдать, как это странное действо разворачивается у его паха, и ощущать на своей плоти эти прохладные влажные касания, ярко контрастирующие с жаром тела. Что сейчас происходит? Явно ведь не то, что племя воспримет как успешно пройденный обряд посвящения. Он не сразил существо, не взял его, скорее даже наоборот. Это его просто используют в своих целях, ещё и таким способом. Парень всё ещё пытался вырваться, дёргался и извивался в своём странном заточении, но афродизиак, всё ещё медленно и понемногу вливаемый ему в глотку делал своё дело — конечности расслаблялись, а мозг, пусть и неосознанно, но всё же желал продолжения этого необычного акта, выражая это эмоциями и звуками, пусть и приглушёнными из-за щупальца во рту. Член, захваченный в тиски другим отростком, приятно сжимали прохладные влажные объятия, что тоже создавало свой эффект — выделялся предэякулят, и можно было воочию наблюдать, как щупалец поглощает его, всасывая в себя, на что самка довольно реагирует. Это такой замысловатый способ питания? Не, навряд ли. Поглощённый ощущениями, юноша не заметил, как ещё одно щупальце, не сильно большое, скользя по ноге поднялось к его ягодицам и начало медленно их оглаживать, сужая площадь круга к одной конкретной точке. Вскоре прохладный отросток приблизился к кольцу ануса, слегка расслабленному из-за афродизиака, и попытался пробраться внутрь. Спохватившись, парень попытался максимально сжать мышцы, чтобы совсем уж не позориться, но получалось не сильно хорошо. Он препятствовал щупальцу пройти дальше, но тот упорно продолжал водить круги вокруг, стараясь расслабить мышцы. Это было состязание не на силу, а на терпение и выносливость, и его подкошенный афродизиаком внутри организм не выдержал. Мышцы постепенно расслаблялись под влиянием вещества, а также небольшого массажа от щупальца, и вскоре то смогло не беспрепятственно, но войти внутрь, вызвав у юноши глухой вопль. Внутри разница температур ощущалась ещё чётче, заставляя пытаться вытолкнуть существо обратно и сжать ноги. Поняв это, щупальца на ногах усилили хватку и посильнее развели ноги парня в коленях. Самка решила опустить его на землю, мягко прижав вытянутыми вперёд руками и коленями к земле, отчего тот теперь лежал в максимально позорной для него позе, а доступ к его заду становился для самки ещё проще. Щупальце начало медленно двигаться, выделяя слизь и размазывая её по стенкам. Юноша всё ещё мог только надеяться, что это хотя бы не яд и он не умрёт с позором. Когда щупальце, по мнению хозяйки, достаточно подготовило юнца, оно стало потихоньку, но равномерно расти в объёмах, начиная медленно толкаться внутрь. Каждое движение ощущалось парнем всё чётче и точнее, он мог чувствовать, как проникший в него отросток утолщается в основании и также растёт внутри. Наверное из-за слизи он не чувствовал это болезненно, движения, потихоньку наращивающие темп, были плавными и выверенными. Видимо он не первый такой неудачливый охотник на её веку, что его вообще не радовало, хотя теперь он и понимал тех, кто толком не распространялся о своей встрече с этим видом. Движения становились всё быстрее и быстрее, стали задевать какую-то точку внутри парня, что не могло не вызывать у того смущающие вздохи и стоны грубоватого голоса. Самка по видимому была очень стеснительной, и не хотела слышать такого шума, поэтому решила и рот парня занять делом. Щупальце, до этого лишь медленно вливавшее в глотку жертвы афродизиак, теперь тоже начало толкаться внутри. Оно было явно меньше того, что сейчас нападало сзади, но всё же полностью заполняло рот и при движении чуть ли не стучалось своей мягкой плотью в стенки горла. Такое наверняка должно было бы вызвать рвоту, но парня это не коснулось. Отросток, закрывавший ему глаза, слегка сдвинулся, открывая чуть больше вида на происходящее, но тот, придавленный к земле, мог лишь смотреть вбок на лес и щупальце, что входило в его рот. Оно не старалось нагнать темпом то, что было сзади, остановившись на достаточно средней скорости. Щупальце сзади тоже прекратило ускоряться и наращивать объём, но всё же двигалось быстрее. Внезапно все щупальца на теле порозовели и начали светиться ярче, а прозрачные концы начали белеть, словно по ним что-то текло. И действительно, скоро внутрь тела парня начала рывками вливаться странная сладкая жидкость, заполнявшая пищевод и кишечник. Пролив немного внутрь, щупальца вышли, остальную жидкость слив на тело юнца, испачкав его кожу и подмывая обрядные узоры. Однако на этом самка ещё не закончила. Последний действующий отросток, державший член юношы, начал делать поступательные движения, отчего тот от раннего длительного воздействия быстро кончил. Щупальце втянуло в себя жидкость и отпрянуло от паха парня. Отростки, держащие тело юноши, тоже его отпустили, а самка неторопливо поднялась и начала уходить. Она не переживала по поводу оставленного на свободе охотника. В таком состоянии он мало что сможет ей сделать, никому ещё не удавалось оклематься от такого раньше, чем хотя бы в течение часа. Однако когда она уже начала скрываться, сзади послышались шаги. Кто-то за ней бежал. Не успела она обернуться, как была прижата лицом к земле, а руки заломаны за спину. Парень, только что доведённый ею до оргазма и оставленный там оклематься, сейчас прижимал её голое тело к траве и копошился между щупалец. От уголков губ всё ещё шли следы их соития. Юноша, не желающий оставлять такой позорный проигрыш, просто выблевал всё, что смог, и помчался за самкой. Его задача этой ночью — лишиться девственности с самкой чужого вида, а по хорошему заставить её понести от себя потомство, а не просто быть использованным. И сейчас он не давал девушке и шанса двинуться. Да, мало кто в его деревне рассказывал ему об этом виде, но в древних писаниях всё равно говорилось, как с ними справляться. Парень надавил девушке на копчик, том месте, где заканчивалась человеческое тело и начиналась плоть, что только недавно мучила этого паренька. Это немного обездвиживало основные щупальца, позволяя двигаться только самым маленьким и бесполезным. По крайней мере сейчас. Парень откидывал в стороны те отростки, что ему мешались, ища влагалище этой самки. Он уже увидел его один раз, когда висел над ней, понимал, как оно выглядит и что с ним делать. Как бы не пыталась девушка прикрыться, охотник уверено осматривал её, вскоре найдя то, что ему нужно было. Долго ждать после предыдущего акта ему не пришлось, он уже был готов и начал входить в самку. Одним рывком тут бы не получилось — слишком холодна она внутри, надо привыкать. Парень начал толкаться внутрь, навалившись на тело девушки всем телом и прижав её к земле. Трава щекотала голую кожу самки, горячий член внутри ощущался инородно, а движения юнца становились всё реще и глубже, что заставляло рвано вздыхать и постанывать. Парень старался из-за всех сил, всё ещё слегка ослабленный действием афродизиака, но вскоре кончил внутрь самки и вышел. Он перевернул её на спину, остатками спермы нарисовал крест у той на груди и уставше сел на бревно рядом. Он мог бы и сразу двинуться обратно к поляне крови, но ждал. Ждал конкретно момента, который, как он знал, должен был произойти, если он всё сделал правильно. И он не ошибся. Внутри тела самки, где-то внизу живота, появились несколько светящихся точек. Они неспешно двинулись к влагалищу и где-то на середине пути, под слегка прозрачной плотью нижней части тела, с чем-то столкнулись и красиво, напомнив юноше искры, сверкнули и исчезли из виду. Всё, что парень хотел увидеть, он увидел и двинулся к поляне Крови, правда не совсем уверенный, что после произошедшего его всё же примут в мужчины. Где-то за деревьями начинало вставать солнце, освещая лес, лежащую на земле самку и следы белой поблёскивающей жидкости, от которой юноша избавился только с одной стороны, ведущие к поляне Крови.