***
Парни во всю веселились. Весь дом был украшен, шампанское, которое на удивление разрешили выпить его родители на семнадцатилетие, музыка из колонки, что с собой прихватил Сонхен, и сигареты, что достал Мартин из маленького киоска, где ему легко верят, что тому больше двадцати лет. Все было идеально. В какой-то момент друзья перешли к душевным диалогам, что для них было не свойственно. —Мартин, нам нужно кое в чем признаться. Эдвардс напрягся. Он отхлебнул пива, которое они достали из заначки отца Конхо, и выгнул бровь, ожидая продолжения. —Я скажу? —Нет, Конхо, ты не умеешь мягко говорить. —Это я еще не умею мягко говорить? Ты сдурел? —Конхо, пожалуйста не спорь. —Я щас как поспорю! —Хватит,— наконец-то вставил свое слово блондин. Он посмотрел на две темные макушки.— Сонхен, говори быстрее. —А я? Мартин с Сонхеном посмотрели недоверчиво на именинника, который еле говорил внятно. —Мартин, пообещай, что останешься нашим другом после этого. —Да всё-всё, обещаю. Говори. —Как бы тебе сказать... Мы в отношениях с Конхо около года. —Вы...— Пак не мог и слова произнести. Это предложение поставило его в ступор.— Мне нужно покурить. Школьник встал с пола, хватая пачку сигарет, в которой осталось несколько штук. —Это я еще и не умею мягко говорить. —Милый, завались пожалуйста. Выходя на задний двор дома, парень присел на порожек. Мартин, честно говоря, не знал что и думать. Это все слишком сложно. Он не понимал, как можно любить свой пол. Но при этом у него самого не было девушки. Но разве это плохо, что ее не было? Может, будет когда-нибудь. Сзади накинули куртку на плечи, но парень даже не смел посмотреть в чужие глаза. —Поэтому вы меня отговорили бить того уебана? —Шестеренки все-таки крутятся у тебя,— ответил Ом в шуточной форме. Блондин предложил последнюю сигаретку, на что брюнет взял из чужих рук. Подпалив край, он сделал первую затяжку.— Мы не выбираем кого любить. Только сердце, Мартин. Промычав, друг спросил: —И как вы сошлись с Конхо? —Он по пьяни хуйню всякую нес, вот так все и закрутилось. Это мы пили, когда ты с родителями уехал на море. Мартин кивнул и затянулся. Видимо, задумавшись, тот подавился дымом, начиная яростно кашлять. Брюнет постучал по спине. —Ты сердишься? —Я бы сердился, если бы вы были мне никем. Но вы мне как семья. Как я могу пойти против семьи, а уж тем более против вас с Конхо?— Школьник прервался чтобы отряхнуться.— Я думаю, что я к этому привыкну. Только не целуйтесь при мне, ради Бога.— Они посмеялись, разбавляя обстановку.— Просто, боюсь, что на фоне ваших чувств, вы забудете про меня... —Господи, Мартин, такого как ты сложно забыть. А уж тем более мы семья, как ты это сказал. Ты нам точно так же дорог.— Сказал в пьяном омуте Ан, что решил поддержать их диалог весельем.— А вот на Джухуна я советую присмотреться. Вдруг он хороший. —Конхо, ты явно перепил,— все лицо блондина вызывала брезгливость.Часть 2
23 января 2026 г., 22:24
Джухун звонит своему единственному другу. Сначало они оба молчат. Но брюнет решается перебить эту тишину.
—Джеймс, он мне отказал.
В трубке слыщен вздох небольшой, а после пауза в незнании, что и сказать.
—Давай ты приедешь ко мне домой, и ты мне все расскажешь?
—Постараюсь.
Джухун сбрасывает трубку, кидая его в боковой карман рюкзака. Он принимает попытку встать и получается это с трудом. Живот все еще болит от пинка, а нос больно кровоточит, из-за чего школьник морщится. Ким благодарен друзьям Мартина, что те его остановили.
Парень пытается быстрым шагом дойти до остановки, в моменте распутывая наушники.
Джеймс— друг, на которого можно положиться. Он год назад закончил школу, оставив Джухуна одного умирать в этом незаурядном храме знаний. Ну или месте, где ты находишься больше времени, чем дома. Поступил на экономиста с одним из самых высоких баллов! Ким очень гордится за него.
Живет он в съемной квартире, которую оплачивают родители. Иногда Чжао и сам оплачивает, когда получает больше зарплаты, чем обычно. Джухун часто к нему приезжает, они любят вместе проводить время в этой коморке, которую сложно назвать квартирой, но никто не жалуется.
Ким открыл дверь своими ключами, которые выдал ему друг, проходя в родную квартиру. Он сообщил матери до того, как зайти, что сегодня он ночует у Юфань.
Мама никогда не была против, ведь знает Джеймса столько же, сколько и Джухуна. Если бы ей пришлось выбирать, кому доверить жизнь своего ребенка— отцу сына, который с ней развелся из-за любовницы, или Джеймсу— то мисс Ким без замедлений сказала бы второе имя.
Свет горел только в коридоре— в остальных комнатах была темнота. Силуэт вышел из тени, сразу подходя к парню, помогая растегнуть и снять куртку.
Он выглядел не менее уставшим, чем сам школьник: круги под глазами видно сквозь линзы круглых очков, волосы мокрые, не успевшие высохнуть к приходу гостя, а на щеке выскочило несколько прыщей, что сильно выделялись на бледной коже.
Джухун первым делом обнял. Крепко-крепко, чувствуя любовь и защиту только с Джеймсом. Он ему был как старший брат. А для Чжао Джухун был младшим.
—Ну рассказывай.— Проговорил хозяин квартиры, садясь напротив друга, который отхлебнул немного чая из кружки.
—Да что рассказывать? Видимо, мне не стоило вообще ничего говорить. Лучше бы так же и молчал.
Чжао знал, что нужно ждать, когда Ким соберет свои мысли в кучу, чтобы выговориться.
—Он оказался гомофобом.
—Погоди, а что у тебя с носом?
Джеймс увидел застывший след на краю чужой ноздри.
—Он меня еще и избил... Ну как избил? В нос и живот успел ударить только. Но все нормально, Джеймс! Его друзья остановили, и я не сильно пострадал!
—Джухун, у тебя с головой все в порядке?! — Парень с рыжими волосами вскочил со своего стула.— Какой "нормально"? Я понимаю, можно быть гомофобом, хотя в нашем веке это странно, но поднимать руку на другого человека... Джу, пожалуйста, скажи, что он тебе разонравился.
Школьник молчал, смотря в чужое лицо со стыдом. Стыд за то, что он такой неудачник, которому не везет даже в любви.
—Скажи, Джеймс, а ты бы легко разлюбил человека, который тебе нравится почти два года?
Брюнет смотрел на него стеклянными глазами. Чжао не хотел видеть такими его глаза. Он подошел и молча обнял парня.
—Джухун, все будет хорошо.