Связывание

Я в фандоме «Всё ради игры» относительно недолго, всего около года. За это время у меня сложился один четкий хедканон, которым очень хочется поделиться. Мне кажется, что в фандоме (и отчасти в общем дискурсе) фокус внимания на травмах персонажей зачастую смещён почти исключительно на Эндрю. Безусловно, его опыт один из самых тяжелых, и это справедливо привлекает внимание. Но при этом проблемы других персонажей иногда остаются в тени. Даже Нила (главного героя!) или, например, Ники, чья история буквально о недолюбленном ребёнке и непринятии со стороны родителей. В наших реалиях это может быть очень близкая темя для многих. Важность травмы Эндрю не должна затмевать или обесценивать боль остальных. Однако мой хедканон касается не этого. У меня почему-то очень чётко укрепилась мысль, что Нилу было бы физически и психологически некомфортно, если бы его связали. На эту идею меня натолкнула работа одного автора (к сожалению у меня не осталось ника), где поднимался вопрос: мог ли Эндрю в будущем связывать Нила? Для меня ответ на этот вопрос категоричен — нет. И причина не в уровне доверия Эндрю (хотя оно, безусловно, абсолютно), а в самой природе Нила. В первую очередь он умеет держать себя в руках, чтобы Эндрю не приходилось его связывать. Но если брать в расчет именно связывание, то на мой взгляд, ограничения физической свободы, стало бы для него не особенно приятной практикой, хоть конечно и не совсем отвратительной. Я объясняю это тем, что Нил — вечный беглец из неволи. Вся его жизнь до «Лис» — это цепь побегов: сначала от тирании отца, потом из-под гиперопеки и постоянного страха, навязанного Мэри ( хоть он и не беспочвенный и я ни в коем случае не отрицаю её жертв и любви, но объективно её методы держали Нила в клетке страха и предписаний). Вся его жизнь, была жизнью начеку, с всегда упакованной сумкой. Поэтому мне кажется, что Нилу жизненно необходимо чувствовать свободу и пути к отступлению во всём, даже в самых незначительных бытовых мелочах, и что уж там говорить о чём-то более интимном. Для него физическая возможность двигаться, уйти, отстраниться равнозначна внутреннему спокойствию и безопасности. Это не вопрос недоверия к партнёру, а глубинная, выжженная опытом потребность. И как бы сам факт, кому как не Эндрю, понимать это лучше всех. Возможно, с какой-то стороны я его немного «смягчаю» или упрощаю, но именно таким я вижу этого персонажа. Мне было бы очень интересно узнать ваше мнение на этот счёт.