Winds of change

Уилл Байерс с раннего детства понимал, что отличается от других. Не потому, что он был застенчивее или ниже большинства мальчиков его возраста. Не потому, что любил рисовать и не переносил спорт. Даже не потому, что отец обзывал его педиком и устраивал маме скандалы из-за недостаточной мужественности. Уилла это никогда по-настоящему не волновало. Он понял, почему отличается от других, на Снежном балу в 1984, когда Майк Уиллер поцеловал Джейн Хоппер, а внутри всё сжалось и ухнуло куда-то в живот. Ему было тринадцать, и именно в тот момент он осознал, что влюбился в другого мальчика. Это не стало каким-то откровением. Уилл прекрасно понимал, что равнодушен к девочкам так же сильно, как привязан к Майку. Своим художественным талантом он, по сути, был обязан лицу Уиллера и часам, которые он снова и снова тратил на его портреты. Но настоящая проблема заключалась в том, что много лет Уилл считал Майка таким же «другим». Он был в этом абсолютно уверен. В конце концов, Майк ведь обещал, что они сойдут с ума вместе, и был таким замечательным другом — терпеливым, надёжным, преданным. Он прибегал к Уиллу в спальню посреди ночи, если того снова мучили кошмары. Всегда аккуратно забирался рядом и обнимал, защищая от всех демонов. Подталкивал больше рисовать, потому что у Уилла действительно хорошо это получалось, без колебаний заказывал у него рисунки и с гордостью вешал их у себя в комнате. Конечно, Уилл влюбился. А как иначе? Невозможно было противостоять чувствам к самому идеальному человеку. Уиллер никогда его не подводил. Когда он пропал, Майк не переставал надеяться и искать его. Когда Пожиратель разума завладел его телом, он оставался рядом, брал за руку, поддерживал каждый час каждого дня — Уилл бы точно сошёл с ума без него. Потому что он любил Майка. Потому что думал, что Майк тоже сможет его полюбить. Но Майк не танцевал с ним на Снежном балу. Он заставил его неловко топтаться под музыку с девочкой, а сам танцевал с Эл. Прижимал её ближе, целовал в губы и в последующие месяцы полностью забыл про Уилла, слишком погружённый в первые отношения. И всё в порядке, Уилл действительно был за него рад. Майк ведь ждал её 353 дня, он заслуживал этого счастья. Разумеется, между ними с Эл это продлилось всего несколько недель. Как и у Лукаса с Макс — в этом возрасте обычно всё быстро кончается. В день, когда Эл его бросила, он пришёл к Уиллу и провёл всю ночь, плача, уткнувшись в его плечо. Рубашка впитывала в себя слёзы, пока Уилл утешающе похлопывал его по спине, наслаждаясь теплом его тела, и на короткий миг позволяя себе надеяться, что теперь Майк действительно сможет его полюбить. А потом появились Джанет, Люси, Андреа, Кэролайн и ещё десятки других, и крошечная надежда Уилла окончательно угасла. Майк не был «другим». На самом деле он оказался совершенно…нормальным.

***

Быть геем в таком городке, как Хоукинс, довольно тяжело. Он никогда не озвучивал это. Все, вероятно, догадывались, но ориентация — это одна из тех вещей, о которых не принято было говорить. Уилл рос один на один со своим влечением: с любовью к Майку Уиллеру в мыслях, в сердце, а к четырнадцати годам, и в теле. Чего он не ожидал, так это постоянного присутствия Майка в своих снах, которые неизбежно приводили к липкому беспорядку на простынях под утро. Он знал, что это нормально для мальчиков его возраста. Ничего такого, распространённая проблема, но вряд ли у многих она спровоцирована мыслями о прикосновениях и губах другого парня. Его друзья взрослели и менялись. В старшей школе Дастин начал ходить в спортзал и присоединился к футбольной команде в качестве квотербека. Обзавёлся стилем и бицепсами, а пропорционально мышцам возросла и его популярность. Лукас стал тем самым крутым парнем, всегда готовым отпустить шутку и прочитать лекцию по истории афроамериканцев каждому, кто соглашался слушать. Макс оставалась всё той же Макс: обыгрывала парней в видеоигры и пропадала в скейт-парке. Эл же была полной её противоположностью — навёрстывая упущенные годы, полюбила всё розовое и «девчачье». Она стала одной из популярных девушек в школе, и ей это нравилось: она всё чаще оставляла Партию ради новых подружек. А Майк… Он окончательно забросил роль мастера подземелий и превратился в полноценного придурка: собирал девчонок, как марки, и расставался с ними, едва ему становилось скучно или он получал от них всё, что хотел. Уилл такое поведение не одобрял, но стоило Майку подмигнуть и улыбнуться, как он прощал ему всё. Это действительно было легко. Потому что теперь Майк был чертовски харизматичен. Он носил кожаные куртки, модные тёмные очки и играл в группе. Он был красив. А иначе было бы просто скучно, правда? Уилл всегда считал Майка симпатичным, но в подростковом возрасте он был прекрасен: бледная кожа с веснушками, густая копна чёрных кудрей, худощавое тело и глубокие, тёмные глаза. Уилл единственный, кто особо не поменялся. Он, конечно, подрос и перестал стричься под горшок, но, по сути, мало что изменилось: такой же тихий, замкнутый, пропадающий после уроков в художественном классе Уилл Байерс. Ни на одно свидание он так и не сходил, оставаясь на пару с Макс последними девственниками партии. Заядлые «коллекционеры» Майк и Дастин, получали особое удовольствие, подшучивая над этим по-всякому. Из всех вариантов новых развлечений — вечеринки были худшим. Особенно когда фигурировал алкоголь. Звон бутылок, от гвалта голосов и музыки трещит голова. В гостиной множество потных тел, сливающихся в танце. Липко и душно. Кто-то лезет драться, кто-то пьяно изливает душу незнакомцу на кухне, а кто-то обжимается на диване, не обращая внимания на количество людей вокруг. Последнее отвращало сильнее всего. Уиллу приходилось наблюдать, как Майк флиртует и целуется со случайными девчонками, снова и снова, весь вечер и всю ночь. Был случай, когда он по незнанию открыл дверь в комнату, где увидел больше, чем следовало. На несколько долгих секунд Уилл оцепенел, наблюдая, как, вцепившись в мягкие бёдра, Майк размашисто трахает новую пассию в догги-стайле. Внутри всё так скрутило, что его едва не вывернуло на месте. Потом он ещё несколько дней не мог смотреть на Майка, не чувствуя, как к горлу подступает ком. В ту ночь Уилл пришёл в себя от ощущения холодного кафеля под щекой. Коридор, вереницы пьяных подростков, куртка и хлопок входной двери — последние обрывки того, что удалось вспомнить. Сжавшись комочком на полу в собственной ванной, он чувствовал, как подступает новая волна панической атаки. По иронии судьбы первый поцелуй Уилла случился именно с Майком, во время пьяной игры в «Правду или действие» в подвале дома Уиллеров. Им тогда было по восемнадцать, и они достали дешёвую водку. В тот раз даже Уилл оказался изрядно выпившим. — Майк, правда или действие? — промямлил Дастин, сдерживая новый приступ икоты. — Действие. Дастин приподнял бровь, пока на его губах расплывалась ехидная ухмылка. — Я загадываю тебе… — его глаза странно блеснули, когда он бросил взгляд на Уилла, — ​​ Подарить Уиллу поцелуй истинной любви! Сердце ёкнуло и болезненно сжалось. — Серьёзно, Дастин? — Майк повёл головой морщась. Просто ужасно. Уиллу хотелось провалиться сквозь землю. — Да ну, Дастин, тормози, это отвратительно, — недовольно протянул Лукас. Но он и не думал останавливаться: — А что? Ты струсил? — Хендерсон победно заулыбался. Ещё секунду Майк сурово побуравил его взглядом и поплёлся к Уиллу, который изо всех сил сдерживал слёзы стыда и отвращения. Он не успел ничего подумать или сказать, как губы Майка уже коснулись его собственных. Сухие, тёплые и со вкусом водки. Это не было поцелуем истинной любви. Майка просто вынудили, взяв на слабо, и Уилл чувствовал его отвращение. Чужой язык скользнул по нижней губе, и Уилл робко приоткрыл рот, внезапно чувствую трепет и лёгкую дрожь, пробегающую по телу. Рядом было слышно, как Лукас изображал рвотные позывы, а Дастин нервно посмеивался. — Серьёзно, Дастин, это ужасно! Фу! Их языки соприкоснулись, но прежде чем Уилл успел прочувствовать наслаждение от первого поцелуя, Майк резко отстранился. Внезапная потеря контакта отдалась холодным уколом в грудь, а Уилл так и замер — растерянный и подрагивающий. — Вот! — прошипел Майк Дастину, заставляя его замолчать, и вернулся на своё место, с гримасой полоща рот водкой. Всё должно было случиться не так. Майк не должен был целовать его просто потому, что его вынудили. Он не должен был испытывать отвращение от одной только мысли об этом. Всё должно было быть нежно, ласково и по-настоящему. Всю ночь Уилл проплакал в подушку, ощущая себя более отвратительным, чем когда-либо. Чувствуя, что его влечение к Майку ненормально и неправильно. После того вечера в партии повисло напряжение, из-за которого тишина между ними стала гнетущей и неловкой. Всякий раз, когда Уилл находился поблизости, Майк вытягивался в струнку, будто теперь он знал что-то, о чём раньше не догадывался. Когда до него дошло, что это был первый поцелуй Уилла, он вдруг смягчился, и во взгляде мелькнуло что-то похожее на жалость. — Прости, — Майк виновато потупил взгляд, дёргая за край футболки. — Паршивый вышел первый поцелуй. Он должен был быть с девушкой, которая тебе нравится... Не понимаю, нахрена Дастин вообще это загадал, чем он думал? Уилл ничего не ответил. Пожалуй, это и правда худший первый поцелуй, но, по крайней мере, он был с Майком. Тот, похоже, ожидал хоть какой-то реакции, и Уилл пожал плечами, предпочитая не озвучивать, что от одной мысли о поцелуе с девушкой его мутило.

***

Уилл понемногу отдалялся от партии. В художественном клубе он познакомился с Джейком — таким же застенчивым и неловким, как и он сам. Более того, Джейк тоже был геем, и теперь, Уилл чувствовал себя не так одиноко. Ещё он был симпатичным, хотя и не мог сравниться с красотой Майка. Впрочем, а кто смог бы? Было приятно встретить человека, похожего на него, с которым можно было говорить, не избегая определённых тем. Они часто обсуждали привлекательных актёров или сплетничали о школьных парнях. Джейку не нравился Майк: он не отрицал, что Уиллер объективно хорош собой, просто считал его полнейшим мудаком. И Уилл не мог его за это винить. Майк был мудаком. Иногда они позволяли себе немного близости — поцелуи, неуклюжие прикосновения. Они не заходили далеко, ничего особенного, но всё-таки достаточно, чтобы пройтись по границе сексуального возбуждения. По школе быстро поползли слухи: их называли педиками, обсуждали, чем именно они занимаются вдвоём. Им с Джейком было всё равно — за годы травли они к этому привыкли. Однажды Майк, видимо, наслушавшись всякого, всё-таки загнал его в угол и неловко спросил, не является ли он… ну… ты понимаешь… из этих… — Что? Почему ты это спрашиваешь? — Уилл так старался выдавить из себя непринуждённость, что на мгновение будто забыл, как моргать. Во рту стало кисло от того, как Майк сформулировал свой вопрос — так, будто речь шла о чём-то грязном и постыдном. Впрочем, именно так на это смотрели девяносто девять процентов жителей Хоукинса в 1989 году. — Ты слишком много времени проводишь с тем парнем из клуба. Просто… не думаю, что это идёт тебе на пользу. — Да? А что, по-твоему, идёт мне на пользу? Было видно, что Майка такой ответ не устраивал: он нахмурился, но всё-таки промолчал. После этого разговора, они некоторое время не пересекались, и Уилл продолжил зависать с Джейком.

***

Его первый раз был очень похож на первый поцелуй, только хуже. Уилл всегда хотел, чтобы всё прошло нежно и трепетно. Он особо не задумывался о проникновении, честно говоря, это его слегка пугало. Да и в любом случае мысли о губах на члене его заводили сильнее. Как тогда с поцелуем, всё произошло с Майком, но далеко не так, как Уилл себе это представлял — скорее было странно, грубо и больно. Когда Майк выпивал, он становился невероятно любвеобильным. Это легко было заметить по всем девушкам, которые вечно крутились рядом. Он играл с группой в небольшом клубе, куда они ходили каждую субботу, и от наплыва эмоций, Майк неизменно заканчивал концерт пьяным и возбуждённым. В тот вечер Уилл, бормоча что-то недовольное, тащил Майка домой, поддерживая за плечи. Он помог ему стянуть куртку, пока Майк продолжал пялиться. — Что? — выдохнул Уилл после нескольких минут такого пристального внимания. — Ты с этим Джейком занимаешься всякими гейскими штуками? — не обращая внимания на заплетающийся язык, пробормотал Майк. Уилл поперхнулся. — Опять ты заладил. — Так это правда? — Майк всё не унимался. — Что у тебя за новая одержимость? — Я не хочу, чтобы ты с этим идиотом занимался… всяким. — Отлично, потому что я не занимаюсь. Майк насупился, а потом придвинулся ближе: — Мой Уилл, — он мягко замычал, призрачно касаясь губами мочки уха. Уилл сглотнул. Казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди, когда пальцы Майка нежно скользнули по его щеке. — Майк… — начал он слабо. — Ты такой красивый, Байерс. Почти как девчонка… — после этих слов Уиллу захотелось сбросить его руку. Но тут Майк поцеловал его, и внутри всё замерло. Его губы были грубыми и напористыми, с горчинкой пива. Уилл старался отвечать как мог, учитывая свой небольшой опыт. Поцелуи Джейка были робкими и осторожными, Майк же целовал по-собственнически, жадно и жарко. Чувства закручивались в спираль: Уилл был слегка напуган, но одновременно с этим возбуждение искрило на кончиках его пальцев. Тело само отзывалось на прикосновения Майка. Всё происходило быстро и хаотично: руки Майка уже стягивали его рубашку, беспрерывно касаясь оголённой кожи, и Уилл вздрогнул, ощущая электрические разряды, прошивающие тело. Майк толкнул его на кровать, неловко расправляясь с ремнём. Сердце бешено забилось в груди. Он хотел что-то сказать, попросить Майка притормозить, но тот продолжал жадно целовать приоткрытый рот, словно губы Уилла были единственным источником кислорода в этой комнате. Он позволил окончательно снять с себя рубашку и провести губами по открытой груди. Переключившись на шею, Майк начал стягивать с него штаны, в то время как Уилл зарывался руками в тёмные кудри. Бёдра непроизвольно начали двигаться навстречу, заставляя Майка постанывать в чувствительную шею. Уилл больше не мог здраво мыслить. Ему отчаянно было нужно больше. Больше прикосновений, больше Майка, больше чего-то, в чём он даже не подозревал, что нуждается. Едва он услышал звук расстёгивающейся ширинки, как руки Майка резко перевернули его на живот, подтягивая задницу выше. По голым бёдрам прилетел хлёсткий шлепок. Майк придавил Уилла к матрасу и сдавлено замычал, ощупывая ягодицы. Он стянул трусы к коленям, коснулся обнажённой кожи, и тут Уиллу стало не по себе. Возбуждение и страх смешались в странный коктейль. Он услышал, как Майк плюнул на что-то — возможно, на свои пальцы. Сердце заколотилось в груди. Большие руки раздвинули ягодицы, и сзади в Уилла уткнулось что-то твёрдое. Член. Возбуждённый член Майка Уиллера. Уилл тихо вскрикнул, не в силах нормально говорить или шевелиться — тело будто сковало. Майк прямо сейчас собирался его трахнуть, а он даже не был уверен, что вообще хочет и готов к этому. На лбу выступили капли холодного пота, он через силу сглотнул и попытался заговорить с Майком, сказать ему остановиться, подождать, замедлиться. Хоть что-то сказать. Майк утешающе погладил его по спине: — Ш-ш-ш, тише детка, — он мямлил так пьяно и невнятно, будто вот-вот отключится, — Всё в порядке. Уилл широко распахнул глаза. А Майк вообще понимал, что собирается трахнуть Уилла, а не случайную девчонку из клуба? Он осознавал, что делает? — Майк…подожд — Он не успел договорить, как Майк без предупреждения толкнулся внутрь, и по телу разлилась резкая боль. Уилл распахнул рот в немом крике и крепко зажмурил глаза, пока по щекам катились первые слёзы. Губы Майка прижались к его плечу, и он припал к коже, тихонько постанывая. — Блять, Уилл,— прохрипел он, — Ты такой тугой, даже жжёт… Ты же девственник, да, детка? Я у тебя первый, да? Уилл глотал слёзы, изо всех сил впиваясь руками в подушку. Тело натурально трясло, пока он пытался хоть как-то переварить происходящее, или хотя бы осознать, что Майк обращался к нему по имени. Он жалобно всхлипнул, когда Майк продолжил растягивать его на сухую. Эту грань боли он никогда ещё не чувствовал, она была даже сильнее, чем удар мизинцем об угол стола. Будто всё тело Уилла кричало о том, что туда ничего не должно попадать таким способом, точно не так. Майк же в погоне за собственным удовольствием не замечал чужие страдания: — Да,— он шептал, полностью потерявшись в фантазиях,— Я точно у тебя первый. Теряясь между болью и страхом, Уилл старался дышать, пока Майк вбивался в него под неудобными углами. Он не мог точно сказать, сколько это продолжалось. Разум как будто отключился, Уилл смаргивал новые слёзы, а в ушах гудело так, будто его держали под водой. — Ммм, Уилл…— промычал Майк ускоряясь. Он в последний раз толкнулся, и Уилл почувствовал, как Майк содрогнулся, застонал и, наконец затих. — Ох, чёрт, Уилл…— он тяжело перевёл дыхание, вытаскивая член, — Ты в порядке? Тебе было хорошо? Не дождавшись ответа, Майк притянул его к себе со спины и обнял, так, словно никогда не хотел отпускать. Прижатый к его груди, Уилл сглотнул. Слёзы уже высохли, и он изо всех сил старался не обращать внимания на боль сзади. Сердце никак не могло успокоиться, бешено отбивая ритм от пережитого шока. Майк сжал его крепче и зашептал прямо в ухо, сонно и невнятно: — Это был мой первый раз с парнем. Надеюсь, всё было нормально… — он прикрыл глаза, зарываясь носом в затылок Уилла, и зевнул, — Я так люблю тебя, Уилл. Я рад, что был у тебя первым, — он на секунду замолчал, уже проваливаясь в сон, — Я ведь был первым, да? Ответа он снова не дождался: обнимая Уилла со спины, Майк уснул, уткнувшись в подушку. Уилл всё ещё редко моргал и не шевелился, с ощущением полной растерянности и лёгкой тошноты. Он пролежал так до тех пор, пока Майк не шевельнулся и не ослабил свой захват. Уилл осторожно выпутался из объятий, и, насколько мог, тихо ушёл посреди ночи.

***

— Уилл, с тобой всё в порядке? — спросил Джейк на следующий день, озадаченный его странным поведением. Они вместе сидели на полу в спальне Уилла и работали над недельным заданием по живописи. В ответ Уилл только промычал что-то неопределённое, не отрывая взгляда от своего наброска, в котором, по правде говоря, так ничего и не поменялось. — Уилл? — не отставал Джейк. Уилл наконец поднял голову и рассеянно моргнул, будто выныривая из потока собственных мыслей: — Что? — С тобой точно всё нормально? Ты весь день какой-то тихий. Я имею в виду, даже тише, чем обычно… — Всё нормально…— он снова опустил взгляд. — Точно? Ты же знаешь, что всегда можешь со мной поговорить, да? Уилл прикусил губу, на секунду замешкавшись. — Ничего такого… — Уиллер? — догадался Джейк. — Ага… — Что-то случилось? Уилл коротко хмыкнул, без тени веселья. — Вроде того. — Что случилось? — У нас… был секс. — С Уиллером? — Джейк удивлённо вскинул брови. Уилл кивнул. — Когда? — Вчера. Он напился после концерта, и я повёл его домой. Он был очень пьян. И Майк… он когда пьёт, всегда становится, ну… возбуждённым. И мы переспали у него на кровати… Джейк какое-то время молча смотрел на него. — Ты что-то не выглядишь особенно счастливым. — Не знаю…— Уилл пожал плечами. — Это было странно. — В плохом смысле странно или просто странно? — В плохом смысле странно. Хоть мне и не с чем сравнивать, просто… он… — уголки его губ дёрнулись в гримасе, — Мне было больно. — Он это специально? — Не думаю. — Что конкретно было? — Он меня трахнул. И…И я был не до конца уверен, что хочу этого, но всё произошло так быстро, и я просто растерялся, — затараторил Уилл, — К тому же… это был мой единственный шанс, и я не мог себе позволить послать Майка и уйти, даже если мне не нравилось, как всё происходило. Джейк молчал и внимательно разглядывал Уилла. — Уилл, — наконец начал он серьёзно, — Он же… не принуждал тебя, да? Или принуждал? Уилл суетливо заморгал: — Нет! Я хотел этого. Просто… не так, наверное. Джейк снова нахмурился и прикусил губу. Он выглядел раздражённым и одновременно обеспокоенным. — Он вообще понимал, что это ты? Или был слишком пьян? — Ну, он несколько раз назвал меня по имени, так что… наверное, понимал. В комнате ненадолго повисла тишина. Уилл теребил нитку, торчавшую из домашней футболки. — Ты в порядке? — тихо спросил Джейк. Уилл пожал плечами. — Да. Наверное. Я просто… запутался. То, что случилось было… Мне вообще не понравилось, когда мы делали всё это… И я же гей. Мне ведь должно было это понравиться, да? — Не обязательно. То есть, ну, быть геем означает, что тебе нравятся парни, но это не определяет автоматически, что именно тебе должно нравиться в сексе. — Разве это не связано? — Не знаю, — Джейк повёл плечами, — Мой максимум это взаимная дрочка в кинотеатре. Так что я тоже не эксперт в этом вопросе. А он тебя… ну… подготовил как-то? Ну, типа... — он заметно смутился, — Он использовал смазку или что-то вроде того? — Нет. Ничего такого не было, — вышло как-то сконфуженно. Брови Джейка взлетели вверх, затерявшись где-то под чёлкой: — Ты хочешь сказать, он вошёл на сухую? Уилл кивнул, пытаясь спрятать пылающие щёки в ладонях — обсуждать всё в подробностях оказалось слишком смущающе. Лицо Джейка скривилось, будто от боли. — Боже… Как твоя задница? — Болит… — тихо сказал Уилл. — Было немного крови, но ничего серьёзного. Выражение лица Джейка не изменилось. Он смотрел на Уилла, поджав губы. — Это, должно быть, было ужасно. — Да…— тихо выдохнул Уилл. На несколько секунд повисло неловкое молчание. Уилл прикусил щёку изнутри, стараясь снова сосредоточиться на работе, хотя мысли уносились совсем в другом направлении. — Мне правда жаль, — наконец сказал Джейк. — Я знаю, что ты его любишь. Если тебе от этого станет хоть немного легче… первые разы сильно переоценены. Большинство из них просто ужасно. Например, у моей сестры, в первый раз всё тоже прошло кошмарно. А она потом ещё несколько лет встречалась с тем парнем, — он пожал плечами. — Ты поговорил об этом с Майком? — Нет. — А всё-таки стоит. Расскажи ему. Уиллер, конечно, придурок, но с тобой он бы не стал так поступать. Во всяком случае, намеренно. В ответ Уилл неопределённо повёл плечами, и к этой теме они больше не возвращались.

***

На следующий день после школы Уилл решил поговорить с Майком напрямую. Майк весь день его избегал, прячась в разговорах с Лукасом и Дастином. Уилл собрал волю в кулак и настиг его у машины на пустой школьной парковке. — Привет, Уилл, — пробормотал Майк, упрямо глядя в землю. — Привет… Повисла тишина. Майк всё ещё не поднимал взгляд. — Как твои де… — Почему ты это сделал? Они заговорили одновременно. Майк отпрянул. Он отчего-то выглядел испуганным, его уши покраснели. — Что сделал? — тихо, почти шёпотом, спросил он. — Ты знаешь… Майк сглотнул и пожал плечами. — А тебе не понравилось? — в словах чувствовалась колкая обида, перерастающая в агрессию. Лучшая защита — это нападение, и Майк встал в оборону. — Ты не отвечаешь на мой вопрос. Почему ты это сделал? — терпение Уилла уже подходило к своему пределу. Майк сунул руки в карманы тёмных джинсов и небрежно пнул землю носком ботинка. — Я был пьян. Мне просто нужно было выпустить пар, — он снова пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным, но дрожь в голосе выдавала его. — Ты оказался единственным вариантом, так что… Работал, с чем было. — Пошёл ты, Майк. Я не твоя игрушка! — Уилл сильно сжимал челюсть, поэтому слова выходили сдавленно. Нельзя было плакать, только не в тот момент, так что он изо всех сдерживал подступающий к горлу ком. Майк сглотнул. — Ты, вообще-то, умеешь говорить! — обвинил он, хмуро косясь на Уилла. — Что? — Ты смылся посреди ночи, как вор! — с новой силой продолжал Майк. — Я проснулся один! Уилл почувствовал, как сердце ускорят темп, учащённо стуча по рёбрам. Он набрал в грудь воздуха: — А что ты хотел, чтобы я сделал? Остался лежать в обнимку? Вместе позавтракал в постели? Майк стиснул челюсть отворачиваясь. Желваки усиленно ходили под кожей. Уилл не отпускал: — Скажи мне, Майк? — Не знаю, — буркнул тот. Взгляд всё ещё направлен в сторону: — Я думал, что ты хочешь этого… — Чего? Майк снова посмотрел на него с нечитаемым выражением лица. — Я знаю, что нравлюсь тебе, Уилл. И я думал, что ты хочешь этого. Уилл замер и уставился на него. — Мне было больно, — сказал он спустя некоторое время. — Ты сделал мне больно. Майк снова стиснул челюсть, пристально смотря в глаза, словно надеясь в них найти ответ, который смог бы его утешить. — Больно? — удивлённо спросил он. — А ты как думаешь? — выплюнул Уилл. Майк открыл рот, как будто хотел ответить, но так не издав ни звука, снова его закрыл. Он зажевал щёку с внутренней стороны, всё так же бегая взглядом по лицу Уилла. — Ты ничего не сказал, — наконец выдавил он. Уилл закатил глаза, фыркнув, и Майк продолжил, — Ты сам позволил мне это сделать. Если тебе не нравилось, почему ты ничего не сказал? Уилл хватал воздух ртом — он сам не знал ответ на этот вопрос. Майк заметил его замешательство и продолжил, повышая громкость с каждым предложением: — Ты всё время молчал, и я решил, что тебе всё нравится! Как я должен был догадаться, что это не так, если ты ничего не сказал? — Крови было недостаточно? — тише спросил Уилл. Майк отшатнулся, как от удара и на минуту замолчал. Он выглядел сбитым с толку и подавленным. — Это ведь был твой первый раз, да? — пробормотал он после затянувшейся паузы.— Кровь в первый раз это нормально… У девушек тоже так бывает. Уилл шумно выдохнул, волна гнева и разочарования захлёстывала с новой силой. — Так я не девушка, Майкл! И нет, кровь оттуда это не нормально. Ни разу! — Откуда мне было это знать? Я до этого никогда не трахал никого в задницу. Я же тебе сказал! Это ты из нас двоих гей. Ты должен был сказать мне! Ты должен был это знать! — Серьёзно, Майк? С твоим-то опытом ты не смог догадаться?! — Ему было больно и горько. Это первый раз, когда Майк вообще заговорил о его ориентации, и Уилл чувствовал себя до ужаса уязвимо. Выражение лица Майка стало жёстче. — Извини, если я причинил тебе боль. Ты знаешь, я не хотел. Но не думай, что ты единственный, кто в этой ситуации пострадал. Твоя задница была настолько сухой, что я себе там всё обжёг! — А это, по-твоему, чья вина? Ты же не использовал смазку! — Я же сказал, что понятия не имел, как правильно! — заорал Майк. — Но можешь так не переживать, Уилл. Я больше не притронусь к твоей мужской заднице. Я предпочитаю вагины. И если бы ты не притащил меня домой так рано, я бы получил своё, а твоя честь и невинность была бы спасена. Он сел в машину и, хлопнув дверью, уехал, оставив Уилла одного на пустой парковке. Слёзы текли мокрыми дорожками по щекам, а треснувшее сердце разбилось окончательно. Уилл проплакал весь вечер. Опять. Он чувствовал себя использованным и преданным. В попытках свыкнуться с перманентным теперь ощущением грязи он сам не заметил, как от усталости провалился в беспокойный сон. Из дрёмы его вырвал шипящий звук рации, о существовании которой он уже начал забывать, забросив ту за ненадобностью вглубь шкафа. — Уилл… Ты слышишь? Это был Майк. Уилл медленно выпрямился на кровати, стараясь сморгнуть остатки сна. — Пожалуйста, Уилл… Прости меня… Я был таким придурком. Я правда не хотел делать тебе больно. Правда не хотел…— из рации раздался шумный всхлип, — Я был очень пьяным. Я… я всё испортил. Я не хотел, чтобы между нами всё стало так странно. И твой первый раз… Прости, что твой первый раз был таким ужасным. Я правда не хотел… Я думал, что делаю тебя счастливым. Я думал, что ты хотел этого… Уилл, пожалуйста… Уилл не шевелился, пусто моргая в темноту комнаты. Майк звучал подавленно, было больно слышать его голос таким слабым и надломленным. Но Уиллу приходилось не легче, и в этот раз, он решил заботиться в первую очередь о себе. На негнущихся ногах он подошёл к шкафу и отключил рацию, прерывая отчаянные извинения Майка.

***

После случившегося, они долго не разговаривали. Почти всё время Уилл проводил с Джейн и Макс: Лукас был слишком занят школьным ток-шоу, а Дастин всё время тренировался с командой перед чемпионатом лиги. Несмотря на увлечение футболом, друг всё ещё не бросил идею о научном колледже, и его оценки позволяли не полагаться на спорт, как на единственный шанс выиграть стипендию. Это радовало. Уилл подал документы на факультет искусств в пару колледжей, а Джейк всё ещё выбирал подходящую театральную программу. За прошедшие недели, Майк подцепил ещё несколько девчонок, всё так же продолжая бросать многозначительные взгляды в сторону Уилла. Правда, их теперь никто не пытался расшифровать. Конечно, их с Майком разговор был пересказан Джейку. Тот поморщился от неудачного выбора слов, но в целом ничего нового или неожиданного для себя, он не услышал. Для него Майк был типичным гетеро парнем, который по пьяни повёлся на симпатичную мордашку. Не сказать чтобы редкая ситуация. Но всё же она повторилась. Родители Майка были в отъезде, и вся партия собралась на рождественской вечеринке дома у Уиллеров. Конечно, по такому поводу никто не поскупился на травку и выпивку. Дом был переполнен людьми: Майк пригласил буквально всех, превращая посиделки только для партии в классическую тусовку для любого желающего. Уилл стоял в стороне, открывая вторую за вечер банку пива. Происходящее он предпочёл не комментировать. А смысл? Сейчас такая ситуация – дело обычное. Его друзья поменялись, и это нормально. Они давно обросли новыми знакомыми, приобрели популярность, и, кажется, нашли своё место в этом странном мире. Дастин уже был пьян. Они с командой громко смеялись и обсуждали что-то, поднимая ещё больший шум. Его девушка будто приклеилась к массивному телу, как бы заявляя свои права всем присутствующим. Лукас снова развлекал образовавшийся вокруг него кружок, высмеивая расистскую Америку и классовое неравенство. От громкой музыки и запаха дыма начинала болеть голова. Уилл уже говорил, что не фанат вечеринок? Поднявшись на второй этаж, он приоткрыл дверь в пустую спальню Майка. Удовлетворённо выдохнув, он сел на кровать и огляделся. Детскую мебель давно заменила кровать побольше и стойка с гитарой в углу комнаты. На полках всё так же стояли знакомые комиксы, десятки фигурок и, к удивлению Уилла, его старый рисунок, который он подарил Майку ещё в детстве. Теперь он гордо соседствовал с плакатом, на котором красовалась загорелая девушка в бикини. Он мотнул головой. Дверь распахнулась с громким звуком, и Майк, явно не ожидая увидеть здесь Уилла, приподнял бровь. С тех пор как всё случилось, они практически не разговаривали. Зрачки Майка сейчас походили на блюдца, а лицо застилал густой румянец. Он шагнул в комнату, впуская с собой плотный запах марихуаны, и Уилл инстинктивно сморщил нос. — Всё нормально? — промямлил Майк. — Да, эм, я в порядке. Просто нужно было передохнуть. Майк кивнул и опустился рядом. Они долго молчали. Уилл время от времени невольно косился на Майка, мысленно ругая своё предательское тело за то, что оно всё ещё находит парня рядом таким чертовски привлекательным. Майк поймал один из таких взглядов и самодовольно ухмыльнулся. — Что? Уилл покачал головой, быстро отводя взгляд: — Ничего, — он прочистил горло, — Ты не с Джуди? — Нет. — Почему? Она милая. Ну, в смысле… если тебе такие нравятся. Майк тихо хихикнул и шутливо толкнул его локтем: — Это ты милый! Его губы тронула едва заметная улыбка, от которой сердце Уилла болезненно сбилось с ритма. Майк снова смотрел на него с этим странным выражением. Внезапно чувствуя неловкость, Уилл поморщился и попытался подняться с кровати, но Майк обвил его запястье и потянул назад. — Нет, подожди! Уилл повернулся, Майк тоже встал. Он был выше, и под его пристальным взглядом, Уилл вдруг почувствовал себя крошечным и беззащитным. Большие пальцы скользнули по его скулам, а горячее дыхание коснулось лица. Уилл нервно сглотнул и всё же решился поднять глаза. Майк облизнул губы, его взгляд скользнул ниже, он приоткрыл рот в предвкушении и подался вперёд. Тело отозвалось на поцелуй и его веки затрепетали, но ровно на несколько секунд — чужое возбуждение прижалось к его ноге, и Уилл вздрогнул. Это должно было быть чем-то горячим — раньше, в его фантазиях так и было, когда он представлял, как трогает Майка, как доставляет ему удовольствие. Но сейчас, здесь, в этой комнате, пропитанной тошнотворно-сладким запахом травки и пива, Майк ощущался не как влажная мечта, а как хищник, готовый в любую секунду его растерзать. Уилл упёрся ему в грудь ладонями и с силой оттолкнул: — Прекрати! Майк растерянно моргнул. — Ты… не хочешь меня? Уилл сглотнул, окончательно теряясь в красоте Майка – растрёпанные тёмные волосы, россыпь веснушек и зацелованные губы. Как можно было перед ним устоять? Это Майк… тот самый Майк, о котором Уилл мечтал, сколько себя помнит. И он здесь, рядом с ним, хочет его. Как же это плохо, Уилл снова не мог упустить шанс. Майк принял молчание за согласие и снова прильнул ближе. В этот раз Уилл не отстранился, позволяя углубить поцелуй. Постепенно Майк начал подталкивать их к кровати. Его руки требовательно ухватились за талию, пытаясь перевернуть на живот, и этого было достаточно, чтобы Уилл мгновенно отпрянул, очнувшись от вновь возникшего возбуждения. — Нет! Только не опять. Я не хочу этого. — Почему? — растерялся Майк, — Ты же гей, да? Это то, как вы ребята, обычно занимаетесь этим. — Это отвратительно, Майк. — Наверное, так и есть, — он пожал плечами, — Но вагины у тебя нет, куда ещё ты предлагаешь мне вставить? Обещаю, в этот раз я буду аккуратнее. Уилл в неверии распахнул глаза: — Ты кем меня вообще считаешь? — рявкнул он, — То, что я гей – не значит, что я хочу подставляться, как племенная кобыла! И ты не можешь меня переворачивать, как… как блин на сковороде только потому, что мне нравятся парни! Хочешь куда-то присунуть? Так иди к одной из своих девчонок! Майк притих, и на время тишину комнаты заполнило учащённое дыхание Уилла. — Прости… Я не хотел тебя задеть. — Но именно это ты и сделал! — фыркнул Уилл. Он всё ещё был в ярости, и с трудом мог поверить в то, что сейчас сказал Майк. — Извини. — Я не буду этого делать, — сквозь зубы повторил Уилл, — Это больно и унизительно. — Но… — Майк сконфуженно моргнул, — Как тогда мне заняться с тобой любовью? — он спросил это так печально и тихо, что Уилл замер, не зная, как относиться к эмоциям в словах Майка. Он протянул руку и нежно коснулся щеки Уилла. — В этот раз я всё сделаю очень нежно, обещаю. Очень-очень нежно. Мне жаль, что в первый раз я причинил тебе боль, я правда не хотел. Просто тогда я всё сделал неправильно, не подготовил тебя как следует. Прости… Я хочу с тобой сблизиться, хочу, чтобы тебе было хорошо, Уилл… Пожалуйста, позволь мне сделать тебе хорошо… И Уилл позволил. Позволил Майку прижимать себя к кровати, целовать, гладить по волосам. Позволил раздеть себя и трогать оголённую кожу. Позволил делать всё, чтобы он постанывал, выгибался и кусал губы. Позволил Майку раздвинуть его ноги, осторожно вталкивая внутрь смазанные пальцы. Уилл тяжело сглотнул, морщась — он ненавидел это ощущение. Ненавидел чувствовать себя настолько открыто, уязвимо и беспомощно. Майк нахмурился, когда их взгляды пересеклись. — Тебе не нравится? — Это… странно. — Готов поспорить, так и есть… Ты… Ты хочешь, чтобы я остановился? — спросил Майк тем же печальным голосом, — Я не хочу делать тебе больно. Я хочу, чтобы тебе было хорошо, чтобы нам обоим было хорошо. «Хочешь, чтобы мне было хорошо? Просто отсоси мне!» — то, о чём он подумал, но так и не решился сказать вслух. Уиллу точно это не нравилось. Внизу всё горело, а растягивающие его задницу пальцы ощущались чем-то инородным, чем-то, чего точно не должно там быть. Похоже на Пожирателя Разума. От внезапного сравнения по коже побежали мурашки. Он всё ещё прокручивал в голове слова Майка: «Это то, как вы ребята, обычно занимаетесь этим». Это единственный способ заниматься сексом с Майком. Почему тогда всё ощущалось так ужасно? Уилл — гей, он должен наслаждаться этим. В конце концов, это касалось его ориентации. — Нет, не останавливайся… Я привыкну. Майк ободряюще улыбнулся. — Я буду очень нежен, клянусь. Я так хочу с тобой сблизиться… Сознание отключилось, и в голове остался только Майк: он хотел Уилла, он был с ним, он теснее прижался к нему, медленно входя внутрь. Уилл заскулил, морщась, и Майк утешающе поцеловал его. — Ш-ш-ш… Тише, мой хороший. Всё в порядке, я с тобой, Уилл, это я. Уилл болезненно застонал, стараясь принять его и свыкнуться с новыми ощущениями. — Это ты, но ты слишком большой. Майк усмехнулся и поцеловал его в лоб, продолжая раздвигать стенки членом. По сравнению с первым разом, использование смазки сильно облегчило процесс. — Расслабься. Давай же, Уилл, я медленно, — его горячее дыхание коснулось губ Уилла, — Очень медленно. И Майк плавно задвигался внутри. Он покачивал бёдрами, раз за разом прижимаясь к Уиллу, совершая мягкие глубокие толчки, которые заставляли их обоих дрожать. А может, Уилл дрожал, потому что руки нежно обнимали его голову, носы и губы соприкасались, и Майк смотрел в его глаза так, будто был готов утонуть в них. В конце концов, всё оказалось не так плохо.

***

Это стало повторяться с завидной регулярностью. Каждый раз, когда Майк напивался в присутствии Уилла, у них был секс. Всё было довольно банально: Майк старался быть нежным и аккуратным, но никогда по-настоящему не пытался доставить удовольствие. В итоге Уилл из раза в раз шёл на это просто чтобы побыть с Майком. Потому что только так это было возможно. В остальное время Майк оставался Майком: крутым парнем-натуралом, цепляющим девчонок, и изредка подмигивающим Уиллу, пока никто не смотрит. Уилл был его маленьким грязным секретом. Секретом, который обычно прячут подальше от посторонних взглядов вглубь ящика и, озираясь, достают только под покровом ночи. И поначалу Уилл даже подыгрывал, стараясь напоминать себе, что это единственный способ быть ближе к Майку, и что лучше уже не будет. Стараясь убедить себя, что ему не больно. Но больно было. Потому что его не трогали, так, как ему было нужно, да и он не мог прикасаться к Майку, как сам того хотел. К тому же секс совсем не приносил удовольствия, во всяком случае, не Уиллу. Майк каждый раз кончал, со стоном извергаясь внутрь, откатывался набок, чтобы проспаться после выписки, и прижимался к Уиллу, который полночи ещё невидящим взглядом сверлил потолок, грязный и неудовлетворённый. — Ты говорил с Майком об этом? — спросил Джейк после того, как Уилл ему всё рассказал. — О чём? — О том, что секс не приносит тебе удовольствие. Обсуждать это с партнёрами важно. — Он всегда слишком пьян для разговоров, — Уилл пожал плечами, — Ну и обычно всё длится не так долго. В лучшем случае минут десять. — Отстой… — Думаю, он ждёт, что я буду кончать от одного только взгляда на его волшебный член, — он грустно усмехнулся, — Пока что-то не очень получается… — В смысле? Он тебя там не трогает? — Нет. — Что совсем? В ответ Уилл покачал головой. — И ртом тоже нет? — Уилл поджал губы, — Так, а ты делал ему минет? — Он не хочет заниматься всякими гейскими штуками. — Боже, скажи, что ты шутишь, — растерянно пробормотал Джейк. Уилл с трудом сдержал неловкий смешок. Какая же отстойная ситуация. — Нет. — То есть, ты хочешь сказать, что он регулярно наполняет тебя по самые гланды, но не хочет заниматься всякими гейскими штуками, — Джейк потёр переносицу, прикрывая глаза, — Что с ним не так? Уиил снова пожал плечами. — Ну… Это Майк. Он говорит, что то, чем мы с ним занимаемся, почти не отличается от секса с девушками. В плане, с ними он делает то же самое, так что это его особо не беспокоит. Главное, никакого взаимодействия с членом — это по-гейски. — Я серьёзно, Байерс, заканчивай с этим мудаком. Я знаю, что ты его любишь и всё такое, но ты заслуживаешь большего, чем придурка-натурала, ставящего на тебе эксперименты. Серьёзно. Бросай его. Типа… ты даже не получаешь удовольствия от секса, так какой в этом смысл? Уилл неловко потупил взгляд. Он знал, что Джейк был прав.

***

— Ты не моя игрушка! — выпалил Майк, после того как Уилл снова вышел на конфронтацию. — Да? Так кто же я тогда? — Ты…мой Уилл, — он звучал обиженно. В ответ Уилл фыркнул, и Майк сорвался, — Вот зачем ты это делаешь? Зачем ты всё портишь? — Что я порчу? — Уилл приподнял бровь, — Между нами ничего нет, Майк. Каждые два месяца мы трахаемся в тёмной комнате, а ты при этом совершенно пьян. Меня уже тошнит от этого, надоело. Майк хотел что-то ответить, но так и остался стоять с глупо разинутым ртом. — Я вообще не понимаю, зачем ты это делаешь, — продолжил Уилл, — Все девушки в школе без ума от тебя. Это вообще не проблема — найти кого-то на одну ночь. Я далеко не твой единственный вариант, это очевидно. Майк громко сглотнул. На его лице отразилась какая-то нечитаемая эмоция, и казалось, что он вот-вот заплачет — его глаза странно поблёскивали в свете уличных фонарей. — Уилл… — голос дрогнул, превратившись в слабый хрип. Уилл выпрямился, пресекая первый импульс броситься утешать его. — Я хочу отношений с парнем, которому я по-настоящему нравлюсь. Я хочу парня, который не будет заниматься со мной сексом только по пьяни, и не будет забивать на меня при любой возможности пофлиртовать с симпатичной девчонкой. Я хочу, чтобы он меня трогал, и чтобы я тоже мог это делать. Я хочу делать всякие гейские штуки. Хочу держаться за руки и ходить на свидания в кино, — он посмотрел Майку в глаза, — Ты сможешь мне всё это дать? Грудь Майка неспокойно вздымалась от резких вдохов. На долгие секунды он неподвижно замер, изредка моргая. Сердце Уилла в надежде забилось чаще, а затем Майк заговорил, обрубая любые шансы: — Нет. Уилл сгорбился, как от удара. — Нет, я не смогу, Уилл. Прости. Уилл с трудом сдерживал горячие слёзы, так и норовящие побежать мокрыми дорожками по щекам. — Удачи в колледже.

***

Уилл встретил этого парня через несколько месяцев. Его звали Ричи, и они делили одну комнату в общежитии чикагского колледжа. Когда Уилл в первый раз его увидел, сердце совершило болезненный кульбит: его сходство с Майком было настолько поразительным, что они могли бы быть близнецами, которых разлучили при рождении. Как и у Майка, у него была бледная, усыпанная веснушками кожа, тёмные волнистые волосы и глубокие карие глаза. Даже их голоса были удивительно похожи. Ричи тоже был высоким и худощавым, и единственным, что их внешне отличало, оставались большие очки в чёрной оправе. Что касаемо характера, они были полными противоположностями. Ричи был очень громким и постоянно ругался. Он нелепо шутил про мамаш и любил пародировать акценты. В нём было что-то, что Майк давно в себе потерял — он знал, как заставить Уилла смеяться, знал, как делать его счастливым. Ричи был открытым геем и начал подкатывать к Уиллу в первый же день их знакомства, ответив самым необычным образом на вопрос «Как тебя зовут?»: — Твою мать, ты такой хорошенький, что тебе лучше открывать рот в другом месте! Румянец тут же плотно осел на щеках. Уилл смущённо закусил губу, изо всех сил стараясь не представлять, что это ему говорит Майк в тупой гавайской рубашке. Серьёзно, что за человек мог носить жёлтые гавайские рубашки в 1989? Кто-то, как Ричи, очевидно. К большому удивлению, Ричи учился на актёрском и хотел стать комиком, или что-то вроде того. Он переехал из маленького городка в штате Мэйн, и в его жизни тоже было много всяких сверхъестественных драм: он потерял много друзей и чуть не лишился рассудка из-за адского клоуна-убийцы. Уилл в ответ рассказал ему про Изнанку. Рассказал ему всё о Майке, его маме, Джонатане и Лонни. Ричи тоже не стал скрывать всё, что у него было с Эдди. Раньше Уилл мог только мечтать о таком соседе по комнате, как Ричи, и, конечно, влюбиться в него было так же естественно, как дышать. Спустя два месяца после начала семестра, они стали встречаться. Уилл не мог не поделиться радостью с Джейком, мамой и Макс. Он также не мог не поделиться с Майком, который в ответ замолчал на другом конце провода на минуту, и в момент, когда Уилл уже собирался повесить трубку, выдал что-то вроде «О, окей. Хорошо. Круто». Ричи, в отличие от Майка, который использовал его и вгонял в комплексы, покорил его сердце: водил на яркие свидания, держал за руку и целовал, не обращая внимания на людей вокруг. Даже если какой-нибудь недоумок имел что-то против, Ричи никогда не стеснялся послать незнакомого человека нахер, или сказать: «Лучше не смотри, а то вдруг тоже захочется». С ним Уилл знал, что он в безопасности, и чувствовал себя любимым. Прежде чем позволить отношениям перейти в горизонтальную плоскость, они не заходили дальше поцелуев около месяца. Ричи не давил и был согласен ждать столько, сколько ему потребуется. Он позволял Уиллу вести, был счастлив, когда Уилл к нему прикасается, и считал своим первостепенным долгом доставить Уиллу удовольствие — он делал всё, чего не мог Майк. В любви и абсолютной поддержке Уилл расцвёл и стал постепенно менять отношение к своему телу и желаниям. Ричи обожал его тело. Обожал прикасаться, целовать и пробовать на вкус. Ему нравилось заниматься с ним любовью и периодически меняться ролями, не упуская возможности напомнить Уиллу, как он любит, когда его «маленький хорошенький член» входит в него. Подобные откровения каждый раз заставляли краснеть, а Ричи на это просто посмеивался и глубже зарывался носом в волосы своего Уиллингтона. Да, первый семестр определённо был самым счастливым месяцем за долгое время.

***

Майк и Ричи возненавидели друг друга с первого взгляда. Они познакомились во время зимних каникул, когда Уилл пригласил Ричи в Хоукинс на Рождество. С первой же секунды Майка ошарашило поразительное сходство: он в замешательстве хлопал глазами, смотря на своё отражение, гордо держащее Уилла за руку. — Твою мать! — Ричи скопировал позу Майка, глупо моргая в ответ, — Ты не соврал, Уилли-Билли. Он действительно выглядит, как черновая версия меня. Уилл неловко закусил внутреннюю сторону щеки. Конечно, это не лучший способ представиться, но Ричи было по большому счёту плевать. Он ежедневно нёс что-то похабное, и совершенно неважно о чём шла речь: о еде, занятиях, сексе или погоде. Он говорил пошлости постоянно. Майк же этого не делал, так что стоило Ричи открыть рот, он с двойным усердием продолжил сверлить взглядом свою копию в очках. Все последующие дни он никак не мог съехать с этой темы, продолжая докучать Уиллу и неприкрыто пялиться на Ричи. Уилл уже успел сто раз пожалеть, что они не поехали на каникулы в Мэйн. Он вернулся к этой мысли в сто первый раз, когда Майк выловил его на кухне, чтобы снова начать донимать. — Ты встречаешься с ним только потому, что он похож на меня. — Майк, ты сошёл с ума. Между вами нет совершенно ничего общего. Даже внешне вы не так уж и похожи, — это ложь. Они были настолько одинаковыми, что становилось даже жутко, — Почему ты так зациклен на этом? — Потому что это пиздецки крипово. Ты буквально встречаешься с моим клоном и делаешь с ним… — он скривился, — всякое. Это мерзко. Уилл закатил глаза. — Говоришь так, будто ты со мной никогда не трахался. Майк, стиснув зубы, замолчал. Откуда-то сзади раздалось хихиканье. Ричи в этот момент определённо гордился остроумием своего Уиллингтона. — К слову, даже в постели я лучше, — вставил Ричи с довольной ухмылкой, — Я каждый раз довожу его до умопомрачительного оргазма, что, насколько мне известно, не было твоим приоритетом. Ох, Майк, какое же это упущение, он выглядит завораживающе, когда кончает. У Майка на несколько секунд отвисла челюсть. Он в неверии уставился на Уилла. — Ты ему рассказал?! — он звучал так разъярённо, что Уилл больше не смог поддерживать зрительный контакт и потупил взгляд. — О том, что ты ни разу не смог довести его до оргазма? — самодовольно пробормотал Ричи, и Майк метнул в него ещё один испепеляющий взгляд. — … о том, что между нами было! Уилл пожал плечами. — Он мой парень, я всё ему рассказываю. — Особенно когда это касается ужасного сексуального опыта, — ехидно ухмыляясь, закончил Ричи. — Ричи… Пожалуйста, давай помягче. Рот Майка исказился в отвратительной гримасе, и Уилл отвернулся, сам не понимая, почему чувствует стыд. За те две недели, что они провели в Хоукинсе, задирать Майка стало любимым занятием Ричи. Он никогда не упускал возможности подколоть Уилларда за его тупую причёску, или за то, что он зазнался и возомнил себя великой рок-звездой только потому, что умел зажать два аккорда на гитаре. Уилл видел, как сильно Майк ненавидел его парня. Видел и не мог его за это винить. Ричи и не пытался никому понравиться или заслужить одобрение. Ровно также, как не пытался скрыть их отношения, что было крайне некстати, потому что Уилл не успел поговорить с друзьями о своей ориентации. В итоге получилось так, что Ричи не оставил ни шанса на отступление, с ходу представившись партии, как «Личный сексуальный раб Уиллингтона, да-да, приятно познакомиться». В первые дни всем было очень неловко. Дастин с Лукасом и до этого догадывались, что Уилл мог быть геем, но действительно видеть его с парнем — совсем другая история. Конечно, они любили Уилла, но осознание того, что они с Ричи встречаются, их явно отталкивало. Ричи было всё равно. В лучшем случае их реакция его забавляла. Особое удовольствие он получал, изображая сексуальные сцены, что оставляло очень мало пространства для воображения относительно того, чем и как они занимались с Уиллом. Но Уилл не находил в этом ничего забавного. В единственный раз, когда Ричи изобразил голос Уилла во время секса («О да, Ричи, сильнее, не останавливайся!»), Уилл покраснел как рак и резко сказал ему прекратить. В это время, сидящая рядом Макс, закусила губу, стараясь спрятать рвущуюся наружу улыбку, Эл непонимающе моргала, Лукас и Дастин пребывали в ужасе, а Майк поперхнулся и ещё около минуты продолжал кашлять, с каждой секундой всё сильнее заливаясь краской. Ричи пристыженно пожал плечами, пока все остальные смотрели на Уилла так, будто он пал в их глазах. После того случая, Уилл впервые обиделся на Ричи и не позволял даже дотронуться до себя ещё пару дней. Следующая неделя с партией прошла более гладко. Трудно было не проникнуться Ричи. Единственным, кто его по-настоящему не переносил, всё так же оставался Майк. Он просто терпеть не мог видеть их вместе. Каждый раз, когда они прикасались друг к другу или — не дай бог — целовались, Уиллу казалось, что Майк вот-вот потеряет сознание. Уилл не любил целоваться на глазах у друзей. Он знал, что им это противно, но они стараются не подавать виду, потому что видят, насколько Уилл счастлив с Ричи. Впрочем, Майк даже не старался: один раз он сказал что-то вроде: «Снимите уже номер. Я не хочу это видеть», и Ричи резко встал, испепеляя его взглядом. Уилл положил руку ему на плечо, безмолвно прося не лезть в разборки. Он был уверен, что Ричи собирался высказать Майку всё, но этого не сделал. Ричи просто продолжил прожигать Майка взглядом так, что впору было бы задуматься о пожароустойчивости подвала.

***

В следующий раз эти двое столкнулись уже в марте, когда Майк приехал к ним в кампус на выходные. Уилл и сам мог бы навестить его в Род-Айленде, но сосед Майка оказался полным придурком и был против любых гостей в общей комнате. Ричи нарочито галантно открыл перед ним дверь, приглашая в их любовное гнёздышко. Майк в ответ сморщился и попросил показать место, где они ещё не трахались. Найти такое было трудно, так что Ричи любезно предложил Майку просто забраться в кровать вместе с ними и избавить себя от попыток поместиться в раковину. Майк бросил очередной гневный взгляд, и Уилл начал было опасаться, как бы этот разговор не задал настроение всем выходным. Но они, на удивление, поладили. Эти двое постоянно спорили и ни в чём не могли прийти к согласию. За первые два часа вместе, Майк раз сто успел повторить, что не хочет слышать ни единого стона или каких-то пошлых намёков. Но всё-таки, хлипкая конструкция их взаимоотношений начала работать. Они вместе побродили по кампусу, сходили на бейсбольный матч и поели пиццу в парке. Это было здорово. Майк ещё несколько раз навещал их по выходным, пока это не стало неотъемлемой частью жизни каждого из них.

***

Когда это впервые случилось, Майк проснулся раньше обычного. Лёжа в своём спальном мешке, он сонно разлепил глаза. Уилл сидел на краю кровати напротив, облокачиваясь на руки сзади, а Ричи стоял на коленях между его широко разведённых бёдер. Глаза Майка округлились: он уже был рядом с голым Уиллом раньше, но никогда его по-настоящему не видел. Они всегда делали это в темноте, а Майк был слишком пьян, чтобы обращать внимание на что-то, кроме собственного возбуждения. Но в этот раз он не был. Его взгляд скользнул от подтянутых плеч Уилла к поджарой линии живота, которая красиво напрягалась с каждым движением губ Ричи на его члене. Майк резко вздохнул, окончательно избавляясь от остатков сна. Его дыхание спёрло где-то в груди, когда Ричи столкнулся с ним взглядом. Он поражённо моргнул, до конца не понимая, что ему делать с этой ситуацией. Движения на члене замедлились, и Уилл тоже повернул голову: он смотрел как будто сквозь Майка, его глаза были подёрнуты дымкой удовольствия. На мгновение время в комнате словно остановилось, стало одновременно и жарко, и холодно, а по телу побежали мурашки. С каждой секундой тёплая волна всё больше разливалась по телу, подпитывая утреннюю эрекцию. Не разрывая зрительный контакт, Ричи поманил его лёгким движением головы и призывно провёл языком по розовой головке. Медленно, как под гипнозом, он поднялся со спального мешка и, заворожённый, направился в сторону парней на кровати. Ричи перестал сосать и развязно ухмыльнулся, глядя в глаза. Он ждал, когда Майк к ним присоединится. Майк остановился в нескольких сантиметров от Уилла, наблюдая, как непроизвольно подёргиваются его веки. Он набрал в грудь воздуха и потянулся вперёд. Губы Уилла ощущались на своих даже слишком естественно — такие мягкие и нежные, плавящие Майка в своих объятиях. На вкус он был свежим и отдавал мятной зубной пастой, его влажный, горячий язык нежно придавливал собственный. Он поцеловал Уилла ещё раз, прежде чем отстраниться и встретиться взглядами с Ричи, который снова начал жадно обсасывать текущий член, иногда пропуская в горло. Всё происходящее было безумием, пиком пошлости, но до этого Майк никогда в жизни не был так возбуждён. Его взгляд был прикован к губам Ричи, к тому, как они растягивались на влажной эрекции, как широко они раскрывались, чтобы принять Уилла целиком. От такой картины, рот непроизвольно наполнился слюной — Ричи вкусно сосал. Майк тяжело сглотнул, ему ужасно хотелось попробовать Уилла. Уилл громко застонал, и Майк переключил всё внимание на него: он плотно жмурил глаза в удовольствии, его плечи бесконтрольно дрожали, и он больше не мог контролировать своё тело. Майк обхватил его за предплечья, поддерживая вес, его язык коснулся губ Уилла, нежно вклиниваясь между ними, а рука заскользила по горячей груди вниз к сокращающимся мышцам живота. Покрытая испариной кожа под пальцами была такой гладкой и нежной, что Майк не смог сдержать восхищённый стон. Он чувствовал, как сердце Уилла бешено колотилось, отбивая свой ритм прямо в ладонь. Продолжая исследовать его тело, Майк обогнул пупок, добираясь до мягких коротких завитков лобковых волос. От такого интимного прикосновения, сердце пропустило удар. Это было так чертовски горячо. В паре сантиметров от кончиков собственных пальцев он мог почувствовать жар, который исходил от залитого слюной Ричи члена. Отзываясь на прикосновения, Уилл замычал. Он красиво выгибался в руках Майка, а грудь тяжело вздымалась, пока пальцы глубже зарывались в волосы Ричи. Вдруг он резко замер и со стоном запрокинул голову, изливаясь в рот своего парня. Майк подхватил вибрирующее от сильного оргазма тело. Ричи был прав. Уилл выглядел завораживающе, когда кончал. — Хорошо? — горячо прошептал Майк, дождавшись, когда Уилл придёт в себя. В ответ ему сбивчиво закивали головой, всё ещё подрагивая в руках от остатков оргазма. Майк улыбнулся и перевёл взгляд на Ричи, который уже поднимался на ноги. Прежде чем кто-то успел что-либо сказать, Майк, неожиданно для них обоих, притянул его и жадно поцеловал, пробуя на вкус остатки спермы. Со стороны Уилла послышался шумный вздох. Глаза за толстыми линзами на секунду округлились, а затем прикрылись в удовольствии. Ричи застонал, позволяя продолжить целовать себя с новой силой. Их языки сплетались, наполняя комнату влажными звуками. Спустя какое-то время, Майк отстранился, облизнув губы, и сглотнул, наслаждаясь тем, что успел получить. Рики усмехнулся и обогнул его, тесно прижимаясь грудью спине. Он наклонился вперёд, коснувшись уха тёплым дыханием, и медленно провёл руками вдоль торса к паху. Ричи накрыл ладонью внушительную эрекцию Майка, начиная поглаживать чувствительную плоть через слой ткани. От его прикосновений по телу разбегались электрические разряды. — У тебя встал, Уиллард, — прошептал он, сильнее надавливая на чувствительный бугорок. Майк застонал, прикусывая губы в предвкушении, — Хочешь, чтобы Уилл тебе отсосал? Он очень хорош в этом, — он перевёл взгляд на обессиленного Уилла, на щеках которого с новой силой заиграл румянец, — Эй, Уилли-Билли, тебе бы это понравилось, да? Тот кивнул, и Майк почувствовал, как с каждой секундой всё сложнее сохранять крупицы самоконтроля, которые стремительно плавились под настойчивыми прикосновениями Ричи. Уилл опустился на колени и робко поднял глаза, безмолвно спрашивая разрешения. Майк из последних сил кивнул и откинул голову на плечо сзади. Пока Уилл дрожащими руками спускал с него шорты, Ричи, удовлетворённо хмыкнув, запустил руки под футболку. Вырываясь из пелены удовольствия, Майк заставил себя оторваться и снова посмотреть вниз — он просто не мог себе позволить что-то упустить. Уилл смущённо улыбнулся, и Майк нервно сглотнул. Он ещё никогда не был таким нуждающимся и взволнованным одновременно. Его Уилл. Его прекрасный Уилл, прямо сейчас собирается ему отсосать. Это было слишком. Просто слишком. Ричи крепче прижал его к груди: — Ш-ш-ш… не переживай, — прошептал он, успокаивая его, — Ты сейчас его почувствуешь, всё хорошо. Только посмотрите, какой нетерпеливый. Дыхание спёрло в груди, когда он ощутил первое прикосновение языка к ноющему от возбуждения члену. Под закрытыми веками будто взрывались фейерверки: он чувствовал так много всего одновременно, что больше не мог сдерживать стоны, которые бесконтрольно вылетали из его рта. Уилл чувственно двигал головой, создавая вакуум ближе к концу. Периодически он замедлялся, заставляя Уиллера жалостливо хныкать, от желания кончить. Дрожащими пальцами, Майк нежно зарылся в шелковистые волосы, чувствуя, как руки Ричи жадно сжали его талию. Это стало последней каплей — он вытянулся и кончил, обмякая в объятиях. Его словно на время вышибло из реальности: оргазм был настолько сильным, что Майку казалось, будто он вот-вот отключится. Ричи успокаивающе поглаживал его по голове, оставляя поцелуи на щеках и шее: — Хороший мальчик, — прошептал он, заставляя Майка смущённо вздрогнуть. Уилл поднялся с колен и положил ладонь ему на щёку, затягивая обессиленного Майка в нежный поцелуй. Свободной рукой он дотянулся до Ричи, переплетаясь с ним пальцами и навсегда скрепляя их троих.

***

Всё казалось таким естественным и, одновременно, совершенно нереальным: Ричи учил Майка, как правильно заниматься сексом с Уиллом. Как правильно его трогать и доставлять удовольствие. Уилл был немного смущён и пытался справиться с эмоциями, пока двое парней слаженно работали над ним сзади. — Согни палец, — направлял Ричи, когда Майк впервые прикоснулся к Уиллу. Он подчинился, прижимая палец к стенке, — Нащупай бугорок. — Нашёл, — прошептал Майк, проводя пальцем по чувствительному месту. — Хорошо. Теперь немного надави на него. Он так и сделал, и знакомый разряд удовольствия заставил Уилла застонать и вздрогнуть. — Что я сделал? — Ты всё сделал правильно, — нежно проговорил Ричи. Было слышно, что он улыбается, пока говорит это, — Посмотри, какой он прекрасный. Они подготавливали его: Майк следовал инструкциям, а Уилл дрожал, ближе прижимаясь к подушкам. Он чувствовал губы Майка на загривке, давление на податливую дырочку, руку Ричи в волосах. Майк медленно надавил, дюйм за дюймом наполняя его. Простыни за спиной зашуршали, и Уилл услышал, как Ричи поправляет положение и угол. — Вот так, — он обхватил Майка за бёдра, подкручивая их, — Ты доведёшь его до звёздочек перед глазами. Да он у тебя блять замяукает от удовольствия. Майк уже самостоятельно толкнулся под правильным углом, заставляя Уилла высоко постанывать — мяукать, как и говорил Ричи. — Детка, тебе хорошо? — замурлыкал на ухо Ричи. Уилл сбивчиво закивал. Большие ладони так крепко и правильно цеплялись за его бёдра — Майк мягко натягивал его на свой член, с каждым толчком сильнее впечатываясь в молочные ягодицы. Давление на простату было таким сильным, что доставляло практически мучительное удовольствие. Звуки, которые неконтролируемо вылетали из его рта явно, придали Майку уверенности, и он, постанывая, вошёл в устойчивый ритм. Уилла размашисто трахал его лучший друг, раз за разом выбивая всё новые всхлипы из податливого тела. Фрикции замедлились, и Уилл отчаянно выгнул бёдра, стараясь заполучить больше. Четыре руки настойчиво обхватили его, переворачивая на спину. — Хочу видеть твоё лицо, — Майк нежно провёл носом по его щеке. Сквозь пелену наслаждения Уилл с трудом разлепил глаза: над ним нависли два одинаковых лица. Два Майка. Два Ричи. Влажная мечта, которая, казалось бы, не могла стать реальностью. Его парень и его Майк — вместе. Целуют его, трогают и шепчут пошлости. Дыхание перехватило. Его тело тряслось от перевозбуждения, кровь в венах будто превратилась в обжигающее удовольствие. — Господи… — Так нравится то, что ты видишь? — дразнился Ричи. — Это так горячо, — последнее слово перетекло в скулёж, потому что Майк снова начал двигаться. Уилл из последних сил переводил взгляд от одного парня к другому. Сердце в груди отбивало безудержный ритм, а мозги будто плавились. Майк ускорился, крепче впиваясь пальцами в бёдра, а Ричи втиснул между ними руку, обхватывая изнывающий без прикосновений член. Он надавил большим пальцем на текущую щёлочку, размазывая предэакулят, и принялся быстро надрачивать под головкой. Уилл извивался, уже не понимая, где чьи руки. Слишком много прикосновений. Слишком много чувств. Слишком. Уилл выстанывал имена парней, смешивая их между собой, а потом в последний раз отчаянно выгнулся, заливая спермой руку Ричи и их с Майком животы.

***

Отношения между Майком и Ричи были кипящей, взрывной смесью, граничащей с мазохистским безумием. Но всё же, в первый раз, когда Майк был снизу, он был пассивом для Ричи, проиграв свою задницу в покер, что, по мнению Уилла, было едва ли не худшим способом лишиться анальной девственности. Опять же, они были чокнутыми придурками, и Уилл не мог их контролировать. — Если я выиграю, хочу поразвлечься с твоей Дукати, — Майк злобно бросил карту. Ричи усмехнулся и передразнил его: — Идёт. Но если я выиграю, хочу поразвлечься с тобой. — Э-э, Ричи… — Уилл вскинул брови и от неожиданности поперхнулся Мартини. — Да, и чтобы прояснить, — продолжил Ричи, — Когда я говорю, что хочу с тобой поразвлечься, я имею в виду, что хочу трахнуть тебя, и делать это долго и сильно. Майк не отводил взгляд. Даже не моргнув, он сжал губы в тонкую полоску. Уилл цокнул языком, и уже было собирался вмешаться и закончить затянувшееся шоу, как Майк ответил: — По рукам. — Чего? — удивлённо пискнул Уилл, но эти двое, казалось, даже не замечали его растерянности. Ричи расплылся в садистской ухмылке. — Тогда начинаем. Ближайший час, со смесью страха и предвкушения Уилл наблюдал, как карты выстраиваются в ряд на столе. Ричи победил. — Приготовься стонать моё имя, Уиллард! — Ричи победно оскалился, плюхаясь назад в мягкое кресло. — Мечтай дальше. Майк недовольно скрестил руки, игра явно закончилась не так, как он ожидал. Уилл, привлекая внимание, аккуратно положил руку ему на колено: — Майк, ты не обязан делать этого, если не хочешь, — вкрадчиво сказал он, а затем повернулся, чтобы сердито посмотреть на Ричи, который всё ещё самодовольно ухмылялся, — Принуждение к сексу — это некруто, Ричи. Совсем некруто. Но эти двое снова игнорировали Уилла, слишком погружённые во взаимную ненависть, или… чтобы они там не транслировали в своём немом диалоге. В любом случае Уилл был не силён в телепатии, а вот Майк с Ричи на удивление ловко понимали друг друга без слов. — Хватай поп корн и устраивайся поудобнее, Крошка Уилл, это будет весело. Уилл закатил глаза. — Вы оба совершенно сумасшедшие.

***

Уилл даже представить себе не мог, что когда-нибудь увидит то, что происходило сейчас на кровати: опираясь на локти, Майк стоял на коленях с высоко задранной задницей, пока сзади Ричи неторопливо его растягивал. — Покончи уже с этим, — пробормотал Майк, уткнувшись лицом в подушку. — Какие мы нетерпеливые, а, Майк? — Заткнись. Уилл прикусил губу. Он действительно не знал, должен ли испытывать возбуждение или жалость к Майку. С другой стороны, Уилл не виноват, если Майк сошёл с ума, он сам на это подписался. — Отпусти эту глупую мужскую гордость, — насмешливо посоветовал Ричи, проталкиваясь в тугую дырочку. — Нет у меня никакой мужской гордости, — Майк поморщился от ощущений сзади. Ричи вошёл до конца и с тихим стоном прижался к потной спине. — Твоя мужская гордость даже больше, чем мой член, который и так уже довольно большой, — он ещё ближе наклонился к Майку и горячо зашептал ему прямо на ухо, — Расслабься. Позволь своему телу получить удовольствие. Это очень приятно. Клянусь. Вскоре Майк и правда расслабился. Конечно, он не выстанывал имя Ричи — скорее превратился в растёкшуюся по подушкам, извивающуюся и скулящую массу, полностью подчинившуюся своей копии в крупных очках. Это зрелище завораживало: Ричи, как обычно, нёс всякую пошлую чушь и осыпал Майка колкостями, но при этом был с ним невероятно терпелив и нежен, будто инстинктивно понимая, как с ним обращаться. — Ты в порядке, Уиллард? Майк сбивчиво кивнул. — Я не делаю тебе больно? Майк покачал головой, издавая какие-то нечленораздельные звуки — он был полностью опьянён удовольствием, опьянён Ричи и его членом, который мерно, раз за разом, раздвигая тесные стеночки, ударял по простате. Ричи оторвал взгляд от задницы Майка и посмотрел на Уилла, заливаясь краской. Уилл сглотнул, изголодавшееся без касаний тело подрагивало в возбуждении. — Нам надо будет позаботиться о Уилле. Наш мальчик выглядит так, будто вот-вот лопнет. Такой очаровательный, — с этими словами, он сильнее толкнулся в Майка, заставляя того громко застонать в подушку, — Отсосёшь ему, м? Я знаю, тебе это нравится. Ты всегда смотришь на член Уилла, как на блядское произведение искусства. После стольких лет отрицания …мгх! После стольких лет отказа от этого удовольствия, я уверен, ты так изголодался. Тебе нравится, когда его аккуратненький член у тебя во рту. Тебе понравится, когда он окажется в твоей тугой, сладкой заднице. О, он сделает тебе так хорошо. Уилл не знал, были ли тому причиной грязные слова Ричи или его безжалостные толчки внутри, но Майк бурно кончил, так и не притронувшись к своему члену. Он извивался на простынях, срывался в бессвязные стоны и кусал подушку, переживая свой первый в жизни анальный оргазм. Наконец, он безвольно обмяк в чужих руках, но Ричи не дрогнул, гонясь за собственным удовольствием. Он, не выпуская, дотрахивал его мелкими толками, мучая чувствительную простату, пока Майк не начал скулить и биться, и тогда Ричи, наконец, позволил ему упасть вперёд, и, вытащив член, разрисовал ямочки на его пояснице. Уилл ещё несколько секунд не мог пошевелиться, прикованный взглядом к кровати: Майк чуть завалился набок, Ричи на коленях позади него. Идеальный ракурс: тёмные растрепавшиеся волосы, бледная, блестящая от пота кожа и молочные подтёки спермы. Они были прекрасны. Уилл сам не заметил, как встал и на негнущихся ногах подошёл к кровати. Майк всё ещё не мог отдышаться, он выглядел ошеломлённым и измотанным. Он выглядел прекраснее, чем когда-либо. — Ты в порядке? Майк кивнул. Он проскользил взглядом вниз и вверх по телу Уилла, как будто в поисках чего-то, а затем притянул его к себе, и Уилл, хихикнув, лёг на кровать, переплетаясь с ним ногами. Майк придвинулся и хрипло прошептал на ухо: — Ты хочешь сделать это со мной? Смех застрял где-то в горле. Член Уилла болезненно дёрнулся. Рядом с ним, Ричи вопросительно повёл бровью. — Всегда хотел. — Тогда думай сейчас об этом, — Майк слабо толкнул его на спину, медленно опускаясь ниже. Его взгляд всё ещё был прикован к Уиллу, — Думай о том, как сильно ты меня трахнешь в следующий раз, пока я буду доводить тебя до оргазма своим ртом. Потому что я очень хочу, чтобы ты меня трахнул, Уилл. Я хочу почувствовать тебя именно там. Голова Уилла безвольно упала на матрас, из его рта вырвался измученный стон. Последняя целомудренная мысль, которая пришла ему в голову, была о том, что между Майком с Ричи намного больше общего, чем он мог себе представить. Ричи прижался сбоку, поглаживая его по голове, пока Майк осыпал член сбоку мелкими поцелуями. Ни у кого не осталось сил на игры, и уже секунду спустя влажный жар окутал головку. Уилл дёрнулся и заскулил, как щенок, но кто его осудит — он был на грани весь вечер, и ему хватило всего несколько движений, чтобы перед глазами проступила краснота, виски обдало жаром, а кончик члена выпустил мощную струю спермы. Майк жадно глотал всё, что Уилл мог ему дать. Даже когда эрекция во рту начала спадать, Майк всё ещё прижимался к члену по самое основание, нежно слизывая остатки спермы по всей длине, пока Уилл ласково гладил его по щеке.

***

Уилл любил обоих, и их странное трио на удивление хорошо сошлось. Большую часть времени Майк и Ричи препирались и спорили, но Уилл знал, что на самом деле они заботились друг о друге. Они понимали друг друга, и порой становилось даже жутко от того, насколько хорошо они это делали. Создавалось впечатление, что всё это время у них был тайный канал на телепатической рации, частота которого была недоступна простым смертным. Несмотря на свою гиперактивность, любовь к ругательствам и грубым шуткам, всегда знал, как подобраться к Майку, как успокоить и развеять его тревоги. В первый раз, когда Уилл был сверху с Майком, эмоции настолько захлёстывали, что он едва мог перенести это. Весь процесс они не могли разомкнуть губы, а руки будто были приклеены к лицам, головам и волосам друг друга. Уилл медленно двигался, плавясь в жаркой тесноте Майка. Он медленно терял связь с реальностью, и вот, они были снова на качелях. Майк, будто в золотой дымке солнечных лучей, спросил его, хочет ли он дружить, и Уилл, ярко улыбнувшись, ответил «да». Это было идеально. Как будто петля наконец замкнулась, и всё разом схлопнулось, оставляя только их настоящее и будущее. Стискивая Уилла глубоко в себе, Майк кончил, и слёзы прочертили мокрые полосы по его щекам. Он плакал, а Ричи, заглядывая в глаза, принялся нежно сцеловывать солёные подтёки со скул, общаясь на языке, который принадлежал только им. Это было невероятно. Майк свернулся клубочком и заснул, уютно устроившись между ними на кровати. — Что произошло? Я сделал ему больно? — Нет, — Ричи мягко поглаживал Майка по голове, задерживая пальцы на лбу. Казалось, что так он касается его мыслей, — Он примирился. — С чем? — С собой. Уилл сглотнул, наблюдая за ласковой улыбкой на губах Ричи. Это было самое нежное выражение, которое он когда-либо видел на его лице. Под конец года Майк с грохотом опустил свою сумку на порог их квартиры. К заждавшемуся у входной двери грузу присоединились сумки Уилла и Ричи. Уилл захлопнул багажник и сел за руль, предвкушая их совместную поездку на Запад. Ричи с Майком, как обычно, спорили — в это раз о температуре за окном — и препирались, каждые две минуты, мешая оскорбления с поцелуями. Время от времени они клевали в щёку или нежно трепали по волосам, вскоре возобновляя свой бесконечный спор. Уилл украдкой наблюдал за ними, с улыбкой покачивая головой и возвращая внимание на дорогу. Его парни совершенно точно были ненормальными, но лучшей жизни он и представить себе не мог. В конце концов, их странное трио на удивление хорошо сошлось.