Ради тренда

Хан Джисон живёт со своим лучшим другом уже третий год и вот уже пятый никак не может набраться смелости признаться в своих чувствах к нему. Они снимают двухкомнатную квартиру, учатся в одном университете, который Ли Минхо, его друг и тайная любовь, заканчивает в этом году, а Хан в следующем. Общаются же они ещё со старшей школы. Познакомились в очереди в столовой, разговорились о еде и так и не смогли заткнуться. Джисон считает, что это была судьба, Ли же на это лишь вздыхает и говорит, что друг чересчур романтичный. Зато красные кончики ушей дают понять, что он просто смущается рассуждать об их тесной и судьбоносной связи. И то, что они хорошо вместе смотрятся и должны быть вместе, думает не только Джисон, но и его несколько сотен подписчиков на известной платформе Tik-Tok. Ему пару-тройку раз удавалось уговорить Минхо снять с ним простые тренды и видео эти в итоге набирали больше всего просмотров и комментариев. Так же у Хана имелся чат с его давними подписчиками, где он делился уже более личным. Все присутствующие там знали о его влюблённости и не скупились на советы. Но Джисон так и не воспользовался ни одним. Боялся разрушить дружбу, боялся потерять его как самого близкого человека. Ли его поддерживал с самого начала, ещё год назад, когда студент только подумал о том, чтобы снимать самому, а не только часами листать вертикальные видео. Поддерживал, но любви не разделял. Джисон сам установил ему приложение, зарегистрировал и сам же ставил себе лайки с его аккаунта. Минхо не возражал. Иногда даже самостоятельно заглядывал и комментировал новые посты. Неделю назад подписчики будто сговорились и начали отправлять в чат с десяток видео старого тренда, который вновь набирал популярность. В нём человек целовал лучшего друга и смотрел на реакцию. Девяносто процентов людей там отвечали взаимностью, остальные же просто впадали в ступор или уклонялись. Но в этом и фишка тренда — в случае отказа можно списать всё на Тик-ток. Хан смотрел на это с огромным сомнением. Он помнил этот тренд, но даже мысли не допускал, чтобы снять его с Минхо. Нет, ладно, допускал, но быстро отметал эти мысли. В его фантазиях друг каждый раз отворачивался и уходил. Сейчас же, когда подобные видео снова встали на волну популярности, он задумался. Может, это всё-таки хорошая возможность узнать, будет ли Минхо категорически против или же у Джисона есть шанс на что-то большее, чем до конца жизни оставаться влюблённым другом.

○○○

Из прихожей слышится щелчок дверного замка и шуршание пакетов. Это Минхо вернулся с учёбы. Хан сидел у себя в комнате и монтировал очередное видео, пытаясь думать о чём-нибудь другом, кроме этого дурацкого тренда с поцелуями. Он уже искусал все губы и достал подписчиков в чате своими душевными метаниями. И все в один голос отвечали, что ему уже нужно рискнуть. Джисон отложил телефон и вышел на кухню, куда друг понёс купленные продукты. Ли снова выглядел слишком хорошо. Он всегда ходил в университет в рубашках и брюках, хотя в жизни предпочитал ограничиваться удобными спортивками и футболками. И Джисон просто обожал учебные дни как раз за то, что можно попялиться на соседа в классических вещах, которые безумно подходили ему. Сейчас, в конце дня, верхние пуговицы белой рубашки были расстёгнуты, рукава небрежно закатаны, а чёрные волосы уже порядком растрепались. И это было горячо. — Эй, ты чего завис? — Минхо, кажется, обратился к нему уже не в первый раз. Он закрыл холодильник, убрав туда молоко, и развернулся к другу лицом. — А, я… нам нужно поговорить, — запинаясь начал он и заметил недоумение на чужом лице. Обычно между ними не было неловкости и серьёзных разговоров, начинающихся так типично. — Точнее, у меня просто просьба. Как бы сказать… — Джисон, у тебя что-то случилось? — нахмурился Ли, не помня, когда последний раз видел друга настолько взволнованным. — Нет, — он глубоко вздохнул и немного расслабился. — Можешь ещё раз снять видео со мной? Хочу снять один тренд, но не могу сам. Поможешь? Пожалуйста, — щенячий взгляд исподлобья, выпяченная нижняя губа, руки сложены в мольбе. Минхо всегда говорил, что он непозволительно милый и Хан этим активно пользовался. — Когда? — вздохнул Ли, тем самым давая своё согласие, — И что нужно делать? — Спасибо! Завтра после учёбы, у нас пары одновременно заканчиваются. И делать ничего не нужно, от тебя требуется лишь красиво стоять, — и внешне Джисон был очень рад его согласию, хотя внутренний голос буквально визжал от волнения. Отступать нельзя. — Ладно, — с подозрением протянул Ли и снова открыл холодильник, — я взял твой любимый йогурт, будешь? Хан хотел бы ответить, что будет его самого. Но нельзя же так в лоб. Хотя Минхо и правда хотелось не меньше любимых сладостей. Жизнь с ним в целом была как самая приторная сладость. Друг заботился, никогда не навязывался, считывал его настроение и всегда относился снисходительно, прощая все косяки. А косячил Джисон стабильно. Превращал случайно чужие белые вещи в серые, забыв перебрать одежду и просто закидывая в стиральную машину как есть, всей цветной кучей. Оставлял еду на плите до утра, из-за чего её приходилось выкидывать, таскал его вещи без спроса… и ещё куча других бытовых мелочей, от которых у любого другого человека давно могли бы сдать нервы. Минхо же ни разу даже не повысил голос. Хану хотелось больше стараться и что-то делать для соседа за всё его терпение, только вот пока не придумал, что именно. С готовкой не ладилось, а денег едва хватало на жизнь, чтобы можно было как-то материально сглаживать углы. Приходилось просто быть хорошим другом. Минхо часто повторял, что Хан у него самый лучший. И Хан верил, потому что тоже считал его для себя лучшим. Не другом уже, но всё же. — Обожаю тебя, — искренне произнёс Джисон забирая из его рук персиковый йогурт, который мог есть килограммами. — Знаю, — бросил в ответ Ли и, привычно взлохматив чужие волосы, ушёл в душ. И Хан знал, что вечер они проведут вместе. Так было всегда. Минхо либо приходил сам, нагло забираясь на его постель, либо, если особенно уставал и хотел вскоре уснуть в своей комнате — просто звал Джисона к себе, громко выкрикивая его имя, пока тот не придёт и не попросит заткнуться. Казалось, что иначе уже быть не может, что они неделимы, одно целое. Но иногда в голову Хана закрадывались не самые приятные мысли о том, что его лучший друг может однажды влюбиться в какую-нибудь девчонку или парня и съехать от него. Ли не любил говорить о чувствах, поэтому Джисон даже не был уверен в его ориентации. Пару раз Минхо ходил на свидания с однокурсницами, но подробностей не рассказывал. Сам же Хан открыто говорил о своих предпочтениях и ни разу не слышал от друга осуждения. Это обнадёживало. После душа, как и ожидалось, друг сразу пришёл к нему. Он игриво потёрся ещё сырыми волосами об лицо Хана и навалился сверху, придавив того своим весом. — Я устал, давай посмотрим пару серий какой-нибудь анимешки и я пойду спать, — Минхо перекатился на другую половину кровати под драматичные кряхтения друга и потянулся за своим ноутбуком на тумбочке, который оставил в чужой комнате ещё вчера. Всё было настолько привычно и комфортно, что Джисона передёрнуло от одной мысли о том, что завтра это может исчезнуть. Может, не надо ничего усложнять, если им и так хорошо?

○○○

На пары Джисон благополучно проспал. Ли пытался поднять его до тех пор, пока сам не начал опаздывать. Будильники же студент полностью игнорировал. Выключал на автомате и продолжал спокойно спать. Дело в том, что из-за навязчивых мыслей о предстоящем событии он никак не мог уснуть. Ворочался, пока не встало солнце. На кухне его ждала остывшая яичница и кофе. Минхо всегда заботился о том, чтобы его драгоценный друг, любящий поспать, не пропускал завтрак. И Джисону от этого стало не приятно, а ещё более тревожно лишиться подобной заботы. Но он обещал себе не отступать. На учёбу было решено не идти. Всё равно успевал уже только на последнюю пару. Вместо этого он открыл галерею и в сотый раз принялся просматривать скачанные видео с тем самым трендом. Готовился. Думал, как и где лучше это сделать. Целовать сразу в губы или для начала в щёку? Дома, в привычной обстановке, или же где-нибудь на улице, где можно убежать в случае чего? На тумбочке завибрировал телефон, вырывая его из размышлений. Звонил Минхо. — Проснулся? — Ли слишком хорошо знал друга. Было давно известно, что если Хан проспал — он уже никуда не пойдёт. — Да. Спасибо за завтрак, — на том конце слышались разговоры и шум улицы, — ты разве не должен ещё быть на паре? — Отпустили пораньше. Так, что там насчёт твоего видео, где будем снимать? — Давай в нашем парке, я сейчас соберусь и приду, — Джисон за два глотка допил холодный кофе и уже побежал одеваться, но внезапно свернул в ванную. Нужно ещё раз почистить зубы, вдруг и правда придётся целоваться. — Буду ждать, — согласился Минхо и завершил звонок. Хан от нервов ещё несколько минут прижимал телефон к уху, с усилием водя щёткой по зубам. Вспотев от переживаний, решил ещё и принять душ. Тоже второй раз. По итогу Минхо прождал его почти полтора часа в прогулочном парке недалеко от их дома. Они частенько встречались в его отдалённой части, где можно было затеряться на дорожках, пролегающих среди деревьев. Да и в целом в будние дни людей там гуляло мало. По большей части встречались мамочки с колясками, вышедшие на дневную прогулку. Хан нашёл друга на одной из множества лавочек. Тот сидел в наушниках и листал, что удивительно, Тик-ток. Да не просто, а его собственный. Просматривал давно лайкнутые видео и даже не заметил его присутствия. — Прости, что так долго, — чуть запыхавшись проговорил он, присев рядом и вынув наушник из уха друга. Минхо дёрнулся от неожиданности и резко закрыл вкладку. — Чёрт, кто же так подкрадывается, — Минхо облегчённо выдохнул и начал с интересом осматривать опоздавшего, будто впервые видел его. — Понятно, почему задержался. Для видео прихорашивался или для меня? Подобные шуточки не были редкостью между ними, но сейчас это смутило. Джисон отвёл взгляд и немного неловко поправил уложенные по бокам волосы. Он с полчаса потратил только на то, чтобы они не торчали в разные стороны, как это было обычно. Ещё он решил зачем-то выщипать несколько особенно выделяющихся волосков у бровей, а в итоге увлёкся, пытаясь слепить идеальную форму. Следом руки сами потянулись к небольшому запасу декоративной косметики. Сначала Хан намазал губы бесцветным блеском, но он оказался неприятно липким. Цветной бальзам слишком ярко отпечатывался и легко смазывался, а ведь ему предстоит поцеловать Минхо. В ход пошёл ягодный тинт, привлекающий к его губам слишком уж много внимания. Джисон так и не определился, хорошо это или плохо, но отмывать стойкий продукт уже не было времени. Последней проблемой стал выбор одежды. Как одеться так, чтобы не быть слишком очевидным, но быть очевидно красивым? Слишком сложно. И вот Минхо скользит взглядом по ногам, обтянутым узкими чёрными джинсами, по тонкому полосатому кардигану, за которым скрывается белая рубашка, по расслабленному галстуку, болтающемуся на расстёгнутом воротнике этой рубашки, по, о боже, его ярким губам, которые он тут же облизывает на автомате, по висячим серьгам-крестикам и, наконец, останавливается на глазах. Пока друг так пристально и медленно рассматривал его, Джисон уже готов был сойти с ума и сбежать раньше, чем осмелится хотя бы открыть рот. — В любом случае, ты всегда красивый. Но сегодня как-то особенно, — продолжает Ли и выбивает из несчастного последний воздух. Хан пялится. Долго и в абсолютной тишине. Пока не вспоминает, что всё-таки может дышать и шёл он сюда с какой-то целью. — Спасибо, — смущённый до красноты мямлит Хан и быстро отворачивается от него, слыша тихие смешки друга. Тот веселится, зная, как легко ввести его в краску. Джисон достал из рюкзака сложенный штатив, установил на него телефон и принялся подбирать ракурс, включив камеру. — Так ты расскажешь, что мне нужно делать или хотя бы в чём суть того, что будем снимать? — интересуется Ли, по прежнему сидя на лавочке и теперь пялясь на выставленную перед ним пятую точку друга. — Хороший ракурс, Джисон, одобряю. — Отвернись, придурок, — Хан тут же выпрямляется и поворачивается немного боком, понимая, что увлёкся телефоном, не замечая, что стоит, сгорбившись над экраном, выставив зад к лицу друга. — Тебе нужно будет просто стоять. Ну или сидеть, я ещё не решил. Ничего криминального, всё увидишь. Он жестом просит Минхо встать, решив, что так всё же будет лучше, устанавливает штатив на нужном расстоянии, заходит в Тик-ток и выбирает нужный звук из избранного. Осталось лишь нажать на пуск и решиться. Всего-лишь поцелуй. Ничего же страшного? Если Минхо не ответит взаимностью, то он просто посмеётся и спишет всё на этот дурацкий тренд. Проще простого. Джисон вытирает потные ладошки о джинсы, нажимает кнопку запуска и, пока идёт отсчёт таймер, делает несколько шагов назад, останавливаясь рядом с другом. Начинает играть музыка. Хан несколько раз переводит паникующий взгляд с камеры на Минхо, переминается с ноги на ногу, поправляет воротник рубашки. Ли молча наблюдает за его метаниями и продолжает просто стоять, как ему и сказали. Вскоре съёмка прерывается, время вышло, а ничего так и не произошло. Джисон трус. — Что-то не так? Ты нервничаешь, — Минхо прекрасно видит его растерянность и нервозность, но не понимает, с чем это связано. — Всё супер, просто проверял, как мы выглядим и правильно ли стоим, — не очень убедительно оправдывается Хан и возвращается к телефону, чтобы повторить попытку. Снова таймер. Музыка. Джисон делает глубокий вдох, затем медленный выдох. Ли наблюдает за ним и ему кажется, что друг скоро отключится из-за нервного перенапряжения. Он уже открыл рот, чтобы снова спросить, точно ли всё в порядке, но Джисон опережает. Поворачивается лицом к нему, делает шаг ближе, хватает влажными ладонями за щёки и прижимается губами куда-то в уголок рта своего друга. И замирает. Как и Минхо. Хан стоит так, прижавшись к нему с зажмуренными глазами, боится пошевелиться. Несколько секунд реакции не следует вообще никакой. А затем Джисон хочет исчезнуть. Потому что Минхо отмирает. Медленно убирает подрагивающие руки со своего лица и отстраняется. Это точно тот самый худший вариант, который не раз представлял себе Джисон. Самое время перейти к придуманной заранее тактике — перевести всё в шутку и забыть, как страшный сон. Хан открывает глаза, смотрит на абсолютно не читаемое выражение лица друга, усмехается и… бежит. Просто бежит прочь, оставив позади Минхо, свой телефон и рюкзак, где лежали ключи от их квартиры. Ли даже не успел ничего крикнуть вслед, настолько растерялся от неожиданного побега, что ещё с минуту просто стоял и смотрел, как тот постепенно исчезает из виду.

○○○

Нашёлся Хан, как и ожидалось, у подъезда. Он сидел на корточках у двери и ждал, когда придёт Минхо, потому что больше ничего и не оставалось. Что ещё ему было делать без телефона, без ключей и без денег. Вот же идиот. Когда получит смартфон обратно, то обязательно выскажет всё тем, кто придумал эту затею. Теперь их дружба уже точно никогда не станет прежней. От этой мысли захотелось расплакаться. Чувство невозвратности событий неприятно сжимало всё внутри. А когда рядом послышались шаги, захотелось и самому сильнее сжаться и исчезнуть. Ли остановился рядом и мягко потрепал по волосам несчастного, который даже взгляд не поднял. Потому что стыд не позволял. Но прикосновение разлилось теплотой по телу. Возможно, не всё так плохо? Или это жест жалости? — Пошли домой, — только и сказал Минхо, прежде чем открыть дверь. Он стоял и терпеливо ждал, пока его расстроенный друг не соизволит подняться и зайти. Они в тишине поднялись на свой этаж и с тем же молчанием вошли в квартиру. Джисон забрал у друга свой рюкзак и быстро скрылся в комнате. Ли останавливать не стал. Знал, что скоро ему придётся выйти и заговорить. Как и предполагалось, не прошло и пяти минут, как сбежавший вышел на кухню, где за столом сидел Минхо и ждал, пока закипит вода в чайнике. — Где мой телефон? — Отдам, когда поговорим. — Это нечестно! — возмутился Джисон такой несправедливости. — А целовать меня и сбегать честно? — парировал Ли, тут же заставив друга стушеваться. Минхо встал из-за стола и сделал несколько шагов к нему, напирая, пока парень не упёрся задом в столешницу кухонного гарнитура, смотря на него большими испуганными глазами. — Извини, — промямлил он и сглотнул слюну, — это всё ради тренда, в шутку! — пытался оправдаться Хан, бегая глазами по лицу напротив. — Значит, только лишь ради тренда? — усмехнулся Минхо и слегка наклонился вперед, расставив руки по бокам от друга, чтобы у него больше не было возможности убежать. В ответ на вопрос тот уверенно кивнул. — В таком случае, мне можно не отвечать на твою нелепую попытку поцелуя? Хан застыл, перестав дышать, моргать и соображать. — Что? — выдохнул он, не до конца веря, что услышал правильно. — Ты собирался ответить? — Да. Но, раз это лишь ради… — договорить не получилось. Джисон заткнул его рот ладонью и быстро потряс головой, приводя себя в чувства. — Нет! Я соврал! Я просто побоялся твоей реакции и что из-за моей влюблённости наша дружба прекратится. Минхо осторожно убрал его руку и придвинулся чуть ближе. Хотя, казалось, уже некуда. — Влюблённость? Всё так серьёзно? — дразнящим тоном протянул Ли и получил молчаливый кивок в ответ. Он склонился к чужому уху, почти касаясь его губами, чтобы окончательно свести парня с ума. — Поэтому решил зайти через дурацкий тренд? А знаешь, какой тренд видел я? На другом сайте, — повисла пауза, Минхо не торопился. Он облизнул свои сухие губы и медленно выдохнул, прежде чем продолжить. — Тренд «трахни своего лучшего друга и посмотри, сможет ли он стоять». Снимем? Хан резко отвёл голову назад, чтобы увидеть веселье на лице друга, признак того, что он шутит. Но не увидел ничего, кроме решительности и желания во взгляде. И не успел он ответить, как почувствовал в собственных волосах крепкую, почти грубую, хватку пальцев, а на губах нежное прикосновение, трепетный поцелуй, контрастирующий с жёстким хватом на затылке. Минхо целовал мягко, неторопливо, но настойчиво. Скользил языком по нёбу, кусался, не позволял отстраниться, пока не насытится сам. — Как же ты за столько лет не увидел, что мне никто не интересен, кроме тебя? — сбивчиво проговорил Ли, едва оторвавшись от его губ, — Неужели я мало проявлял свою любовь и привязанность? Или это всё-таки ты слепой? — Почему сам не сказал раньше? — успел спросить Джисон, прежде чем его снова поцеловали. — Потому что я тоже трус, — усмехнулся он и отпустил парня, — подожди минуту, не сбегай. Минхо быстрым шагом вышел из кухни и вернулся меньше, чем через минуту. Джисон за это время не успел и двинуться, не в силах собрать себя. В руках у Ли теперь был тот самый штатив и телефон друга на нём. Под недоумевающий взгляд Хана он поставил устройство в другой конец кухни, открыл камеру в режиме видео и начал запись. — Что ты делаешь? — Джисон перевёл взгляд с экрана на Минхо и увидел на его лице улыбку, не предвещающую ничего хорошего. Либо предвещающую слишком хорошее, он ещё не решил. — Снимаю тренд. Ты же этого хотел? — Но тогда нужно открыть приложение… — Нет, я не про твой детский. Я про свой. — Стой, ты… ты серьёзно? — растерялся Хан. Не зная, как реагировать на это и как перестать смотреть на них самих на экране своего телефона. Зачем вообще включил именно переднюю камеру? — Нет подожди! Минхо спокойно опустился перед ним на колени и смотрел снизу вверх, словно проверяя выдержку. Сам Ли Минхо, его лучший друг и влажная фантазия в одном флаконе. В своей учебной форме с этой неприлично горячей рубашкой на идеальном теле и оголёнными предплечьями, по которым Хан пускал слюни и хотел провести языком по каждой выступающей вене. И эти руки легли на пояс его джинсов, задерживаясь там, не спеша расстёгивать. — Я и так долго ждал, — пуговица вылезает из петли, молния мучительно медленно расстёгивается. Ли усмехается, замечая, как краснеет Джисон и при этом не может отвести взгляд от себя на камере, где их видно в полный рост. Хан полностью повёрнут к телефону, Минхо же видно со спины. Но этого достаточно, чтобы член не выдержал и заметно дёрнулся. Заметно для Минхо, конечно. — Чёрт, зачем ты снимаешь это? — Ты же хотел запечатлеть наш первый поцелуй? Вот и я хочу, — непринуждённо ответил Минхо, словно это обычное селфи, а не домашнее порно. — Нет, я… Блять, Минхо! — Ли не хотел слушать. Видит же прекрасно, что ему самому нравится происходящее. Поэтому без предупреждения накрыл ладонью его почти твёрдый член через бельё и сжал, потянув к себе. Голова Джисона запрокинулась с тихим стоном, а бёдра сильнее прислонились к столешнице позади. Слишком давно его никто не трогал там. Слишком чувствителен из-за этого сейчас. И поэтому следующее действие друга заставило его ноги подогнуться. Минхо провёл языком по длине прямо сквозь бельё, но именно в тот момент, когда Хан опустил глаза вниз, тут же жалея об этом. Пальцы одной руки как-то сами собой оказались в волосах друга. Если его всё ещё можно так называть, учитывая, что этот самый «друг» прямо сейчас стоит перед ним на коленях и стягивает с него джинсы вместе с боксерами, не сводя при этом пристального взгляда с его лица. Ещё и снимая всё происходящее на камеру. Нет в нём ни стыда, ни совести. Стянув с худых ног всё лишнее, Минхо поднялся и снова поцеловал Джисона. Глубже, напористей, грубее. — Хочешь снять что-нибудь и с меня? — словно змей искуситель прошептал Ли, скользя пальцами вниз по его шее. — Хочу, — кивнул коротко Хан и начал торопливо расстегивать пуговицы на его рубашке, пока Минхо совершал то же действие с его, но более собрано и терпеливо. Кардиган Джисона быстро оказался на полу, следом и рубашка. Ли оставил только галстук, что теперь красиво болтался на тонкой шее и щекотал обнажённый живот. Хан тем временем смог расправиться лишь с тремя пуговицами, не в силах успокоить дрожь в теле. — Ты такой очаровательный, — Минхо исследовал его тело взглядом и руками, ласкал кончиками пальцев, слизывал мурашки и этим вызывал их ещё больше. — Расслабься, я сделаю всё сам, — и это ничуть не успокоило. Он неторопливо расстегнул оставшиеся пуговицы, но полностью снимать вещь не стал. Давно заметил, как Джисон пускал слюни на него в рубашках, пусть ещё полюбуется. Хан же облизывал взглядом его оголившийся торс, перестав смущаться своих желаний. — Я собираюсь вылизать тебя всего и везде, будь добр, не зажимайся, — проговорил Ли, когда друг весь сжался от одного лёгкого прикосновения чужого языка к своему члену. Минхо делал это так безэмоционально и обыденно, будто это абсолютная норма между ними. Но Джисон сгорал от стыда и того, насколько чувствительным был сейчас. Ещё пара прикосновений и он точно кончит позорно быстро. Это добьёт его. — Минхо, я не сдержусь, — выдавил из себя Хан, опустив взгляд на него. — Ничего страшного, у тебя будет возможность кончить ещё раз, — беззастенчиво ответил Ли и вновь провёл языком по головке, сжимая член у основания. — А куда я могу… Ну, ты понял. — Малыш, перестань думать о всяких мелочах. Куда пожелаешь, хоть мне на ли… Не успел он закончить мысль, как закончил Джисон. И действительно на лицо. Хватило одной короткой фантазии об этом, как сперма брызнула на щёку и нос друга. Эта картина сводила с ума и снова возбуждала. Джисон простонал и, не выдержав, запрокинул голову назад, прикрыв глаза. Потому что бесстыдный Минхо широко открыл рот и поймал несколько капель языком, облизываясь, словно кот. Грязно, пошло, потрясающе. И вместо того, чтобы дать Джисону прийти в себя или хотя бы вытереть с себя семя, он развернул его себе задом, не вставая с колен, сжал упругие ягодицы, раздвинул их в стороны и провёл языком по сжатому колечку мышц. Хан от неожиданности дёрнулся, уведя бёдра вперёд, чтобы уйти от смущающих прикосновений. Так его ещё не трогали. — Подожди, чт… что ты делаешь, — запинаясь спросил он и повернул голову, пока Ли всё так же крепко держал его задницу в своих руках. — Я же сказал, что вылижу тебя везде, — с этими словами он вновь приблизился, влажно целуя в самый анус. А мама говорила, что никто Джисона в жопу целовать не будет. Ошиблась. Хан не удержался и посмотрел в камеру. Минхо, стоящий на коленях и зарытый лицом между его булок — самое греховное, что он когда-либо видел. Чужой язык вошёл глубже, вырвав низкий стон из парня, заставляя отвернуться и почти лечь на столешницу, потому что ноги держали всё хуже с каждым движением друга. Как они вообще к этому пришли? Нужно было признаться гораздо раньше. — Всегда знал, что ты вкусный, — удовлетворённо проговорил Минхо и вновь прильнул к нему, толкаясь языком всё сильнее, хлюпая слюной, что уже стекала по подбородку и чужим ягодицам. Джисон чётко ощущал каждое касание, будто чувствительность выкрутили на максимум. Член уже снова крепко стоял, подёргиваясь, когда Ли проникал так глубоко, как только могла позволить длина языка. Голова опустилась на прохладную поверхность, ноги дрожали, а по помещению бесконечно раздавались почти жалобные стоны. И в момент, когда Джисон был готов умолять прекратить, друг остановился сам. Поднялся с колен, погладил его влажную от пота спину и ушёл, велев не двигаться. Не прошло и полминуты, как он уже вернулся. Послышался щелчок — Минхо принёс лубрикант. В следующую секунду промежности коснулся холодный гель, а в воздухе почувствовался аромат малины. Ли вновь оказался на коленях, а его язык в Джисоне. Только теперь к нему присоединился ещё и палец. Хан едва не прокусил губу от новых ощущений. По ляжкам стекала смазка, смешанная со слюной друга. Друга, который растягивал его уже двумя пальцами и не мог оторваться от вылизывания зада со вкусом малины. — Пожалуйста, скажи, что ты не анальный девственник, — заговорил Минхо, встав на ноги и развернув к себе размякшего парня. Хан успел только отрицательно качнуть головой, как Минхо уже ухватился за его талию и рывком усадил на кухонный гарнитур. — Значит, в этот раз обойдёмся без особых нежностей, — он спешно расстегнул ремень и снял с себя давно мешающие брюки вместе с бельём, оставаясь в одной рубашке на голое тело. Хан сглотнул, не в силах перестать рассматривать его стоящий колом член. Минхо на это усмехнулся и дёрнул за висящий на шее друга галстук, грубо целуя. Свободной рукой нащупал флакон смазки и выдавил на себя, распределив ладонью по всей длине. — Будет больно — не молчи. Говори сразу, если что-то не так. Понял? — Понял, — тихо ответил Хан и положил руки ему на плечи, смотря в глаза, пока Минхо медленно входил, следя за чужими эмоциями. Из эмоций Хан выдал лишь протяжный стон и закатывающиеся глаза. Ли замер на мгновение, а затем резко толкнулся, входя до упора, вырвав изо рта друга более громкий стон, больше похожий на вскрик. Мёд для ушей, лучше любимой музыки. Пальцы Джисона сильнее вцепились в его плечи, когда тот начал размеренно двигаться, под конец каждого толчка прибавляя силу, вбиваясь с громкими шлепками. Рука Минхо легла на горло Джисона, чтобы притянуть к себе для очередного неряшливого поцелуя и Хан понял, что снова долго не продержится. Стоны стали выше, громче. Член друга доставал до нужной точки внутри и эта стимуляция доводила до дрожи. Ещё пара минут в таком темпе и он вновь кончит, даже не касаясь себя. — Я больше не могу держаться, — сбивчиво произнёс он. — Кончай, малыш, — стоило Ли это сказать, как Хан излился второй раз, впившись ногтями в спину парня. Джисон расслабленно навалился на него, прижавшись щекой к плечу. После такого хотелось только уснуть. Но сейчас не время. — Я всё ещё дико возбуждён, теперь твоя очередь поработать, — прошептал ему на ухо Минхо и сделал шаг назад, потянув его за собой. Он встал боком к телефону, на котором всё ещё шла запись, бросил взгляд на экран и вернул внимание парню. — Я жду, — произнёс он и слегка надавил на плечи Джисона, давая понять, чего от него хочет, — заставь уже меня кончить, — он взялся за его подбородок и провёл пальцем по влажным губам. А затем рука переместилась к волосам и сжала их, направляя голову друга к себе. Хан облизнулся и послушно взял в рот член со вкусом малины, пытаясь заглотить его полностью, пока головка не упёрлась в заднюю стенку горла. И в этом положении он поднял взгляд вверх, встречаясь глазами с Минхо. Ли от этой картины гортанно простонал и начал сам насаживать его на свой член, стараясь контролировать себя, но теряя самообладание с каждым новым проникновением в узкую глотку. Джисон, на удивление, сильно не давился и правильно дышал, позволяя ему пользоваться собой. Ли эта покорность лишь сильнее сводила с ума. Он ускорился, ощущая, как стремительно приближается разрядка. — Не закрывай рот, — прорычал Минхо, выйдя из него и Джисону не нужно было объяснять, для чего эта просьба. Он сам обхватил его член и принялся быстро водить мокрой ладонью по стволу у своего раскрытого рта, прямо над высунутым языком. — Блять, знал бы раньше, какой ты грязный, давно бы тебя трахнул, — тяжело дыша проговорил Ли и в следующую секунду кончил с тихим стоном, изливаясь на язык и губы парня, что с жадностью ловил каждую каплю, а затем проглотил без доли сомнения. — Невероятный, — выдохнул Минхо, стирая собственную сперму с уголка его губ. — Ты тоже ничего, — со смешком ответил Джисон, мягко улыбаясь ему. Минхо наклонился и поцеловал его, с той же нежностью, с какой сделал это в первый раз. — Так что, выложишь тренд? — поддразнил Ли и перевёл взгляд в сторону штатива. — О боже, нужно удалить это видео, — вдруг смутился Хан и поднялся с пола, но Минхо не дал сделать ему и шага, притянув к себе за талию. — Ну уж нет. Это мне на случай, если мой невероятно сексуальный парень будет далеко от меня. Теперь собираюсь дрочить исключительно на такое порно. — Парня? — А ты что думал? У тебя нет выбора, иначе буду шантажировать этим, — Минхо кивнул в сторону телефона, коварно улыбаясь. — Станешь моим рабом до конца жизни. — Всегда мечтал об этом, — почти серьёзно ответил Джисон и прижался ближе, пряча покрасневшее лицо в изгибе его шеи. А тренд с поцелуем они вскоре пересняли. Минхо рассказал, что не отреагировал первый раз, потому что хотел поцеловать его не на камеру, не ради каких-то трендов и лайков, а потому что просто давно хотел. И хотел, чтобы этот момент был только для них двоих. В новом же видео, которое в итоге и выложил Джисон, Минхо поцеловал его первый. Подписчики в чате устроили целую вечеринку в честь этого, собравшись в видео-звонке и стукаясь бокалами о камеру, отмечая событие, которого ждали несколько лет. — Кстати, я нашёл ещё один тренд. — начал непринуждённо Минхо, наблюдая за сияющим Джисоном, что лежал на кровати и читал комментарии с поздравлениями под последним видео, — Называется «посади парня себе на лицо и попробуй не задохнуться». Снимем? Хан тут же отложил телефон и перевёл на него максимально возмущённый взгляд. — Никаких больше трендов, — отрезал он, краснея до кончиков ушей. Минхо же перебрался поближе и навис сверху, коротко целуя его в губы, подбородок, шею… — Ну, если только один… — быстро сдался парень, задирая голову и поддаваясь чужим касаниям. Минхо тихо посмеялся, уже зная, что одним они точно не ограничатся.